Правозащитники последнего времени представляют из себя интересное, и даже я бы сказал, занимательное явление. Которые, вроде как то, где то в сети поднимают шум, и вроде бы по вопросам, которые должны занимать каждого, касающиеся случаев вопиющего правового произвола, но этот шум подобен гласу вопиющего в пустыни, или просто представлению.

То есть, если и серьезно занимает кого, то непосредственно самих заинтересованных лиц и их ближайшее окружение. Пострадавших, их родственников и знакомых, которым не все равно. Если таковые вообще имеются. Потому как мы все на сильны на словах, но на деле, когда встает вопрос принять непосредственное участие в акциях в защиту прав тех или иных бедолаг, которых может быть в этот момент пытают в застенках ФСБ, все это уходит на задний план на фоне собственных жизненных проблем и суеты.

Это и понятно, когда касается простых граждан, но ведь как же сами те, кто заявляет о своей активной гражданской позиции, почему не видно с их стороны стремлений к консолидации для решения общей задачи судебно-правового произвола?

Если рассмотреть, к примеру, тот правозащитный съезд, который проводился год назад, спикером которое являлся небезызвестный Лев Понамарев, пытающийся сейчас всеми силами привлечь внимание общественности к двум самым громким случаям беспредела ФСБ, то он по своей сути напоминал больше тусу, оставившую самые негативные впечатления у людей приехавших на нее с разных концов страны, своим пренебрежительным отношением, о чем они мне лично высказались.

Было много крику, громких лозунгов, политических заявлений, но почему то никаких мер на объединение общих усилий в единое общественное движение, способное заявить о себе и заставить ответить, не было. Каждый был занят сам собой. В итоге прошел год, и никаких результатов этого съезда не видно.

Вообще, о проблеме отрыва правовой системы, и особенно судебной, что принципиально, от общества, я не перестаю говорить уже давно. Если советский суд декларировал себя народным, с соответствующими атрибутами этого, как выборности председателей судов и народных заседателей, то после развала СССР, они начали постепенно отмирать, превращая судебную систему в замкнутую корпорацию, зависящую только от формирующей ее структуры власти.

В результате мы имеем правовую систему, как систему правил общественного поведения, которое устанавливается и регулируется вне зависимости от самого общества. Почему? Потому, что общество отказывается участвовать в этом.

Тут у меня у самого был опыт создания общественного движения, которое бы способствовало организации общественного контроля за судебной системой. И я еще надеюсь на развитие его в нужном направлении. Но пока не имею успеха, причины чего могут быть показательны в вопросе самих причин судебного произвола и провальности правозащиты. Суть в том, что сам актив, который решил мне поспособствовать в организации этого движения, не услышал меня в том, что главное это привлечение общественности к участию в деятельности общественного объединения. Всем хотелось решить что то сразу и на показ всем, как Д.Артъянам. То-есть решить вопрос по конкретным делам, путем принятия конкретных мер правозащиты, не ожидая создания соответствующих социальных предпосылок.

Тем самым привлечь внимание к собственной персоне, и заработать определенный социальный статус. Наивно полагая, что они могут сделать, что то в этой сфере, что до них еще не делалось. Хотя делалось все и даже больше. И при принятии подобных мер, всем на них на плевать, потому как при решении правовых вопросов соответствующие правовые структуры в первую очередь обращают внимание на социальный статус обратившегося в защиту кого либо, а так же социальное значение дела, выражающееся в степени общественного резонанса, а уже потом на существо дела. Потому как отстаивают интересы своего ведомства на фоне общественного мнения, от которого декларировано должны зависеть. Как в деле «Нового величия», где следствие пошло на уступки, после марша матерей, хотя бы отпустив из под ареста девушек.

Эти же люди упертые в зарабатывание очков исключительно в свою пользу, настолько замкнулись сами в себе, что не только не предпринимали мер, направленных на расширение общественного движения, а наоборот замыкались сами в себе. Ограничивая доступ к собственным группам в социальных сетях и мессенджерах, удобным им контингентом. В результате все сошло на нет, а одного их активиста, по сфабрикованному делу, так вообще посадили из зала суда на реальное лишение свободы, хотя до этого он имел все шансы на условку, ходя под подпиской. И нет возможности на это повлиять, потому как нет социального ресурса. То есть полный провал.

Это и есть основная причина провальности правозащиты в наше время, которое заключается в отсутствии стремлений к консолидации правозащитных сил. Потому как пока они не будут отражать реальное общественное мнение, как серьезное общественное движение, отражающее объединенное стремление целых социальных групп, то все это будет напоминать моську и слона.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире