Z
29 мая 2010

Решение суда по делу Джугашвили против Ганапольского

РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
17 мая 2010 года Пресненский районный суд города Москвы в составе председательствующего судьи Максимкина С.В., при секретаре Толстякове А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-871/2010 по исковому заявлению Джугашвили Евгения Яковлевича к Закрытому акционерному обществу «Эхо Москвы», соответчик Ганапольский Матвей Юрьевич, о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:
Истец обратился в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указал, что 16 октября 2009 г. в 22 час 10 минут на радиостанции «Эхо Москвы» в эфире передачи «Перехват» ведущий данной передачи М.Ганапольский произнес фразу, содержащую в себе несоответствующие действительности сведения, порочащие честь и достоинство Иосифа Виссарионовича Сталина (Джугашвили), оскорбляющие, по мнению истца, память о нем, а именно фразу: «...Сталин подписал указ, что можно расстреливать детей с 12-летнего возраста, как врагов народа! Кто из ублюдков смеет сказать хоть слово в его защиту?».

Истец указывает, что он является родным внуком И.В.Сталина, обращается в суд в защиту его (деда) чести и достоинства как наследник, так как в отношении его деда радиостанцией были распространены сведения, порочащие честь и достоинство.

Со ссылкой на ст.ст.151-152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту также ГК РФ), истец просит признать указанные выше сведения вымышленными, не соответствующими действительности, оскорбляющими и унижающими честь и достоинство Сталина И.В., взыскать с ЗАО «Эхо Москвы» в свою пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 (десяти миллионов) рублей.

В судебном заседании представители истца по доверенности Стрыгин С.Э., Мухин Ю.И., Жура Л.Н. доводы искового заявления поддержали, просили удовлетворить иск в полном объеме. Полагают, что ответчиком не доказан факт того, что И.В.Сталин был вправе (обладал полномочиями) на подписание указа или постановления, связанного с мерами уголовного преследования и обязательного для суда. Кроме того, по мнению представителей истца, ответчик не представил доказательств, свидетельствующих о том, что судебные учреждения СССР имели законную возможность приговаривать к расстрелу несовершеннолетних, а также доказательства фактического исполнения указа (постановления), речь о котором шла в выступлении ведущего программы «Перехват» М.Ганапольского.

Представителями истцов неоднократно были озвучены заявления о подложности доказательств, представленных ответчиком, в том числе истец, в лице своих представителей, считает подложными совместный циркуляр Прокурора СССР и Председателя Верховного суда СССР от 20 апреля 1935 г., Протокол №24 заседания политбюро ВКП (б) от 26 апреля 1935 г., в п.10 которого содержится решение об утверждении постановления ЦИК и СНК СССР «О мерах по борьбе с преступлениями несовершеннолетних».

Представители истца ссылаются также на различные источники, приведенные в тексте письменных возражений, копии которых приобщены к материалам дела, и согласно которым высшая мера наказания (расстрел) к несовершеннолетним преступникам не применялась, в том числе по причине того, что в Постановлении ЦИК и СНК от 7 апреля 1935 г. «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних» был дан точный перечень составов преступлений, за совершение которых несовершеннолетние подлежали привлечению к уголовной ответственности. Это «совершение краж», «причинение насилия», «причинение телесных повреждений, увечий», «убийство» и «попытка к убийству». Со ссылкой на соответствующие статьи Уголовного кодекса РСФСР (в различных редакциях) представители истца указывают, что ни одна из статей не предусматривала за совершение этих преступлений такого вида санкции как «расстрел».

Главный редактор ЗАО «Эхо Москвы» Венедиктов А.А. и представитель ЗАО «Эхо Москвы» по доверенности Кадыкова К.В. в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований, указав, что передача транслировалась в прямом эфире, что исключает возможность удовлетворения требований об опровержении и денежной компенсации морального вреда с ЗАО «Эхо Москвы», согласно ст.57 Федерального закона «О средствах массовой информации». Полагают, что в речи М.Ганапольского не содержалось информации о том, что 12-летних расстреливали, а лишь констатирован факт подписания соответствующего постановления, при этом М.Ганапольский высказал свою реакцию на данный документ. Что касается самих сведений, то они, по мнению ответчика, соответствуют действительности.

Соответчик Ганапольский М.Ю., привлеченный к участию в деле по инициативе суда, в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, пояснив, что в эфире передачи «Перехват» обсуждали книгу Ю.Б.Борева «Сталиниада», оспариваемая истцом фраза являлась его, Ганапольского М.Ю., эмоциональной реакцией на полученную информацию о том, что был подписан документ, позволяющий расстреливать 12-летних детей. По мнению Ганапольского М.Ю., распространенные им сведения соответствуют действительности, что подтверждается Постановлением ЦИК и СНК от 7 апреля 1935 г. «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних» в совокупности с секретным разъяснением А.Вышинского и А.Винокурова о возможности применения такой санкции уголовного преследования как расстрел. В оспариваемой фразе речь шла об «Указе» И.В.Сталина, однако в действительности имело место принятие «Постановления» ЦИК и СНК. В связи с этим неделю спустя в эфире передачи «Эхо Москвы» были даны соответствующие разъяснения по поводу вида принятого документа и принесены извинения. При этом М.Ганапольский в судебном заседании обратил внимание на то, что И.В.Сталин был членом ЦИК, принимавшим непосредственное участие в формировании уголовно-правовой политики государства, а поэтому участие И.В.Сталина в подписании данного документа представлялось очевидным. Кроме того, Ганапольский М.Ю. указал, что речь шла только о том, что такой документ был подписан, но не о том, имели ли место реальные расстрелы несовершеннолетних.

Ответчики также заявили о взыскании понесенных судебных расходов: ЗАО «Эхо Москвы» — за оплату работы по поиску в архиве и ксерокопированию архивных документов, М.Ю. Ганапольский — за двукратный перелет по маршруту Нью-Йорк-Москва и обратно для участия в судебных заседаниях. Документальное подтверждение понесенных расходов представлено.

Суд, выслушав доводы сторон, исследовав письменные материалы дела, пришел к выводу, что в удовлетворении заявленных требований должно быть отказано по следующим основаниям.

В соответствии со ст.23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

Данное конституционное право реализуется в нормах гражданского законодательства, регламентирующих основания и порядок защиты личных неимущественных прав гражданина.

Так, согласно ст.150 ГК РФ, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В случаях и в порядке, предусмотренных законом, личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками правообладателя.

Истец указывает, что он является родным внуком И.В. Сталина (Джугашвили); в материалы дела представлена копия свидетельства о рождении истца, согласно которому его отцом является Яков Иосифович Джугашвили (л.д.115), копия пенсионной книжки персонального пенсионера союзного значения (л.д. 117), копия Распоряжения Совета министров СССР от 14 ноября 1953 г. №15022-p о назначении с 01 ноября 1953 г. внуку И.В.Сталина — Джугашвили Евгению Яковлевичу, 1936 года рождения, персональной пенсии в размере 1000 рублей до окончания им высшего учебного заведения (л.д.114).

Суд принимает во внимание, что при обращении наследника с иском о защите чести и достоинства своего умершего родственника, в качестве объекта возникающего при этом охранительного правоотношения закон указывает честь и достоинство умершего, предоставляя право его наследникам выступить с иском о защите данных нематериальных благ после его смерти. То есть именно честь и достоинство И.В.Сталина, а не честь и достоинство истца, в рассматриваемом споре является объектом судебной защиты.

В связи с изложенным, суд при разрешении дела исходит из того, что для целей правоприменения под честью принято понимать определенную меру духовных, социальных качеств конкретного гражданина, в отношении которого распространены те или иные сведения. Человек, дорожащий своей честью, соизмеряет ее со своим добрым именем и совестью. Достоинство — самооценка собственных качеств, способностей, мировоззрения, своего поведения, общественного значения.

Указанное выше предопределяет особую значимость тех доводов и доказательств, представленных в материалы дела, которые отражают личную оценку И.В.Сталиным обстоятельств и фактов, являющихся предметом судебного разбирательства. По мнению суда, предметом судебного разбирательства, исходя из изложенного, должно быть разрешение вопроса, являются ли распространенные сведения порочащими по отношению к личности И.В.Сталина, а не по отношению к личности самого истца.

Истец по настоящему делу Е.Я.Джугашвили в обоснование своего иска указывает, что в отношении его деда — И.В. Сталина (Джугашвили) были распространены не соответствующие действительности сведения, порочащие его (И.В. Сталина) честь и достоинство. В частности, он просит признать не соответствующей действительности фразу «...Сталин подписал указ, что можно расстреливать детей с 12-летнего возраста, как врагов народа!».

В связи с распространением данной фразы, а также в связи с ее продолжением «... Кто из ублюдков смеет сказать хоть слово в его защиту?», истец дополнительно просит суд взыскать с ЗАО «Эхо Москвы» денежную компенсацию морального вреда в свою пользу в размере 10 000 000 (десять миллионов) рублей.

Таким образом, обращаясь с иском о защите чести и достоинства своего деда — И.В.Сталина, истец дополнительно просит взыскать денежную компенсацию морального вреда в свою пользу, в то время как ст.151 ГК РФ предусматривает возможность требования компенсации морального вреда только лишь в случаях, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие данному гражданину другие нематериальные блага.

Действующее гражданское законодательство не содержит правовой конструкции, позволяющей взыскивать компенсацию морального вреда в пользу истца, выступающего в защиту чести и достоинства своих родственников. В связи с чем суд отмечает, что истцу надлежало более точно определить, каким образом распространением оспариваемой фразы нарушаются именно его личные неимущественные права, при условии, что он настаивает не только на признании недействительной фразы (требование заявленное в интересах И.В. Сталина — л.д.3-4 — заявление, поданное в порядке устранения недостатков, послуживших основанием для оставления иска без движения), но и на денежной компенсации морального вреда в свою пользу.

В соответствии со ст.152 ГК РФ, гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

В соответствии с п.6 ст.152 ГК РФ, если установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина или организации невозможно, лицо, в отношении которого такие сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности.

Таким образом, требования о признании сведений не соответствующими действительности могут быть удовлетворены только лишь в случае, если не известно лицо, распространившее данные сведения (анонимные сообщения). В том же случае, когда известен источник распространения данных сведений, гражданин или организация, считающие свои права нарушенными, вправе требовать опровержения данных сведений при условии, что данные сведения не соответствуют действительности и являются порочащими деловую репутацию истца (в рассматриваемом споре — честь и достоинство деда истца — И.В.Джугашвили).

Так, в соответствии со ст. 44,45 Закона РФ «О средствах массовой информации», гражданин или организация вправе потребовать от редакции опровержения не соответствующих действительности и порочащих их честь и достоинство сведений, которые были распространены в данном средстве массовой информации.

Если гражданин или организация представили текст опровержения, то распространению подлежит данный текст при условии его соответствия требованиям настоящего Закона.

В опровержении должно быть указано, какие сведения не соответствуют действительности, когда и как они были распространены данным средством массовой информации.

В соответствии с п.5 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24 февраля 2005 г. РЗ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан и юридических лиц», если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации, то надлежащими ответчиками являются автор и редакция соответствующего средства массовой информации.

При таких обстоятельствах, требования истца о признании оспариваемых им сведений не соответствующими действительности (пункт 1 просительной части искового заявления) не основаны на законе и не подлежат удовлетворению, так как лицо, непосредственно распространившее данные сведения известно. Им является ведущий передачи «Перехват» М.Ю.Ганапольский, привлеченный к участию в деле в качестве соответчика.

В соответствии с вышеупомянутым Постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 3 от 24.02.2005 года, по делам данной категории необходимо иметь ввиду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 Гражданского Кодекса Российской Федерации значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений следует иметь в виду опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидеопрограммам, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, изложение в публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в иной, в том числе устной, форме нескольким или хотя бы одному лицу.

Материалами дела подтверждается, что 16 октября 2009 г. в 22 час 10 минут на радиостанции «Эхо Москвы» в эфире передачи «Перехват» ведущий данной передачи М.Ганапольский произнес фразу «...Сталин подписал указ, что можно расстреливать детей с 12-летнего возраста, как врагов народа! Кто из ублюдков смеет сказать хоть слово в его защиту?».

Данный факт не оспаривался ответчиками, в связи с чем суд считает факт распространения сведений доказанным.

В силу п.7 вышеприведенного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, порочащими являются такие не соответствующие действительности сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Анализ оспариваемой истцом фразы позволяет прийти к выводу, что она не отвечает всем юридически-значимым признакам, достаточным для удовлетворения исковых требований о ее опровержении.

Так, М.Ю. Ганапольским была публично, в прямом эфире программы «Перехват», произнесена фраза «...Сталин подписал указ, что можно расстреливать детей с 12-летнего возраста, как врагов народа! Кто из ублюдков смеет сказать хоть слово в его защиту?».

В подтверждение этому в материалы дела представлена архивная копия Постановления ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 г. «О мерах борьбы с преступностью несовершеннолетних». Согласно п.1 Постановления:

«В целях быстрейшей ликвидации преступности среди несовершеннолетних, ЦИК и Совнарком СССР постановляют:

1. Несовершеннолетних, начиная с 12-летнего возраста, уличенных в совершении краж, в причинении насилия, телесных повреждений, увечий, в убийстве или попытках к убийству, привлекать к уголовному суду с применением всех мер уголовного наказания» (л.д. 40).

Данное Постановление было опубликовано в средствах массовой информации (л.д.41, 42), факт его наличия не отрицается, в том числе и стороной истца.

Вместе с тем, М.Ю. Ганапольский в эфире радио «Эхо Москвы» спустя неделю внес уточнения в ранее озвученную фразу, а именно указал, что в действительности И.В.Сталин не подписывал «указ», речь шла именно об этом постановлении 7 апреля 1935 г., принес свои извинения (л.д. 37).

Суд при вынесении решения учитывает, что специфика устной речи, имеющей эмоциональную окраску, предполагает отсутствие академической точности слов и выражений, которые в общественном сознании имеют схожий смысл и не отличаются по своей этимологии. Между «Постановлением» и «Указом» отсутствует принципиальная разница значений, замена одного слова другим, в устной речи не специалиста, не носит порочащего характера, при условии отсутствия искажения смысла фразы. Кроме того, исходя из общего уровня знаний и представлений о компетенции и полномочиях органов управления СССР в спорный период (1935 год) объективно-допустимой является определенная неточность в юридических терминах, в том числе, М.Ю.Ганапольский в момент произнесения фразы не мог осознавать и оценивать полномочия И.В.Сталина подписывать документы, обязательные к применению судом. При этом предполагается, что И.В. Сталин, как высшее должностное лицо государства, член Центрального исполнительного комитета, определял уголовно-правовую политику государства, издание указанного документа происходило с его ведома и при его непосредственном участии.

В материалы дела представлена заверенная архивная копия Протокола №24 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 26 апреля 1935 г., где в повестке дня имеются решения по вопросам, имеющим отношение к предмету судебного разбирательства. В частности, обращает на себя внимание п.10 Протокола — «0 мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних». Принято решение утвердить постановление ЦИК и СНК СССР согласно приложению, а в п.143 протокола «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних» (ссылка на ПБ от 7 апреля 1935 г., на Протокол №24 п.10) указано: утвердить проект следующего секретного разъяснения органам суда и прокуратуры… . Ввиду поступающих запросов, в связи с Постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 апреля с.г. разъясняем:

К числу мер уголовного наказания, предусмотренных ст.1 указанного постановления относится также и высшая мера уголовного наказания (расстрел);
В соответствии с этим надлежит считать отпавшими указания…, по которым расстрел к лицам, не достигшим 18-летнего возраста, не применяется;
Ввиду того, что применение высшей меры наказания (расстрела) может иметь место лишь в исключительных случаях и что применение этой меры в отношении несовершеннолетних должно быть поставлено под особо тщательный контроль, предлагаем всем прокурорским и судебным органам предварительно сообщать Прокурору Союза и Председателю Верхсуда СССР;
При предании уголовному суду несовершеннолетних по статьям закона, предусматривающим применение высшей меры наказания (расстрела), дела о них рассматривать в краевых (областных) судах в общем порядке».
Данный документ, а именно Протокол №24 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 26 апреля 1935 г., подписан Секретарем ЦК И.В.Сталиным (л.д. 49—52).

В материалы дела представлены архивные копии совместных секретных циркуляров Прокурора СССР и Председателя Верховного суда СССР от 20 апреля 1935г., в которых были даны указанные выше разъяснения органам суда и прокуратуры Союза ССР (л.д.44,45).

В материалы дела также представлен проект секретного разъяснения органам суда и прокуратуры, согласно которому были утверждены описанные выше «секретные разъяснения». На данном документе имеются рукописные отметки «т. Калинин-за; т. Ворошилов-за; т. Орджоникидзе-за»; документ адресован Секретарю ЦК ВКП(б) тов. И.В.Сталину и Председателю СНК СССР тов. В.М.Молотову с просьбой «утвердить проект следующего секретного разъяснения органам суда и прокуратуры….». На документе в левом верхнем углу имеет рукописная надпись «ЗА. И. Ст.».(л.д. 53).

Представителями истца было сделано заявление о подложности указанных документов, в обоснование которого приведена широкая аргументация распространенности «поддельных» и «фальшивых» документов, в том числе по делу о «катынском расстреле», «пакта Молотова —Риббентропа», «обстоятельств второй мировой войны» и т.п. Также приводится перечень конкретных делопроизводственных и смысловых признаков подделки.

Оценивая указанные заявления, суд не может принять их во внимание, так как они выходят за пределы предмета судебного разбирательства, представляют собой частное мнение специалиста неустановленной квалификации, в то время как подлинные документы хранятся в Государственном архиве Российской Федерации и РГАСПИ, а их заверенные копии представлены в настоящее дело. Оснований не доверять документам, представленным из государственного учреждения — Государственного архива Российской Федерации, не имеется, так как они подписаны компетентными должностными лицами и заверены гербовой печатью Федерального архивного агентства.

Кроме того, в материалы дела представлена стенограмма беседы И.В. Сталина с Роменом Ролланом, подлинность и факт которой не отрицается ни одной из сторон, является широко известным историческим фактом. На текст данной беседы в равной степени ссылаются обе стороны, обосновывая свои доводы.

Так, в документе указано, что 28 июня с.г. ровно в 16 часов в сопровождении своей жены и т. Аросева — Ромен Роллан был принят т. Сталиным. Документ содержит в себе вопрос Р.Роллана (л.д.77) «...недавно был опубликован закон о наказаниях малолетних преступников старше 12 лет. ... Получается впечатление, что над этими детьми нависла смертная казнь… но публика этого не понимает. Ей представляется, что эта угроза осуществляется и что судьи по своему усмотрению могут осуществить ее…». Далее в документе имеет место ответ Сталина: «Если я должен ответить, то позвольте мне ответить по всем пунктам…» (л.д. 79). «...Теперь позвольте мне ответить на Ваши замечания по поводу закона о наказаниях для детей с 12-ти летнего возраста. Этот декрет имеет чисто педагогическое значение. Мы хотели устрашить им не столько хулиганствующих детей, сколько организаторов хулиганства среди детей. Надо иметь ввиду, что в наших школах обнаружены отдельные группы в 10-15 чел. хулиганствующих мальчиков и девочек, которые ставят своей целью убивать или развращать наиболее хороших учеников и учениц, ударников и ударниц… При этом было обнаружено, что такие хулиганские детские шайки организуются и направляются бандитскими элементами из взрослых. Понятно, что Советское правительство не могло пройти мимо таких безобразий. Декрет издан для того, чтобы устрашить и дезорганизовать взрослых бандитов и уберечь наших детей от хулиганов… А могли ли мы дать разъяснение в том смысле, что этот декрет мы издали в педагогических целях, для предупреждения преступлений, для устрашения преступных элементов? Конечно не могли, так как в таком случае закон потерял бы всякую силу в глазах преступников» (л.д.82-83).

Таким образом, суд обращает внимание на то, что И.В.Сталин не отрицал факта подписания данного декрета (в ред. из Беседы т.Сталина с Ромэн Ролланом), что и является предметом судебного спора. Кроме того, факт подписания данного декрета (постановления) сам И.В. Сталин, очевидно, не считал порочащим его честь и достоинство, приводя мотивы данного действия от лица Советского правительства. При таких обстоятельствах, следует заключить, что распространенная М.Ю. Ганапольским фраза «...Сталин подписал указ, что можно расстреливать детей с 12-летнего возраста, как врагов народа!» не является порочащей. Более того, суд находит, что журналист не акцентировал свое внимание и не говорил о том, что именно И.В.Сталин инициировал издание данного постановления в отношении несовершеннолетних и именно он настаивал на его утверждении; речь идет лишь о подписании данного документа, что подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств.

Представители истца приводят многочисленные доказательства того, что указанное Постановление ЦИК и СНК от 7 апреля 1935 г. не предполагало применение к несовершеннолетним высшей меры уголовного наказания, политика Советского правительства была направлена на недопущение расширительного применения данного документа, в реальности к малолетним и несовершеннолетним преступникам высшая мера наказания (расстрел) не применялись.

Так, истцы ссылаются на Постановление оперативного совещания Прокуратуры СССР по докладу о борьбе с преступностью несовершеннолетних, в п.6 которого указано, что вследствие распространительного толкования закона от 7 апреля до сих пор еще имеются случаи привлечения к ответственности несовершеннолетних за преступления, не предусмотренные законом (копия документа приобщена в настоящем судебном заседании).

В материалы дела приобщена копия статьи из «Военно-исторического журнала», в которой Л.Ивашов указывает, что «в апреле 1935 года был понижен минимальный возраст, с которого человек мог привлекаться к уголовной ответственности. За совершение краж, причинение телесных повреждений, убийства и другие тяжкие преступления к уголовной ответственности стали привлекать с 12 лет с применением всех мер уголовного наказания. За исключением, разумеется, высшей меры — расстрела, который в соответствии с действовавшим уголовным законодательством не применялся к лицам, не достигшим 18-летнего возраста в момент совершения преступления».

Аналогичные выводы содержатся в Постановлении Наркома Юстиции РСФСР от 16.07.1935 г. «О применении закона от 7 апреля 1935 г.», где указано, что «Несмотря на четкое указание в тексте закона и в циркуляре Наркомюста 16.04 на те категории преступлений, на которые распространяется закон от 07.04, на местах он толкуются расширительно и на основе его привлекают несовершеннолетних к ответственности за самые разнообразные преступления…» (копия документа приобщена в настоящем судебном заседании).

В материалы дела представителями истца приобщена копия публикации журнала «Социалистическая законность» №9 (сентябрь), 1935 г., с документом, подписанным Прокурором СССР А.Вышинским и Председателем Верхсуда СССР А.Винокуровым 21.07.1935 г. «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних, где в разделе 2 под названием «по линии судебной работы» «...Верховный суд и прокуратура Союза ССР, в дополнение к уже изданным директивам, предлагают всем судебно-следственным и прокурорским органам:

1. Не допускать привлечения несовершеннолетних к уголовной ответственности в порядке расширительного толкования закона 7 апреля 1935 года.

Привлечение несовершеннолетних в возрасте от 12 до 16 лет может иметь место лишь в делах о нарушениях, предусмотренных постановлением ЦИК и СНК от 7 апреля 1935 г.; все остальные случаи нарушений со стороны детей в возрасте от 12 до 16 лет в уголовном порядке не наказуются и за них ответственность несут родители, опекуны, а также подстрекатели и организаторы преступлений несовершеннолетних» (копия документа приобщена в настоящем судебном заседании).

На основании этого представители истца делают вывод о том, что И.В.Сталин во главе Советского правительства противился применению высшей меры уголовного наказания и распространительному толкованию указанного Постановления ЦИК и СНК.

Вместе с тем, суд отмечает, что факт применения либо не применения расстрела к правонарушителям, не достигшим возраста 16 или 18 лет, не имеет правового значения для рассмотрения настоящего дела, в котором предметом оценки является факт подписания указанного Постановления ЦИК и СНК. На суды, в соответствии с конституцией Российской Федерации и законодательства о судоустройстве, гражданским процессуальным законодательством возложена функция по юридической квалификации спорных отношений. Функцией установления исторической правды суд не наделен, в связи с чем данный аспект спора судом не рассматривается, доводы сторон во внимание не принимаются, не оцениваются. В том числе списки несовершеннолетних, в отношении которых была применена высшая мера наказания, представленные ответчиком по материалам архивных и иных исследований, судом не оцениваются, правовая оценка им не дается, так как данные документы не являются относимыми доказательствами при рассмотрении данного дела.

При оценке второй части фразы «...Кто из ублюдков смеет сказать слово в его защиту?», суд принимает во внимание, что иск заявлен в защиту чести и достоинства И.В. Сталина, в то время как данная фраза к И.В.Сталину (Джугашвили) отношения не имеет, сформулирована абстрактным образом, не касаясь конкретных личностей.

По мнению суда, рассматриваемые спорные сведения являются ничем иным как выражением мнения и оценкой событий автора произнесенных фраз о принятом в 1935 году постановлении в отношении несовершеннолетних. Именно так воспринял ситуацию журналист, именно так он ее понял, что вовсе не значит, что именно к такому пониманию, мнению, восприятию придут другие. Повествование автора носит ярко выраженный индивидуальный характер, в связи с чем, есть все основания полагать, что он высказывает свои личные суждения, предположения, умозаключения, выражает свое мнение, отражающее именно его субъективную оценку происходящих и произошедших событий и явлений.

В соответствии со ст.10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции РФ, гарантирующей каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. Право на свободное выражение своего мнения включает в себя право каждого свободно искать, получать и распространять информацию любым законным способом.

Это ни в коей мере не нарушает действующее законодательство, поскольку конституционно закреплено право на свободу мысли и слова, свободную передачу и распространение информации (статьи 28, 29 Конституции РФ).

Если же выраженное автором мнение не совпадает с чьим-либо мнением по определенным вопросам, то нормы права не связывают с этим наступление каких-либо правовых последствий.

Таким образом, утверждения истца, содержащиеся в исковом заявлении о распространенных недействительных и порочащих сведений, представляют собой лишь его собственную трактовку и его субъективное видение и представление по данному вопросу, отличное от фактического содержания спорных выражений.

Таким образом, анализ озвученных фраз в контексте всего радиоэфира передачи «Перехват» свидетельствует об отсутствии в них сведений, которые в соответствии с определением законодателя содержат признаки порочащих и не соответствующих действительности сведений.

При разрешении данного спора суд учитывает также личность И.В.Сталина, сыгравшего значимую роль в истории страны, популярно оцениваемую и обсуждаемую в истории и средствах массовой информации. В пункте 3 указанного выше Постановления, Пленум Верховного суда России указал, что в соответствии со статьями 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой 12 февраля 2004 г. на 872-м заседании Комитета Министров Совета Европы, политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

Применительно к рассматриваемому спору, учитывая масштаб личности и исторической значимости И.В.Сталина, остроту развернувшейся в обществе дискуссии об оценке его роли в истории и обоснованности избранных мер и принятых решений, пределы допустимости распространения сведений и «остроты» допустимых слов и выражений при изложении мнения объективно расширяются при распространении сведений о нем, так как при этом оценивается не только личность И.В. Джугашвили (Сталина) как родственника истца, но в первую очередь личность И.В.Сталина (Джугашвили) как исторического деятеля, вождя Советского правительства, руководившего страной в один из сложнейших периодов ее истории, масштаб действий и решений которого выходят далеко за пределы личностных оценок и касаются таких критериев оценки, как историческая значимость, обоснованность избранного политического курса, мер, решений и т.п. То есть переходят в плоскость политических и нравственных дискуссий.

Суд принимает во внимание, что спорные фразы были распространены М.Ю.Ганапольским в прямом эфире, без предварительной записи, что исключало возможность редактирования записи. Обстановка прямого эфира значимым образом снижала возможность контроля фраз и выражений на предмет их корректности, в том числе соответствия терминов «указ» и «постановления», «подписал» и «участвовал в подготовке и подписании», особенности устной речи предполагают упрощение и опущение сложных моментов и мелких обстоятельств.

В соответствии со ст.57 Закона РФ «О средствах массовой информации», редакция, главный редактор, журналист не несут ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство граждан и организаций, либо ущемляющих права и законные интересы граждан, либо представляющих собой злоупотребление свободой массовой информации и (или) правами журналиста, если они содержатся в авторских произведениях, идущих в эфир без предварительной записи, либо в текстах, не подлежащих редактированию в соответствии с настоящим Законом.

Таким образом, требования, предъявленные к ЗАО «Эхо Москвы», как учредителю СМИ «Эхо Москвы», удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст.1100 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 настоящего Кодекса. В соответствии с п.3 ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

Согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, прав авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По общему правилу в предмет доказывания по делам о компенсации морального вреда помимо прочих входят следующие юридические факты: имели ли место действия ответчика, причинившие истцу нравственные или физические страдания; в чем выразились нравственные или физические страдания; размер компенсации.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на обоснование своих требований и возражений.

При этом истец должен доказать степень физических и нравственных страданий, в чем они выражаются, причинно следственную связь между причинением вреда и наступившими последствиями, размер компенсации вреда, которая в свою очередь зависит от степени страданий.

Судом установлено, что распространенные сведения не являются порочащими как в отношении истца, так и его деда И.В.Сталина (Джугашвили), следовательно, отсутствует причинение истцу морального вреда.

Истцом не представлено доказательств наступления физических и нравственных страданий именно в связи с распространением сведений в эфире радиостанции «Эхо Москвы». Что касается размера компенсации морального вреда, заявленного истцом, то он, по сути, ничем не обоснован.

В связи с тем, что ЗАО «Эхо Москвы» при трансляции радиопрограммы действовало правомерно, не допустило нарушения личных неимущественных прав истца, автор рассматриваемых в настоящем судебном заседании фраз М.Ю.Ганапольский также не нарушил прав истца, изложив собственную позицию относительно принятия в 1935 году Постановления ЦИК и СНК Союза ССР «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних», а распространенные сведения, по мнению суда, не являются порочащими, в удовлетворении требований о взыскании в пользу истца денежной компенсации морального вреда также должно быть отказано.

Разрешая заявленные Джугашвили Е.Я. исковые требования, суд приходит к выводу об отсутствии совокупности юридически значимых обстоятельств, при которых иск о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда подлежит удовлетворению. Данный вывод суд основывает на анализе спорных выражений, которым дает оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, и в соответствии с положениями норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Оценив доводы ответчиков относительно взыскания судебных расходов, суд приходит к выводу, что в удовлетворении заявленных требований в этой части должно быть отказано по следующим основаниям.

ЗАО «Эхо Москвы» просит о взыскании судебных расходов за исполнение тематического запроса Государственным архивом Российской Федерации и услуг по копированию документов.

В соответствии со ст.57 ГПК РФ, доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Должностные лица или граждане, не имеющие возможности представить истребуемое доказательство вообще или в установленный судом срок, должны известить об этом суд в течение пяти дней со дня получения запроса с указанием причин. В случае неизвещения суда, а также в случае невыполнения требования суда о представлении доказательства по причинам, признанным судом неуважительными, на виновных должностных лиц или на граждан, не являющихся лицами, участвующими в деле, налагается штраф.

Наложение штрафа не освобождает соответствующих должностных лиц и граждан, владеющих истребуемым доказательством, от обязанности представления его суду.

Согласно ст.13 ГПК РФ, вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Таким образом, ответчик ЗАО «Эхо Москвы» не лишен был процессуальной возможности ходатайствовать о направлении судебного запроса, ответ на который не подлежал оплате за счет ответчика, в связи с чем понесенные судебные расходы суд полагает необоснованными, не подлежащими отнесению на счет истца.

Ответчик Ганапольский М.Ю. просит суд о взыскании судебных расходов на перелет по маршруту Нью-Йорк-Москва согласно приложенным билетам и данным об их стоимости.

При разрешении данного требовании, суд учитывает, что соответчик Ганапольский М.Ю. был привлечен к участию в деле по инициативе суда.

В соответствии со ст.48 ГПК РФ, граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей.

В соответствии с п.5 ст.167 ГПК РФ, стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие и направлении им копий решения суда.

Таким образом, личное участие М.Ю. Ганапольского в судебных заседаниях было не обязательным с точки зрения регламентации данных отношений процессуальным законодательством, расходы по перелету для участия в судебных заседаниях, по мнению суда, не могут быть отнесены на истца.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:
В удовлетворении искового заявления Джугашвили Евгения Яковлевича к Закрытому акционерному обществу «Эхо Москвы», соответчик Ганапольский Матвей Юрьевич, о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда — отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Пресненский районный суд города Москвы в течение 10 дней.

Федеральный судья С.В.Максимкин.


Комментарии

214

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

ignat_vasin 31 мая 2010 | 09:08

Мухин о решении суда
http://www.ymuhin.ru/?q=node/365


alexn665 31 мая 2010 | 10:32

Позорное для Эха решение-то...
Как и следовало ожидать, суд не признал Эхо правым, суд признал недостаточность оснований для иска

" суд приходит к выводу об отсутствии совокупности юридически значимых обстоятельств, при которых иск о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда подлежит удовлетворению."

- Т.е., суд не сказал, что Ганапольский не лгал, суд сказал, что не доказано, что его ложь
нанесла моральный и физический ущерб истцу.

- При этом ключевые слова "как врагов народа"
( то ли по глупости истцов, то ли по инициативе суда , старательно обходятся стороной ).

- Суд отклонил все требования Эха о возмещении издержек, что весьма красноречиво.

В итоге имеем не триумф победы над сталинизмом,
а случай, когда ответчику с помощью немалых
ресурсов, дорогих адвокатов и административного ресурса удалось избежать ответственности.

В чем интерес Венедиктова, как менеджера,
не понимаю абсолютно. Профессиональней и дешевле потребовать от ведущих, в частности Ганапольского, привести свой лексикон в соответствие со своими знаниями.


online33 31 мая 2010 | 13:35

Евгений Яковлевич, не по адресу обращение.
Вы на что-то надеялись в нынешней демократической системе? Не в тот суд обращение, к народу надо обращаться, правда у него нет права голоса в этой продажной системе, но всему свое время.


silence 31 мая 2010 | 13:56

Что понял я после первого прочтения.
1 Суд не нашел достаточных оснований для удовлетворения требований иска Е. Джугашвили.
2. Суд считает Ганапольского недостаточно развитым интеллектуально, чтоб отличить Указ (правоустанавливающий документ, закон) от Постановления (подзаконного, правоприменительного документа).
3. Суд не различает понятия согласился (не возражал против совместно принимаемого решения) и разрешил (единолично определил решение), что характеризует интеллектуальное развитие суда.
4. Суд обладает экстрасенсорными способностями. Иначе как он мог определить, что Постановление на которое ссылается ответчик и упомянутый Р. Ролланом "закон о наказаниях малолетних преступников старше 12 лет" один и тот же документ?
5. Суд, не обращая внимание на состав преступления, считает уголовников "врагами народа", а стало быть "врагов народа" уголовниками.
6. Суд еще раз указал, что разговоры про "кровавого тирана Сталина" есть досужая болтовня лиц не развитых достаточно, чтоб отвечать за свои слова.


04 июня 2010 | 00:21

1. Ну да, там так и написано :)
2. Причем тут интеллектуальное развитие? и кто вам сказал, что постановление - это обязательно правоприменительный документ? насколько глубоко вы вникали в систему правовых актов, существовавшую в то время, чтобы делать такие заявления?
3. А что, это принципиально? Если людоед принял людоедское решение не единолично, а коллегиально, совместно с другими людоедами, это исключает его статус людоеда?
4. А это вообще важно, каким конкретно правовым актом закреплено людоедское решение? Или важно было установить, что такой правовой акт существовал и был одобрен Главным людоедом? В решении как раз и отражено, что неважно, как Ганопольский назвал этот правовой акт. Да хоть горшком бы он его назвал, какая разница? Главное, что он был. А точное название, номер регистрации, дата принятия - не существенно в контексте реплики Ганопольского.
5. Что-то туманно как-то. Надо более развернуто, а то непонятно.
6. Как-то не очень убедительно и доказательно, чтобы претендовать на статус "особо интеллектуально развитого". Я больше склонен предполагать, что это вы как раз не в состоянии оценивать обстоятельства в совокупности вместо того, чтобы выхватывать отдельные фразы из контекста.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире