Самый секретный лагерь ГУЛАГа: что добывали зеки в Борлаге
Ядерная программа СССР была заслугой не только Лаврентия Берии и академика Курчатова, но и множества заключённых ГУЛАГа, которые добывали сырьё для первых атомных бомб. Обычно вспоминаются урановые рудники Дальстроя, расположенные по Колыме, Чукотке и Якутии. Однако уран также добывали и в других регионах. Лишь в 1980-х годах стало известно о трагедии зэков Борлага – самого секретного лагеря в Восточной Сибири, находившегося в так называемых Читинских Альпах.
Рождение Борлага
Для создания первых 100 атомных бомб Советскому Союзу требовалось 230 тонн урана. Исследование новых месторождений проводилось в самых удалённых уголках, включая север Забайкалья.
Первую информацию о возможных залежах урана в Кодарском хребте предоставили лётчики, которые замеряли уровень радиоактивности с воздуха. Геолог Федор Тищенко, побывавший в этом районе, сообщил в Москву, что содержание урана в местных породах может достигать 30-50%. Восхищённый Лаврентий Берия сразу же проинформировал Иосифа Сталина о потенциальной находке.
Вскоре на реке Средний Сакукан было создано Ермаковское «свинцовое» рудоуправление Первого Главного управления лагерей министерства внутренних дел СССР. На самом деле работы на нём выполняли заключённые Борского ИТЛ, основанного в январе-феврале 1949 года.
В течение двух месяцев происходила переброска спецконтингента в труднодоступный район. Из первой группы зэков, отправленных на Кодар для монтажа зимника, погибли от холода семь человек. Как вспоминала вольнонаёмная Елена Малькова, половина заключённых получила обморожения. Тем не менее это дало возможность доставить других зэков автотранспортом. В Борлаг направлялся спецконтингент, который уже работал в «урановых» лагерях. Осуждённых привозили из так называемой «Сороковки» (закрытый город Челябинск-40). Это были преимущественно уголовники, осуждённые за кражи и мелкие хищения, включая колхозников, которые в тяжёлые послевоенные годы брали еду для своих семей. По другим данным, в Борлаге находилось довольно много «политических» заключённых, таких как «власовцы».
Изначально лагерное управление находилось в Чите, а позже переместилось в новый посёлок Синельга. Однако фактически все решения принимались в Москве. Борлаг был полностью засекречен, в системе ГУЛАГа он был известен как «почтовый ящик №81».
Урановый рудник
Наладить добычу радиоактивного металла удалось к осени 1949 года. Условия жизни в Борлаге были ужасными. Бараки нижнего лагеря окружали болота и горные реки, а летом здесь было множество насекомых. Однако ещё хуже приходилось спецконтингенту ОЛП №1 «Гора», который разрабатывал рудник «Мраморный». Полтысячи зеков работали на высоте 2300 метров. Они жили не в бараках, а в палатках на 60 человек, где было очень тесно – на каждого заключённого приходилось всего 0,7-0,9 кв. м жилплощади.
В горе было проложено пять штолен. Работать приходилось без вентиляции, в атмосфере радиоактивной пыли. При этом ни зэки, ни вольнонаёмные рабочие не подозревали о смертельно опасном излучении – они считали, что добывают свинцовую руду. Рабочий день длился 11-12 часов.
«Когда начинали не выполнять план, нас заставляли работать сутками, – вспоминал вольнонаёмный Иван Куделя. – Три-четыре смены подряд. Не выходя из штольни. Но спать же хочется… Так мы, не понимая, что делаем, падали на эти кучи руды и спали прямо на них».
Добытую руду вручную перевозили вниз при помощи тачек и металлических желобов. Её отправляли на обогатительную фабрику, а готовый продукт грузили в грузовики для отправки в аэропорт села Чара. Оттуда уран самолётами отправляли заказчику.
Максимальное количество заключённых Борлага достигало 2 725 человек (в августе 1950 года), здесь также работало 500 спецпоселенцев, в основном немцев Поволжья. Кроме Мраморного, уран добывали на месторождении Хадатканда в районе посёлка Сюльбан. ОЛП Борлага занимались строительством дорог и сооружений, существовали подразделения, добывавшие уголь – так лагерное руководство восполняло нехватку дров. Имелось и собственное подсобное хозяйство.
Заключённые часто сбегали от непосильного труда. Только в 1949-1950 годах было совершено 44 попытки побега. Но вокруг лагеря простиралась лишь безлюдная местность. Голодных, измождённых зэков возвращали обратно.
Конец Борлага
Главная трагедия Борлага заключалась в его почти полной бесполезности. Несмотря на первоначальный оптимизм учёных, в процессе добычи выяснилось, что урана в Мраморном ущелье недостаточно. Это был тонкий слой, в древности поднятый на поверхность ледником.
«Наличие уранового месторождения не подтвердилось, есть лишь маломощная жила», – сообщали изыскатели.
Но даже когда почти вся добытая порода стала уходить в отвал, Борский ИТЛ продолжал работу ещё год.
В конечном итоге ведомство Берии приняло решение о ликвидации Ермаковского рудоуправления. Спецконтингент начали вывозить, и 3 октября 1951 года Борлаг прекратил своё существование. За три года было добыто лишь 1,2 тонны урана.
Всего, по данным забайкальского исследователя Анатолия Снегура, через Борлаг прошло 3 735 осуждённых. Уровень смертности неизвестен, но, исходя из статистики Дальстроя, на Кодаре могло погибнуть от 50 до 100 человек. Некоторые утверждают, что в устье реки Эксы администрация лагеря устроила массовое захоронение, которое вскрыли дикие звери. По другой версии, часть зэков были взорваны прямо в штольне. Однако большинство заключённых были отправлены на другие урановые объекты, где они подрывали своё здоровье.
За жестокую и бессмысленную разработку Мраморного рудника и других «урановых пустышек» никто из руководства СССР не понёс ответственности.
«Радиоактивные» постройки верхнего лагеря, сторожевые вышки и обрывки колючей проволоки сохранились на Кодарском хребте до наших дней
Источник: russian7.ru
