Е. Брызгалина Здравствуйте, уважаемые радиослушатели! В эфире «Эхо Москвы», и мы сегодня запускаем новый цикл передач — Нomо Science. Наш мир эволюционировал, и, я надеюсь, вы со школьной программы помните, с чего всё начиналось. Но вот куда всё движется? Одна из версий — что мы будем людьми ответственными. Ответственными за себя, общество, за нашу планету через знание, через науку и через технологии. Повод для нашей встречи — это старт просветительского проекта госкорпорации «Росатом».
С вами я, Елена Брызгалина, философский факультет МГУ. Сегодня гости и участники программы: Константин Рудер, директор проекта Департамента коммуникаций госкорпорации «Росатом», капитан команды знатоков телевизионного клуба «Что? Где? Когда?», популяризатор атомных технологий. Здравствуйте, Константин!

К. Рудер Здравствуйте, Елена!

Е. Брызгалина Дмитрий Побединский, физик, блогер, популяризатор науки, автор научно-популярного канала «Физика от Побединского», автор книги «Только физика, только хардкор». Здравствуйте Дмитрий!

Д. Побединский Здравствуйте!

Е. Брызгалина И Влад Гончарук, журналист, сооснователь и главный редактор научно-популярного проекта SciOne, объединяющего ученых, видеоблогеров, журналистов, художников.
Все вы работаете в области, которая называется популяризация науки. Отношение к науке в обществе, как мы знаем, далеко не однозначное — человек и наука, человек в науке. Просветительских проектов сейчас достаточно много. Давайте для начала обозначим. Давайте начнем разговор с вас, Константин. Почему возникла необходимость еще одного проекта, популяризирующего науку?

К. Рудер Добрый день еще раз, Елена! Я, пожалуй, обозначу свою точку зрения: как зарождался этот проект, как возникла идея собраться и обсудить.
Дело в том, что общаясь по долгу службы с учеными, с людьми, которые занимаются развитием технологий, техники, науки, невольно видишь одну сторону медали — людей, увлеченных своим делом, людей, которые занимаются непосредственно наукой и техникой.
Но не по долгу службы, а по долгу, скажем так, интереса и, может быть, возраста общаюсь еще и с ребятами из сообщества молодых блогеров, журналистов — людей, которые заинтересованы вообще научпопом и наукой как таковой.
И как мостик между этими людьми — такого до этого я не встречал. То есть общаясь с одной группой, я понимаю, что они заняты своим делом, но хотят об этом говорить. Общаясь с другой группой людей, видно, что они пытаются как-то по крупицам собрать информацию о каких-то мега-science-проектах, о научпопе, интересно это подать, рассказать об этом, но не находят отклика с той стороны.
И, скажем так, катализатором этого всего безобразия стала встреча, которая прошла у нас где-то полгода назад. Она была в неформальной обстановке. Мы встречались с представителями блогерского сообщества. И уже после окончания всех официальных мероприятий на таком афтепати ребята начали задавать мне почему-то, как человеку, возможно, представляющему ту сторону, целый ряд вопросов.
Началось это всё с невинных вопросов о том, что нас ждет, о технологической сингулярности, о том, куда мы катимся, и переросло в дискуссию вообще о каких-то глобальных проблемах человечества: как мы справимся с голодом, как мы справимся с энергетической бедностью, что ждет медицину.
Я смотрел на тех людей, которые смотрели на меня с экрана блогов, популярных видеохостингов, рассказывали мне о науке, и понял, что эти люди сами стоят на рыхлой почве и не понимают, собственно, куда мы движемся, что нас ждет, и вообще к чему это всё стремится.
Отвечая на эти вопросы, насколько я знал на них ответ — и на вопросы о голоде, и на вопросы о медицине и энергетической бедности, как-то так выстроилась цепочка, что все вопросы сводились именно к технологиям, на которые, в частности, могут дать ответ атомные технологии.
Потому что атомные технологии — это не только строительство атомных станций. Это, в том числе, и обеспечение энергетической стабильности, и ядерная медицина. Доходило до того, что вот в каких-то странах не хватает пресной воды, опреснение тоже. И, в общем, всё по пунктам как-то свелось к тому, что ответ на эти вопросы есть.
На следующий день я переговорил по телефону с ребятами из технологической отрасли, из нашей отрасли, которые знают уже более подробно. Связал ребят-блогеров с ребятами, которые знают ответы. У них что-то закрутилось, что-то начало выходить. И возникла идея: почему бы не тиражировать, скажем так, эту дискуссию о будущем развития технологий между молодыми журналистами-блогерами и молодыми учеными на более широкую аудиторию?
Поэтому, собственно, спасибо, что согласились эту площадку предоставить. Я думаю, нам есть о чем поговорить, потому что изначально в этом разговоре ребята были настроены чуть ли не на отказ от развития: давайте остановимся, давайте снова вернемся в «каменный век», потому что уже не успеваем за развитием технологий, и куда это всё нас приведет, непонятно.
Но этот камень удалось сдвинуть. Я думаю, дискуссия может получится еще больше и шире, потому что, помимо обозначенных тем, очень много тем, на которые можно поговорить. Очень много тем, на которые у блогерско-журналистского молодого сообщества есть запрос.

Е. Брызгалина Обязательно поговорим про темы. Вы подчеркнули мысль, которая для меня, как для философа, очень важна. Первичен вопрос «для чего, каковы наши цели?». А дальше очень важно выбрать адекватные средства. Поэтому инструменты, с помощью которых мы можем взять на себя ответственность и за судьбу человечества, и судьбу мира, должны быть в фокусе обсуждения.
И неслучайно, мне кажется, как раз «Росатом», как многопрофильный холдинг, у которого есть активы и в энергетике, и в машиностроении, и в строительстве, в дополнение ко множеству гуманитарных проектов принял решение о развитии просветительского проекта. На какую аудиторию вы рассчитываете? В основном, как мы сказали, на молодых людей?

К. Рудер По аудитории, по крайней мере, на первом «подступе к снаряду» я бы видел эту аудиторию возраста где-то 25-40 лет. Потому что это те люди, которые по всем исследованиям, по всем подсчетам максимально заинтересованы в научпоп-материалах, максимально смотрят, слушают подобные информативные материалы и не находят на них ответа.
Общаясь с ними как-то единично, даже встречаясь небольшими группами, мы до такой аудитории донести ответы на их вопросы не можем. Поэтому что касается аудитории, она тут также пересекается и со слушателями радио. То есть это в основном аудитория молодежная — 25-35-40 лет.

Е. Брызгалина То есть вы выбираете те форматы, которые могут обеспечить эту дискуссионную площадку, обмен мнениями, донесение адекватной информации. И подключиться к проекту, правильно ли я понимаю, можно через разные площадки, которые предполагаются?

К. Рудер Абсолютно так. Через те площадки, на которые мы планируем выйти, можно будет присоединиться к проекту. Я думаю, отдельную информацию о том, как это сделать, мы дадим.
Какие-то люди, которые максимально заинтересованы в этом, уже с нами сотрудничают. То есть мы общались с ними, знакомились на различных форумах — журналистских и блогерских. Поэтому, я думаю, как стартовая площадка этого взаимодействия.
Более того: отвечая, может быть, на вопрос о том, возможно ли здесь какое-то альтернативное мнение — оно возможно и даже необходимо. Потому что наша дискуссия не будет дискуссией, если мы будем говорить только о том, как это здорово, полезно и нужно. Я думаю, все точки зрения здесь интересны и важны.

Е. Брызгалина Да, это важно. Дмитрий, если вы позволите, давайте продолжим разговор с вами. Дискуссия о будущем, о настоящем мира, быстро меняющейся науке и технологии происходит в разных слоях общества. Но она констатирует, что все дискуссии очень сильно эмоционально окрашены. Эмоции помогают или мешают?

Д. Побединский В данном случае эмоции, наверное, больше мешают. Но если с ними совладать, если смотреть на какие-то исторические примеры, если действительно смотреть на какую-то статистику, то тогда оказывается, что в целом-то внедрение новых технологий всё-таки улучшает жизнь общества, жизнь как общества в целом, так и отдельных людей.
Поэтому эмоции возникают, наверное, на том уровне, когда люди лишаются работы с внедрением новых технологий, или когда они внедряются непроверенные — как, например, ГМО или в начале XX века в больницах были радиоактивные лекарства.
Сейчас мы прошли этот путь, и у нас есть очень много методов, которые не позволят допустить таких же ошибок. Поэтому в наше время, в XXI веке, внедрение новых технологий намного более безопасное, намного более комфортное. К тому же, если речь о потере работы, то сейчас средства перепрофилирования и освоения новых профессий совершенно другие, и это сделать намного проще.
Поэтому я думаю, что об этом нужно продолжать говорить. Да, мы будем сталкиваться с каким-то эмоциональным фидбэком, но я думаю, он будет всё меньше и меньше.

Е. Брызгалина Я думаю, что если вы подразумеваете негативную эмоцию, то да. А позитивная? Например, радость от того, что я могу за счет технологий мониторировать состояние своего здоровья, быть более ответственным пациентам — это позитивная эмоция.
Скажите, с вашим опытом — вы всё-таки достаточно известный популяризатор науки, блогер, преподаватель… Вы говорили о том, что в новом проекте можно учесть тот опыт, который уже есть. Что лично для вас вхождение в этот проект? В чем вы видите перспективы этой новой площадки для обсуждения путей развития человечества?

Д. Побединский Лично мне нравятся, конечно же, такой глобальный подход. Речь именно о каких-то глобальных проблемах. Об этом говорить всегда интересно и вообще полезно. Поэтому такое совмещение приятного с полезным — это, конечно же, очень здорово для меня как для блогера.
И что мне еще нравится — это какой-то, может быть, централизованный подход. Как правило, он имеет такой кумулятивный эффект, когда мы не по отдельности решаем какие-то проблемы, а собравшись вместе, можно даже сказать, объединившись в какую-то команду, распределяем между друг другом темы и публикуемся, как-то раскрываем эти темы в едином ключе, единовременно.
Это будет, мне кажется, настолько многогранно, что это как раз-таки получается такой пример того, что 2+2 в данном случае не равно 4, а больше. Потому что вложив одни усилия, мы получим больше, чем НРЗБ.

Е. Брызгалина Я думаю, что на площадке популяризации науки мы можем допустить и термин «синергетический эффект» от взаимодействия экспертов между собой и взаимодействия с аудиторией.

Д. Побединский Именно он, да.

Е. Брызгалина Спасибо! Влад, вы главный редактор и сооснователь достаточно известного проекта. Ваша позиция известна. Она достаточно активная. Но не секрет, что есть мнение: популяризация убивает науку. Вы, как популяризатор науки, наверняка же не поддерживаете такую позицию? Можете воспроизвести контраргументы и свои аргументы? Почему популяризация науки важна?

В. Гончарук Эти две сферы, отдельно существующие, сейчас начинают пересекаться. Это как в индустрии: когда накапливается некоторая критическая масса технологий, они начинают друг с другом соединяться. В паровые машины начинают добавлять какие-то новые металлы, или наоборот, начинают внедрять электрические элементы, и получается новая машина.
Так вот теперь образуется такая плотность индустрии, что вот эти миры видеоблогеров, которые работают с массовой аудиторией, которая всё-таки больше любит развлечения, хорошо провести вечер (но да, как-то, может быть, лучше с пользой), и вот эта аудитория, которая общается с журналистами, с традиционными медиа, начинают сходиться.
Мне кажется, что наш проект позволяет этим двум мирам быстрее и лучше познакомиться. По крайней мере, когда мы говорим про эти глобальные вызовы, глобальные проблемы. Это очень важный шаг в развитии, мне кажется, всего научпопа и научных коммуникаций в России.

Е. Брызгалина Спасибо, Влад! Константин, давайте обсудим, какие темы проекта уже определились, по каким основаниям вы их выбирали. Можно ли как-то повлиять на выбор темы? Проиллюстрируйте, пожалуйста, содержательную — предполагаемую наполняемость проекта.

К. Рудер Елена, смотрите, я уже коротко обозначил, скажем так, самые топовые темы, которые интересны аудитории, с которой мы уже пытались начинать взаимодействовать. Как такового четкого списка, конечно же, нет, потому что если мы получим отклик, получим какое-то желание обсудить ту или иную тему — технологическую или научную, мы, безусловно, рады будем о ней поговорить. Потому что действительно есть люди практически по всем современным направлениям науки и техники, которым есть что сказать.
Но крупными мазками я бы предпочел в первую очередь поговорить о некой общей тенденции развития науки. Может быть, о развитии энергетики. Провести некую ретроспективу развития энергетики прошлого, настоящего, заглянуть в будущее. Возможно, поговорить о новых типах энергии. Это та же термоядерная энергетика, которая многих сегодня интересует. Но не все даже понимают, как это устроено, как будет работать тот же ITER, который недавно начали собирать во Франции.

Е. Брызгалина Расшифруйте тогда.

К. Рудер: Iter это международной проект по термоядерному синтезу. Реактор термоядерного синтеза — International thermonuclear experimental reactor. То есть в нем будет принципиально иная схема получения энергии.
Если сейчас мы получаем энергию в основном путем распада, горения, расщепления различных видов топлива, то в термоядерном реакторе это будет энергия синтеза — то, что мы наблюдаем в недрах звезд. Синтез легких элементов, водорода, который, собственно, при сталкивании двух частиц производит колоссальную энергию. Тем самым мы, по сути, можем зажечь солнце на Земле и обеспечить себя, возможно, неисчерпаемым источникам энергии.

Е. Брызгалина Дорогие радиослушатели, вы же слышите, как в словах Константина уже фактически стартовал проект.

К. Рудер Да, то есть это действительно интересно. Мы не так давно общались даже со школьниками. Читали лекции, что мы можем зажечь энергию солнца у нас на Земле. Школьники спрашивают: как же так, как это возможно? Как мы можем солнышко, грубо говоря, держать? Слов «токамак» или «плазма» они еще не знают, но в их глазах виден интерес.
Поэтому мы рекомендуем подключаться к этой дискуссии. Действительно интересно. И это не люди в халатах и костюмах, пиджаках, которые сидят и скучно корпят над какими-то лекциями, формулами, кульманами и таблицами различных документов. Это наука популярная. Это интересно, это будущее, это полезно, это технологично.
Тут и ветроэнергетика, и гидроэнергетика, и различные возобновляемые источники энергии, конечно же, атомная энергетика. Типы атомной энергии, генерации. Очень много о чем можно поговорить, ответить на интересные вопросы.
Про медицину я бы поговорил с учетом того, что мы сейчас наблюдаем и как вообще развивается пандемия, эпидемиологическая ситуация вообще в мире. Цифровая медицина, в том числе, телемедицина, медицина будущего, лечение каких-то заболеваний, которые сейчас исследуются, может быть, только на геномном уровне.
И тут есть о чем сказать и о чем поговорить. Потому что, опять же, буквально позавчера, когда я ехал домой и смотрел популярные видео, в трендовых видео предлагались достаточно шарлатанские записи, которые рассказывали нам об эфире, о биоэнергетике, о какой-то телепатической медицине.

Е. Брызгалина Очень много таких проблем.

К. Рудер Да, очень много таких проблем. Меня, как человека, который общается, в том числе, с медиками по профессии, это возмутило, потому что мы, по сути, аудитории, которая хочет получать качественный интересный контент и ответы на вопросы по науке и технике, даем вот такие действительно шарлатанские советы и предлагаем им абсолютно не то, что им вообще полезно и нужно.
Кроме медицины, возможно, это машиностроение, это новые виды высокотехнологичных машин, станков. Еще одна интересная тема, с которой мы, по сути, не так давно столкнулись — это тема обучения будущего, кадрового вопроса будущего. Потому что сейчас, когда люди, по сути, во многом перешли на удаленную работу, стало понятно, что эти специальности, может быть, не так нужны, не так важны.
Я думаю, об этом тоже нужно поговорить: где мы будем работать, чем мы будем заниматься, например, на рубеже 2050 года. То есть те ребята, которая сейчас, по сути, учатся в школах или только поступают в университеты.

Е. Брызгалина Спасибо, уважаемые слушатели! Я напоминаю, что мы обсуждаем старт нового проекта популяризации науки Нomо Science. Особенностью проекта, как сказали наши гости, будет совмещение форматов, доступных для широкой публики, с обязательной научной достоверностью. Спасибо, мы уходим на новости.

НОВОСТИ.
РЕКЛАМА.

Е. Брызгалина В эфире программа Нomо Science — новый проект, который посвящен обсуждению будущего человечества с точки зрения развития науки и технологий. Мы беседуем с участниками проекта и продолжаем разговор с Константином Рудером. Как те люди, на которых ориентирован ваш проект, могут повлиять на выбор тем или дополнить тему?

К. Рудер Во-первых, нужно как-то найти обратную связь. Люди, которые нас слушают, нас слышат, действительно могут с нами связаться. Я думаю, мы оставим какие-то вводные данные для связи. В принципе, если будут предложены интересные темы, мы с удовольствием их все рассмотрим.
Потому что ту или иную тему можно связать с каким-то широким направлением, широким пластом науки и научной деятельности и уже копать вглубь, а не в ширину. Поэтому основные пласты можно обозначить (я думаю, ребята сейчас добавят еще что-то от себя), а там уже углубляться и, скажем так, осваивать широкую тему уже более специализированно.

Е. Брызгалина Это тоже может быть особенностью проекта через обратную связь. Двигаться в каких-то направлениях.

К. Рудер Да, можно давать ответы на вопросы.

Е. Брызгалина Спасибо, Константин! Дмитрий, давайте продолжим эту тему. Для вас какие вызовы, требующие сейчас научно-технологических решений, наиболее актуальны? Ответ на какие вызовы должен обсуждаться в проекте?

Д. Побединский Продолжая тему того, что нужно иметь какую-то обратную связь от аудитории. В принципе, мы разбираем такие глобальные темы, глобальные проблемы, которые наверняка будут всем интересны — то, что действительно важно.
Что касается моего мнения, что я считаю важным, что нужно осуществить в проекте, я, конечно же, присоединяюсь к Константину — то, что он сказал про энергетическую проблему, а также медицину.
Что еще я могу добавить? Пожалуй, наверное, развитие транспорта, определенные решения в сфере логистики. И, может быть, решение проблемы голода в странах третьего мира и так далее. К тому же эта проблема частично есть не только в каких-то неразвитых странах, но и абсолютно всех. Потому что, собственно, внедрение новых технологий сельхозпроизводства и так далее, конечно же, повышает его эффективность. Это только на пользу.

Е. Брызгалина Дмитрий, выберите, пожалуйста, одну тему для себя. В отношении какой темы вы можете сказать: «Это моя тема»?

Д. Побединский Мне, как физику, конечно же, интересно рассказать про термоядерный синтез, про термоядерную энергетику, которая вот-вот зарождается, появляется. Мы наверняка стоим на рубеже того, что скоро произойдет.

К. Рудер У Димы такой азарт в глазах. Я думаю, первая тема уже буквально определена. И Елена тоже так заинтересовалась.

Е. Брызгалина Дмитрий, делайте анонс! Три аргумента. Почему эта тема должна быть в топовой позиции?

Д. Побединский Первый аргумент: это нужно каждому из нас, потому что мы все пользуемся энергией. Причем не только электричество. Это также влияет и на все сферы нашей жизни. Во-вторых, это экологически безопасно. Термоядерная энергия, собственно, по сути, вообще никак не загрязняет окружающую среду.
Константин сказал, что это неиссякаемый источник энергии. Меня это немножко покоробило, но действительно, в принципе, мы даже не представляем, если всё это не наладить, когда это может закончиться. Это даже сложно представить. Нам действительно, скорее всего, хватит на миллиарды лет. Ой, уже четвертый пошел.

Е. Брызгалина Но в ваших словах я увидела еще одну особенность проекта — это такой оптимизм. Это представление о том, что несмотря на сложности технологии, наука может…

Д. Побединский По сути, это сейчас один из крупнейших международных проектов в науке и технике. То есть с таким не сталкивались, думаю, уже многие годы, если не десятилетия. Сейчас, в тот период, когда мы наблюдаем, какая сложная ситуация вообще в мире, это такой проект мега-science, который может вообще объединить целые страны.
Тут еще наблюдается такой, как мы говорили в начале, синергетический эффект, а именно синергетический эффект организаций, корпораций и государств. Об этом очень интересно поговорить — возможно, даже с представителями каких-то других организаций, других стран.

Е. Брызгалина Влад, вопрос вам. Какие форматы популяризации науки вы считаете актуальными сегодня, и что может быть актуальным завтра?

В. Гончарук 5 лет назад все носились с нативной рекламой. Сейчас все носятся с TikTok. Instagram — это уже всё, это уже прошлый век. Понимаете, я как раз все эти годы был как-то в закулисье. Всё время думал, как нужно подать ученого, чтобы нас побольше посмотрело, всегда думал про форматы.
Но потом я понял, что всё дело в личностях. То есть форматы — это взгляд традиционных медиа. В новых медиа решает тема или личность, которая рассказывает. Вот это и есть, собственно, формат, если говорить на языке традиционных медиа.
И эта штука совершенно непредсказуемая. Она выясняется только здесь, на поле боя, когда ты бросаешь и смотришь, что получается. Это прямо как стартапы — они не знают, какой продукт нужен человеку, людям. Они могут что угодно придумать, но пока не вынесут на пробу, не получат обратную связь…

Е. Брызгалина Эджайл.

В. Гончарук Да, тот самый эджайл. И начинается. У блогеров это получается естественным образом. Они делают много чего. Многие вообще начинали с пранков, а в итоге закончили тем, что им всё-таки близко, понятно, и главное, что аудитории это нравится. Это свежо. Это не миллиард пранков, зато несколько роликов про науку. И всё, блогер понимает: вот его формат. И вот он понимает, что и как рассказывать.
Потом, когда смотришь на блогеров, кажется, что он делает так, потому что он хотел так сделать. Это тоже ошибка. Это то, как, ему кажется, лучше сделать, когда он говорит именно со своей аудиторией. По каким-то причинам эта аудитория образуется вокруг того или иного блогера. И то, как они это делают, часто интуитивно. Почему он так делает, он не может объяснить.
И главное, что воспроизвести это, поставив другого ведущего, просто скопировав — это умрет. Нет той харизмы, нет того внутреннего видения человека, интонации, за которую полюбила аудитория.

Е. Брызгалина Но вы уже понимаете, каков пул этих людей, которые отвечают тем характеристикам, которые вы указали? Кроме присутствующих здесь.

В. Гончарук Да, собственно, это ребята, блогеры, которые участвуют в проекте. Это ребята, которые уже со своей аудиторией, которые понимают, как с ней общаться. Это очень важный момент. Им не нужно искать, не нужно придумывать что-то сверхъестественное, пытаться угадать какие-то там непонятные мысли темных масс. Темных — в смысле, что недостижимых, непонятных. Эти ребята уже имеют аудиторию. Они уже чем-то интересны.
Если блогер, который сейчас снимает эксперименты, вдруг снимет многочасовое интервью а ля Дудь, вообще не сработает. Но если бы этот блогер до этого снимал интервью с учеными и был бы а ля Дудь, только в мире научпопа, то тогда бы наоборот, сними он крутейший эксперимент — скорее всего, зачем? Берем ученого, который занимается этим, и пускай бы он и рассказал.
Вот так это работает. Поэтому да, это круг блогеров, с которыми работает SciOne. Круг блогеров, которых вы можете видеть в секции «Наука и технологии» на НеФоруме — это такой форум блогеров. Они все известные. Просто боюсь кого-то не упомянуть — это страшная обида.

Е. Брызгалина А среди ученых вы планируете открывать какие-то новые имена?

В. Гончарук Вы знаете, последние годы это происходило само без нашей помощи. Наверное, благодаря SciOne или проектам, которые делает «Росатом» (Дима сделал с кем-то коллаборации), это происходило. Но сейчас я не уверен, что это происходит за один раз.
Обычно по опыту SciOne (потому что SciOne делал много роликов с учеными), как это происходило? Первый ролик — хм, как-то необычно рассказывает. Второй ролик — а, это тот самый, который необычный рассказывает. На третьем ролике появляется какой-то другой ученый — а где тот, который необычный рассказывает? И вот так как люди потихоньку втягиваются и ждут того самого похожего на Эйнштейна чувака.
В общем, примерно так выглядят комментарии к роликам. Они даже не помнят имя, но они помнят ощущения. Вот это та самая эмоция, та самая личность, к которой привязываются люди на YouTube. И это суперсила YouTube.
Так что я думаю, если произойдет открытие каких-то имен, то это произойдет спонтанно. И в этом своя прелесть. В этом, правда, своя непредсказуемость, потому что для корпораций это не очень удобно — хочется спланировать, спроектировать. Но с другой стороны, есть гарантированные элементы вроде наших блогеров, которых точно уже…

Е. Брызгалина Наверное, мы можем обратиться. Уважаемые молодые ученые! Если вы чувствуете себя в формате, вы прочувствовали и поняли, что ваши цели и ваши представления о том, какая сегодня должна быть популярная наука, совпадают с проектом Нomо Science, вы тоже можете через обратную связь заявить о себе.
Константин, очень быстро летит время. Давайте подводить итоги. «Росатом» своим проектом формирует новую площадку общественной дискуссии. Найдется ли в этом пространстве место для альтернатив, мы уже сказали. Все позиции, все точки зрения будут обсуждаемы. Скажите, пожалуйста, ваши ожидания от проекта?

К. Рудер Знаете, сейчас, после того, как сказал Влад, у меня возникла такая композиция про новых ученых, про людей, которые внезапно начинают этим интересоваться — это как открытие бозона Хиггса в большом адронном коллайдере, когда буквально ни с того ни с сего мы его получили, вот он. Мы, скажем так, завершили стандартную модель, всё поняли и радуемся этому.
Поэтому было бы интересно ожидать, если кто-то действительно этим заинтересуются, откроет себя, что увидим какие-то новые лица на горизонте научпоп-сообщества, блогерского сообщества. Может быть, даже сообщества ученых. Те люди, которые через это поймут, что мы готовы об этом говорить. У нас есть аудитория и есть люди, которые этой аудитории готовы дать ответы.
Ожидания вот такие. Темы будут определяться. Я думаю, по поводу первой темы вектор мы уже более-менее начертили. Это тема энергетики — возможно, энергетики будущего.
И буквально пару слов я также хотел сказать о том, что действительно с такой аудиторией мы уже работали. Эффект был крайний неожиданный в том плане, что когда мы собирали экскурсию блогеров на атомный ледокол «Ленин» (первый атомный ледокол в истории), мы ожидали, что туда пойдут только корабелы, только люди, которые интересуются, собственно, реакторными установками, судоходством и тем, как устроены суда.
Но когда заявилось более 100 человек, среди которых девушки-блогерши с миллионными аудиториями, после того, как на палубе фотографировались люди, у которых сотни тысяч лайков в TikTok и YouTube, и их каналы смотрят миллионы людей, мы поняли, что людям это действительно интересно.
И даже те блогеры, которые для нас, по сути, были нецелевой аудиторией — трэвел-блогеры, даже какие-то фуд-блогеры — они, как интересующиеся вообще развитием жизни люди, этим интересуются, сюда идут и готовы об этом рассказывать. Поэтому мы не ограничиваемся только людьми, заинтересованными наукой, а открыты для всех желающих.

Е. Брызгалина Это была программа Нomо Science — развитие науки и технологий как ответ на те вызовы, которые стоят перед человечеством. Новый просветительский проект госкорпорации «Росатом» — совмещение удобного, приятного формата с содержанием, которое обеспечено личностью ученых. Нomо Science — человек науки, человек в науке, наука для человека.
С вами была Елена Брызгалина, философский факультет МГУ. Константин Рудер, директор проекта Департамента коммуникаций госкорпорации «Росатом». Дмитрий Побединский, физик, блогер, популяризатор науки. Влад Гончарук, журналист, сооснователь и главный редактор научно-популярного проекта SciOne. Спасибо!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире