Слегка все ж поменялся контингент,
Состав не всем по нраву контингента.
Ведь коли наработан уж фермент,
Он должен обрабатывать клиента.
У тех упал значительно процент,
У этих отобрали вовсе ренту,
У этих сузился весьма ассортимент,
И есть вопросы снова к президенту.
Пора уж наступать!
Как раз такой момент.
Не упустить бы вновь того момента.
Тут нужен уж другой интеллигент,
Чтоб смог прибить, коль нужно оппонента.
Не всех, но кой-каких ученых,
Порой стреляют демократы.
Во что-то сильно посвященных,
Что недоступно вам, ребята.
Стреляют ныне по науки, -
Ушли вперед гораздо внуки...
«Вот в 70-е годы, когда это происходило в мягкой форме, в форме дискуссии «Классика и мы» в ЦДЛ, которая чуть не закончилась погромом и дракой — там же понятно, что деревенщики очень не любят евреев в массе своей. Но они пытаются объяснить, что они таким образом не любят город за бездуховность» (Д.Быков)
1.Непонятно сказал Дмитрий Быков: «в мягкой форме» и тут же «чуть не закончилось погромом и дракой». Или он так пошутил? Дискуссия в ЦДЛ в 1977 году была нетерпеливой слезливой попыткой литераторов-антисемитов высказать, наконец, свою позицию: как им трудно жить в ненависти к евреям и вынужденно молчать! Молчать, потому что ЦК КПСС любит только официальные тезисы, а официально антисемитизма в СССР нет. Поэтому антисемиты волновались и трусили. «Дискуссию» готовили они, готовили тщательно. И по многолетней привычке любимый свой лозунг «бей жидов» они замаскировали под многоречивые причитания о «защите русской классики». Основные докладчики были Пётр Палиевский, Юрий Селезнёв, Вадим Кожинов (главный идеолог и организатор «дискуссии»). Не обошлось, конечно, без Станислава Куняева, упорного юдофоба и хитрого демагога. Пригласили председательствовать критика Евгения Сидорова, чтобы потом можно было развести руками: вёл, мол, дискуссию «ваш» человек, тихий либерал и русофоб, а мы, патриоты, не виноваты. С той же целью «смотрящим» за выступлениями был приглашён руководитель московского Союза писателей, печально известный Феликс Феодосьевич Кузнецов (аксёновский Фотий Фёклович Клезмецов из повести «Скажи изюм»).
2.Кто же не любит русскую классику? Палиевский имён почти не назвал. Но тревогу посеял. Русская классика в опасности. Особенно, по мысли Палиевского, в театрах нашей измученной родины. Тут Палиевский стал критиковать Мейерхольда. Которого убили 37 лет назад, и чьё имя даже после реабилитации почти не упоминалось в официальной печати. Это и было главной идеей «традиционалистов» в тот вечер: антипатриоты и русофобы русскую классику, как и всё русское, злобно ненавидят и стараются уничтожить через интерпретацию. Так как критика и литературоведение, постановки и экранизации находятся в руках врагов русской красоты. Слово «еврей» не произносилось. Мейерхольд вот вообще не еврей. Но по русофобии, как поняли слушатели, евреям не уступит. Отчаяние и истерику изо всех сдерживал в себе критик Юрий Селезнёв. Но не сдержал: оповестил изумлённых слушателей, что уже идёт страшная третья мировая война. Перепаханное взрывами и танками полусгоревшее чёрное поле войны – это бывшее чистое ржаное поле русской классической литературы. Куняев назвал имя ещё одного закоснелого врага, но тоже давно уже покойного, как и Мейерхольд – Эдуарда Багрицкого. Особенно забавно выглядит сегодня обвинение Куняевым Багрицкого в любви к чекизму и чекистам. Ведь позднее сам Куняев неистово любил гэбэшников и ласкал их, и уповал на них в своих стихах и прозе.
3.Но на самом деле противоречия здесь нет. Одна из самых заветных мыслей советско-российских литераторов-антисемитов и заключается в том, что Сталин постепенно уничтожил чекистов-евреев и завещал комплектовать после себя органы безопасности русскими людьми. Или хотя бы любителями русской литературной классики. И церковь русскую, мол, Сталин возродил. А евреев чуть на северный полюс не выслал всех, но умер внезапно, к неизбывному горю настоящих ревнителей русской литературы. Отсюда любовь к Сталину записных «патриотов»: от Эдуарда Лимонова до Александра Дугина, от Станислава Куняева до Александра Проханова. Нужно ли спросить «любителей русской классики»: а русских людей для чего ваш Сталин уничтожал? Ну, нет у вас печали по судьбе убитых им евреев – писателей, врачей, чиновников. Но при Сталине были ужасающие акции: коллективизация, голодомор, убийства или аресты самых что ни на есть русских сельских батюшек. Спрашивать не нужно. Так как спрошено уже тысячу раз. И услышано в ответ какое-то цикадное стрекотание, какие-то тихого шелеста слова. От писателей патриотов Василия Белова, Валентина Распутина и прочих: мол, это не Сталин, это чекисты Ягоды, поощряемые поэтом-русофобом Багрицким; это нарком земледелия Яковлев; это сионисты – друзья, родственники и ученики Троцкого, Радека и Зиновьева. А как узнал однажды Сталин, то всех русофобов и побил, словно громом божьим. А русскую классику поднял, укрепил и полил своими слезами. Вот так. Чашки виноваты, самовар не виноват. За всеми не углядишь. Даже со Спасской башни державной. А как подняли вождю веки, так загуляло правосудие! Только поспевай убирать собачьи головы русофобов…
jano: eugeniy_65:
Очень характерно для Быкова: два противоположных высказывания рядом, даже в одном предложении.
+ + +
А вы читать-то научились,
Дяди энтропы, по русски?
«Как вы считаете, что в конце концов будет у таких писателей, как Леон Богданов?». «Еще бы знать, кто такой Леон Богданов» (Д.Быков)
Всё будет в норме у таких, как он!
Молюсь о них давно и неустанно.
Вот только б знать, что это за Леон,
И почему бы он ещё Богданов…
Не Педро ль де Леон был назван так?
Он Богом дан Испании недаром:
Открыл картофель, ананас, гамак,
Увидел первым пуму с ягуаром!
Подробно описал все виды лам,
Открыл опоссума, ленивца, авокадо…
Он столько рассказал об Андах нам,
Что больше бы, наверно, и не надо…
Ещё Богданов Лёва, мой сосед.
Он добрый малый, но чудак немножко:
Нет гамака, и авокадо нет.
Хотя на кухне есть мешок с картошкой…
Комментарии
15Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
Слегка все ж поменялся контингент,
Состав не всем по нраву контингента.
Ведь коли наработан уж фермент,
Он должен обрабатывать клиента.
У тех упал значительно процент,
У этих отобрали вовсе ренту,
У этих сузился весьма ассортимент,
И есть вопросы снова к президенту.
Пора уж наступать!
Как раз такой момент.
Не упустить бы вновь того момента.
Тут нужен уж другой интеллигент,
Чтоб смог прибить, коль нужно оппонента.
Не всех, но кой-каких ученых,
Порой стреляют демократы.
Во что-то сильно посвященных,
Что недоступно вам, ребята.
Стреляют ныне по науки, -
Ушли вперед гораздо внуки...
"а интеллектуальная собственность сама по себе оксюморон" умница!!!
«Вот в 70-е годы, когда это происходило в мягкой форме, в форме дискуссии «Классика и мы» в ЦДЛ, которая чуть не закончилась погромом и дракой — там же понятно, что деревенщики очень не любят евреев в массе своей. Но они пытаются объяснить, что они таким образом не любят город за бездуховность» (Д.Быков)
1.Непонятно сказал Дмитрий Быков: «в мягкой форме» и тут же «чуть не закончилось погромом и дракой». Или он так пошутил? Дискуссия в ЦДЛ в 1977 году была нетерпеливой слезливой попыткой литераторов-антисемитов высказать, наконец, свою позицию: как им трудно жить в ненависти к евреям и вынужденно молчать! Молчать, потому что ЦК КПСС любит только официальные тезисы, а официально антисемитизма в СССР нет. Поэтому антисемиты волновались и трусили. «Дискуссию» готовили они, готовили тщательно. И по многолетней привычке любимый свой лозунг «бей жидов» они замаскировали под многоречивые причитания о «защите русской классики». Основные докладчики были Пётр Палиевский, Юрий Селезнёв, Вадим Кожинов (главный идеолог и организатор «дискуссии»). Не обошлось, конечно, без Станислава Куняева, упорного юдофоба и хитрого демагога. Пригласили председательствовать критика Евгения Сидорова, чтобы потом можно было развести руками: вёл, мол, дискуссию «ваш» человек, тихий либерал и русофоб, а мы, патриоты, не виноваты. С той же целью «смотрящим» за выступлениями был приглашён руководитель московского Союза писателей, печально известный Феликс Феодосьевич Кузнецов (аксёновский Фотий Фёклович Клезмецов из повести «Скажи изюм»).
eugeniy_65:
2.Кто же не любит русскую классику? Палиевский имён почти не назвал. Но тревогу посеял. Русская классика в опасности. Особенно, по мысли Палиевского, в театрах нашей измученной родины. Тут Палиевский стал критиковать Мейерхольда. Которого убили 37 лет назад, и чьё имя даже после реабилитации почти не упоминалось в официальной печати. Это и было главной идеей «традиционалистов» в тот вечер: антипатриоты и русофобы русскую классику, как и всё русское, злобно ненавидят и стараются уничтожить через интерпретацию. Так как критика и литературоведение, постановки и экранизации находятся в руках врагов русской красоты. Слово «еврей» не произносилось. Мейерхольд вот вообще не еврей. Но по русофобии, как поняли слушатели, евреям не уступит. Отчаяние и истерику изо всех сдерживал в себе критик Юрий Селезнёв. Но не сдержал: оповестил изумлённых слушателей, что уже идёт страшная третья мировая война. Перепаханное взрывами и танками полусгоревшее чёрное поле войны – это бывшее чистое ржаное поле русской классической литературы. Куняев назвал имя ещё одного закоснелого врага, но тоже давно уже покойного, как и Мейерхольд – Эдуарда Багрицкого. Особенно забавно выглядит сегодня обвинение Куняевым Багрицкого в любви к чекизму и чекистам. Ведь позднее сам Куняев неистово любил гэбэшников и ласкал их, и уповал на них в своих стихах и прозе.
3.Но на самом деле противоречия здесь нет. Одна из самых заветных мыслей советско-российских литераторов-антисемитов и заключается в том, что Сталин постепенно уничтожил чекистов-евреев и завещал комплектовать после себя органы безопасности русскими людьми. Или хотя бы любителями русской литературной классики. И церковь русскую, мол, Сталин возродил. А евреев чуть на северный полюс не выслал всех, но умер внезапно, к неизбывному горю настоящих ревнителей русской литературы. Отсюда любовь к Сталину записных «патриотов»: от Эдуарда Лимонова до Александра Дугина, от Станислава Куняева до Александра Проханова. Нужно ли спросить «любителей русской классики»: а русских людей для чего ваш Сталин уничтожал? Ну, нет у вас печали по судьбе убитых им евреев – писателей, врачей, чиновников. Но при Сталине были ужасающие акции: коллективизация, голодомор, убийства или аресты самых что ни на есть русских сельских батюшек. Спрашивать не нужно. Так как спрошено уже тысячу раз. И услышано в ответ какое-то цикадное стрекотание, какие-то тихого шелеста слова. От писателей патриотов Василия Белова, Валентина Распутина и прочих: мол, это не Сталин, это чекисты Ягоды, поощряемые поэтом-русофобом Багрицким; это нарком земледелия Яковлев; это сионисты – друзья, родственники и ученики Троцкого, Радека и Зиновьева. А как узнал однажды Сталин, то всех русофобов и побил, словно громом божьим. А русскую классику поднял, укрепил и полил своими слезами. Вот так. Чашки виноваты, самовар не виноват. За всеми не углядишь. Даже со Спасской башни державной. А как подняли вождю веки, так загуляло правосудие! Только поспевай убирать собачьи головы русофобов…
eugeniy_65: Очень характерно для Быкова: два противоположных высказывания рядом, даже в одном предложении.
jano: eugeniy_65:
Очень характерно для Быкова: два противоположных высказывания рядом, даже в одном предложении.
+ + +
А вы читать-то научились,
Дяди энтропы, по русски?
А что не так он сказал,
Дяди графоманы? Что?
А вы-то кто,
Дяденьки?
eugeniy_65:
акрохуд
пародия
П О Э Т
Прощай, идей из мглы стихия!
Открыт училке мира третий глаз,
Энтроп могилы получил заказ:
Такое видит мир в последний раз.
"На вопрос «Кто первый поэт Франции?». Виктор Гюго сказал: «Второй — Альфред де Мюссе»."
Это у Бодлера спросили «Кто первый поэт Франции?», и тот ответил - "Виктор Гюго, увы..."
«Как вы считаете, что в конце концов будет у таких писателей, как Леон Богданов?». «Еще бы знать, кто такой Леон Богданов» (Д.Быков)
Всё будет в норме у таких, как он!
Молюсь о них давно и неустанно.
Вот только б знать, что это за Леон,
И почему бы он ещё Богданов…
Не Педро ль де Леон был назван так?
Он Богом дан Испании недаром:
Открыл картофель, ананас, гамак,
Увидел первым пуму с ягуаром!
Подробно описал все виды лам,
Открыл опоссума, ленивца, авокадо…
Он столько рассказал об Андах нам,
Что больше бы, наверно, и не надо…
Ещё Богданов Лёва, мой сосед.
Он добрый малый, но чудак немножко:
Нет гамака, и авокадо нет.
Хотя на кухне есть мешок с картошкой…
Жду от Дмитрия Быкова серьезного анализа Леона Богданова. Со всеми чаепитиями и землетрясениями .