Как СССР 11 лет жил без воскресенья
Осенью 1929 года советский рабочий, приходя на завод, получал бумажку с цветной полоской: жёлтой, розовой, красной, фиолетовой или зелёной. Эта полоска указывала на день отдыха. Не воскресенье или суббота, а один из пяти дней новой недели, в которой не было семи дней. С того момента и до 27 июня 1940 года страна следовала календарю, неизвестному никому другому в мире. Сначала по пятидневной системе, затем по шестидневной, но в обоих вариантах отсутствовал главный элемент, который существовал в неделе на протяжении тысячелетий: общий для всех выходной.
Откуда взялась идея
Идею «непрерывного производства» предложил Юрий Ларин, экономист и давний большевик, известный в партии как неутомимый инициатор проектов. Весной 1929 года, на Пятом Всесоюзном съезде Советов, он выдвинул предложение перевести промышленность на непрерывный режим работы: заводы не должны останавливаться по воскресеньям, отдыхать должны только люди, по очереди. Делегаты, по словам современников, восприняли эту идею сдержанно. Однако Ларин знал, как обратиться к Сталину, и через несколько недель ситуация изменилась.
Логика была простой и привлекала своей арифметикой. Если фабрика работает семь дней вместо шести, она производит на шестую часть больше продукции без необходимости устанавливать новые станки. В стране, которая только что начала первую пятилетку и собиралась «догнать и перегнать», такая возможность казалась невероятным подарком. Существовал и второй мотив, о котором говорили не меньше. Воскресенье — это церковный день. Убрав воскресенье из календаря, можно было подорвать основы религиозной жизни: без общего выходного невозможно было пойти в храм или отметить Пасху всей семьёй.
26 августа 1929 года Совнарком СССР принял постановление о переходе на непрерывное производство. Реализация началась 1 октября, и к весне 1930 года большинство промышленных рабочих страны начали жить по новой неделе.
Как это выглядело
Год делился на 72 пятидневных периода. Это давало 360 дней, а оставшиеся пять становились общими праздниками: 22 января, день памяти Ленина, 1 и 2 мая, 7 и 8 ноября. Все работники предприятия разделялись на пять групп, и каждая отдыхала в свой день пятидневного цикла. Группы различались по цветам, и календари тех лет печатались яркими: каждое число окрашивалось в один из пяти цветов, чтобы человек сразу мог увидеть свой выходной.
Для завода это означало, что оборудование не простаивает ни одного дня в году, кроме пяти праздников. Для человека это означало, что он работает четыре дня и отдыхает один, то есть выходных у него за год становилось 72 вместо прежних 52 воскресений. На бумаге рабочий даже выигрывал. На практике он выходил из дома в среду, когда жена работала, а сын учился, и возвращался к людям, с которыми у него не было ни одного общего выходного дня.
Семейные проблемы проявились сразу. Муж в жёлтой группе, жена в зелёной, дети в школе по своему расписанию. Предприятиям рекомендовали ставить членов одной семьи в одну группу, но завод не мог учитывать все браки в городе. Друзья, работающие в разных местах, теряли возможность встретиться. Клубы, театры, бани и магазины также работали без выходных и распределяли свой персонал по цветам. Воскресенье, бывшее общим ритмом всей страны, исчезло, и вместе с ним пропала сама возможность чего-то общего.
Почему станки не выдержали
Идея о том, что машины могут работать без остановки, оказалась привлекательной только в теории. У любого оборудования есть необходимость в ремонте, профилактике, смазке и замене изношенных деталей. Ранее это проводилось по воскресеньям, когда цех пустовал. Теперь цех не оставался пустым никогда, и ремонты откладывались до тех пор, пока станок не ломался окончательно.
Хуже оказалось другое. На один станок теперь приходилось несколько сменных работников, и за него никто не отвечал. Сломался — виноват тот, кто был вчера. Разболтался — следующий доведёт до конца. Это явление получило название «обезличка», и к 1931 году стало общей проблемой советской промышленности. В июне 1931 года Сталин в своей речи «Новая обстановка — новые задачи» упомянул обезличку как одну из главных причин низкой производительности и прямо связал её с реализацией непрерывного производства. Виноват был не принцип, уточнял он, а исполнение. Но выводы делали практики, а им было всё равно, кто виноват: станки стояли.
Обещанные прибавки в производительности также не были достигнуты в ожидаемых объемах. Производительность на одного рабочего не увеличилась, а изношенное оборудование простаивало в ремонте дольше, чем раньше простаивало по воскресеньям.
Шестидневка
21 ноября 1931 года Совнарком принял новое постановление, и с 1 декабря учреждения, а затем большинство заводов перешли на «прерывную» шестидневную неделю. Выходной стал общим и привязанным к числам месяца: 6, 12, 18, 24 и 30-го. В феврале, где 30-го не бывает, отдыхали 1 марта. 31-е числа были рабочими.
Это был компромисс. Страна вновь получила общий выходной, семьи снова могли собираться за столом, а идеологическая задача была выполнена: воскресенье в календарь не вернулось, день отдыха перемещался по дням старой недели, и церковный ритм оставался нарушенным. Непрерывное производство в строгом смысле сохранили только в тех местах, где это требовала технология: на металлургических заводах, электростанциях и транспорте, где рабочие по-прежнему отдыхали по скользящему графику.
Шестидневка продержалась восемь с половиной лет и стала привычной для 1930-х. Люди говорили «отдыхаем шестого», школьники учились пять дней из шести, календари печатали с подчёркнутыми числами. Обычная неделя с понедельником и воскресеньем осталась в церкви, в деревне, где колхозная жизнь шла по-своему, и в разговорах стариков.
Возвращение воскресенья
Семидневную неделю не вернул поворот к традиции, а война, которая надвигалась. 26 июня 1940 года Президиум Верховного Совета СССР издал указ «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений». Название говорит само за себя.
Семичасовой рабочий день, введённый к десятилетию Октября, вновь стал восьмичасовым. Шестидневка с пятью выходными в месяц уступила место семидневке с четырьмя. Рабочих дней в году стало больше, выходных меньше. И вместе с воскресеньем вернулась строгость, которой не было в 1929-м: за прогул полагались исправительные работы до шести месяцев с вычетом четверти заработка, за самовольный уход с предприятия — тюрьма от двух до четырёх месяцев. Воскресенье вернулось не как подарок, а как часть мобилизации.
О мотивах указа писали открыто: международная обстановка требует, чтобы промышленность работала больше. Через год началась война, и о календарных экспериментах уже никто не вспоминал.
Почему Ленин отдал Польше Западную Украину и Западную Белоруссию
«Бумер»: кто были прототипы главных героев фильма
Почему в СССР не было клещевого энцефалита
Источник: russian7.ru
