Несмотря на полный беспредел по первой инстанции у  мирового судьи, я все же питал какие-то надежды на апелляционное рассмотрение моего уголовного дела в суде федеральном. Однако рассмотрение дела там отличилось вообще полным его отсутствием. То есть, судья для начала отказав мне во всех ходатайствах о вызовах свидетелей и исследовании доказательств, несмотря на наличии прямых указаний на ложность показаний отдельных из них, и  откровенную фабрикацию протокола судебного заседания, молча выслушал все мои пояснения и аргументацию, по быстрому оставил без изменения приговор суда первой инстанции. Нелепо улыбаясь на мои выкрики позор в его адрес.

Не повлияло на это ни то, что из показаний одних свидетелей следовало, что другой свидетель является лжесвидетелем,  ни противоречия в их показаниях, ни то, что в  замечаниях на протокол судебного заседания было отказано не вызывающе сомнения незаконно, ни то, что характеризующий материал на меня полностью сфабрикован, что фактически признал в суде сам участковый.

Хотя именно это, возможно, и повлияло на такое быстрое и скорое разрешение дела в апелляционной инстанции без его какого-то рассмотрения вообще. Не шутка ведь, а лжесвидетель, никто ни будь по статусу, а ведущий специалист Исполнительного комитета города Казани.

То есть, докатились, администрация нашего города использует своих специалистов как штатных лжесвидетелей, для фабрикации уголовных дел в отношении неугодных.

Об этом, я как то уже рассказывал подробно, как тот в своих показаниях сначала вообще отказался от дачи показаний в связи с чем находился на месте происшествия, совершив тем самым откровенное преступление с  попустительства суда, потом полицейские показали, что он вообще вместе с ними патрулировал улицы (удивительное рвение для  сотрудника администрации города), а в конце концов из показаний остальных свидетелей вообще следовало, что его там не было.

В общем и целом, даже закрывая глаза на  противоречивость и ложность таких доказательств, все равно не было состава преступления в моих действиях, потому как он по статье 319 УК РФ образуется только признаком публичности, то есть моим умыслом оскорбить полицейского в  присутствии многих посторонних лиц. Которых, даже в тех, откровенно корявым образом сфабрикованным  материалах, несмотря на наличии лжесвидетеля, все равно не было.

Что не помешало осудить меня в противоречии прямым разъяснениям Верховного суда РФ по этому вопросу.

Более того, мои заявления в Следственный комитет о  том, что в ходе данного уголовного дела были совершены ряд преступлений путем внесения заведомо ложных показаний в официальные документы и фальсификации доказательств вообще не были рассмотрены и даже зарегистрированы.

Суд же, несмотря на то, что мне был отказано в  доступе к правосудию, так же отказался рассматривать мою жалобу на незаконные действия СК РФ. Сегодня же апелляционная инстанция Верховного суда РТ  подтвердил законность этого.

Создается ситуация крайнего беспредела. Сначала  СК РФ самым откровенным, и не вызывающим никаких сомнений, образом, фабрикует уголовное дело с явными сфальсифицированными доказательствами, а потом суд все это подмахивает в  обвинительный приговор, списанный с обвинительного акта. Не разбираясь с доказательной частью вообще. Жаловаться же в сам СК по поводу того, что его следователи сфабриковали дело— бессмысленно. Жаловаться на СК, что они с этим не разбираются, в суд— также. Получается замкнутый круг.

В таком случае, спрашивается, зачем тогда они вообще нужны, эти самые доказательства, в уголовном процессе. Хотя было бы более рационально вообще отказаться от их исследования и собирания, а выносить приговор просто на  основании субъективного заключения следователя, который установил вину на  основании своего единоличного мнения, чем  потом исследуя их демонстрировать откровенный произвол.

В таком виде уголовный процесс утрачивает свою функцию правосудия для реализации карательной вообще.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире