Сложно сказать, сколько из лагерей времён Сталина – в России и Гитлера – в Германии используются до сих пор. Полной информации у меня нет, но примеры таких лагерей я привести могу.


Освенцим. Фото 2010


Например, многие слышали, что в Перми, это довольно лагерный край, существовали лагеря, из которых последние политзаключенные вышли только при Горбачеве. Это такие лагерные зоны, как Пермь-35, 36 и 37.

Почему я вспомнила об этом? Потому что бывшая зона Пермь-36, в которой был и барак особого режима, фактическая тюремная часть, сейчас этот бывший лагерь, превращен в мемориальный музейный комплекс. А лагерь Пермь-35 продолжает быть зоной, где сейчас сидят сегодняшние заключенные. Т.е. продолжение существует.



Музей политических репрессий Пермь-36


Сказать точно в количественном отношении…
Я думаю, что достаточно много бывших советских лагерей, бывших лагерных зон, бывших тюрем по-прежнему остались местами заключения. Вот так я бы ответила на этот вопрос.

То же самое я могу сказать и о Германии. В частности, есть тюрьмы, выстроенные еще до Первой мировой войны, которые в каком-то виде остаются тюрьмами и сегодня.




Музей политических репрессий Пермь-36


Но если мы перейдем к сравнению мест памяти о репрессиях в России и в Германии, к вопросу о музеях — то, к большому сожалению, сравнение это будет в пользу Германии. В работе с памятью они продвинулись очень сильно, во многих местах, где были тюрьмы, где уничтожали людей, сейчас существуют или мемориальные знаки, или музеи, или целые музейные комплексы. Этот ландшафт памяти, в том числе памяти о репрессиях, в Германии очень разнообразен и довольно широк.


Освенцим


В частности, если говорить про Освенцим и другие бывшие нацистские лагеря, я во многих этих местах памяти была, я видела это своими глазами и была очень впечатлена тем, что увидела. Там происходит постоянная динамичная работа, это не застывшая память, это места, которые всё время работают с людьми. Там много посетителей. И там всегда происходит разговор с посетителем, попытка говорить и о сложных темах в том числе. Попытка найти отклик и в голове человека, и в его сердце.

В нашей же стране таких мест памяти о репрессиях очень мало, это скорее исключения. Я уже сказала про уникальное место памяти – музей Пермь-36. Он находится в 70 километрах от Перми. На территории России это единственный превращенный в музей настоящий бывший лагерь, где содержались политические заключенные.



Музей политических репрессий Пермь-36


В Москве, например, такого мемориального места нет. Конечно, есть музей «Мемориала», тоже уникальный музей, художественное собрание живописи и графики, созданной в лагерях и ссылках. Это единственное в мире такое большое собрание.

Но большого общенационального мемориального комплекса, созданного на таком месте, где в заключении работали и страдали люди, на аутентичном месте, такого комплекса нет. Хотя прямо рядом с нами, с вами, со мной, в Москве, такие места можно было бы найти.
Можно было бы превратить в музей Бутырку, про которую мы очень много знаем, и знаем, что там содержались политзаключенные, у нас есть масса мемуаров про это место. Можно было бы превратить в музей Лубянку — когда-то в 90-х годах это хотели сделать. Или находящееся рядом, на Никольской, бывшее здание Военной коллегии Верховного суда СССР, где были приговорены к расстрелу тысячи людей… Под Москвой есть страшная Сухановская тюрьма, которую тоже можно было бы превратить в музей.



Изолятор временного содержания заключенных Печорлага. Фото 2004


Кроме того, мы знаем, что масса промышленных объектов строились руками заключенных, в том числе и канал «Москва-Волга». Можно было бы, взяв какой-то кусок территории на берегу канала, выстроить большой мемориально-музейный комплекс. Было бы желание, это можно было бы сделать. Но нужно понимать, что создать такой мемориально-музейный комплекс можно только совместными усилиями общества и государства, как это, кстати, делается в Германии.

Я хочу вернуться к сравнению с Германией. Вы спрашивали о том, на какие средства существуют эти музейно-мемориальные комплексы. Я специально в Германии интересовалась этим вопросом, задавала его в разных музеях. Немалая часть финансирования поступает от частных лиц, и, что самое главное, музеи в большой степени существуют за счет труда волонтеров-добровольцев.




Главный вход в лагерь Аушвиц-Бикернау II (Освенцим). Фото 2002


И я видела большие группы добровольцев, которые работают в этих музейно-мемориальных комплексах. Я знаю, что существуют волонтеры-экскурсоводы в таких местах.

Но, конечно, основой существования таких музейно-мемориальных комплексов являются государственные деньги — федеральные, иногда земельные, т.е. региональные. Огромные ресурсы в эту память, в эту работу вкладывает государство. Здесь, в России, такого практически нет.

Справедливости ради надо сказать, что музейно-мемориальный комплекс в Перми-36, конечно, поддерживается местной региональной властью, за что ей большое спасибо. И это уникальный пример, когда соединяются государственные ресурсы и общественные, частные пожертвования…



Сторожевая вышка Центральных ремонтно-механических мастерских Устьвымлага. 1930-е – 1950-е. Фото 1989

Если говорить о музее «Мемориала» в Москве, то маленькая струйка поддержки есть, очень маленькая струйка – например, от региональной московской власти. Но от федеральной власти настоящей поддержки ни тому, что уже существует здесь, в России, ни проектам создания мемориальных комплексов пока нет.

Вы знаете, что 2 февраля была встреча президента с Советом по гражданскому обществу, который сейчас возглавляет Михаил Федотов, и на этой встрече был поднят вопрос, в том числе, о строительстве таких мемориально-музейных комплексов. Т.е. слова были сказаны. Но в какое дело превратятся эти слова, мы пока не знаем.



Руины жилого барака Кайгадатского лагпункта Севкузбасслага. Фото 1989


Мемориальных мест в России буквально единицы, их все можно пересчитать. У нас есть большой проект «Мемориала», который называется «Виртуальный музей ГУЛАГа». Это как раз такая попытка, хотя бы в виртуальном виде, собрать по крупицам всю ту информацию обо всем, что делается на эту тему.



Бенита Плезире. Из рисунков, сделанных в ссылке. Между 1949 и 1950. Бумага, цветные карандаши


В качестве уникальных примеров, кроме Перми-36, я бы обязательно вспомнила мемориальную тюрьму в Томске, которая создана усилиями томского общества «Мемориал» и местного краеведческого музея. Это уникальный музей, потому что он действительно расположен непосредственно в том месте, где была тюрьма. Я бы обязательно вспомнила и разнообразные музейные экспозиции в различных местах – Соловки в этом ряду занимают особое место. Есть еще целый ряд краеведческих музеев, которые какую-то часть своей экспозиции посвящают этой теме.



Интерьер помещения кухни. Разъезд Карьерный, Строительство №501. 1949–1954. Фото 2003


Я назвала региональные примеры. Если же говорить о Москве, то нужно вспомнить о Бутовском полигоне и о том музее при храме, который создан усилиями общественности, церковной в первую очередь общественности. Конечно, я в этом ряду вновь должна и хочу назвать музей общества «Мемориал», который называется Музей творчества в лагерях и ссылках.

Кроме того, еще существует государственный музей истории ГУЛАГа. Это музейное пространство, созданное городом Москвой, которое находится в центре города, на Петровке.
К сожалению, всё это только крупицы, это всё – не тот национальный музейный мемориал, которого бы нам хотелось. И мне кажется, такие музейные комплексы национального масштаба должны были бы быть не только в Москве, но еще по крайней мере и в Петербурге.




Государственный музей истории ГУЛАГа. Фото с выставки «Зона. Урановые лагеря Чукотки»


Если говорить о немецких музеях, то тут двумя словами не обойдешься, их огромное множество. На территории практически всех бывших больших концентрационных лагерей созданы мемориальные комплексы. Это и Бухенвальд, и Заксенхаузен, и музей Миттельбау-Дора, это Освенцим, это разного рода мемориальные места под Гамбургом, под Бременом, в Берлине.



Печь крематория. Лагерь Миттельбау-Дора


Если говорить только о Берлине, то совсем недавно, в прошлом году на территории бывшего здания гестапо открыт новый мемориально-информационный комплекс. Также на территории Берлина существует превращенный в музей лагерь для бывших гражданских лиц, для бывших остарбайтеров. Существует мемориальная тюрьма Шёнхаузен.

Существует огромный памятник уничтоженным евреям Европы, он находится в центре Берлина, буквально в 200-300 метрах от Бранденбургских ворот. Вместе с этим памятником, под памятником, под землей существует огромный информационный центр фактически музейного характера. Кроме того, при этом центре существует еще очень большая и очень интересная коллекция интервью, мемуаров, целый архив. Это всё доступно, этим всем можно пользоваться.



Освенцим. Фото 2010


Этот список я могла бы долго продолжать. Существует очень интересный, произведший на меня в свое время очень глубокое впечатление мемориальный музей в Ванзее. Это сейчас такой элитный район, очень красивый район Берлина на берегу озера. На одной из вилл здесь в 1942 году было проведено совещание, которое фактически приняло «окончательное решение» по еврейскому вопросу, решение об уничтожении миллионов людей. Сейчас в этом доме мемориальный комплекс. Это небольшой дом, но экспозиция сделана так умело, так интересно… И это место, где постоянно происходят самые разные семинары, работа с посетителями. Кстати, и в этом месте работает целая бригада волонтеров-экскурсоводов. Этот музей произвел на меня колоссальное впечатление, в том числе и по уровню музейной экспозиции.



Музей политических репрессий Пермь-36


Потому что ведь очень сложно рассказать об этом так, чтобы человек задумался и попытался не просто осудить этот ужас, но и выработать внутреннюю позицию, которая поможет ему в трудной ситуации…

Часто бывает, когда простой человек оказывается в ситуации давления государства, преступного приказа, ему кажется, что проще не сопротивляться, а поступать так, как тебе велят. Вот как выработать у человека такую прививку против преступления? Это достаточно сложно. Но мне кажется, что в Германии – по крайней мере, судя по тому, что я видела, – некоторые шаги к решению этого вопроса уже сделаны.



Фото ИТАР-ТАСС, Государственный музей истории ГУЛАГа, Мемориальный музей истории политических репрессий «Пермь-36», Виртуальный музей ГУЛАГа, Википедия, A Teacher's Guide to the Holocaust


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире