А. ВЕНЕДИКТОВ – Добрый вечер. Это программа «48 минут». Как всегда ведем мы вместе с Наргиз Асадовой.

Н. АСАДОВА – И Алексеем Венедиктовым.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Сегодня мы будем говорить об Алане Гарсии, Президенте Перу. Московская улица слабо знает про него, но, тем не менее, Сакен Аймурзаев вышел на улицу, пытаясь поймать хоть одного человека, который знает, что такое вообще Перу.

С. АЙМУРЗАЕВ – Индийцы, инки, развалины древнего города Мачо-Пикчо – прохожим есть, что вспомнить о Перу. Но, увы, президент этой страны в популярности с перуанскими достопримечательностями соперничать не может. Алана Гарсию знают единицы. Среди этих редких знатоков оказался Михаил. Он не только слышал об Алане Гарсии, но и помнит его предшественника, легендарного президента-японца:

 — Не так давно избран был президентом Перу. По-моему, ориентирован на Соединенные Штаты Америки.

 — А не помните, до него там был японец?

 — Да, Фукимори. По-моему, иммигрировал уже куда-то. Он должен был там за коррупцию что ли сесть или что.

Почему же нынешний президент Перу такой незаметный для нас? На этот вопрос мне ответил Леонид:

 — Президент Перу, поскольку участвует не в таких больших мировых масштабах, у обычных обывателей, которые не особо интересуются политикой – таким являюсь я — он не особо на слуху.

Оказывается для некоторых и само Перу не на слуху. Владимир, например, чуть ли не со школьных времен ничего об этой стране не слышал:

 — А Перу, оно вообще неизвестно где находится. Конкистадоров помню, пирамиды там возможно где-то есть, джунгли там.

Надежда Григорьевна помнит еще кое-что о Перу. Моя собеседница хотела бы узнать об этой стране как можно больше. И о президенте Гарсии тоже:

 — Кроме лам и альпака шерсти больше ничего не знаю. Ну, кофе тоже, да. Вообще Латинская Америка очень интересна жизнью, во всех смыслах жизни.

Уличный музыкант Анатолий знает, что Алан Гарсия – президент Перу. С этой страной у моего собеседника свои ассоциации:

 — Перу, ну как, с латиноамериканской музыкой ассоциируется.

Так что Алан Гарсия для наших прохожих темная лошадка. Но интерес к нему и его такой далекой для нас стране у моих собеседников, несомненно, есть.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А вот теперь пять фактов — реальных, настоящих, а не мифологических — о президенте Алане Гарсии.

Н. АСАДОВА – Факт первый. Алан Габриэль Людвиг Гарсиа Перес родился 23 мая 1949 года в столице Перу Лиме. Его отец, Карлос Гарсиа Ренсэрэс, был активистом созданной в 1924 левоцентристской апристской партии. Во время правительства Мануэля Адриа апристская партия была запрещена, а отец Алана Переса за свою политическую деятельность попал в тюрьму, так и не дождавшись рождения сына. На свободу он вышел, только когда мальчику исполнилось 5 лет. Как и его отец, Алан Гарсиа связал свою жизнь с апристской партией.

Факт второй. Родители Алана Гарсии постарались дать сыну хорошее образование. Сначала Алан закончил национальный колледж имени Хосе Мариа Гурена в столице Перу. В 1971 он получил диплом юриста в университете «Сан-Маркоса». Затем Алан Гарсиа продолжил образование уже в Европе. Степень доктора политических наук он получил в университете Комплютенсе в Мадриде, а в 1973-м он отправился изучать социологию в Парижский университет.

Факт третий. Алан Гарсиа прожил в Париже вплоть до 1978-го года, пока его старший товарищ из апристской партии Виктор Рауль Хае Де Ля Торе не попросил его вернуться на родину и заняться реорганизацией партии. К 1985-му апристская партия добилась большой популярности в Перу, что позволило её кандидату Алану Гарсии победить на президентских выборах. В то время Гарсии было всего 36 лет. Он стал самим молодым в истории Перу президентом. Многие политологи отмечали незаурядные способности молодого президента и даже называли его латиноамериканским Кеннеди. Однако он не смог тогда реализовать на практике мечту перуанцев сделать страну богатой и сильной. Политика Гарсии привела перуанскую экономику к коллапсу и активизации вооружённых антиправительственных выступлений. Годы правления Алана Гарсии вошли в историю Перу под названием «мрачная пятилетка».

Факт четвёртый. В 1992 году, когда к власти в Перу пришёл Альберто Фукимори, Алан Гарсиа был вынужден бежать из страны в Колумбию, а затем во Францию. Дело в том, что Фукимори обвинил Гарсию в коррупции и начал сразу несколько судебных процессов против него. Параллельно парламент Перу принял закон, запрещающий политикам, которые были обвинены в коррупции, выдвигать свою кандидатуру на пост президента. В народе эту инициативу парламента прозвали «закон против Алана». Алан Гарсиа прожил в изгнании 8 лет и 10 месяцев и вернулся на родину только 2001 году, когда Альберто Фукимори покинул президентское кресло.

Факт пятый. Казалось, Алан Гарсиа был абсолютно дискредитирован и больше никогда не сможет стать президентом Перу. Однако в 2006-м за лидера апристской партии Алана Гарсию проголосовали 55,45% избирателей, и он снова занял президентское кресло. Во многом своей победой Гарсиа обязан своему врагу, президенту Венесуэлы Уго Чавесу, который так активно поддерживал соперника Алана Гарсии Ольянта Умала, что перуанцы, недолюбливающие Чавеса, были готовы проголосовать за кого угодно, только не за марионетку венесуэльского лидера. Кроме того, Гарсиа убеждал избирателей, что он уже не тот неопытный юнец, который правил страной с восемьдесят пятого по девяностый год, но умудрённый жизнью осмотрительный политик. Вместе с тем, как отмечают местные политологи, перед новым президентом стоит непростая задача: сплотить перуанцев, предложив им национальную объединительную идею, в то время как страна практически оказалась разбитой на два лагеря. Это связано с тем, что политический оппонент Гарсии Ольянта Умала из 120 мест в национальном парламенте имеет 45, в то время как у представителя апристской партии только 36.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Наш первый гость Вадим Александрович Теперман, заместитель директора института стран Латинской Америки.

В. ТЕПЕРМАН – Первое — это, правда, относится к его первому президентству – что он пошел на очень тогда радикальные меры. Я говорю, что эти меры были правильные, и, в общем, последствия были отнюдь не положительные, но, тем не менее, он попытался действительно – это редко – за счет очень нестандартной экономической политики найти выход из трудности, которая пребывала в Перу в середине 80-х годов. То есть он решил дать толчок производству за счет роста внутреннего потребления. Это, кстати, достаточно интересно, потому что и у нас многие говорят: «а у нас никогда экономика по-настоящему расти не будет, когда будет нищий народ, а вот если народ будет много покупать, тогда сразу экономика возрастет». И что получилось в Перу: действительно, первый рост на 7%, а потом — это все-таки нарушение основных законов экономики – началось резкое падение производства, потому что полное разбалансирование государственных финансов. Второе: он, в общем, умеет держать удар, потому что он ушел, ясно, нелюбимый народом после тех последствий, которые, вот его эксперимент имел, и был обвинен в коррупции. Правда, серьезных доказательств нет. Естественно, если бы они были, суд бы там решил, его просто бы не допустили на выборы, он участвовал уже на выборах 2001 года. После вот такого уйди в отставку, занимайся бизнесом, занимайся наукой, занимайся академической деятельностью, преподаванием, он в себе нашел силы вернуться в политику, и, в общем, он, можно сказать, на последних выборах спас страну от очень опасного варианта а-ля Чавес в Венесуэле, то есть не умеренного поворота влево, а такого радикального, с очень серьезными и непредсказуемыми последствиями. Но он был обвинен не после того, как прошел свой срок, а спустя 2 года, когда его последователь Фукимори разогнал парламент, он написал несколько памфлетов, что разгон парламента – это, в общем, диктатура и нарушение прав человека. И вот тогда вспомнили его президентское пребывание, он был вынужден бежать сначала в Колумбию, потом во Францию, и вообще, вот это его один из таких хороших пунктиков – борьба за демократию. Он написал двенадцать книг, и вот из них примерно восемь против тоталитаризма, за демократические устои.

Н. АСАДОВА – Какие-то личные качества можете описать?

В. ТЕПЕРМАН – Ну, вот я был в Перу, ну, вот месяц тому назад: про него практически не говорят. Нет проклятья – ах, вот он такой сякой, вот он обещал то-то, ничего не сделал. Нет славословий. Видно, задатки лидера все-таки у него есть, потому что вот после того его прекрасно можно было обвинить: «вот до чего он довел страну 15 лет назад, что вы хотите такого?» И он все-таки убедил, что его путь предпочтительнее, значит, все-таки есть. И перуанцы отмечали, что второй человек по умению говорить в Латинской Америке после Кастро – ну, Кастро, вы знаете, сейчас, последний год уже не говорит по известным причинам – и это именно Алан Гарсия. Конечно, он умеет зажечь, он умеет убедить, он может говорить — ну, Фидель, может быть, говорил по 8 часов, а Алан Гарсия – по 4 часа, но, тем не менее, вот это вот его качество все подчёркивают – и сторонники, и противники. Подчёркиваю ещё раз, что нет у него таких горячих сторонников, которые пойдут за него на баррикады, и нет одновременно у него таких противников, которые его ненавидят до смерти.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И у нас в гостях Михаил Гусман, первый заместитель генерального директора ИТАР-ТАСС. Он предложил нам эту загадочную кандидатуру, о которой толком я лично ничего не знал, ничего не слышал. Это президент Перу Алан Гарсия.

М. ГУСМАН – Добрый вечер. И фигура, на мой взгляд, не только загадочная, она просто не очень известна, может быть нашим слушателям.

Н. АСАДОВА – Потому и загадочная.

М. ГУСМАН – Да, наверное. Но при этом она уникальная, поскольку он уже второй раз возглавляет свою страну с определенным перерывом.

А. ВЕНЕДИКТОВ – С перерывом в иммиграцию-бегство.

М. ГУСМАН – И, тем не менее, триумфально вернувшись на родину. И в этом, мне кажется, уникальность нынешнего президента Перу.

Н. АСАДОВА – А я так поняла, что Вы делали с ним интервью.

М. ГУСМАН – Совершенно верно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Давайте начнем с впечатлений.

М. ГУСМАН – Ну, вы знаете, действительно у нас было с ним интервью для нашей программы «Формула власти», которая выходит на телеканале «Россия». Нас он заинтересовал именно как фигура, как мне кажется одна из наиболее колоритных и в то же время типичных лидеров современной Латинской Америки. Я не латиноамериканист по профессии, но вот образ этого человека … С одной стороны достаточно глубокие знания, он получил хорошее образование, он, так сказать, обучался и экономике, и юриспруденции …

Н. АСАДОВА – И социологии.

М. ГУСМАН – … и социологии, и заканчивал католическую школу. Он одновременно и популист, и в то же время человек, прекрасно понимающий проблемы своей страны. Ведь Перу – уникальная страна. Она богатейшая страна. Там огромное количество всякого рода полезных ископаемых, и в то же время эту страну столетиями нещадно грабили. И, в общем-то …

А. ВЕНЕДИКТОВ – И свои, и чужие.

М. ГУСМАН – И свои, и чужие, но больше, несколько сот лет чужие, прежде всего испанцы. И, конечно же, и даже в разговоре с нами он сказал, что надо разделять – и это, мне кажется, очень важный тезис – богатство страны полезными ископаемыми от истинного богатства страны, что наличие полезных ископаемых …

А. ВЕНЕДИКТОВ – Намек на Россию.

Н. АСАДОВА – Подождите. Скажите, а что, по его мнению, настоящее богатство страны?

М. ГУСМАН – Это, прежде всего, это высокое благосостояние людей. Вот именно для этого нужно действительно бороться с коррупцией, нужно делать так, чтобы полезные ископаемые служили людям, нужно, чтобы была правильная экономическая политика. Кстати сказать, он человек очень такой глубоких исторических знаний и даже в разговоре с нами он, когда я его спросил, ну, естественно, допустим, что означает слово Россия, он сказал: «Как говорил Карл Маркс, — это цитата из Алана Гарсии. – Россия в мировой истории – это проблема веры». И он подчеркнул, что Россия для него – это предмет восхищения и веры. Это действительно так. Он большой поклонник нашей страны, любит Россию и даже об этом … Вы знаете, еще в свою первую президентскую каденцию в 89-м году он давал интервью газете «Известия» — я с любопытством эту статью недавно нашёл – где он очень много и тепло говорил о тогда еще Советском Союзе и о нашей стране.

Н. АСАДОВА – А он был, кстати, в России?

М. ГУСМАН – Да, он бывал в нашей стране.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Бывал, бывало, бывало. Очень интересная история с его рождением. Дело в том, что его отец, который был просто экономистом, но, тем не менее, борцом с режимом, значит, оказался в тюрьме, когда мама этого будущего президента была беременна.

М. ГУСМАН – Он увидел его впервые пятилетним.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Он увидел его впервые пятилетним, выйдя из тюрьмы. Безотцовщина, короче говоря.

М. ГУСМАН – Он несколько лет называл своего отца «мистер Гарсиа».

А. ВЕНЕДИКТОВ – Серьезно? А вот этого я не знал.

М. ГУСМАН – Он называл его «мистер Гарсиа», потому что он впервые увидел отца, когда ему уже было 5 лет.

Н. АСАДОВА – При этом, насколько я понимаю, потом возглавил эту партию, которую его папа создал.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это верно, это верно.

Н. АСАДОВА – То есть преемственное лицо.

М. ГУСМАН – Вообще, в своих политических привязанностях он, конечно, такой социалист.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Латиноамериканский.

М. ГУСМАН – Латиноамериканский социалист, но при этом его кумиры, его политические кумиры, конечно, находятся в плоскости классической европейской социал-демократии. Его главным кумиром является, наверное, известный нашим слушателям такой лидер западногерманских социалистов как Вилли Бранд, он был канцлером Западной Германии. Он с высоким почтением относится – я имею в виду Гарсию – к покойному президенту Франции, тоже социалисту Франсуа Миттерану. Более того, он все время говорит о том, что именно вот такая модель западноевропейской социал-демократии – это наиболее близкая модель для построения современных латиноамериканских обществ

А. ВЕНЕДИКТОВ – А я напоминаю, что у нас в гостях с Наргиз Асадовой Михаил Гусман, первый заместитель генерального директора ИТАР-ТАСС.

Н. АСАДОВА – Он же в первый раз избрался Президентом в 85-м году, когда ему было всего лишь 36 лет.

М. ГУСМАН – Он был самый молодой в тот момент Президент, наверное, во всем мире, но уж точно в Латинской Америке.

Н. АСАДОВА – Да, он, наверное, обладает…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Тогда в 85-м Президентом, а сейчас 88-й… это просто шутка.

Н. АСАДОВА – Он просто, наверное, обладает какой-то небывалой харизмой, я не знаю… Каким образом он смог привлечь…

М. ГУСМАН – Высокий, под два мера…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Метр 93, могу доложить, я изучил вопрос.

М. ГУСМАН – Да, да, это на низких каблуках. Он очень импозантный, с обворожительной улыбкой, располагающий к себе во время беседы, умеющий вести беседу. Причем такой очень, в хорошем смысле слова вальяжный. Он любит в свободное время напевать оперные арии. Он может, так сказать, рассказать удачную шутку, удачный анекдот. В этом плане…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Кстати, арии, да, он, действительно обладает голосом и не напевает… местные газеты пишут, что поет.

М. ГУСМАН – В общем, поскольку в Перу не очень знаменит хороший оперный театр, поэтому можно назвать, что поет. Для классической оперы, все-таки, напевает.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Кстати, про «напевает», я хотел сказать, что когда он ступил в должность второй раз Президента и он вышел на площадь, знаете, что он запел? Он запел «Марсельезу». Он запел «Марсельезу», потому что он пять лет жил во Франции. Он пел в полный голос.

М. ГУСМАН – Это социалистический гимн. Кстати, это социалистический гимн. Ну, кстати сказать, если уж говорить о его социал-демократических свойствах, то он еще почетный президент Социнтерна и его партия, которую он возглавляет, входит в Социнтерн. В общем-то, я хочу еще раз повторить, что вот эта модель латиноамериканского социализма, латиноамериканской социал-демократии, проповедником, двигателем которой он является, очень сегодня важна для понимания процессов, которые происходят на этом континенте.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я хочу сказать, что там, на этом континенте, как мне кажется, складываются три таких главных течения, такого политико-геополитического, я бы сказал так. Одно движение, которое олицетворяет Президент Венесуэлы Уго Чавес, который яростно поддерживал противника его на выборах, ставил на его противника. И этим его сгубил. Но, тем не менее, он не чавесовский, да, вот это движение Чавеса, этот блок.

М. ГУСМАН – Это чистый популизм, при чем такого радикального толка, националистического толка. Вот, на мой взгляд, об этом лучше, может быть, скажут профессионалы, занимающиеся профессионально Латинской Америкой, но мне кажется, что чавесовское направление по большому счету не имеет будущего.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но оно существует.

М. ГУСМАН – Оно существует и сегодня имеет некую поддержку, там, в Боливии, в Эквадоре…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Второе направление, это, скажем так, проамериканское, наш великий северный сосед, что называется, это те президенты, которые ориентируются на американскую…

М. ГУСМАН – …оно наименее популярно…

А. ВЕНЕДИКТОВ – И третье направление, вот это, вот приход его вторично к власти в 2006-м году, вот такое, ты прав, социал-демократическое, а не революционное изменение.

М. ГУСМАН – Оно очень близкое по своим идеологическим концепциям, чаяниям простых людей. Оно, так сказать, здесь отличается оттого, что я сказал, такого чавесовского толка чистого популизма тем, что оно, мне кажется, предлагает практические и, я бы сказал, прагматические пути развития своих стран. Вот в борьбе…

М. ГУСМАН – Вот этот парень туда попал 30-летний.

М. ГУСМАН – В борьбе со своим соперником на выборах, вот этим самым отставным подполковником Альянте Умала…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Сейчас, в 2006-м году, не тогда…

М. ГУСМАН – Да. Он, этот самый Умала, на первом туре прошел на ура, потому что он обещал всем и все. Но уже ко второму туру стало ясно, что вот этот его безудержный популизм, вот эти самые оскорбления, которые Чавес изрыгал по адресу Гарсиа, перуанцев обидели, они просто поняли, что им совсем не хочется, чтобы их страной управляли из Каракаса, а не из Лимы.

Н. АСАДОВА – А из Вашингтона лучше?

М. ГУСМАН – Но это в данном случае не имело отношения к этой конкретной дискуссии, потому что Гарсиа не является таким уж откровенным проамериканским политиком.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Замечательная такая остроумная фраза была в понедельник 5 июня 2006-го года, когда были объявлены результаты, он выступил и сказал: «Единственный проигравший на этих, — он же победитель, — единственный проигравший на этих выборах на имеет перуанского паспорта». Имея в виду Чавеса!

Н. АСАДОВА – Я хотела сказать, что он на этих выборах, на последних в 2006-м году, боролся не только против своего соперника, но и против своего собственного прошлого, потому что как раз таки в первое президентство запомнилось перуанцам как черная пятилетка, или что-то в этом роде, потому, что инфляция достигла каких-то невероятных размеров и я читала о том, что, например, в 85-м году, когда он только стал Президентом, за определенную сумму денег можно было купить автомобиль, а к концу его президентского срока за эти же деньги можно было еле-еле купить спичечный коробок.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это верно. Потому что он пришел, все-таки, на левых лозунгах, он пришел и начал проводить, напомню нашим слушателям, с 85-го, действительно, по 90-й год была его первая каденция, и он начал проводить экономические реформы, кстати, довольно любопытные. Ну, например, он принял решение, что выплата по внешнему долгу не может превышать 10% экспорта страны, ну, в общем, такие решения… инфляция, ты сказала, я хочу подтвердить, 120% инфляция в 87-м году — я просто хочу напомнить, что наша инфляция сейчас не превышает 9% — 1722% в 88-м году, 2776% в 89-м году, и соединенная инфляция в его президентский срок составляет 2200200%. Конечно, какой автомобиль, и спичек-то не было.

Н. АСАДОВА – Нет, были спички, все-таки я хочу сказать, что помимо того, что был совершенный коллапс в экономике, начались также восстания всякие, произошло несколько таких неприятных инцидентов, как то, резня в Акомарко, где несколько десятков людей были просто убиты, но и таких эпизодов было множество.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Было несколько историй, которые сейчас, кстати, расследуются, и он в этом году уже давал показания, несмотря на то, что он Президент. Было восстание в тюрьме левых боевиков маоистских группировок. Они захватили тюрьму и не одну, изнутри заключенные. И он дал команду на штурм. Он лично дал команду на штурм. Тюрьмы были взяты штурмом, а потом началась расправа. Уже после того, как восставшие сложили оружие и были схвачены и завязаны, около 200 человек было расстреляно без суда и следствия спецслужбами. Вот это дело сейчас, оно было в 88-м году, бумерангом возвращается в его новой каденции. Он сейчас допрашивается по этому делу. Давал ли он распоряжение убивать без суда и следствия восставших? Вот такая история.

М. ГУСМАН – Ну, я думаю, что они, все-таки расследуют, на факт остается фактом. Гарсиа — человек, который всегда жестко боролся с экстремизмом, а леватские настроения, маоистские настроения, настроения такого ультрарадикальные, к сожалению…

А. ВЕНЕДИКТОВ – У Чегевары, у Чегевары прокубинские, ну а чего?

М. ГУСМАН – Отчасти прокубинские. В какой-то своей части. Точнее, леватские, ультрареволюционные, они, к сожалению, все еще сильны в латиноамериканских обществах и, в частности, среди перуанской молодежи. И вот борьба с этим очевидным злом, деструктивными явлениями, которые разлагают и молодежь, и общество в целом изнутри, для Гарсиа очень важна. Кстати сказать, он, вот мы говорили о его политических пристрастиях, он автор книги очень любопытной, он написал книгу под названием «Мой Макиавелли». Именно вот в этом…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Его Макиавелли!

М. ГУСМАН – Он именно в этом герое, политическом, так скажем, герое средневековья, увидел для себя очень интересный символ. И, в общем-то, мне было очень интересно, почему именно в Макиавелли он это нашел? Почему именно Макиавелли? И он пишет о том в своей книге и говорит о том, что ему было важно, там есть у Макиавелли, что политический факт может быть моральным и аморальным. Но Макиавелли не верит в то, что политический факт может быть моральным или аморальным. А главное то, что политический факт должен быть эффективным и действенным. И для Гарсиа Макиавелли первый в истории политик, который как бы мыслил не религиозно, а научно. Вот он считает, что Макиавелли — это первый политик, научно обосновавший свои как бы политические действия.

Н. АСАДОВА – То есть Алан Гарсиа не религиозный человек?

М. ГУСМАН – Нет, он человек, конечно же, религиозный, но не считает…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Он не ставит во главу угла…

М. ГУСМАН – Он не ставит во главу угла политические действия…должны руководствоваться религиозными или иными моральными обстоятельствами.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вот по поводу религиозности отвечу на твой вопрос. Значит, Гарсиа в своей последней предвыборной кампании, перед тем, как он стал Президентом в 2006-м году, он выступил за восстановление смертной казни в Перу. И за референдум по этому вопросу. Католическая церковь Перу выступила против и обратилась, а Гарсии с просьбой не вносить этот законопроект в парламент. Католическая церковь. Он католик. Он отказался. Внес этот законопроект о восстановлении смертной казни в парламент…

Н. АСАДОВА – А потом пошел и помолился в церкви…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, парламент, правда, отверг этот законопроект, тогда Гарсия призвал народ выйти на улицы и в январе этого года прошли массовые демонстрации в поддержку восстановления смертной казни, несмотря на то, что католическая церковь именно Перу выступила против. То есть, для него, я согласен с Мишей, для него принадлежность к католической религии и понимание роли не является приоритетом… его видение такое. Я просто хотел бы закончить его первую каденцию вот в этой части, значит, он вот после всех тех двух ужасных провалов, прежде всего, экономических, о которых говорили Наргиз, и борьба с терроризмом, вот эти вот самые вещи… он не был переизбран, что редко бывает, на второй срок и в 1990-м году Алан Гарсиа вынужден был уступить победу Альберто Фукимори. При чем все говорят, что повел он там себя дурно, кстати, это ему напоминали, он сложил с себя президентский шарф…ленту и не передал ему из рук в руки, он ее положил, вышел и не присутствовал на речи…

М. ГУСМАН – Он не мог признать…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Он не мог признать эту победу Фукимори.

Н. АСАДОВА – За это Фукимори издал антиалановский закон, который говорил о том, что президент или там политик, которого обвиняли в коррупции, не имеет права больше выдвигать себя на пост президента. И сразу же открыл несколько антикоррупционных дел против Гарсиа.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но кстати удивительно, что юстиция не пошла по … не поддержала Фукимори, насколько я знаю, в этот промежуток, 91-й — 92— й год, первые два года после того, как он перестал быть президентом, юстиция закрыла эти дела, а сам он вынужден был, тем не менее, уехать в Колумбию 5 апреля 92-го года, потом во Францию. Практически, он бежал…

Н. АСАДОВА – Ну, конечно же, и он же не смог объяснить перуанцам, откуда у него два огромных дома в самых престижных районах Боготы и Парижа, а также, почему его дочка учится в самом крутом частном колледже во Франции.

М. ГУСМАН – Вы знаете, вообще-то говоря, тема коррупции внутри латиноамериканского общества — это тема долгая и очень такая… очень общая…

А. ВЕНЕДИКТОВ – И мы об этом поговорим.

М. ГУСМАН – …и перуанцы, конечно же, простили это Гарсиа…

Н. АСАДОВА – Видимо, не он один просто…знаете, это, видимо, не такой уж грех там.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А я напоминаю, это программа «48 минут». Михаил Гусман у нас в эфире. Мы продолжим сразу после новостей и рекламы.



НОВОСТИ

РЕКЛАМА



С. БУНТМАН — У микрофона Сергей Бунтман. Мы сейчас продолжаем программу «48 минут». Да, действительно, Вы правы, те, кто пишет нам смс, она идет в записи и сейчас единственное, что мы проведем в прямом эфире, это голосование. Это голосование и голосование на такую простую тему, которая у нас всегда и проходит в программе «48 минут». Хотели бы Вы, чтобы у нас был в России такой руководитель, как, в  данном случае, Президент Перу Алан Гарсия. Если Вы хотите такого руководителя, то 660-01-13, если Вы не хотите – 660-01-14. Поехали, начинаем голосование. Итак, если Вы хотите, чтобы у нас в России был такой руководитель, как Алан Гарсиа, о котором рассказ Вы сейчас слышите, то тогда Вы звоните 660-01-13, если нет – 660-01-14. Итак, продолжается голосование. Напоминаю я: 660-01-13, если Вы хотите, чтобы был такой руководитель, если Вы не хотите – 660-01-14. Ну, кое-что, да, вот здесь комментарии идут: «Да, уж, об Уго Чавесе мы знаем намного больше». И смайлик. Александр из Саратова. «Эрнесто Чегевара регионального масштаба». Александр из Саратова. Ну, вот о политических взглядах мы как раз Вам и рассказывали. Вот здесь: «Спасибо Гусману, потому что рассказывает он со страстью». И очень забавный: «Перуанцы латиноамериканцы, индейцы… Ведь это наши дальние родственники, сибиряки, которые 10 000 лет назад вышли из Сибири и дошли до южного побережья Америки», — Вера так очень лирично пишет об истории. Мы же с Вами голосуем, если Вы хотите, чтобы был такой руководитель, как Алан Гарсиа, звоните 660-01-13, если Вы не хотите – 660-01-14. Любопытные здесь идут у нас результаты. Но, во второй части Вы еще услышите Михаила Гусмана того же самого. И Вы услышите портрет как раз Алана Гарсиа пера Николая Троицкого. В последний раз напоминаю Вам телефоны, по которым можно звонить и голосовать: если Вы хотите, чтобы у нас в России был руководитель такого типа, как Алан Гарсиа, Президент Перу, то тогда Вы звоните 660-01-13, если Вы не хотите – 660-01-14. Ну, и я сейчас завершаю голосование, нажимаю на «стоп», и вот какие у нас результаты получились: 42,3% хотели бы, чтобы у нас был такой руководитель, как Алан Гарсиа, и, соответственно, 57,7% этого не хотят. Продолжаем передачу.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это программа «48 минут». У нас в гостях Михаил Гусман, первый заместитель генерального директора агентства ИТАР-ТАСС. Мы говорим о вот таком странном очень неоднозначном человеке. Мы обычно или восхищаемся, либо наоборот… либо злодей, либо великий. А здесь очень сложная далеко от нас фигура Алан Гарсиа, Президент… дважды Президент уже ныне действующий, Президент Перу, который возвращается, мы на этом остановились, из пятилетнего изгнания, и выигрывает президентские выборы, как раз когда против него выступает и …

М. ГУСМАН – Казалось бы, на волне, которая ему была невыгодна. Сейчас прошли выборы в Латинской Америке в ряде стран и побеждали люди такого чавесовского толка, но при этом сам Чавес пытался сплотить такую коалицию вокруг себя. Такой фронт, но, вот именно, в Перу и произошел облом.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Причем настоящий облом. И это было удивление, потому что, действительно, Чавес говорил о том… который поддерживал его противника, а его противника… имею в виду Алана Гарсиа, все считали, что он проиграет и его посадят. Тут надо понять, что вот Гарсиа уже не успеет сбежать. Он был такой чавесовский и националистически настроенный действительно полковник. И кампания сопровождалась, типа как в Красноярском крае она была с подложными депутатами, с подложными подписями, с исчезновением людей…

М. ГУСМАН – Это самая была, на мой взгляд, неприятная для перуанцев, я об этом со многими перуанцами разговаривал, это такая неприкрытая попытка Чавеса воздействовать на перуанцев. Он выступал по телевидению, он издевался над Гарсиа, он называл его жуткими словами… Самое главное, что перуанцы увидели, что за этим кроме жуткого желания Чавеса иметь в Перу своего сателлита, больше ничего не кроется, потому что заурядный совершенно политик, который противостоял в этот момент Гарсиа, ничего из себя не представляющий бывший армейский офицер, этот самый Умала…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Бывший путчист вообще-то.

М. ГУСМАН – Да, путчист. И почему…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Собственно, Чавес тоже такой же…

М. ГУСМАН – Да, но и почему перуанцы должны были вверить в свою судьбу этому самому ничем не замечательному полковнику…

Н. АСАДОВА – В общем, они выбирали, на самом деле, между двух зол.

М. ГУСМАН – Нет, там был третий…

А. ВЕНЕДИКТОВ – … там был третий, бывший Президент Толедо.

М. ГУСМАН – Там была еще одна соперница у них, которая заняла благополучно второе место, которая придерживалась таких традиционных политических взглядов. Ну, в общем-то, такая борьба была…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я хочу привести пример уровня борьбы. Чавес, например, выступая в момент предвыборной кампании, заявил, что если будет избран Алан Гарсиа, Венесуэла разорвет дипломатические отношения с Перу, с Лимой и не будет поддерживать, на что ему Гарсиа ответил: «Я прошу бога, чтобы Президентом Перу не стал безответственный демагог, лжец и вор». Вот такая была легкая кампания. Веселая кампания. И, кстати, выиграл он достаточно трудно, надо сказать, 52,77% против 47,23%. Но армия не вышла, несмотря не призывы… Армия не вышла, очень важно. В общем-то, перуанские традиции и, так сказать, армейские таковы, что я не думаю, что армия вмешалась бы в нормально идущий процесс, в демократический процесс выборов. Потом надо еще… тут еще такая интересная деталь, он же человек, в общем-то, такой непростой личной жизни.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да.

Н. АСАДОВА – Простите, очень мало я нашла, кстати, сообщений о его семье…

М. ГУСМАН – Ну, он, вообще, женат и  женат удачно, ну, у него пять детей, а недавно, сравнительно недавно, год с небольшим назад, у него был такой короткий, относительно короткий разрыв с женой и был роман с некой Роксаной Чизман, который… у него еще родился ребенок, шестой ребенок, сын. Он его признал, назвал его Федерико, и, в общем-то, считал его одним из своих официальных детей, он говорил: «Это красивый мальчик, он носит мою фамилию, я буду всегда о нем заботиться и любить его». Он это сказал открыто, во всеуслышание.

(Неразборчиво)

М. ГУСМАН – …это тоже показатель…

Н. АСАДОВА – Главное, что развода не было…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Тут очень важный момент, когда он заявлял о признании своего внебрачного ребенка, рядом с ним находилась его жена, Пилар Норис, и тем самым продемонстрировала перуанским избирателям, что полностью поддерживает мужа. Тоже характерно и очень-очень точно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Зла не держит, да. Ну, на самом деле, ему досталась в наследство от его последователей Фукимори и Толедо, которые выправили ситуацию с экономикой, надо сказать, несмотря вот… жалко, что мы не можем сделать передачу про Фукимори, он сейчас не является политиком…

М. ГУСМАН – Это уже даже не интересно…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Интересно с точки зрения экономических реформ, которые при десятилетии Фукимори проходили…, когда у тебя инфляция за 5 лет 2200200%, как остановить распад страны, просто распад страны. И он сейчас унаследовал более-менее благоприятную, в прошлом году, благоприятную обстановку. И он, выступая на митинге, он сказал, что «я хотел бы, чтобы на моем могильном камне, — когда ему говорили: «Вот, Вы довели… вот…», — я хотел бы, чтобы на моем могильном камне… Я не хотел бы…

М. ГУСМАН – …было бы написано, что был настолько глуп, что совершил одни и те же ошибки дважды».

(Неразборчиво)

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, не хотел бы. Юмор веселый.

М. ГУСМАН – Ну, это, кстати сказать, очень точная мысль. Вообще, Гарсиа, опять говоря о его личности, о его человеческих качествах, здравствует его матушка, ей уже много лет. Сам Гарсиа родился 23 мая 49-го года, жива его матушка, она такая горянка, она живет в Андах, по-прежнему в деревушке в горах. Он часто с ней встречается. И очень прислушивается к ее мнению. Она женщина строгая, очень требовательная, очень по отношению к нему критически настроенная, не пропускающая ни одного его публичного выступления по телевидению. И каждый раз она его как бы осаживает, — Вот, ты там выступал, ты что, думаешь, ты умнее всех? Народ умнее всех! — Ему это очень нравится…

Такой полюс справедливости, который он видит в своей матери. И он к нему очень часто припадает.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я вернулся бы к такой политической… сейчас в Латинской Америке, действительно, складываются, если серьезно, два левых течения, все-таки. Хотел бы на этом остановиться. Одно вот это постболиварское, так называемое, или боливарское течение, там Моралес, естественно, Чавес, естественно, Фидель Кастро…

Н. АСАДОВА – Как-то Вы не по старшинству начали.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну, видимо, Чавес первый. А с другой стороны, с другой стороны тоже левые – это бразильский Лула, это уругвайский, это Мишель Бочалет — о котором мы делали — в Чили, в аргентине Киршнер и вот, теперь, в Перу Алан Гарсиа. Это не ось, это видение другое.

М. ГУСМАН – Я не стал бы говорить, что наш сегодняшний герой Алан Гарсиа, что он…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но он умеренный. Он умеренный.

М. ГУСМАН – И это, на мой взгляд, человека, живущего за десятки тысяч километров от их страны, на мой взгляд, это самый оптимальный путь развития для сегодняшней Латинской Америки. Именно без крайностей и без такого, совершенно с закрытыми глазами панамериканизма и без оголтелого чего бы то ни было «анти-». Это путь умелой социал-демократии. Путь борьбы за свои национальные традиции, национальную самобытность, при этом основанный на разумных экономических и вообще материальных законах вот этот путь, которого придерживаются, скажем так, наиболее рационально развивающиеся страны, он и нам, для России ближе всего. Ведь не случайно сегодня, если взять экономические связи с Перу, они очень находятся, мне кажется, в таком динамичном развитии. Там есть серьезные интересы, например, нашего бизнеса, в том числе, насколько я знаю, «Рособоронэкспорт» достаточно активно работает в Перу. Все это вместе, вот такая без шатаний, без шараханий, без такого бесконечного… попытки поймать политическую конъюнктуру. А вот такое стабильное эволюционное развитие отношений России и Перу, мне кажется, очень важно.

Н. АСАДОВА – Я просто хотела спросить, в сегодняшний, опять-таки день, спросить о том, как же он собирается бороться с тем, что у него нет большинства в парламенте, например. Потому что у него, действительно, может быть, экономическая ситуация не такая сложная, но политическая очень сложная.

М. ГУСМАН – Перу по конституции – президентская республика. Поэтому у него власти больше, чем достаточно для серьезных политических решений, и он знает, как этой властью пользоваться. Вспомним, что он, все-таки второй срок на этом посту. Во-вторых, это достаточно типичная ситуация для многих стран, и для больших, и для малых. Когда президентская власть опирается не на большинство в парламенте. Может быть, для того и хорошо, баланс сил, когда парламент в какой-то степени оппонирует президентским решениям. Я здесь, ничего, как раз, опасно не вижу и не думаю, что с этим надо бороться. Он признает выбор народа парламентский, как и понимает, что народ проголосовал за него как за Президента.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но и, все-таки, в Лиме он получил свыше 60… — в столице — свыше 60% голосов. Его город поддержал.

М. ГУСМАН – Надо понимать, что в таких странах голосование в столице – в столице живет, по-моему, 8 миллионов человек – это очень серьезно… Это, извините меня, чуть меньше трети населения страны.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Если говорить, все-таки о его проблемах, конечно, проблема Латинской Америки, еще в том, что страны там организованы вертикально, что называется, я имею в виду, что только лидер нации, условно говоря, может возглавить страну, пользуясь авторитетом среди населения и среди армии отдельно. Такова традиция латиноамериканская. Меня поразило во время выборов, когда он уже был избран, вот когда он уже был избран, в тот день, когда он выступал по телевидению, кстати, про его отношения с телевидением, тоже история очень забавная… Он попросил прощения у перуанцев за предыдущую свою каденцию и сказал, что «…я вырос, я вырос, я возмужал», уже избранным, и он обещал, что он еженедельно будет отчитываться за свою работу, была заведена телевизионная программа, называется «Ало, президенте».

Н. АСАДОВА – Прям как у Чавеса.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Прям как… Конечно! Конечно!

М. ГУСМАН – И да, и нет: вот тут же вопрос не только наличия телевизионного канала для общения с народом, но и что там происходит. Если Чавес устраивает из своих телевизионных… политическое шоу, где он с девушками, с песнопениями, с разного рода прибаутками… Что, конечно, нравится какой-то части населения, но отнюдь не дает ответов, реальных ответов на животрепещущие вопросы людей, то здесь как раз попытка именно диалога, диалога с людьми.

Н. АСАДОВА – Вы видели, кстати, передачу?

М. ГУСМАН – Я видел с Гарсиа передачу, мне лично это понравилось, потому что, понимаете, это тема отдельного разговора, скажем так, лидеры и телевидение.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Когда-нибудь сделаем.

М. ГУСМАН – На «Эхе Москвы» такую программу: лидеры и телевидение. Потому что много есть примеров и ведь, знаете, классическая есть история, когда в самые первые же дебаты, вот сейчас, например, вообще приняты в Соединенных Штатах президентские дебаты. Но известно, первые дебаты были…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Никсон-Кеннеди.

М. ГУСМАН – Никсон-Кеннеди. Где именно обладающий, казалось до этого, всем преимуществом перед Кеннеди Никсон, должен был выиграть, если бы не телевизионные дебаты, впервые появившиеся на американских телеэкранах. И именно Кеннеди тогда телевизионно покорил Америку. Это как бы стало уже историческим фактом. Так вот, роль телевидения трудно преуменьшить. И вот здесь Гарсиа, мне кажется, прекрасно понимает плюсы своего обаяния. Прекрасно понимает свой человеческий и, если хотите, политический шарм. Он знает, что он… Вот простите еще раз за нескромность, но в ходе десятков интервью, которые я имел честь сделать с его коллегами, и уже имею какой-то опыт восприятия. И видно,…вот он, казалось, он — Президент страны, я – журналист. Но было видно, что он хочет и меня обаять и очаровать, то есть он хочет произвести… Хотя прекрасно понимаю, что речь идет не обо мне лично, а о тех телекамерах, которые стоят за моей спиной и его снимают. То есть, вот так через меня он пытался обаять российских телезрителей. И он очень подготовился хорошо к нашему интервью. Он цитировал Маркса, цитировал Ленина, то есть… считается, и не без основания, что он встретит здесь благодарную аудиторию. И он ведь, Вы знаете, не просто так, он же начал наш разговор не просто с ленинских цитат, а он же замечательные вещи сказал. Что Ленин был гений, который очень вовремя понял, что в начале революции им были допущены ошибки, то есть он, как бы отсылая нас к ленинскому анализу…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Он калькировал себя.

М. ГУСМАН – Он показывал, как надо подходить к собственным ошибкам.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Так вот. Возвращаясь к этому телевидению – я видел кусок – он, нет, там сидит аудитория, там есть звонки в студию, «алло, президенте».

М. ГУСМАН – Да-да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И там, я не знаю, отбираются звонки или нет, но там были серьезные на него вот наезды и за прошлое, и за настоящее.

Н. АСАДОВА – И, кстати говоря, многие благодарны ему, что, несмотря на свое такое провальное президентство первое, он оставил СМИ нетронутыми, то есть он оставил свободу СМИ.

М. ГУСМАН – Он, кстати, относится к этому очень щепетильно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Кстати, в отличие от Чавеса, который в мае месяце закрыл последний частный канал, месяц тому назад. И вот сейчас массовые демонстрации.

М. ГУСМАН – Я хотел коснуться одного момента. Вы знаете, в истории наших отношений с Перу, а Вы знаете, наши отношения были возобновлены в 69-м году. У нас как бы не такая длинная история дипломатических отношений. Так вот, может быть, постарше слушатели «Эха Москвы» помнят, что в 70-м году Перу постигло страшное горе. Проснулся грозный вулкан Уаскаран, и сокрушительное землетрясение уничтожило целые города. Ну, в частности, город Юнгай вместе со всеми жителями. Это была жуткая катастрофа. Десятки тысяч людей остались без крова. Погибли тысячи и тысячи людей. И тогда на помощь перуанцам пришли советские студенческие стройотряды, из врачей, прежде всего, из строителей, но, прежде всего из врачей. Причем доставляли их туда десятками на самолетах «Антей». Вот Советский Союз  — первый, кто откликнулся на это…

Н. АСАДОВА – На самом деле, наверное, это было довольно сложно, потому что это был другой конец света.

(Неразборчиво)

М. ГУСМАН – И тут надо еще иметь в виду, может быть, опять я хотел напомнить трагический момент, что в пути один из «Антеев» погиб, разбился, и погибло 22 советских наших сограждан: переводчиков, спасателей. И вот даже памятник около одного из перуанских городов…, они действительно совершили там подвиг. Самоотверженно, сутками напролет помогая перуанцам в этом их горе. Кстати сказать, тогда перуанское правительство наградило героев-спасателей несколько десятков человек наградами и, может быть, слушателям будет интересно, что, кстати, среди награжденных тогда был тогда совсем молодой человек, начинающий врач, а ныне всемирно известный хирург-кардиолог Ренат Акчурин. Да. Он участвовал в помощи перуанцам после землетрясения. И вот до сегодняшнего дня — прошло почти 40 лет — перуанцы очень хранят благодарность, память за эту протянутую им руку дружбы, руку помощи. И Гарсиа об этом говорит. И вот эта нота, важная нота в истории отношений наших стран по-прежнему очень ценна и очень важна.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Завершая нашу передачу, надо отметить, что Гарсиа находится только в начале своего второго срока. И еще одна важная проблема — кроме экономической — это продолжающаяся борьба с повстанцами, с террористами, называйте их как угодно, в зависимости от политической принадлежности. Это вот, эти маоистские армии, маоистские группы, которые продолжают считать, что в Перу проамериканский режим. Видимо, они подпитываются зарубежными государствами, назовем это Венесуэлой. И для него это реальная проблема, потому что с одной стороны над ним висит уголовное преследование как над Президентом, и у него нет иммунитета от этого — я хотел бы на это обратить внимание. С другой стороны, Фукимори, который был Президентом достаточно любимым, а теперь обвинен в коррупции и, соответственно, преследуем, и у него такой выбор между, может быть, как для каждого латиноамериканского президента, особенно между Сциллой и Харибдой, не стать мягким, не испугаться, сопротивляться террористам…

Н. АСАДОВА – У меня не создалось впечатления, что он мягкий человек. Вообще никак.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Он говорит про свою эффективность. Но, с другой стороны, уничтожение людей, которые беззащитны — ты напоминала эту историю — 47 крестьян было уничтожено перуанской армией. 1600 человек пропало без вести, как при Пиночете. Столько же, 1600 человек при нем пропало без вести в его первой каденции.

Н. АСАДОВА – Да, в Каяре это…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да. Вот и все. История.

М. ГУСМАН – Я не проводил бы этой параллели, но мне кажется, это очень важно, через призму, с угла развития наших отношений с этой страной. А чтобы отношения… Ведь понимаете, что получилось, Латинская Америка в какой-то момент оказалась как бы… Когда-то это был такой пылающий континент…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Пылающий континент.

М. ГУСМАН – Мы все только и смотрели, что там происходит. А потом как-то она, Латинская Америка оказалась на периферии отношений нашей страны. И здесь очень важно, что сегодня этот интерес все больше и больше, прежде всего, в экономическом, в общекультурном контексте, все больше и больше развивается. Кстати, очень мощная с точки зрения, мне кажется, активной работы. Не по количеству людей. Очень хорошо, на мой взгляд, работает российское посольство, очень активно, там очень активный посол, Михаил Троянский, который, как мне кажется, делает все для того, чтобы отношения наши с Латинской Америкой, в частности конкретно с Перу, были все более, более тесными, и вот через этот угол зрения если смотреть, мне кажется, Гарсиа, герой нашей сегодняшней программы, один из наших наиболее хороших и надежных, адекватных партнеров.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вот на адекватности Президента Алана Гарсии мы и закончим. Я напомню, у нас с Наргиз Асадовой в гостях был Михаил Гусман, первый заместитель генерального директора ИТАР-ТАСС. Ну, и как всегда, портрет президента Алана Гарсии по фотографиям, видимо, и по рассказам очевидцев, по клеточкам, помнишь, когда рисовали… По клеточкам рисует Николай Троицкий

Н. ТРОИЦКИЙ – Алан Гарсиа — дважды Президент республики Перу. Государственный деятель с неопределенной политической ориентацией. А опыт его неясен и противоречив. Два срока правления этого Президента разделяют долгие 16 лет. В первый раз он пришел к власти в тяжелое время для родной страны, когда она долго, мучительно вылезала из недр социалистического эксперимента 70-х годов. Хотя Гарсиа уже тогда назывался социал-демократом и принадлежал к старинной местной апристской партии, пришлось ему встать на либеральные рельсы. Однако не справился и все провалил. Семь пудов демократии и чудовищная нищета. Гиперинфляция и нетронутый институт выборов. Свобода слова и разгул террористов-боевиков, прокладывавших себе «сендеру ламиносу», что означает «сияющий путь» в счастливое коммунистическое будущее. Путь самого Алана Гарсии не стал ни сияющим, ни прямым. Пришлось скрываться и эмигрировать, когда на его место пришел Фукимори, либерал-казнокрад со склонностью к диктатуре, по-ельцински разогнавший парламент. Но и он не справился и сбежал, спасаясь от перуанской тюрьмы. Гарсиа тоже обвиняли в коррупции, да, видимо, это просто такой латиноамериканский стандарт, понятный нам по родству чиновничьей вороватой души. И здесь, и там обывателя-избирателя не сильно волнует взяточный компромат. И голосуют совсем по другим принципам. Итак, за 16 лет бардака порядка в Перу никто не навел. И незлопамятный электорат решил пойти по второму кругу. Выбрал нового, хорошо забытого старого президента. Гарсиа вернулся. Признался, что раньше был молод, но теперь поумнел. Ратует за реформы рыночные, но умеренные. За капитализм, но с социал-демократическим лицом. За независимость без эксцентрики. За сияющий путь в демократию и открытый мир. Кем теперь станет бывший Кеннеди перуанского розлива? В пиночеты он, по определению, не годится, в чавесы не стремится, да и, в отличие от буйного подполковника, Боливаром современности себя не мнит. Освободитель, конечно, не был ангелом и крови попил, и подлостей натворил, но от нынешних неотесанных наследников с аристократическим презрением переворачивается в гробу. Президент Перу знает историю. Мания величия ему не грозит. И он будет просто Аланом Гарсией. Политику тоже иногда полезно оставаться самим собой. Глядишь, в будущем и ему кого-нибудь уподобит.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире