Почему в 1927 году в Ялте горело Чёрное море

Почему в 1927 году в Ялте горело Чёрное море

В ночь на 12 сентября 1927 года Южный берег Крыма пережил сильные толчки, в результате которых обрушились стены в Ялте, треснуло Ласточкино гнездо, а местные жители провели ночь на набережных, опасаясь возвращаться в свои дома. Однако память о событиях сохранила не только воспоминания о землетрясении. Несколько человек в разных районах западного Крыма стали свидетелями того, как над морем возникали языки пламени. Высокие столбы огня на горизонте, где не было ни судов, ни берега. С тех пор фраза «горело море» путешествует из книги в книгу, обрастая различными версиями, вплоть до адского сероводорода, который мог бы вспыхнуть и уничтожить всё Причерноморье.

Два толчка одного лета

Крымский 1927 год начался с предупреждения. 26 июня, около двух часов дня, Ялту и побережье потрясло землетрясение силой примерно шесть баллов. Разрушений практически не наблюдалось, но отдыхающие в разгар сезона испугались, и часть из них покинула курорт, а остальные провели несколько ночей под открытым небом. К августу о толчке уже забыли.

Главный удар пришёл ночью 11–12 сентября. Эпицентр находился в море, в нескольких десятках километров к югу от Ялты, на материковом склоне, где крымский берег обрывается к глубоководной котловине. По современным оценкам, магнитуда составила около 6,8, в Ялте интенсивность достигла восьми баллов. Это землетрясение стало самым сильным в Крыму за весь период инструментальных наблюдений, и ничего подобного здесь не происходило с тех пор.

Толчки происходили серией с перерывами, повторяясь до утра и продолжаясь ещё месяцами. В Ялте пострадали, по оценкам тех времённых комиссий, около двух третей зданий. В Гурзуфе, Алупке, Симеизе рушились старые строения, в горах происходили обвалы. У Ласточкиного гнезда часть скалы обрушилась под основанием, и здание было закрыто на десятилетия, его восстановили только в конце 1960-х. Информация о жертвах разнится: от трёх погибших по первым официальным данным до полутора десятков по уточнённым подсчетам, раненых насчитывали сотнями.

Землетрясение стало темой литературных произведений. Маяковский отозвался стихотворением, а Ильф и Петров через год поместили в ялтинскую ночь Остапа Бендера, который именно из-за толчка упустил стул. Благодаря «Двенадцати стульям» о крымском землетрясении знают даже те, кто никогда не открывал геологических отчётов.

Что видели на самом деле

Свидетельства об огне над морем собрал Пётр Двойченко, крымский геолог, выпустивший в 1928 году первое обобщающее описание землетрясений 1927 года. Он провёл опрос наблюдателей и собрал несколько независимых сообщений.

Основные свидетельства пришли из Севастополя. Ночью, вскоре после главного толчка, наблюдатели на берегу и у маяков заметили на западе и северо-западе, в районе между Севастополем и мысом Лукулл, широкую полосу огня над водной гладью. Описания свидетельствуют о пламени шириной в несколько сотен метров и высотой в десятки метров, которое сохранялось некоторое время и затем погасло. Позже той же ночью вспышка повторилась ближе к рассвету. Отдельные свидетели в Евпатории и на Южном берегу также сообщали о зареве и вспышках на горизонте.

Это и есть весь фактический материал. Никаких фотографий, никаких приборных записей, только показания нескольких людей, сделанные в ночь, когда происходили разрушения и немногие сохраняли хладнокровие. Однако показания согласуются между собой, расстояния между наблюдателями исключают общий источник, например, пожар на судне, и Двойченко, человек осторожный, не счёл их выдумкой.

Версия, которую все знают, и почему она не работает.

Наиболее распространённое объяснение связывает огонь с сероводородом. Чёрное море обладает уникальной структурой: ниже отметки примерно 150–200 метров вода лишена кислорода и насыщена сероводородом, это крупнейший бескислородный бассейн на планете. Из этого факта возник сюжет: землетрясение подняло ядовитый газ из глубин, который вышел на поверхность и загорелся от молнии. Отсюда же возникли апокалиптические предсказания о том, что однажды всё море вспыхнет целиком.

Океанологи не разделяют этот оптимизм. Концентрация сероводорода в черноморской воде, даже на больших глубинах, измеряется миллиграммами на литр. Чтобы над водой образовалось горючее облако, газу нужно выделиться в таком количестве и плотности, какой растворённый сероводород дать не способен. Он просто не достигнет поверхности в концентрациях, способных поддерживать пламя. Кроме того, район между Севастополем и мысом Лукулл находится на шельфе, где глубины невелики и сероводородного слоя под водой нет. Огонь возник там, где горючего сероводорода быть не могло.

Метан со дна

Более убедительное объяснение появилось, когда море стали исследовать иначе. С конца 1980-х годов на шельфе и материковом склоне Чёрного моря были обнаружены тысячи выходов метана, так называемых газовых сипов. Газ поднимается пузырьками из донных отложений, иногда образуя факелы высотой в сотни метров в толще воды, которые видны на эхолотах. В северо-западной части моря, у крымского и кавказского берегов, таких выходов особенно много. На глубине находятся грязевые вулканы и залежи газогидратов, замороженного метана в кристаллической решётке льда.

Эта картина меняет восприятие событий 1927 года. Сильное землетрясение может нарушить донные осадки, освободить метановые скопления и выбросить газ в объёмах, несравнимых с обычным просачиванием. Метан, в отличие от сероводорода, легко достигает поверхности, образуя над водой горючую смесь, и может загореться от любого разряда. Ночь на 12 сентября была грозовой, свидетели упоминали молнии. Совпадение землетрясения, массового выхода газа и грозы создаёт ту самую картину: вспышки, широкие и недолгие, в нескольких точках акватории.

Эту гипотезу разрабатывали российские морские геологи, в частности академик Евгений Шнюков, посвятивший газовому вулканизму Чёрного моря несколько монографий. Он непосредственно связывал огни 1927 года с метановыми выбросами на шельфе. Подтвердить это задним числом невозможно, но из всех предложенных объяснений это единственное, которое не противоречит ни химии, ни географии, ни свидетельствам.

Другие объяснения

Существует и третья версия, не связанная с газом. При сильных землетрясениях в разных уголках мира наблюдали свечение атмосферы, вспышки и зарево над эпицентральной зоной. Это явление описано давно, его природа до конца не выяснена, существуют предположения о электрических процессах в породах под нагрузкой. Часть крымских свидетельств, особенно о зареве на горизонте, может относиться к этой категории. Но столб пламени над водой шириной в сотни метров на такое свечение не похож, и для севастопольского эпизода газовая версия остаётся наиболее предпочтительной.

Что осталось от легенды

Крымское землетрясение дало советской сейсмологии первый крупный объект для системного изучения. После 1927 года на полуострове была создана сеть станций, Крым получил статус сейсмически опасного региона, строительные нормы для Южного берега стали более строгими. Это практический итог.

А «горящее море» осталось сюжетом, в котором реального меньше, чем принято думать. Огонь был, его видели несколько человек, и объяснить его можно без мистики: газ со дна и молния сверху. Чёрное море не стоит на пороге взрыва, его сероводород не поднимается и не собирается гореть. Но под донными отложениями находятся миллиарды кубометров метана, и следующее сильное землетрясение у крымского склона, которое рано или поздно произойдёт, может снова показать прибрежным наблюдателям огонь на воде. На этот раз его, вероятно, снимут на телефон.

Почему Ленин отдал Польше Западную Украину и Западную Белоруссию

«Бумер»: кто были прототипы главных героев фильма

Почему в СССР не было клещевого энцефалита

Источник: russian7.ru