Ростислав Колчак: за кого сын «Верховного правителя России» воевал во Второй мировой войне

Ростислав Колчак: за кого сын «Верховного правителя России» сражался во Второй мировой войне

История любви адмирала Александра Колчака и Анны Тимирёвой известна многим, кто смотрел фильм «Адмиралъ». Однако в тени этой драматичной истории остался другой человек — законный сын Колчака, Ростислав. Его судьба — это повествование о том, как сын человека, которого большевики считали главным противником, оказался в немецком плену, отказался от сотрудничества с нацистами и провел остаток жизни скромным банковским служащим в пригороде Парижа. В то время как некоторые белоэмигранты надевали форму вермахта, он выбрал иной путь.

Наследник без империи

Ростислав Александрович Колчак родился 9 марта 1910 года в Санкт-Петербурге. Он был единственным выжившим ребенком в семье адмирала: две дочери — Татьяна и Маргарита — скончались в младенчестве. Колчак-старший, погружённый в экспедиции и войну, видел своего сына лишь изредка. Последнее письмо отцу датировано июнем 1919 года: «Я веду сейчас войну с большевиками и надеюсь завершить её к зиме, когда смогу увидеть тебя и маму».

Весной 1919 года Софья Фёдоровна Колчак с девятилетним Ростиславом покинула Россию — британский крейсер доставил их из Севастополя в Констанцу, откуда они добирались до Марселя, а затем и до Парижа. Узнав о расстреле мужа, вдова, опасаясь за свою жизнь, переехала с сыном в небольшой город По, расположенный у испанской границы.

Жизнь была нелёгкой. Пособие, выплачиваемое «Русской миссией», уменьшили с 15 тысяч до 300 франков. Современники отмечали, что Софья Фёдоровна иногда не могла заплатить даже за хлеб. Семью поддерживали бывшие сослуживцы Колчака. В 1927 году она стала одной из первых пансионерок «Русского дома» в Сент-Женевьев-де-Буа — приюта для одиноких больных эмигрантов.

Несмотря на бедность, Софья Фёдоровна обеспечила сыну образование. Ростислав учился в иезуитском колледже в По, а затем в Париже окончил Высшую школу дипломатических и коммерческих наук. В 1931 году он устроился на работу в «Алжирский банк».

Брак двух адмиральских родов

Ростислав женился на Екатерине Развозовой — дочери контр-адмирала Александра Развозова, расстрелянного большевиками в Петрограде. Венчание состоялось в парижской церкви Святого Александра Невского. В 1933 году у них родился сын, названный Александром — в честь обоих дедов. Некоторое время семья проживала в Алжире, но жаркий климат оказался неподходящим для ребёнка, и они вернулись во Францию.

Современники отмечали поразительное внешнее сходство Ростислава с отцом — та же походка, та же манера держать сигарету. Однако к политической деятельности он проявлял полное равнодушие, предпочитая тихую частную жизнь. Когда многие в эмиграции ожидали от него политического лидерства — сына «Верховного правителя» как символа антибольшевизма, — он уклонялся от любой публичной роли.

Повестка в французскую армию

1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу. Франция объявила мобилизацию. 29-летний Ростислав Колчак получил повестку. Юридически он даже не был полноценным гражданином Французской республики — французский паспорт он получит лишь в 1947 году. Но он не стал искать справок об освобождении от службы.

Ростислава зачислили в 103-й пехотный полк французской армии. На одном из фотоснимков 1939 года он запечатлён в мундире — рядом с матерью и маленьким сыном. Существует свидетельство, что на фронт он взял отцовское Евангелие — ту самую книгу, которая сопровождала ещё лейтенанта Колчака в полярной экспедиции 1900–1902 годов. На страницах Евангелия — пометки обоих, отца и сына. Позже, на аукционе в Париже в 2019 году, эта книга была продана за 65 тысяч евро.

«Странная война» и катастрофа на Луаре

Восемь месяцев продолжалась «странная война» — позиционное затишье на франко-германской границе. В мае 1940 года началось немецкое наступление. Танковые клинья вермахта прорвали оборону союзников в Арденнах, вышли к Ла-Маншу и рассекли французский фронт. Полк Колчака вёл непрерывные арьергардные бои на бельгийской границе, прикрывая отход основных сил вглубь страны. Французская армия отступала, теряя управление, связь и склады.

К середине июня сопротивление было сломлено. 16 июня 1940 года остатки 103-го пехотного полка оказались прижатыми к берегам Луары и попали в окружение. Боеприпасы закончились, продовольствия не было. Ростислав Колчак разделил горькую участь сотен тысяч французских солдат — сдался в плен.

Сам Ростислав Александрович позже описал это в третьем лице, в очерке «Адмирал Колчак. Его род и семья», написанном в 1959 году: «Ростислав, мобилизованный в французскую армию в 1939 году, был взят в плен германцами с остатками 103-го пехотного полка 16 июня 1940 года, после боёв, начавшихся на бельгийской границе и закончившихся на Луаре, при разгроме французских военных сил и взятии Парижа». Он отметил, что в истории семьи Колчаков пленение повторялось неоднократно.

Четыре года за колючей проволокой и отказ нацистам

В лагерных списках фамилия рядового сразу привлекла внимание комендатуры. О происхождении военнопленного доложили в Берлин. Для нацистских пропагандистских ведомств сын адмирала Колчака — «Верховного правителя России», злейшего врага большевиков — представлялся ценным политическим трофеем. Его имя могло сыграть значительную роль в антисоветской агитации и привлечении эмигрантской молодёжи в формируемые восточные батальоны. К Ростиславу неоднократно обращались вербовщики с предложениями: подписать необходимые заявления, переехать в комфортные условия, включиться в работу создаваемых коллаборационистских комитетов.

Расчёт строился на личной обиде: большевики расстреляли его отца. Казалось бы — естественное желание отомстить. Но расчёт провалился полностью. Ростислав Колчак ответил решительным отказом на все попытки вовлечь его в сотрудничество. Он не сделал ни единого публичного заявления, не подписал ни одной пропагандистской листовки. Четыре года — с лета 1940-го до осени 1944-го — он оставался обычным военнопленным за колючей проволокой. Тяжёлый лагерный паёк, холод бараков, постоянный надзор.

Контраст с белыми генералами

Поступок Ростислава Колчака выглядит особенно выразительно на фоне событий, происходивших с русской эмиграцией в годы войны. Вторая мировая расколола белое зарубежье на две части: на «пораженцев» — тех, кто пошёл на союз с нацистами, — и «оборонцев», оставшихся верными союзническому долгу.

Петр Краснов и Андрей Шкуро — казачьи генералы, герои Белого движения — надели форму вермахта и закончили жизнь на виселице по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР. Князь Владимир Кириллович, претендент на российский престол, 26 июня 1941 года призвал «верных сынов Родины» способствовать свержению большевизма силами германской армии.

Но были и другие. Генерал Антон Деникин — главнокомандующий Вооружёнными силами Юга России, которому Колчак передал всю полноту власти, — категорически отказался от предложений Гитлера возглавить коллаборационистские формирования. В январе 1942 года к нему домой пришёл немецкий генерал с предложением командовать частями из советских военнопленных — то самое место, которое позже займёт Власов. Деникин ответил отказом и предложил «не путать большевиков и русский народ».

Ростислав Колчак, не будучи ни политиком, ни военным, в своём отказе оказался на одной стороне с Деникиным — и на противоположной от Краснова и Шкуро. Разница лишь в том, что Деникин был публичной фигурой, чей отказ звучал на всю эмиграцию. Ростислав отказывал молча, в лагере, без свидетелей.

Возвращение и последние годы

После освобождения лагеря войсками антигитлеровской коалиции осенью 1944 года Ростислав вернулся в Париж. В 1947 году он, Екатерина и несовершеннолетний сын Александр официально получили французское гражданство. Семья поселилась в городке Сен-Манде, в семи километрах от Парижа.

Мать Ростислава, Софья Фёдоровна, пережила немецкую оккупацию Парижа и плен сына. Она скончалась 6 марта 1956 года в госпитале Лонжюмо и была похоронена на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. На надгробии — надпись: «В память о жене адмирала. С. Ф. Колчак, 1876–1956, урождённой Омировой, вдове Верховного Правителя России».

Ростислав не надолго пережил мать. Здание, подорванное четырьмя годами плена, сдавало. Он ушёл из жизни 28 июня 1965 года в возрасте 55 лет и был похоронен рядом с матерью на том же кладбище. Позже рядом легла и его жена Екатерина.

Евангелие, пережившее две войны

В 2019 году, после смерти сына Ростислава — Александра Ростиславовича Колчака, скончавшегося в Париже на 86-м году жизни, — семейный архив оказался на аукционе Drouot. Среди 391 лота было и то самое Евангелие — с пометкой Александра Колчака от 7 июля 1900 года: «Русская полярная экспедиция 1900–1902 гг.» — и припиской рукой Ростислава: «Война с Германией 1939–1940». Книга, побывавшая в арктических льдах и в немецком лагерном бараке, ушла за 65 тысяч евро. Весь архив принёс более трёх миллионов.

Свой выбор

Адмирал Колчак в последнем письме жене просил «постараться сделать из него слугу Родины нашей и хорошего солдата». По свидетельству историка Питера Флеминга, перед расстрелом адмирал сказал: «Я благословляю своего сына». Эти слова так и не были переданы семье.

Сын не стал ни солдатом, ни слугой Родины в том смысле, какое вкладывал в эти слова отец. Он стал банковским служащим, эмигрантом, человеком, далёким от политики. Но когда настал час, он взял в руки оружие — не для того, чтобы мстить за отца, не для того, чтобы воевать за Россию, которой больше не существовало, а чтобы защитить Францию, страну, давшую ему и его матери приют. Это был его собственный выбор, а не отцовский. И этот выбор он сделал с достоинством — не запятнав себя ни сотрудничеством с нацистами, ни предательством памяти.

«Главный соблазнитель СССР»: судьба брачного афериста Юрия Ладжуна

5 самых воинственных народов в мире

Какие территории на самом деле советская власть присоединила к Украине

Источник: russian7.ru