Еще о судьбах фронтовиков. На Урале у меня был коллега, Владимир Александрович. За годы работы мы стали хорошими друзьями. Часто вместе обедали и много беседовали. Он работал в заводской бухгалтерии, ревизором. Как -то раз он начал рассказывать мне свою историю и потом ещё долго рассказывал, пока не рассказал до конца. В сорок первом, в начале войны, он учился в медицинском институте в Свердловске.

Сам он был из Ревды, — там у него жила мать. Не доучившись, он ушёл добровольцем на фронт. Долго был рядовым пехотинцем, много раз проявлял себя смелым и опытным бойцом, замещал командиров и к началу сорок четвертого года был уже командиром разведроты. О его подразделении ходили легенды. Им удавалось работать слаженно и приносить ценные разведданные.

Расположение их было всегда рядом со штабом. Оттуда и «шли» поисковые задания. Группа была сорок человек, но на задание иногда они ходили меньшим составом. Все они любили Советскую власть и были готовы за нее в любую минуту отдать жизнь. Они всё время были лицом к лицу с врагом и со смертью. В буквальном смысле…

О конкретных заданиях Владимир рассказывал мне крайне скупо и сдержанно. Подробно рассказал про последнее. На последний разведпоиск они вышли ночью, — должны были уничтожить две цистерны, бесшумно обезвредили охрану. Но что-то пошло не так, где-то что — то звякнуло и их обнаружили, окружили, началась перестрелка, ранило радистку. Так они попали в плен. Наметился уже перелом в войне и немцы были особенно жестоки. Начались пытки. Больше всего немцев интересовало кто командир? Все держались, но потом, самый молодой не выдержал и показал на командира: «Вот этот, высокий».

Украина. Февраль сорок четвёртого. Пытали его монотонно и долго, и спрашивали то, чего на самом деле он не знал. Жестокие пытки легко и быстро искалечили его мужской организм, при этом осталось стройное загорелое тело с накаченными мускулами, красивое мужественное лицо, а суть отняли. Он думал о парне, который его выдал, ещё когда брал его в отряд, были сомнения, но тот быстро ползал, хорошо плавал, руки были сильные и походка легкая.

Истерзанный, всё время теряя сознание, Володя лежал на полу в каком -то подвале и считал себя уже мертвым, хотя чётко помнил, что ничего не сказал, ни того, что знал, ни того, чего не знал. Потом его долго гнали пешком вместе с другими пленными, ребят из его роты никого рядом не было, по дороге их не кормили и не поили, потом долго везли на поезде в тёмном вагоне. Он лежал на полу, на соломе, — слышал, что едет не один, но кто был рядом, в забытьи так и не понял.

Много позже, весь синий от побоев он очнулся в бараке концлагеря. Очень хотелось пить, но он был уверен, что воды здесь нигде никакой нет,— и обрадовался этому, что теперь наверняка умрёт и вся эта боль и душевная и физическая, наконец исчезнет. Кто-то худой и страшный начал его поить и уговаривал тихим голосом:" Ничего парень, справишься. Мы им ещё покажем !". Так Володя узнал, что он в Польше, где-то рядом с Краковым.

Люди рядом выглядели как скелеты, но духом были очень твердые и даже шутили. Он рассказал им свою историю, думал она их потрясёт. Но они только улыбались, глядя на него. Он понял, что их истории ужаснее и тяжелее, чем его. Людей в лагере меняли,— были и другие лагеря,— трудовые. Там была тяжёлая работа, но там кормили. В трудовые лагеря всё время отбирали тех, что покрепче и мог стоять на ногах, — через месяц он попал в трудовой лагерь.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире