26 ноября 2013
Z 48 минут Все выпуски

Президент Ирана Хасан Роухани


Время выхода в эфир: 26 ноября 2013, 22:10

Н.АСАДОВА: Добрый вечер, это программа «48 минут», у  микрофона Наргиз Асадова и  Михаил Гусман. Сегодня мы, конечно, будем говорить про Иран. На этой неделе мы получили громкое сообщение — заключено историческое соглашение, хоть и временное, между «Шестеркой» и  Ираном было достигнуто. Надо сказать, что договора о  заморозке ядерной программы в Иране добивались в течение 10 лет.

М.ГУСМАН: На мой взгляд, это действительно историческое событие, хотя бы потому, что еще два года назад, год назад, всерьез обсуждались вопросы военного удара по Ирану, обсуждалось, кто ударит – то ли израильтяне, то ли США, то ли они вместе, то ли страны НАТО, что это единственная возможность остановить сползание Ирана к  владению ядерным оружием. И  принципиально изменилась эта ситуация именно тогда, когда к власти в Иране пришел президент Роухани.

Н.АСАДОВА: Мы уже делали эту передачу в июне этого года, когда он  только был избран президентом Ирана, и тогда на улицах Москвы никто не знал этого человека. Изменилась ли ситуация, мы попросили узнать лилию Сафину.

Л.САФИНА: Имя Хасана Роухани моим собеседникам в основном знакомо не было, но уже о президенте Ирана многие слышали. О его политике мне рассказала пенсионерка Валентина Юрьевна:

ВАЛЕНТИНА ЮРЬЕВНА: Знаю, что он  выбрал недавно и  то, что в Женеве сейчас прошли переговоры и  что он вроде по сравнению с бывшим президентом настроен более либеральным. Ахмадинежад явно был бандитом

Л.САФИНА: Работник сферы «Ай-Ти», Павел, политику президента Ирана одобряет, хотя затруднился назвать его имя.

ПАВЕЛ: Молодец, за свои страну борется – то, что он договорился с  сильными мира сего о том, чтобы сняли санкции, в том числе.

Л.САФИНА: Пенсионерка Ирина Николаевна об Иране все время слышит в новостях. Слышит, но не очень вслушивается и за тем, что там происходит, не следит, хотя были и другие времена.

ИРИНА НИКОЛАЕВНА: Когда-то следила, мой муж ездил туда по делам, тогда были связи по строительству. Но это было давно. А то, что сейчас слышу, новости в «Яндексе» какие-нибудь проскальзывают – договорились, не договорились. В принципе, к этой стране отношусь неплохо.

Л.САФИНА: Более осведомленным оказался брокер Максим.

МАКСИМ: Знаю, что он борется за свою ядерную программу и  вроде как у него это получается. Из последних данных – вроде они пришли к какому-то диалогу, но  к какому конкретно точно не  знаю.

Л.САФИНА: Студентки, которых я встретила, вспомнить что-либо о Роухани не смогли. Одна из  них, Дарья, заметила, что в Иране все время враждуют. Ее подруга Екатерина полагает, что конфликт в  Иране может обернуться войной.

ДАРЬЯ: Если не ошибаюсь, это одна из ведущих нефтедобывающих стран, в связи с чем растут конфликты, в первую очередь, с  США. Я считаю, что будет Третья мировая.

Л.САФИНА: Задуматься о союзниках предлагает Роухани банковский работник Тамара.

ТАМАРА: Слышала, что там война идет из-за нефти с США. Все зависит от того, кто станет на сторону Ирана. Если Россия станет, то мне кажется, закончится все в сторону Ирана.

Л.САФИНА: Рабочий Петр не стал напрягаться и вспоминать, кто такой Роухани, где находится Иран и чем он известен. Мой собеседник философски заметил, что любая политическая информация только во вред, и он ею не интересуется.

ПЕТР: Нет , совсем не интересует. Заем они мне? Так же, как и Обама они мне не нужны.

Л.САФИНА: Итак, о  политике Ирана больше знали и рассуждали люди старшего поколения. У студентов, школьников, молодых специалистов, эта тема интереса не вызывает.

Н.АСАДОВА: То есть, Роухани по-прежнему не знают.

М.ГУСМАН: А если бы  спросили еще и его настоящую фамилию – он  урожденный Хасан Харейдун, фамилию Роухани он взял уже потом.

Н.АСАДОВА: Это как партийное прозвище. Мы сейчас дадим портрет Роухани, который нам подготовил Николай Троицкий.

Н.ТРОИЦКИЙ: Хасан Роухани стал не просто легендой при жизни, а главным героем легенды об иранском реформаторе и либерале. Для этого он ничего не сделал как товарищ Сааков, просто вошел, просто выиграл президентские выборы. Но трудно сказать, почему этого солидного и респектабельного мужчину с бородой произвели в сан реформаторов. Вообще-то он муджтахид – священнослужитель, достигший высокой степени знаний в юридических и богословских науках, что в теократиях практически одно и то же. А Иран – государство теократическое. И огромный вклад в его создание и строительство внес Хасан Роухани. Друг, соратник, единомышленник знаменитого фанатика НРЗБ, верный страж и ревнитель исламской революции. Если он при этом либерал, то он очень долго и тщательно это скрывал. Другое дело, что на фоне предшественников любой спокойный, уравновешенный и адекватный окажется либералом. Как по сравнению с людоедом гуманистом покажется волкодав. Махмуд Ахмадинежад, изображавший из себя помесь органчика и Угрюм-Бурчеева с исламским акцентом смертельно всем надоел и в низах, и в верхах, оттого народ высказался за другой типаж, и этот типаж получил высочайшее одобрение. Рахбар – высший руководитель – и совет экспертов работают тоньше и умнее, чем какой-нибудь Чуров, отсекают неправильных кандидатов. А из оставшихся пусть выбирают по всем правилам демократии. Вот и избрали такого, который устроил всех. Хасан Роухани не бьется в истерике, не угрожает уничтожить Израиль и искоренить сионизм, не бряцает призраком атомной бомбы. Он рассудителен, конструктивен, и визгливому монологу предпочитает хладнокровие диалога – с кем угодно, даже с «большим сатаной». Так разумнее и эффективнее. Может быть, станет и реформатором, бывают разные преображения. Но президент в Иране меньше, чем президент. У него нет права начинать перестройку.

Н.АСАДОВА: Вот таким Николаю Троицкому видится наш герой.

М.ГУСМАН: Надо сказать, с чего началась проблема. А проблема началась в  2004 г., когда Иран, член МАГАТЭ,  — там были обнаружены центрифуги по обогащению урана, не учтенные МАГАТЭ. И именно  это 9 лет назад привело к тому, что прежде всего, западные страны, заподозрили Иран в стремлении за счет этих центрифуг и их наращивания в стране, получить дополнительное количество ядерного топлива с  конечной целью создания ядерного оружия и  всех компонентов этого оружия.

Н.АСАДОВА: Короче, заподозрили в мухляже.

М.ГУСМАН: Нет, это было больше. Это была попытка за  спиной МАГАТЭ, как было сказано, создавать ядерное оружие. Кстати, именно тогда начались переговоры. Сначала они шли в рамках евро-тройки: Франция, Германия, Великобритания. А потом уже пошли переговоры в рамках «Шестерки» — добавились представители 5 постоянных членов Совбеза, в том числе, России, Китая и Германии.

Н.АСАДОВА: Но тогда президентом был Ахмадинежад, который занимал жесткую позицию и все время нагнетал международную обстановку. И все это дошло до того, что последние два года всерьез обсуждались планы удара в отношении Ирана.

М.ГУСМАН: Нет, обсуждались санкции, поскольку была жесткая позиция и нежелание идти на сотрудничество – это 2006 г.

Н.АСАДОВА: Ой, санкций была масса.

М.ГУСМАН: Но они усиливались, и прежде всего, экономические. Поскольку считалось, что они хоть и возымели некое действие, но не привели к результату, это и привело к тому, что обсуждалась тема военных ударов. Более того, даже в прессе проходили чуть ли не даты этих ударов, и  что кто-то уже стоит на аэродромах, готовые к взлету.

Н.АСАДОВА: Надо отметить, что Хасан Роухани в эти годы был отстранен от активной политики и участия в ней не принимал. Но вернемся к тексту соглашения, который был размещен на сайте МИДа РФ, — в ночь на  24 ноября, то есть, пару дней назад, было достигнуто временное, промежуточное соглашение между «Шестеркой» и  Ираном.

М.ГУСМАН: Размещено в ночь не просто потому, что не было другого времени — ночью оно и было подписано. Почти сутки беспрерывно дипломаты вели переговоры, — мы объявили благодарность нашим корреспондентам агентства ТАСС, которые там работают и освещали эти переговоры – они вместе с дипломатами не спали и в режиме он-лайн передавали сообщения с  закрытых переговоров — передавали утечки, реплики, — все это выходило на ленты.

Н.АСАДОВА: Итак, что должен сделать Иран – отказаться от обогащения урана до  20%. А тот уран, который уже обогащен до 20% — обеднить его до  5%, которые непригодны для производства ядерного оружия. Иран должен отказаться от установки реактора в Араке – это реактор на тяжелой воде, чтобы предотвратить производство ядерного оружия.

Иран должен обогащать уран не больше чем на 5%, и  это обязательство он взял на себя на полгода, пока будет действовать временное соглашение. Плюс доступ инспекторов МАГАТЭ и более жесткий контроль МАГАТЭ.

А через 6 месяцев должен быть готов окончательный договор между Ираном и мировым сообществом Важно, что мировое сообщество не отказывает Ирану в праве на  ядерную программу, но она должна быть мирной и прозрачной, и подконтрольной международному сообществу.

М.ГУСМАН: Там еще много дополнительных пунктов: не устанавливать никакого нового оборудования в зоне реактора. Не подводить в зону реактора топливо — там длинное, в деталях прописанное соглашение. Но взамен очень серьезное ослабление санкций.

Н.АСАДОВА: Да, Европа и  США ослабляют санкции. Спец3иалисты подсчитали, что порядка 8 млрд долларов может вернуться на счета иранского руководства.

М.ГУСМАН: Сегодня уже разморожены авуары Ирана из 50, которые заморожены в  зарубежных банках, прежде всего, американских. Уже 8 млрд разморожены для того. Чтобы Иран мог ими пользоваться. Ирану открыта возможность экспорта нефти, что сразу сказалось, кстати, на экспортной цене.

Н.АСАДОВА: не сразу. Я слушала весь день прогнозы экспертов. Дело в том, чтобы восстановить добычу нефти на прежнем уровне, Ирану потребуется несколько месяцев.

М.ГУСМАН: Все равно цена нефти снизилась.

Н.АСАДОВА: Говорят, что нефти это не самое страшное, что есть в Иране .Там более страшно для России то, что у них большие запасы газа.

М.ГУСМАН: Я бы не использовал слово «страшное». Но для Ирана важно то, что в Иран разрешена поставка запчастей для самолетов гражданской авиации, потому что они там совсем пришли в негодность, и это было большой проблемой для Ирана. И много других моментов. Но главное в другом – главное, как на это отреагировали в мире.

Н.АСАДОВА: Президент США Обама сказал, что это историческое соглашение, и при этом выиграли все.

М.ГУСМАН: Кроме Израиля.

Н.АСАДОВА: Да, премьер-министр Нетаньяху заявил, что это не исторический прорыв, а историческая ошибка.

М.ГУСМАН: Если дословно: «это не историческая сделка, а историческая ошибка».

Н.АСАДОВА: И почему Израиль единственный на этом балу находится в таком состоянии, нам рассказал Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока.

Е.САТАНОВСКИЙ: Нетаньяху понимает, что это самая большая дипломатическая глупость после Мюнхенских соглашений. Керри следует традиционной для западной политики уступок ради самих уступок. В коцне концов, если дипломаты сделать ничего не могут, они должны договориться о том, чего хочет их противник или партнер, и сказать, что они победили.

Давно известно, — поскольку у Израиля есть опыт переговоров по беженцам, когда ни одна страна мира, включая США, Британию и СССР,  — еврейских беженцев, которых навязывала миру Германия, взять не согласились, в результате это обошлось евреям в 6 млн покойников, включая миллион детей. А в Израиле накопилось примерно такое же количество евреев. Нетаньяху не готов с  восторженным идиотизмом воспринимать опасность будущего Холокоста, которым Израилю Иран грозит.

Н.АСАДОВА: Вновь избранный президент Ирана Роухани не говорит про то, что собирается стереть с лица земли Израиль, как говорил Ахмадинежад, и говорит, что готов вести переговоры, замораживает ядерную программу. Почему сохраняется недоверие?

Е.САТАНОВСКЙ: Что бы ни говорил Роухани, это компенсируется тем, что говорит руководство страны. ВА руководителем страны является Рахбар, аятолла ХОменейи. Практика, которую проводит Иран, это практика, направленная на уничтожение Израиля. Все слова, которые говорит руководство, отвечающее за свои действия, в том числе, Корпус Стражей Исламской революции и  верховный аятолла – говорят об уничтожении Израиля. Роухани ведет абсолютно правильную дипломатическую игру, можно лишь  аплодировать тому, что Иран избрал президента, который действительно способен снять со страны санкции.

Но причем здесь это? Воевать Иран будет с Саудовской Аравией и  с Израилем, а  не с теми странами, которые эти соглашения подписали. Им действительно ничего не  грозит. Иран не  затормозил свою ядерную программу, не  заморозил, не остановил свою ядерную программу. Иран выиграл время для того, чтобы довести до ума боеголовки и носители, что никоим образом не связано наличием или отсутствием у него соответствующих запасов 20%-ного урана.

Более того, инспектора МАГАТЭ, которые проспали, проворонили и прозевали все нарушения договора о нераспространении в мире, включая даже  такую ситуацию, как в Ливии, и  ничего не смогли выявить по  Ирану в качестве контролеров иранской ядерной программы — это ничего кроме смеха не вызывает. Во всяком случае, у всех, кто не играет в дипломатические игры, а занимается этой проблемой всерьез.

Исходя из этого Израиль, страна, заинтересованная в том, чтобы остаться на  карте, соответствующим образом на соглашение, подписанное в Женеве, ответила таким образом.

Н.АСАДОВА: Евгений Янович вообще такой ястреб того что касается Иранской ядерной программы, и считаю, что давно Иран надо бомбить и  санкции не работают.

М.ГУСМАН: Надо сказать, что накануне заключения этого соглашения в Женеве в Москве находился премьер-министр Израиля, Нетаньяху, и вел больше, подробные переговоры с президентом Путиным – он  сам сказал, что переговоры длились почти 5 часов, что само по  себе говорит о многом. Затем была встреча с руководителями СМИ – я  принимал в ней участие. И хотя эта встреча была в  режиме «он ве рекордс», и мы договорились не цитировать то, что говорил премьер-министр Израиля по условиям этой встречи.

Н.АСАДОВА: Какой был основной мессидж?

М.ГУСМАН: Он состоял в том, что Израиль не доверяет Ирану, Ирану нельзя доверять. Он считает, что Иран большая страна, и, следовательно, он сможет где-то в другом месте начать что-то собирать и делать. Следовательно, надо наоборот, не ослаблять, а усиливать санкции, чтобы достичь цели, которая стоит – чтобы Иран не  обладал ядерным оружием.

Но на самом деле, честно сказать, я не услышал реальных аргументов у премьер-министра Израиля, поскольку мне показалось, что принцип «нельзя доверять» это не тот аргумент, с которым нужно вести переговоры. Как-то надо пытаться все же договариваться.

Н.АСАДОВА: Прерываемся на рекламу и новости, а  затем продолжим разговор.

НОВОСТИ

Н.АСАДОВА: Мы продолжаем рассказывать о президенте Ирана Хасане Роухани, который только что одержал крупную дипломатическую и политическую победу на международном уровне.

М.ГУСМАН: Должен сказать, что объективно говоря эту победу одержал не он, а все, включая Роухани. Я считаю, что это победа российской дипломатии и  формула президента Путина здесь сработала. Я считаю, что это победа и  дипломатии США, которые вели кропотливые переговоры. И конечно, нельзя сбрасывать со счетов дипломатические усилия госпожи Эштон, которая тоже много сделала для того, чтобы это соглашение получилось.

Н.АСАДОВА: А сейчас мы более подробно поговорим о президенте Роухани – мы предлагаем вам отрывок из  передачи от июня этого года.

Мы сейчас пойдем более подробно по его биографии. Хасан Ферейдун Роухани родился 12 ноября 1948 года в городе Сорхе на севере Ирана. М.ГУСМАН: Это глухая провинция. Н.АСАДОВА: Папа у него был бизнесмен, как во многих провинциях у них было много детей. М.ГУСМАН: 5 детей у них было. Н.АСАДОВА: Один из его братьев всю жизнь рука об руку шел со своим братом Хасаном, работал заместителем. Семья была очень оппозиционно настроена шахскому режиму тогда еще, его отец несколько раз сидел даже. И сына они отдали в мусульманскую школу в 12 лет, сначала в месте, где он родился, а затем его отправили в Кум, это Мекка шиитская. Там все выдающиеся шейхи преподавали. Т.е. религиозное образование он получил, параллельно занимался и светскими предметами, что позволило ему поступить в Тегеранский университет в 69 году, и в 72 году он получил степень бакалавра в области судебного права. Вообще праву он посвятил очень много времени и свою карьеру, в т, ч. аспирантскую. После того, как он отучился в Тегеранском университете, он становится ярым сторонником Хомейни. М.ГУСМАН: Тут нужно иметь в виду, что исламское революционное движение началось еще в начале 60-х гг., и он к нему примкнул еще мальчиков – лет в 15-16. Н.АСАДОВА: В 17 лет он уже езди по стране и агитировал за Хомейни. М.ГУСМАН: Забегая вперед, скажу, когда Хомейни был вынужден иммигрировать, он последовал за ним. Н.АСАДОВА: В какой-то момент да. Проезд по стране с агитацией поставил по угрозу его жизнь, за ним следили спецслужбы шаха. И в какой-то момент ему просто посоветовали бежать. М.ГУСМАН: Как и многим другим. Н.АСАДОВА: И он уезжает в Париж. М.ГУСМАН: Надо не забыть, что до этого он еще успел отучиться в НРЗБ. Н.АСАДОВА: В 95 году он только там учился. Он уехал тогда в Париж и там тоже продолжал агитировать за Хомейни. М.ГУСМАН: Молодым сподвижником Хомейни он стал уже в Париже. Н.АСАДОВА: Да, потом он едет получать следующую степень в области права в Калидонский университет в Глазго в Шотландии, но не смог его закончить, получить степень доктора. А когда победила исламская революция в 75 году, возвращается Хомейни, он тоже возвращается. И, несмотря на то, что он не успел получить степень доктора, его в Иране все называли доктором Хасаном Роухани, тогда он уже носил это имя. Я нашла такой факт, что всех иранских молодых людей, приверженцев революции, которые вынуждены были уехать в европейские страны и учиться в докторантурах, и они прервали свое обучение ради того, чтобы вернуться в свою страну и поднимать ее, их всех все равно называли докторами. М.ГУСМАН: Революционный дух, охвативший Иран поначалу выглядел привлекательным, казалось, что такая народная революция. Были такие демократические лозунги, да, они были окрашены в религиозные цвета – зеленые. И первые выступления Хомейни – он казался таким мудрым провидцем. И в Азербайджане, где я жил в те годы, было много иранских иммигрантов… Н.АСАДОВА: 2 этнос в Иране по численности – азербайджанцы. И Южный Азербайджан – это часть Ирана. М.ГУСМАН: …которые эмигрировали от шахского режима. Все обрадовались приходу туда Хомейни. Они очень верили в революцию. Но очень скоро они были подвергнуты всякого рода репрессиям. Н.АСАДОВА: Но не нашего героя, наш герой оказался на коне. М.ГУСМАН: Сразу, когда он вернулся в Иран в 70-м году, 1 поручение, которое ему было дано – заняться реорганизацией армии, сделать ее служащей только режиму аятолл, это была непростая задача. Н.АСАДОВА: В 80-м он избирается в парламент и 20 лет работает там. Он там занимает разные должности, в том числе, заместитель спикера, он возглавлял комитет безопасности. М.ГУСМАН: В то время Иран как бурлящая религиозная страна, огромное количество институтов: советы, комиссии по наблюдению, комитеты по надсмотру. И он входил в совет по наблюдению за ТВ и радиовещанием. Н.АСАДОВА: В этом комитете он столкнулся с будущими президентами, в т, ч. с Рафсанджани, и у них был большой конфликт, разрешить который смогли только после вмешательства Хомейни. У них разное было видение, каким должно быть радиовещание. М.ГУСМАН: Это были годы кровопролитной ирано-иракской войны, человек без военного образования, военного опыта. Он занимал большое количество разных и серьезных постов. Н.АСАДОВА: Например, высший совет по обороне. М.ГУСМАН: Или командующий ВВС Ирана – 5 лет. Н.АСАДОВА: И он получил по окончанию войны медаль победы 2 степени. А такую медаль получали люди, которые непосредственно прославились в боях. М.ГУСМАН: Хомейни, правитель практически в те годы, он, видимо, доверял, и на этого молодого человека делал определенную ставку. Н.АСАДОВА: Да, наверное, самый высокопоставленный пост он занял в 89 г., когда возглавил спецслужбу, по сути. М.ГУСМАН: 6 лет – с 99 по 2005 г. был 1 секретарем Высшего Совета Национальной Безопасности. Он все последние годы был в высшем эшелоне иранской власти. Н.АСАДОВА: И западные аналитики, которые лично с ним встречались и составили свое мнение о нем как детище исламской революции. Он интеллектуал, Ахмадинежад – более популистского толка. Сегодняшний наш герой один из идеологов. М.ГУСМАН: Рафсанджани, Хатами, Хомейни – это люди религиозного образования, воспитания. И то, что он пришел к власти в качестве нового президента – скорее логическая цепочка его карьеры, нежели случайная. Хотя он не был фаворитом как мэр Тегерана, например. Он такой консервативный. Н.АСАДОВА: Я очень удивилась, что он победит. М.ГУСМАН: А я не удивился. Н.АСАДОВА: Я удивилась не потому, что он недостоин, а потому, что ему дали возможность. Но мы остановились на том, как у него складывались отношения с верховным аятоллой нынешним Хомейни. Он познакомился с ним очень давно. Но близкое общение началось с 90-х гг., когда он был советником по национальной безопасности. М.ГУСМАН: С приходом Хомейни Иран стал строить принципиально новое государство. Тогда был созданы важные институты, которые на наш слух звучат, может быть, не очень весомо. Например, с 92 года Роухани был президентом центра стратегических следований. Они принимали стратегические решения развития страны в международных вопросах политики страны – внутренней, внешней. Он был архитектором строительства современного Ирана, с которым мы сейчас имеем дело. Эти годы он возглавлял очень трудоемкую работу по формированию современного Ирана. У них там был еще совет по целесообразности принимаемых решений. Н.АСАДОВА: А еще он входил в число людей, которые избирали верховного аятоллу. М.ГУСМАН: Да, и еще с начала 2000-х гг. – последнего периода иранской ядерной программы, наш герой возглавлял делегацию Ирана на 10-ках переговоров по иранской ядерной проблематике. Н.АСАДОВА: Около 2 лет он был главным переговорщиком. М.ГУСМАН: И он бывал в России несколько раз. Н.АСАДОВА: Наш герой говорит по-русски, по-арабски, по-немецки, по-английски, по-французски, не считая родного фарси. М.ГУСМАН: Я позвонил нескольким людям, которые присутствовали на переговорах с ним, все говорят о нем как о гибком политике, прекрасном переговорщике. Иранская проблема вокруг ядерной программы Ирана возникла именно при Ахмадинежад, т.е. обогащением Ирана, созданием своей атомной энергетики Иран занимается уже многие годы. Н.АСАДОВА: Еще Роухани много раз говорил в своих интервью о том, что всегда считал, что Иран имеет право на свою ядерную программу, но это должен быть мирный атом. Когда он вел программу, он подписал очередное досье с МАГАТЭ, он приостановил обогащение урана, чтобы снять эту острую проблему. Он на Западе говорил много, но при этом продолжал соблюдать интересы своей страны. М.ГУСМАН: И результаты выборов: никто не ожидал, что он будет в 1 туре. Из 6 кандидатов он звучал наиболее либерально. Его избрание было одинаково позитивно встречено и в России, и на Западе. Единственное, кто-то осторожно высказался, это тоже естественно – это Нетаньяху. Понятно, что для Израиля любой лидер Ирана – потенциальная головная боль и серьезный оппонент. Н.АСАДОВА: Важно сказать, что была неожиданно высокая явка на выборах президента. Много было молодежи, и все сторонники либеральных президентов пошли и проголосовали за него. Для них он самая приемлемая фигура. М.ГУСМАН: Дай Бог, чтобы он оказался самой приемлемой фигурой для мирового сообщества. Н.АСАДОВА: Я тоже читала, что бывший посол Франции в Иране о нем очень хорошо отзывался. И говорил, что мало кто отдает себе отчет, что тогда в 2003 г. было приостановлено обогащение урана в Иране именно благодаря Роухани. И сейчас верховный аятолла сказал, что если он хочет сесть за стол переговоров с американцами, я не стану возражать. Это очень важный сигнал. М.ГУСМАН: И.С. Иванов бывший министр иностранных дел, который с ним вел переговоры, тоже отозвался о нем как об умелом, умном переговорщике. И когда с ним встречался уже покойный министр обороны Игорь Сергеев тоже очень хорошо отозвался как об адекватной партнере по переговорам. Н.АСАДОВА: Давайте поговорим о его отношениях с бывшим президентом – Махмудом Ахмадинежадом. Они – антагонисты. И как только он стал президентом, Роухани ушел с поста переговорщиков. Он всегда говорил, что считает политику Ахмадинежада недальновидной, слишком упертой, что так действовать нельзя. М.ГУСМАН: Ахмадинежад – классический лидер маргиналов и сам маргинал, популист, человек, который даже внешне себя подчеркнуто позиционировал как народного лидера. Все это абсолютно дистанцирует его от нового президента Роухани, который и образован хорошо, и полиглот, и с гигантским опытом государственного управления, человек, который понимает озабоченность в мире по поводу ядерной программы Ирана. Н.АСАДОВА: И поскольку он последовательный человек, он все-таки закончил образование, и в том же университете получил ученую степень доктора философии в области государственного права. Все люди, которые говорят о нем, говорят, что он трудоголик, начинает свой день в 7 утра и никогда не уходит раньше 10 вечера, требователен к своему штату, любит пешие прогулки по горам и несмотря на свой забитый график, любит путешествовать по горам в Тегеране и все время плавает. Он женат, в 20 лет женился, у него 5 детей было. Его старший сын, когда ему было 20, и он учился на пилота, его убили выстрелом в голову. Это было покушение. Так и не удалось найти убийцу. Роухани сам вел расследование. М.ГУСМАН: Надо сказать, что ждать от его прихода. Н.АСАДОВА: Об этом нам скажет специалист Владимир Сажин, эксперт Института Востоковедения РАН, эксперт Института Ближнего Востока. В.САЖИН: Хасан Роухани, уже после того, как стало известно, что он набрал больше всех голосов, заявил, что формирует кабинет, который установит устойчивое развитие экономики, укрепит системные ценности в обществе, наладит отношения с внешним миром. Если говорить о внешней политике, то вполне вероятно, что он будет стремиться к улучшению отношений с Западом, прежде всего с Европейским Союзом, не против вести переговоры с США, главное, что высказал претензии и недоверие к Саудовской Аравии, т.к. отношения между ней и шиитским Ираном очень скользкие, что же касается сирийской трагедии, то он сказал, что нужно решить эту проблему, урегулирование которой поддерживают все стороны. Мы знаем, что Иран сейчас оказывает финансовую помощь, военную режиму Башара Асада. И вполне вероятно, что при сохранении пропагандистской поддержки режиму Башара Асада, новый президент сократит военную помощь Дамаску, что касается внутренней политики, то он объявил об определенной либерализации внутри страны. Это коснется таких идей как освобождение политических узников, в т, ч. главных лидеров оппозиционного зеленого движения. Роухани обещал разработать хартию гражданских свобод, в основе которых заложены идеи либерализации политической жизни страны. И вообще он выступает в политическом плане за «полифронтальность», как он сказал, т.е. легитимную конкурентность политических сил, что касается главной проблемы, стоящей перед Ираном – ядерной, то здесь он тоже выступает за шаги навстречу требованиям международной общественности. В отношении Ирана. М.ГУСМАН: Можно согласиться с этой оценкой ожиданий, связанных с Роухани. Но я думаю, или в конце этого года или на будущий год точно будет визит к нам или на полях какого-то международного саммита будет встреча на высшем уровне российского президента и президента Ирана, т.к. Иран – очень важный наш сосед. И отношения с Ираном были в числе достаточно приоритетных. Я думаю, что будет достаточно тем для обсуждения. Н.АСАДОВА: Его победа для многих неожиданная говорит, что народ в Иране хочет перемен. М.ГУСМАН: Если он не убедит мировое сообщество, что Иран как-то сдвинется с этой опасной черты, то НРЗБ, мне кажется, Ахмадинежад заигрался, казалось, что еще неделя и Ирану будет нанесен военный удар. Н.АСАДОВА: По крайней мере, гиператака на них была совершена. М.ГУСМАН: Несколько и разных. Позитивные ожидания, что покажет, что ядерная программа Ирана – мирная программа, не имеющая военного компонента, и тем самым сможет уберечь свою страну от ядерного коллапса. Н.АСАДОВА: Я хотела отметить, какая все-таки интересная структура государственного управления сложилась сейчас в Иране, и мы видим, что не аятолла один решает в Иране. Система сдерживания противовесов в Иране существует. М.ГУСМАН: Ты очень правильную мысль сказала. Хомейни, может быть, и хотел, чтобы победил не тот, кто победил, но он не может не учитывать сегодня, что больше половины иранцев проголосовали за этого человека. Н.АСАДОВА: А вот интересно, кем он станет: это будет Горбачев или Медведев? М.ГУСМАН: Странные у тебя аналогии. Ты хочешь все привести к конкретному знаменателю. Н.АСАДОВА: Я знаю, что это человек системы вместе с тем и каковы будут результаты его деятельности и те декларации, которые он озвучил, он их воплотит или нет? М.ГУСМАН: Его главная задача сегодня – это чтобы от Ирана была отведена опасность атаки, чтобы Иран не вызывал опасения. Н.АСАДОВА: Поднять экономику. М.ГУСМАН: Но экономика не может подняться только за счет того, что он этого хочет. Нужно доказать, что Иран не строит атомную бомбу. Н.АСАДОВА: Да, но и позиция по Сирии тоже очень важна. М.ГУСМАН: Да, но это решение не Роухани, оно досталось ему в наследство. И ситуация в Сирии приходит к своему логическому завершению. Н.АСАДОВА: Здесь очень важно, какую каждая страна займет позицию. И здесь я вижу, что Роухани не будет рубить с плеча, как это делал Ахмадинежад. М.ГУСМАН: Ахмадинежад не столько рубил с плеча, сколько замахивался с плеча, рубить ему не давали, и он этого и не мог. Я думаю, что Роухани этого сможет избежать.

Н.АСАДОВА: Посмотрим, как будут развиваться события – через полгода они должны выйти на подписание постоянного соглашения. Говорят, что когда он был главным переговорщиком с МАГАТЭ, он  снижал напряженность в отношении Ирана, но тем не менее. Иран продолжал и ставить центрифуги и развивать свою ядерную инфраструктуру. То есть, про свою родину он не забывает.

М.ГУСМАН: Имя «Роухани» по-персидски означает «духовный священнослужитель», вот  он  и пытается нести свою миссию духовного лидера свой страны.

Н.АСАДОВА: Всего доброго, до следующего вторника.

Комментарии

1

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

ytulman 27 ноября 2013 | 22:01

Вот же родит земля таких уродов! Имею ввиду, понятно, не Роухани - или как там его. С тем всё ясно. Но Гусман - просто нацию позорит. Стыдоба...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире