29 мая 2000
Z Интервью Все выпуски

решение Верховного суда РФ по вопросу о реабилитации Л.Берии и его сподвижников.


Время выхода в эфир: 29 мая 2000, 14:15

29 мая 2000 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» истец по делу о реабилитации Л. Берии и его сподвижников, сын бывшего министра Госконтроля СССР Рэм Меркулов.
Эфир ведут Марина Старостина и Антон Долин.

М. СТАРОСТИНА — Я приветствую в нашей студии Рэма Меркулова. Он является сыном Всеволода Меркулова, министра Госконтроля СССР. Как известно, Верховный суд России сегодня рассмотрел вопрос о реабилитации Лаврентия Берии и Всеволода Меркулова, а также Богдана Кобулова, Сергея Гаглидзе, и оставил в силе вынесенный им еще в 1953 году приговор о смертной казни. Рэм Всеволодович, то, что сегодня произошло, было ожидаемо?
Р. МЕРКУЛОВ — В общем, да, потому что где-то около года назад я разговаривал с тем военным полковником, который занимался этим делом. И, судя по тому, что он мне сказал, бесполезно ждать какого-то положительного решения. Я даже сегодня не выступал. В деле фигурирует только обвинение, нет никакой защиты. Ни одного слова не было о том, что все эти действия, которые выполнял в частности мой отец, являлись приказами вышестоящего Сталина, Молотова и всех тех, кто был в то время. А здесь фигурировал только он: «выполнял» и т.д. Например, фигурировало дело о лаборатории Мэя Руновского, который занимался испытаниями ядов на арестованных. Указывалось, что это под руководством Берии и Меркулова. Но это не так. Был получен приказ. Я помню, мне мать говорила, что пришел отец, не мог заснуть несколько ночей. Он говорил: «Сталин поручил мне сделать такую нечеловеческую вещь» А в деле фигурирует, что все это сделано здесь. И потом, бесполезно. Я даже не выступал здесь. Выступали здесь двое: от Деканозова, от Мешика. Я даже не выступал на этом заседании, потому что это бесполезное дело. Всегда, если рассматривают такие вопросы, должна быть защита. То есть, должны быть две стороны, а здесь только обвинение. Обратите внимание на то, что там не было ни одного слова о том, под чьим приказом все это выполнялось. Все это выполнялось по приказам руководства страны: Сталина, Молотова, Микояна, Кагановича и других. Естественно, как военный человек, (так же, как и я, прослуживший 30 лет, если мне что-то приказывают, я должен выполнить), там выполнялись все эти указания. Тем более что мой отец все последние 10 лет не работал с Берией. Он был в министерстве Госконтроля. И перед самым арестом у него было два инфаркта. То есть, ни о каком сговоре с целью захвата власти речи не было. Если посмотреть учебники по истории, там говорится не о заговоре Берии, а о заговоре Хрущева против Берии. Что, собственно говоря, и было. Так что я считаю, что, конечно, суд и не мог установить иного, потому что нельзя ориентироваться только на те материалы следствия или суда, который был когда-то. Кстати, он был без защиты, все это проходило в течение одного дня. То есть, все это было в свое время явно недемократично.
А. ДОЛИН — Если говорить о какой-то человеческой справедливости, о том, была она сегодня восстановлена или нет, — это, конечно, вопрос очень спорный. Но если говорить об исторической справедливости, о которой сейчас говорите Вы, как, по-Вашему, вообще возможно ее восстановить, если суд достаточно быстро выносит такое решение? Более того, Вы говорите, что заранее были уверены в том, что это решение будет именно таким. Каким же образом можно если не переписать историю, то вписать в нее какие-то отсутствующие страницы?
Р. МЕРКУЛОВ — Дело в том, что в то время у многих были дети, которые были в свое время арестованы. Всех детей либо арестовали, либо выслали, либо делали каким-то другим образом. Единственный я остался в армии, дослужился до полковника, был начальником кафедры в вузе. То есть я считал, что это даже не ради моих способностей, а просто чтобы люди знали о том, что все это ерунда, что просто получилось так, чтобы нужно было убрать людей, которые были рядом с Берией. Как все это можно исправить? Возможно, Дума должна решать эти вопросы, потому что там, где гражданские лица, где можно обсудить и за, и против… Если почитать литературу, в последнее время издано большое количество книг, где очень много говорится о моем отце. Ни одного плохого слова нигде не было. Все говорили о спокойном, вдумчивом, интеллигентном человеке. Он писал пьесы, которые шли по всему Советскому Союзу. Помню даже такой случай. Он написал еще одну пьесу во время войны, она должна была выйти на сцену. Но на одном из приемов (отец стоял около Сталина) подошла какая-то актриса и сказала: «Знаете, Ваш министр пишет замечательные пьесы». Сталин повернулся в сторону отца и сказал, что министру надо заниматься шпионами, врагами советской власти, а не писать пьесы. На этом карьера отца как писателя закончилась. После такого высказывания Сталина он больше не мог заниматься этими вопросами.
М. СТАРОСТИНА — Рэм Всеволодович, все-таки Вы считаете все обвинения, которые выдвинуты против Вашего отца, необоснованными? Вы его полностью оправдываете?
Р. МЕРКУЛОВ — Я его оправдываю, потому что хорошо знаю всю эту работу. Я сам работал в органах госбезопасности, немножко занимался этим делом, и я знаю, что можно обвинить кого угодно. Любая вещь там можно считать, что это правильно, это неправильно. И если просмотреть тех, кого обвиняли вроде от имени отца, они тоже наверняка во всем соглашались, так же, как соглашался отец. Как добывались эти объяснения и ответы, известно. Либо бьют, либо говорят: «Не говорите о Хрущеве и еще о ком-то, потому что тогда мы смягчим Вашу участь».
А. ДОЛИН — Рэм Всеволодович, скажите, когда Вы первоначально подавали это заявление и вообще начали ворошить это дело, наверное, за какое-то время до этого это казалось вообще невероятным, но, тем не менее, Вы рассчитывали именно на попытку восстановления исторической справедливости или, скажем, на какое-то возмещение со стороны государства? Я напомню, что сегодня еще трое сподвижников Берии были частично реабилитированы. То есть было признано, что эти обвинения были выдвинуты не вполне несправедливо, и должен был быть не расстрел, а 25 лет. А также была как бы отменена постфактум конфискация имущества. И теперь они в теоретическом плане могут пытаться востребовать через разные инстанции это имущество. В отношении Вашего отца такого решения принято не было. Скажите, Вы на это изначально как-то рассчитывали?
Р. МЕРКУЛОВ — Абсолютно нет, потому что, во-первых, у нас вообще ничего не было, никакого имущества. Жена даже говорит, что она даже всегда перешивала моему отцу воротнички, которые рвались. Были две-три рубахи и пара костюмов. Жили небогато, фактически ничего не было. О какой-то компенсации речь не шла. Речь шла просто о том, чтобы восстановить имя человека. Тех, кто работали, к сожалению, никого нет. Был наш крупный замечательный разведчик, Василевский. Он очень много делал, в частности атомные (отец руководил добычей атомных секретов). Он умер 10 лет назад. Причем он мне все время говорил: «Время подошло, давай, подавай заявление, мы поддержим». Все, кто знали отца, (к сожалению, таких сейчас уже практически нет), считали, что он невиновен.
М. СТАРОСТИНА — Рэм Всеволодович, истцы (это несколько человек) как-то пытались связаться с сыном Берии?
Р. МЕРКУЛОВ — Я его достаточно хорошо знал, связываться мне с ним просто не надо, потому что я не сталкивался с ним. Он в другом месте работает, в Киеве. Моя хорошая старая знакомая — это его бывшая жена — Марфа Пешкова, внучка Пешкова, с которой я часто встречаюсь. Я ее знаю в течение 60-70 лет, поддерживаю эту связь. Она сама разошлась с сыном Берии. Читал его книгу «Я сын Лаврентия Берии». Там половина написана типа Мюнхгаузена. Мы работали вместе с ним в Свердловске в 42 году. А по книге он в это время был заброшен в тыл противника и занимался там разведывательной деятельностью. Я не хочу о нем говорить. Если он хочет так завирать, это его дело.
М. СТАРОСТИНА — Верховный суд сегодня сказал свое слово. Собираетесь ли Вы дальше как-то действовать?
Р. МЕРКУЛОВ — Это не Верховный суд. Это Военная коллегия Верховного суда. Есть еще разные другие инстанции, но не в этом дело. Рано или поздно Что мне? Я ничего от этого не выиграю. Просто я хотел бы имя человека У меня своя жизнь, я работаю и работал. Несмотря на свой возраст, я фактически круглые сутки на работе.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был истец по делу о реабилитации Л. Берии и его сподвижников, сын бывшего министра Госконтроля СССР Рэм Меркулов.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире