В гостях программы Сотрудники — Антон Орех, Ирина Меркулова.

Ведущий программы Сергей Бунтман.

С. БУНТМАН — Добрый день! Послушаем досье на наших гостей. Итак, характеристика на сотрудников Эха Москвы Ореха Антона Андреевича и Меркулову Ирину Юрьевну. Оперативные данные подтверждают, что их клички Малыш и Новый голосок соответственно. Несмотря на некоторые схожесть характеров и несхожесть в росте, имеют общие составляющие: совместную конспиративную квартиру и общее место работы — радиостанцию Эхо Москвы. Спецподготовку прошли, как и все сотрудники, довольно успешно, окончив детсад, школу, получив высшее образование. Причем агент Малыш прошел изначально курс молодого радиобойца в детсаду Солнышко, продолжив в МГУ им. Ломоносова, а агент Новый голосок отлично владеет иностранными языками и пела в хоре. На Эхо были завербованы сложившейся ситуацией и подставным лицом — агентом Пацификом, он же Андрей Егоршев. О связях, порочащих Малышаи Новый голосок ничего не известно. В свободное от работы время любят записывать программы Табель о рангах и Иное, осваивать вождение транспортных средств, совершенствоваться в английском языке. Увлекаются хорошо приготовленной едой. Агент Новый голосок к спиртному более чем равнодушна, в компаниях незаметно выливает водку под стол. Для оперативной связи эти агенты держат волнистого попугайчика по кличке Варя. Ну вот, теперь все известно! Здравствуйте!

А. ОРЕХ — Добрый день.

И. МЕРКУЛОВА — Здравствуйте!

С. БУНТМАН — Все прогрессивное и регрессивное население всю неделю задает вопросы — а что эти люди делают в этой программе вместе?

А. ОРЕХ — Ну, Венедиктов предложил, что вот он так сказал, и все.

И. МЕРКУЛОВА — Волевое решение главного редактора.

С. БУНТМАН — У меня был вариант — шел я по коридору, сначала поймал Иру Меркулову, а потом Антона Ореха. Так и пошли в эфир. Ну, скажем правду?

А. ОРЕХ — Да. С 17 сентября прошлого года мы действительно проживаем в одной конспиративной квартире, состоя в законном браке.

С. БУНТМАН — Ага, а то я уже подумал, что кого-то из вас просто уплотнили.

А. ОРЕХ — Ну, в некотором смысле уплотнили меня, путем подселения «Нового голоска», на площадь «Малыша».

С. БУНТМАН — А что, действительно все связано через агента Пацифика?

И. МЕРКУЛОВА — Ну, это у меня, наверное. Там, вообще, такая запутанная история. Меня привел даже на сам Пацифик, а один его знакомый. Все получилось очень случайно. У меня как раз была летняя сессия, я закончила педагогический институт им. Крупской, факультет иностранных языков. Это было на 1 курсе. В общем, меня привели на Эхо, я попала в объятия Сергея Сергеевича Фонтона. Он произвел на меня неизгладимое впечатление, и вот я здесь до сих пор.

С. БУНТМАН — И ты сразу попала в информацию?

И. МЕРКУЛОВА — Дело в том, что нужен был человек с языками. тогда у нас еще была международная информация отдельно. Меня вводила в курс дела Таня Пелипейко, ее я считаю своим учителем. Мое первое посещение Эха я очень хорошо помню, помню вас, Сергей Александрович, помню Алексея Алексеевича и Сергея Львовича. Фонтон сказал — ну, замечательно, приходи завтра. Я пришла завтра, это был четверг — это очень важно, потому что в четверг эфир вел Венедиктов. И меня выпустили в эфир. Мне велели отобрать сообщения из тассовской сводки. Я в полном ужасе спустилась в нашу подземную студию, которая была там, на Никольской.

А. ОРЕХ — С видом на помойку.

И. МЕРКУЛОВА — И Венедиктов сказал, что сегодня, собственно, премьера песни — новый голосок на Эхе. И я вышла в эфир на второй день и вот до сих пор.

С. БУНТМАН — А ты пришел с господином Границиным, насколько я помню?

А. ОРЕХ — Я, можно сказать, пришел по блату через него. У нас была идея передачи, и мы с ней тыркались безуспешно в разные места. Но Шура, он такой человек, который пробьется. И тут он тоже кому-то что-то, видимо, Жене Любимову. И тоже быстро, где-то через неделю мы с Крестовиной оказались в эфире.

С. БУНТМАН — Это была спортивная футбольная программа.

А. ОРЕХ — И мы начали с того, что у нас в первом же эфире были Абдулов и Франко Неро — он снимался на Мосфильме в это время. Мы их где-то отловили. А там был чемпионат любительских команд среди театров по футболу. Ну, вот так вот.

С. БУНТМАН — У вас еще игра была: Те, кто ездеют на дачу, любят поплавок удачи!

А. ОРЕХ — Да, мы разыгрывали пиво, народ звонил, стрелял, попадал. Это был просто Морской бой.

С. БУНТМАН — Жалко, что вы не зарегистрировали тогда ноу хау, потому что сейчас на какой-то станции есть Морской бой.

А. ОРЕХ — Там он другой, а насчет «не зарегистрировали» — зарегистрировали! Я бы сам не догадался, Границин догадался. Я не знаю, в какие правовые отношения мы можем вступить с организацией, которая тоже играет в Морской бой, честно говоря, не думал над этим вопросом.

С. БУНТМАН — Ты стал заниматься спортивными передачами и не только. Честно скажу, что Антону Ореху становится периодически тесно в рамках спортивных программ.

А. ОРЕХ — Ну, тесновато. В общем-то, я считаю себя таким спортивным обозревателем. Но на мой взгляд, лучшие мои произведения все-таки не о спорте.

И. МЕРКУЛОВА -Я согласна с Осиным, который как-то сказал, что Орех — это философ. Я считаю, что это действительно так и есть. Может быть, не столько информация, сколько какие-то мысли.

А. ОРЕХ — Отбиться от спортивных передач мне, несмотря на жгучее стремление, не удается пока.

С. БУНТМАН — А никто тебе и не позволит отбиться от спортивных передач! Это я заявляю публично!

А. ОРЕХ — Вот и приходится в свободное от работы время еще что-то делать. И даже о своем любимом виде спорта я в своих передачах не рассказываю. Самый мой любимый вид спорта, в который бы я хотел играть, если бы у меня были данные, это баскетбол.

С. БУНТМАН — Ну, данные кое-какие есть. Кстати, тут уже масса вопросов о всяких данных: рост, вес, вкус.

А. ОРЕХ — Размер ноги…

И. МЕРКУЛОВА — Давайте я расскажу про Ореха, тем более, что он сам не знает. В общем, высокий мужчина, где-то в районе 2 метров.

А. ОРЕХ — Последний раз измерялся мой рост при поступлении в ВУЗ, т.е.11 лет назад, тогда было больше 1,9 метра, но не радикально. Может быть, с тех пор я подрос на 2 -3 см. Вес переменчив — как потопаешь, так и полопаешь. А потом весы покажут. Ну, что-то тоже в районе 90 кг. Размер ноги — 46,5 — 47. Всегда бывают проблемы с обувью. Говоря о гороскопах, что любит наша публика — телец, 14 мая, год крысы. Ирина Меркулова — 15 октября, весы, собака.

С. БУНТМАН — Мне тут прислали на пейджер вопрос: Я опоздала. Почему они тут вместе? — они пошли специально в некое заведение, которое называется ЗАГС.

А. ОРЕХ — И сделали запись.

И. МЕРКУЛОВА — Для того, чтобы иметь возможность появиться здесь вместе.

С. БУНТМАН — Правда ли, что Ирина — самый молодой информационник на Эхе?

И. МЕРКУЛОВА — Я не понимаю этого. У нас все молодые, во-первых, а если рассматривать с точки зрения опыта, то отнюдь нет!

С. БУНТМАН — Одна из самых древних, если рассматривать с точки зрения опыта. Расскажите, кто у вас родители?

А. ОРЕХ — Родители у нас хорошие люди.

И. МЕРКУЛОВА — Очень хорошие!

С. БУНТМАН — Тут говорят, что слышали, что у Антона отец — генерал службы внешней разведки.

А. ОРЕХ — В некотором смысле и так можно сказать. Но не генерал службы внешней разведки. Но генерал точно.

С. БУНТМАН — Желаю Ирине сохранить свой индивидуальный почерк. А как может быть у информационника свой индивидуальный почерк?

И. МЕРКУЛОВА — Мне сложно сказать. Мне просто нравится то, что я делаю. Так получается. Ну, наверное, я отличаюсь от других.

С. БУНТМАН — Ты что-нибудь стараешься привносить в новость, когда читаешь?

И. МЕРКУЛОВА — Иногда новость уж очень безрадостная, и хочется сообщить что-то, чтобы разбавить это, чтобы не было такой безнадежности. Только это. Я стараюсь избавляться от комментариев, упаси бог! Для этого есть Черкизов, Орех, другие комментаторы. Моя задача — сообщать и информировать, по мере возможности, объективно. Стараемся непроверенную информацию не давать. Должно быть, как минимум, 2 независимых источника. Этого правила мы придерживаемся изначально.

С. БУНТМАН — Годами идет полемика про твою скорость, Ира. Одни говорят : «Говорит слишком быстро», а другие — что на одно э-э-э.. известного журналиста приходится 10 слов, имеющих смысл. Это тебе мешает? Или это невольно? Или это — осознанный темп?

И. МЕРКУЛОВА — Сейчас я стала говорить гораздо медленнее, по-моему, это признали все. И даже были сообщения на пейджер — скажите спасибо Корзуну, что Ирина Меркулова наконец-то перестала барабанить. Я сама это видела! А во-вторых, по-моему, с дикцией все в порядке, слова произношу членораздельно. Я не могу сказать, что говорю очень быстро, но, во всяком случае, сейчас гораздо медленнее.

С. БУНТМАН — А вообще по-русски, членораздельно, со смыслом можно говорить в любом разумном темпе, я так скажу.

А. ОРЕХ — А потом, чем быстрее говоришь, тем больше можно сказать в отведенное время.

С. БУНТМАН — Спрашивают, почему Орехъ пишется с твердым знаком?

А. ОРЕХ — В паспорте так. В заграничном, конечно, без него. Нет в тех странах твердого знака!

С. БУНТМАН — А потом странно, если бы было с мягким знаком! Все нормально. Очень любят Табель о рангах. Как она родилась?

А. ОРЕХ — Сначала она была исключительно спортивная. Она есть и сейчас, только больше и идет по понедельникам. А потом наш главный придумщик — Алексей Алексеевич, без него не обошлось, он и сказал : «Давай, делай то же самое про политику».

И. МЕРКУЛОВА — По-моему, это гениальная вещь!

С. БУНТМАН — Мне тоже нравится.

А. ОРЕХ — Я так скажу. До самого недавнего времени я хотел избавиться от производства данной передачи — я не представлял, как это делать. Первые 2 раза я попробовал серьезно рассказать какой плохой президент Ельцин и долой Америку. Кому это надо все — рассказывать, что происходит в стране, чем занимается парламент? Поэтому я решил рассказывать немного с другой стороны.

С. БУНТМАН — Да, это все вы можете послушать, например, завтра в 18:15 в программе Прямая речь. Тут говорят, что прослушали, какое у вас образование.

А. ОРЕХ — Высшее.

С. БУНТМАН — Да, иностранные языки Педагогического института и журфак.

А. ОРЕХ — Я вообще один из немногих людей здесь, которые работают здесь по профессии. Я могу нас всех, профессионалов, перечислить: Орех, Катя Митькина и Катя Маловичко, Татьяна Невская, по-моему, и еще Люся Грин и Юля Березовская. По-моему, это все.

С. БУНТМАН — Скажите, если честно, а журналистское специальное образование, оно нужно или нет, чтобы работать на радио, например?

А. ОРЕХ — Как человек, получивший его, скажу — по-моему, вы и без этого прекрасно со всем справляетесь. Я воспринял учебу на журфаке как замечательную возможность неплохо провести время в течение 5 лет с замечательными людьми. Я могу, включив телевизор, любой канал, в основном, конечно, НТВ, увидеть там знакомые лица. Наш курс был очень сильный — набор 1989 года. А с точки зрения специального образования — не знаю. Либо человек умеет писать, рассказывать, снимать, либо нет. Как я подозреваю, хотя и не учился в Литературном институте, что там занимаются таким же чем-то. Если у человека нет таланта, он ничего не сделает.

С. БУНТМАН — А профессиональные навыки как приобретать тогда?

И. МЕРКУЛОВА — Практика, только практика, как и в любом деле.

С. БУНТМАН — Вопрос поразительный: А какой орех — фундук, кедровый?

А. ОРЕХ — Первый раз я эту шутку услышал, наверное, дня через 3, как начал здесь работать.

С. БУНТМАН — По-моему, грецкий все-таки!

А. ОРЕХ — Если учесть, что Грецкий является одним из кумиров моих в целом, то тогда я даже почту за честь.

С. БУНТМАН — Что для тебя спорт? Спрашивают, играешь ли ты за нашу команду?

А. ОРЕХ — Не играю. Когда-то в команде первого созыва играл.

С. БУНТМАН — Ну, когда играли еще без верхней перекладины, сетку еще не натягивали.

А. ОРЕХ — Да, а сейчас не играю. Я спортом профессионально никаким не занимался. Кстати, когда я защищал диплом, а он у меня был по спортивной информации на Эхе Москвы — это было лучшее произведение, я вывалил все, что я знал. Там надо было страниц 30, и вот я все это выплеснул. И всегда спрашивают: вот, если вы не были спортсменом, как же вы можете рассказывать об этом? А я всегда говорю — вы же не были актером, а рассказываете о кино. Или, слава богу, Венедиктов не был депутатом Госдумы, а может так очень лихо про них рассказывать, «уесть» министра в эфире. Точно так же и о спорте, даже проще, потому что о спорте надо рассказывать глазами болельщика

И. МЕРКУЛОВА — Я подписываюсь, потому что в силу известных причин я стала интересоваться спортивной информацией.

С. БУНТМАН — Что, заставляют дома?

И. МЕРКУЛОВА — Упаси бог! Было очень смешно, потому что мы достаточно кулуарно поженились, и я не была знакома с друзьями Ореха. И когда мы уже вернулись из свадебного путешествия, позвонил один из его друзей, там был какой-то ответственный футбольный матч, и он спросил только одно : «Вы вместе его смотрели?» Мы смотрели вместе. И более того, я получала удовольствие!

С. БУНТМАН — Как это случилось — удовольствие от футбола?

И. МЕРКУЛОВА — Это было очень красиво. Еще в школе у нас был немного сумасшедший класс, потому что девочки страшно увлекались футболом. У одной девочки папа был врач сборной. И первый раз я увидела футбол, который меня потряс — чемпионат мира, играла Бразилия. Я увидела это, там был Сократос, которого боготворят дети, я увидела эту игру и поняла, насколько это красиво. Это была не игра, а какое-то искусство, шоу. Такое же у меня было озарение, когда я увидела баскетбол НБА. Я просто поняла, что это качественно совсем иное.

А. ОРЕХ — Товарищи мужья сейчас, наверное, завидуют мне, болельщики! Тут проблемы даже такой нет — просмотр матча.

И. МЕРКУЛОВА — Да, в последнее время, если я не очень устала, я сама с удовольствием смотрю, даже хоккей. Орех меня долго не понимал, а я говорила, что просто не успеваю следить за шайбой. Она такая маленькая!

С. БУНТМАН — Жалко, что вы нас сейчас не видите — от Ореха просто сияние идет! Спрашивают, что вы читаете?

А. ОРЕХ — Это лучше к тому, кто читает. Я книжек не читаю. Сначала было лень. Отбили желание 2 раза: в школе, когда надо было к какому-то дню прочесть Войну и мир. Я открывал 3 страницы, думал — нет, Толстой все равно в 100 раз умней меня, закрывал и откладывал. А второй сильнейший удар был нанесен во время учения в университете. Каждый же преподаватель считает, что его предмет — самый важный. Поэтому по зарубежной литературе надо было прочесть 40 книг за семестр и столько же по русской. Понимая, что я не могу прочесть 80 книг, я предпочитал прочесть 1-2, а потом мы собирались группой и друг другу пересказывали, кто что читал.

И. МЕРКУЛОВА — Была смешная история, когда Толстых перепутали.

А. ОРЕХ — Да, один человек Буратино выучил. А потом — ах ты, черт, не тот Толстой! А еще был человек, который из учебника прочитал ровно ту половину, которую сдавать не нужно было. В общем, так 2 раза отбили охоту к чтению. Потом я подумал, что надо бы почитать какие-то книги, но не знал, с какой начать. Почему, скажем, Достоевский, а не Чехов? Поэтому последняя прочтенная мною книга была Тайны Марса, выданная мне Родионовым. Я верю в инопланетян, интересуюсь пирамидами, НЛО. Для меня не существует вопроса, есть ли внеземные цивилизации.

И. МЕРКУЛОВА — Это, наверное, единственная позиция, по которой у нас есть расхождения.

А. ОРЕХ — То есть я настолько же в этом уверен, как в том, что сейчас 16:48. Также для меня нет сомнений, что существуют иные миры. Для меня это — факт, который мы пока еще просто не можем пощупать.

И. МЕРКУЛОВА — По поводу зарубежной литературы — у нас тоже был некий обязательный список. И я была чуть ли ни единственным человеком на курсе, который почти полностью все прочитал. Это было в удовольствие. Причем половина книг просто на языке. А сейчас — читаю Акунина. Вообще очень много всего в голове. У меня такая манера — я читаю запоем.

А. ОРЕХ — Книга прочитывается за день просто. У меня мама читает так же.

И. МЕРКУЛОВА — Я не люблю читать наспех. Я сажусь и — до упора. То же самое было и с языком, потому что для меня самая большая проблема — сесть на диван, где я занималась, обложившись словарями. Но как только я садилась, я сидела до упора.

А. ОРЕХ — А в целом получается, что мы — начитанные люди. У меня был товарищ, который собирал галстуки. У него их было 60 штук. А у меня был единственный. И я ему говорил — зато в среднем у нас по 30 штук! Так же и с книгами — в целом, мы все прочли!

С. БУНТМАН — Тут речь шла о попугайчке. У вас есть попугайчик?

А. ОРЕХ — Да. Возможно, она нас сейчас слушает, Варя нас любит слушать. В книге про волнистых попугайчиков написано, что со временем вы сами превращаетесь в волнистого попугая. И мы, входя в комнату, начинаем совершенно неосознанно издавать всякие звуки, как попугаи.

И. МЕРКУЛОВА — Ореха она может имитировать так, что невозможно отличить. Она его страшно любит, то есть он — хозяин. Когда он приходит, там творится что-то невообразимое.

А. ОРЕХ — Да, мы с Варей разговариваем. Я подружился с попугаем. Правда, подозревают, что дело в том, что у нас разный пол — я мальчик, а попугай — девочка. Но раньше у нас жил и мальчик, и мы точно так же дружили.

С. БУНТМАН — А какие-то другие звери у вас были когда-нибудь?

И. МЕРКУЛОВА — У меня была собака, был кот. К сожалению, их уже нет. Собака была немецкая овчарка, очень серьезный пес. Он тоже выбрал меня. И было как-то, что папа меня за что-то серьезно ругал. А псу было еще полгода, и он сидел, смотрел так : голову на него — на меня, а потом обошел меня сзади, сел и зарычал. И как-то он меня признал, и чувство было, что он защитит меня в любой ситуации. Он был очень своенравный. Прекрасный был пес!

С. БУНТМАН — Ира, многие информационники стали переходить на ведение эфира. Что там для тебя было самым главным? Очень много говорят о вас хорошего, о тех, кто днем ведет беседы. Здесь сочетается лаконизм новостей, вопросов?

И. МЕРКУЛОВА — Да, и потом — я просто в курсе того, что происходит. Я все время в новостях. А самое сложное проявилось неожиданно, такая неприятная для меня вещь. Происходило следующее: если человек мне неинтересен, я просто вяну, а как только наоборот — я начинаю фонтанировать. Я пытаюсь это как-то в себе задавить.

С. БУНТМАН — Вести ярко, хорошо вне зависимости от того, что за человек?

И. МЕРКУЛОВА — Да. Конечно, это получается не всегда. Но, надеюсь, хоть когда-то это получается?

С. БУНТМАН — Получается хорошо. А что-то еще хочется делать на Эхе или всего хватает?

И. МЕРКУЛОВА — И так много всего. Это отнимает много сил. Мне интересно общаться с людьми, вообще, я интроверт, мне как-то сложно, а тут я почувствовала, что могу. У меня была такая проблема. Вообще, я закрытый человек, никого к себе не подпускаю, и какие-то сложные переживания стараюсь не выплескивать наружу, на близких людей. А тут я неожиданно поняла, что я могу. И мне бы хотелось заниматься моим основным занятием — новостями, это очень затягивает.

С. БУНТМАН — Ну, теперь у нас вообще новое поле, новый канал, где будет масса интересных вещей. Много будет там с понедельника. Тут еще очень много про еду спрашивают: что вы любите есть, и кто из вас кого кормит?

И. МЕРКУЛОВА — Я люблю есть хорошо приготовленную еду. Классический был пример — посещение офицерской столовой в Боснии, это была НАТОвская поездка года 3 назад, где мы посетили офицерскую столовую. Это было очень вкусно! Там была какая-то простейшая еда и компот. Потом мы поехали к французам — большей мерзости я не ела вообще никогда в своей жизни! Солопов Дима, который тоже был в этой поездке, сломал себе вилку о бифштекс! Это было ужасно.

С. БУНТМАН — А ты что любишь есть?

А. ОРЕХ — Да ничего. Поесть бы чего-нибудь.

И. МЕРКУЛОВА — Да нет, кушает-то хорошо, ты не скромничай!

А. ОРЕХ — Ну, чего-то такого, чтобы просто умереть-не-встать без данной пищи — нет такого.

С. БУНТМАН — Теперь — автомобиль. Водит его Ира. Почему вдруг? Захотелось водить или просто надо ездить на работу?

И. МЕРКУЛОВА — Нет, автомобиль — это живое существо. У нас с Орехом возник спор, потому что я считаю, что у меня — девочка, я ее иначе как ласточка! не называю. А Орех считает, что это — мальчик.

А. ОРЕХ — Не мальчик, а автомобиль!

С. БУНТМАН — Зовут-то как?

И. МЕРКУЛОВА — Я называю ласточкой, а так — Фольксваген-пассат, не новый, но очень красивая машина.

А. ОРЕХ — А я супругу подбиваю быстрее ездить. Мы уже это обсудили: чем медленнее едешь, тем больше шансов, что в тебя въедут.

И. МЕРКУЛОВА — Он сидит как штурман и теоретическую базу подводит под это.

А. ОРЕХ — Чем быстрее едешь, тем меньше вероятность, что в тебя кто-нибудь врежется.

И. МЕРКУЛОВА — Никогда не знаешь, как что получится. Я случайно пошла в автошколу, я никогда не водила в жизни, и даже не могла представить себя за рулем. Но когда я поездила раза 4, я поняла ,что просто в кайф! И покупка автомобиля — это был совершенно осознанный поступок. Я очень хочу овладеть этим искусством.

С. БУНТМАН — И теперь у нас остается время на то, чтобы обратиться к слушателям. Я всегда прошу своих собеседников обратиться к слушателям с пожеланиями, просьбой , что мы не имеем возможности сделать в наших обычных передачах.

А. ОРЕХ — Я ничего просить и желать не буду, потому что во многом их настроение зависит от нас — какие передачи, такое настроение. А чисто по-человечески: чтобы ваши близкие все были здоровы. А в смысле радио ничего не буду желать.

И. МЕРКУЛОВА — Я присоединяюсь. Только еще пожелание, я не навязываю, но тем не менее, желаю не так серьезно относиться к тому, что происходит. Чувство юмора, которое во всей красе присутствует у рядом сидящего товарища, это великая вещь. Она помогает выживать и просто жить!

С. БУНТМАН — Спасибо вам!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире