yunis

Юнис Теймурханлы

13 апреля 2019

F
13 апреля 2019

Ирония судьбы

«У меня в номере лежит тело. Мужское. Голое.»

«У вас в номере труп?», — после секундной паузы едва выдавил из себя ночной портье, глядя на прибежавшего на ресепшен гостя.

«К счастью — тело живое, весьма упитанное. И храпит на весь этаж»

Гость рассказал, что вернувшись в отель, направился прямиком в номер. Но, открыв дверь ключом, оцепенел, оглушенный громким храпом. Быстро включил свет.

Полностью обнаженный тучный мужчина средних лет лежал на его кровати. Вокруг были разбросаны вещи. А на полу стоял чужой портфель.

От неожиданности вошедший отпрыгнул в сторону, автоматически взглянул на входную дверь. «Точно мой — двести пятый». И помчался на ресепшен.

Портье взглянул в компьютер, убедился, что гость действительно проживает в двести пятом, взял свой мастер-ключ. И попросил постояльца проследовать за ним.

«Андрей Алексеевич (имя вымышленное), от имени отеля приношу вам свои извинения. Мы незамедлительно предоставим вам другой номер — с повышением категории до люкса — в подарок»,— сообщил постояльцу портье, как только оба, предварительно постучав в дверь, вошли в двести пятый. «И поможем перенести все ваши вещи в новый номер».

Перед обоими предстала неожиданная картина. Раскинувшись во всю ширину кровати, поверх одеяла, ягодицами ко входу, лежал мужчина. Он крепко спал и громко храпел. Вокруг были разбросаны его вещи.

«Нет уж, это пока мой номер. Я останусь и понаблюдаю за всем происходящим»,— заметил гость.

Портье наклонился к гостю и принялся его будить.

«Приношу свои извинения, я бы хотел поинтересоваться, как вас зовут. И проживаете ли вы в нашем отеле?»,— поинтересовался он у только что открывшего глаза мужчины.

«Конечно, я здесь проживаю»,— уверенно сообщил незнакомец. «Меня зовут Андрей Алексеевич З.
А ключ — в кармане пальто на вешалке»

Мужчина оторвал голову от подушки и оглянулся вокруг. «Портфель, пальто и вот эти вещи — мои. А эти страшные шлепанцы Адидас — не мои. И те мятые штаны на стуле — тоже не мои»,— растерянно заметил гость. Электронным ключом от номера оказалась обычная связка металлических ключей.

Самого Андрея Алексеевича немедленно переселили в люкс, собрали и перенесли его личные вещи. А в качестве компенсации — подарили ваучер на бесплатный уикэнд в «Гельвецию». Гость остался вполне довольным.

Второго гостя, оказавшегося по иронии судьбы тезкой постояльца «Гельвеции», пригласили на ресепшен, чтобы выяснить, как он вообще оказался в чужом номере. И в чужом отеле.

«У меня не работает мобильный телефон — села батарея»,— жаловался секьюрити гость. «Я должен связаться с друзьям, с которыми приехал в Петербург из Тюмени. И все узнать. Я был пьян и ничего толком не помню».

«Мы прождали тебя в ресторане почти час»,— сообщил в трубку приятель. «И решили, что будучи слишком пьяным, ты снял номер в этом отеле. И пошел спать».

Гость действительно отправился спать. В чужой номер, без ключа. А как это случилось — он не помнил.

Оказалось, что трое приятелей зашли накануне вечером через прямой вход с улицы в один из ресторанов «Гельвеции». Мужчины сели за столик. И принялись обильно есть, крепко пить. И выходить — то поодиночке, то вместе — во внутренний дворик отеля на перекур.

Секьюрити по видеокамерам установили, что мужчина, выйдя на очередной перекур, зажег сигарету и сел на землю. А заботливый молодой портье рванул к нему, помог подняться с ледяной плитки и посадил на скамейку. Юноша ненадолго оставил гостя одного, отправился на ресепшен. А вернувшись, помог ему подняться. И направился с ним в двести пятый номер.

Портье был срочно вызван к секьюрити.

«Вы проживаете в нашем отеле?»,— поинтересовался молодой сотрудник, подойдя к сидящему на ледяной земле пьяному мужчины. Получив короткий утвердительный ответ, менеджер попытался выяснить в каком номере проживал гость. Но безрезультатно — гость не помнил ничего. А на вопрос, как его зовут, уверенно ответил: «Андрей Алексеевич». Вернувшись на ресепшен, администратор обнаружил гостя с похожими инициалами. И повел незнакомца в номер, открыв дверь его комнаты своим ключом.

Несмотря на то, что портье действовал из благих побуждений, желая помочь гостю, он грубо нарушил действующие стандарты отеля. И был за это немедленно отстранен от обязанностей.

К слову, процедура обязывает сотрудников стойки ресепшен — при отсутствии ключа у гостей — требовать их документы, сверять данные в операционной системе отеля, чтобы восстановить утерянный электронный ключ. Ведь доступ в комнату постоялец получает исключительно по индивидуальному электронному ключу. И никогда по мастер-ключам персонала. Даже по иронии судьбы.

06 апреля 2019

Под прикрытием

«Что случилось у вас в отеле?» — звонок журналиста одного из ведущих телеканалов прогремел среди ночи. — «Хотим получить ваш комментарий о происшествии».

На часах было около полуночи. Я лежал дома на диване, смотрел сериал, пытался уснуть.

Собеседник объяснил, что ему только что позвонил выпускающий редактор, дал мой мобильный телефон, попросил срочно связаться.

«Что случилось? Я не в курсе. Мне нужно немедленно позвонить в отель», — я вскочил с дивана и уже собирался повесить трубку, как услышал вдогонку: «Мне сообщили, что вы сами разместили эту информацию у себя в соцсетях».

«Так вы, видимо, имеете в виду кадры с наружных видеокамер отеля, запечатлевшие двух мошенников, посетивших наш ресторан?», — сообразил я. При других обстоятельствах я наверняка попросил бы собеседника перезвонить в дневное время. Но облегчение и минутная радость взяли верх.

«Около одиннадцати часов вечера двое мужчин средних лет вошли с улицы в круглосуточный ресторан моего отеля «Гельвеция». И комфортно расположились за небольшим столиком прямо у окна», — начал я пересказывать сюжет видео, выложенного в инстаграме.

Оба посетителя были прилично одеты, вели себя вполне пристойно, не вызывали никаких подозрений у секьюрити. Комфортно расположившись за столиком, они разложили вокруг личные вещи, пачки сигарет, мобильные телефоны. А на свободный стул положили среднего размера сумку. И принялись изучать меню, живо обсуждая с официантом выбранные блюда.

Уточнив у гостей весь заказ, официант удалился к кассе, чтобы оформить заказ. И сразу вынести заказанные алкогольные напитки. А гости, оставив за столом личные вещи и сумку, направились на улицу — на перекур.

Вернувшись за стол, мужчины принялись пить и закусывать.
А через некоторое время прямиком мимо секьюрити на входе — на улицу на перекур.

Так продолжалось в течение трех часов. Посетители обновляли заказ горячего и дорогого алкоголя. И снова — на перекур.

Как установили камеры, мужчины вели себя вполне уверенно и профессионально. Они выходили, а личные вещи оставались за столом — чтобы не вызывать подозрение персонала ресторана и секьюрити. Но с каждым разом личных вещей в зале оставалось все меньше.

Кадры последнего перекура я разместил в соцсетях, вызвав, к удивлению, большой интерес у подписчиков. И даже СМИ.

На записях с видеокамер отчетливо видно, как пара друзей выходит на оживленную улицу, курит, непринужденно беседует прямо перед входом в ресторан. Мужчины уже в верхней одежде, с телефонами в руках. А в зале у стола по-прежнему часть личных вещей — сумка.

Внезапно оба приятеля, оглянувшись, рванули с места. И явно намеренно — в разные стороны. Один из них на всей скорости кинулся через оживленную трассу. Второй побежал по улице — в сторону Невского проспекта.

Секьюрити отеля, в соответствии с инструкциями, выскочил вслед за мошенниками. И погнался за одним из них по улице Марата. Но не догнал и вернулся назад в ресторан.

Позже выяснилось, что сумка, оставленная мошенниками в ресторане, оказалась обычным старым мешком, доверху набитым тряпками и пустыми пластиковыми бутылками. И служила лишь прикрытием. А неоплаченный счет составил почти пятнадцать тысяч рублей.

Подобные ситуации с завидной регулярностью происходят во многих заведениях общепита. Задача секьюрити и персонала заведений в подобных ситуациях лишь задержать нарушителей, не дав им возможности покинуть заведение. А в случае побега постараться вернуть обратно. И потребовать оплатить счет, вызвав полицию.

Современные средства видеонаблюдения позволяют устанавливать личность нарушителей. Но всерьез заниматься их розыском, взысканием средств и наказанием, как правило, не готовы ни сами заведения, ни полиция. Ведь размер ущерба обычно невелик, а судебные тяжбы — дело долгое и дорогое. Заведения как правило ограничиваются лишь внесением фотографий жуликов в «черные списки».

Но и мошенники не стоят на месте. Современные средства коммуникации позволяют им объединяться в интернет-сообщества, общаться на форумах и в чатах, обмениваясь информацией о «жертвах», повышая свой профессионализм в том, как обмануть ресторан или отель.

Правоохранительные органы не проявляют к «клептоманам удовольствий» особого интереса. После непродолжительной беседы в отделении полиции и оформлении «административки» их отпускают. Ведь их считают должниками — мошенниками их может признать только суд. А должников вокруг и так предостаточно. И о своей безнаказанности многие из них хорошо осведомлены. И чувствуют себя вполне комфортно.

Женщина средних лет впервые пришла в ресторан «Гельвеции» примерно пять лет назад. В гордом одиночестве дама села за столик, заказала еду и пару бокалов вина. А получив счет, спокойно заявила, что денег на оплату у нее нет. И уверенно заявила персоналу, что «не стоит терять времени зря на длинные беседы». А следует сразу вызывать наряд полицейских.

Уехав в сопровождении стражей порядка в отделение, дама, к большому удивлению персонала, через пару часов уже гордо прогуливалась мимо окон отеля.

Ее фотографию сразу внесли в «черный список» заведения. И забыли.

Каково же было удивление сотрудников, когда через пару месяцев та же женщина появилась вновь. Она спокойно вошла в ресторан, села за столик. И попыталась сделать заказ. Секьюрити на входе не узнал ее — на гостье был парик с другим цветом волос. И с другой прической.

Однако спустя несколько минут ее все же узнали в лицо и вежливо отказали в обслуживании. Дама спокойно встала и ушла. Но попытку получить «свое» она так и не оставила. Еще пару раз мошеннице отказывали в обслуживании. Каждый раз она приходила в разных париках.

«Совсем недавно мадам появилась вновь», — рассказывал мне недавно удивленный администратор. «Она пришла в очередном новом имидже. Узнав ее уже за столиком, отказали в обслуживании». Женщина встала и, как обычно, удалилась.

Через пятнадцать минут со стойки ресепшен отеля поступил заказ на чашечку капучино. Официант приготовил напиток, пробил чек, направился на стойку. И обнаружил ту же самую даму, в очередном парике, но со знакомой улыбкой.

«Я как обычно отказал ей в обслуживании», — продолжал официант. Но развернувшись сотрудник внезапно услышал за спиной женский голос: «Держи».

Удивленный юноша обернулся и увидел, как дама открывает сумочку, достает и протягивает ему тысячу рублей. «Жду сдачу», — с улыбкой заявила женщина, получив из рук оторопевшего сотрудника свою чашечку кофе.

В ресторане вмиг возникла жаркая дискуссия — стоит ли возвращать даме сдачу. Или действовать ее же методами — сообщить о том, что ресторан пойдет на принцип и направит сдачу на погашение неоплаченного счета.

Женщине все же вернули сдачу — в полном объеме, мотивировав решение тем, что для «клептоманов удовольствий» «кинуть» заведение — всегда игра. А здесь играют по другим правилам.

Даму рассчитали, вернули сдачу. Но оставили в «черных списках». Навсегда.

30 марта 2019

Бойкот Клуни

Голливудский актер Джордж Клуни призвал к глобальному бойкоту легендарных отелей, входящих в премиальную сеть гостиниц Dorchester Collection, принадлежащую султану Брунея Хассаналу Болкиаху.

Гнев кинозвезды вызвали поправки в уголовный кодекс Брунея, вводящие с апреля этого года смертную казнь через побивание камнями — за однополые отношения, супружескую измену и изнасилование. Клуни призвал бойкотировать все девять отелей в Великобритании, Франции, Италии и США, принадлежащих государственной компании Brunei Investment Agency, подконтрольной министерству финансов Брунея.

Роскошная «коллекция» монарха включает легендарные The Dorchester, 45 Park Lane, Coworth Park — в Лондоне и Эскоте, The Beverly Hills Hotel и  Hotel Bel-Air — в Лос-Анжелесе, Le Meurice и Plaza Athenee — в Париже, Eden в Риме и Principe di Savoia — в Милане.

«Каждый раз, когда мы останавливаемся в этих девяти гостиницах, проводим встречи или обедаем, мы кладем деньги в карманы тех людей, которые решают забивать камнями до смерти своих граждан за то, что они геи или обвиняются в супружеской измене», — написал актер в издании Deadline.

По его мнению, если «с самим режимом в мусульманском Брунее ничего сделать невозможно, то лишить прибыли брунейские компании вполне реально».

К слову, в настоящее время в Брунее за гомосексуальные отношения грозит десять лет тюрьмы. Среди других «нововведений» в уголовном кодексе предусмотрена ампутация конечностей за кражи, в том числе и детям.

К бойкоту сети отелей султана мировые знаменитости призывают не первый год.

Так, в июне 2014 года, когда в соответствии с законами шариата монарх ужесточил наказание за измены, однополые отношения и аборты, мировые знаменитости Эллен Дедженерес, Шэрон Осборн и Джей Лено призвали мировую общественность бойкотировать гостиницы Dorchester Collection.

Главный редактор журнала Vogue Анна Винтур сообщила в интервью The New York Times, что во время поездки на неделю высокой моды в Париже она и члены редакции журнала откажутся от проживания в любимом Le Meurice. «Несмотря на сочувствие и огромную симпатию к персоналу этой роскошной гостиницы, мы не сможем пойти на сделку со своей совестью»

Однако не все «звезды» тогда поддержали призыв к бойкоту.

Знаменитая теледива Ким Кардашьян, отменив запланированный девичник в легендарном Beverly Hills, сообщила в социальных сетях, что «бойкот отелей — не лучшее решение». По ее мнению, потери в бизнесе «не станут серьезным ударом для султана, владеющего двадцатью миллиардами долларов». Но серьезно ухудшат финансовое положение персонала гостиниц. «Мы не должны наказывать этих прекрасных людей, которые были так добры к нам все эти годы!» — писала Кардашьян в своем аккаунте. При этом звезда реалити-шоу сообщила, что будет «продолжать с гордостью поддерживать ЛГБТ-сообщество всеми возможными способами». «Но я верю, что вместо бойкота можно найти иное решение».

К слову, Кардашьян была не одинока в своем решении не поддерживать бойкот Dorchester Collection.

В мае 2014 года на своих страницах в социальных сетях в поддержку персонала гостиниц высказалась другая американская знаменитость, голливудская легенда — актер Рассел Кроу. Он поспешил заверить мировую общественность в своей симпатии и полной поддержке сексуальных меньшинств. Но призвал вместо бойкота гостиниц «оказывать давление на правительства своих стран, чтобы отказаться от брунейской нефти».

А известная актриса и певица Роуз Макгоуэн пошла дальше. В знак протеста против политики султана она не просто отказалась от бойкота любимого отеля Beverly Hills, но закатила в нем пышную вечеринку в поддержку ЛГБТ-сообщества.

Призывы к бойкотам гостиниц в мире нередки. Они случаются не только в качестве демонстрации гражданской позиции — несогласия с политикой владельцев этих гостиниц. Но и как форма экономического воздействия на руководство компании — для улучшения условий труда персонала.

Так, профсоюз работников гостиничного оператора Hyatt несколько лет назад призвал постояльцев объявить бойкот корпорации. По утверждению организаторов бойкота, гостиничная сеть Hyatt Hotels «эксплуатирует своих наемных работников». Руководство профсоюзов считало, что крупный американский гостиничный оператор зарекомендовал себя одним из худших работодателей на рынке индустрии гостеприимства. Организаторы утверждали, что права работников Hyatt регулярно нарушались. А многие сотрудники за минимальную заработную плату вынуждены работать без выходных длительное время и терпеть опасные для здоровья нагрузки.

Представители руководства Hyatt в ответ заявляли, что профсоюз корпорации не позволяет сотрудникам уступить. И согласиться на аналогичный уровень зарплат и социальных пособий, которые установлены у других крупных гостиничных операторов — Marriott и Hilton. А призывы к бойкоту наносят серьезный ущерб финансовой стабильности компании Hyatt и ее партнеров.

Призывы к потребительским бойкотам гостиниц случаются и по идеологическим соображениям.

Так, в январе 2017 году государственное управление по делам туризма Китая объявило бойкот японской сети отелей APA. И призвало свои туристические агентства прекратить сотрудничество с японской компанией, а китайских туристов — бойкотировать гостиницы этой цепочки.

Причиной стал сомнительный буклет в номерах гостиниц. В нем были статьи, отрицавшие факт нанкинской резни, совершенной самурайскими милитаристами в 1937 году.

Несмотря на угрозы бойкота, японская компания наотрез отказалась убирать буклеты из номеров. И до сих пор продолжает выкладывать их во всех номерах сети.

Роскошный отель в South Beach, Майами, находящийся под управлением американского гостиничного оператора SLS, согласился выплатить два с половиной миллиона долларов компенсации, сообщает NBS Miami.

Согласно исковому заявлению, поданному еще в 2017 году, группа чернокожих гаитянских мойщиц посуды была уволена из-за расы, цвета кожи и национальности. Сотрудницы по требованию администрации гостиницы были заменены выходцами из Латинской Америки.

В своем заявлении пострадавшие сотрудницы утверждали, что нередко менеджеры гостиницы — в разговорах между собой — называли гаитянок «рабами».

Издание сообщает, что Комиссия США по равным возможностям в области занятости (Equal Employment Opportunity Commission) в середине прошлого года объявила, что руководство отеля — в целях мирного урегулирования спора — согласилось выплатить пострадавшим сотрудницам указанную денежную компенсацию.

Исковое заявление вызвало широкий общественный резонанс. А после вмешательства в спор комиссии EEOC, руководитель юридической службы гостиничного оператора поспешил разъяснить СМИ, что подбором и предоставлением кадров в этой гостинице занималось не руководство сети. И не администрация конкретного отеля. А аутсорсинговая компания, сотрудничавшая с гостиницей. За два года до возникновения спора и подачи заявления в суд оператор заключил договор о сотрудничестве со сторонней организацией.

Это было сделано по экономическим соображениям — управляющая компания таким путем пыталась регулировать «значительные сезонные колебания загрузки на гостиничном рынке Флориды», всерьез сокращая при этом свои затраты.

«Когда этот вопрос впервые привлек наше внимание, мы немедленно провели тщательное внутреннее расследование. И не обнаружили никаких признаков и доказательств правонарушений среди собственных сотрудников отеля», — сообщил в интервью главный юрист компании.

NBC Miami сообщает, что в соответствии с предписанием комиссии, гостиничный оператор обязан впредь обеспечивать всестороннюю подготовку своих сотрудников — по вопросам кадровых ресурсов, управленческого персонала и временных работников во всех шести отелях Южной Флориды.

Комиссия также будет получать исчерпывающие данные о любых сокращениях или недобровольных увольнениях, которые могут произойти в течение трехлетнего периода.

К услугам аутсорсинговых компаний в сфере подбора и предоставления кадров активно прибегают и многие российские гостиницы. Особенно большие. И чаще — сетевые.

Большим гостиницам регулярно требуется линейный персонал — горничные, мойщицы, подсобники, официанты, водители и консьержи. А потребность в численности рабочих рук имеет не только значительные сезонные колебания, но зачастую и резкие еженедельные — в высокий сезон.

Быстро и эффективно удовлетворить внезапно возникшую потребность в дополнительных рабочих руках возможно лишь привлекая «чужие» кадры, мгновенно приходящие «на помощь» — безусловно, на коммерческой основе.

Другим бесспорным преимуществом кадрового аутсорсинга является юридическая сторона сотрудничества. «Чужой» сотрудник, занятый нелегким физическим трудом, не входит в штат гостиницы. Он лишь выполняет работы на ее территории. А значит гостиница не состоит с ним в трудовых отношениях — отель освобожден от решения вопросов миграционного законодательства, выплаты заработной платы, налогов. И в любой ситуации имеет возможность потребовать замены работника. Трудовая «свобода» чрезвычайно привлекательна для иностранных «сетевиков», всегда трепетно относящихся к местному законодательству. Даже несмотря на  множество крайне неприятных факторов, которые несет с собой аутсорсинг.

Так, негативной стороной подобной формы сотрудничества является то обстоятельство, что горничная «по вызову» «платит» отелю тем же — отсутствием лояльности к «чужому» предприятию, низкой мотивацией. И отсутствием персональной ответственности за качество своей работы. Отель при этом не имеет никаких прямых рычагов воздействия на «чужака», кроме требования его замены. А как следствие, при поступлении от гостей серьезных жалоб на качество уборки, низкий уровень обслуживания в ресторане, опоздание или отсутствие водителя в аэропорту, отель будет лишь довольствоваться плохими отзывами на порталах, снижением своих рейтингов. И выплатой компенсаций. Не говоря уже о самом серьезном недостатке аутсорсинга — отсутствии материальной ответственности «чужих» горничных за доступ к личным вещам гостей. Или официантов — за имущество ресторанов и его гостей.

Требования к аутсорсинговым компаниями, предоставляющим рабочие руки в России, схожи с историей в отеле в South Beach — в них нередко фигурирует вопрос местных «гаитянок». «Я обычно ставлю им условие — только рабочие славянской внешности — белорусы, украинцы, молдаване. Они хорошо говорят по-русски, легко учат стандарты сервиса, успешно сдают тесты. И внешне похожи на россиян. А значит лучше воспринимаются гостями. И никаких мигрантов из Средней Азии. Хотя эти условия практически не выполнимы», — признался пару лет назад в беседе со мной один из иностранных генеральных менеджеров большого отеля в Москве, сам и вовсе не говорящий по-русски. Ну, а подобные компенсации местным «гаитянкам» в ближайшие десятилетия и вовсе не светят.

В средних отелях — таких как мой отель «Гельвеция» — легко обходятся без кадрового аутсорсинга. Ведь сезонные колебания загрузки и потребности в дополнительных «рабочих руках» значительно ниже. А с растущим объемом нагрузки — переработками — с удовольствием справляется собственный персонал отеля. За дополнительную оплату. И премии.

16 марта 2019

Каток всемогущий

Глава комитета по жилищной политике Госдумы Галина Хованская с начала года наверняка снится в страшных снах не только предпринимателям — собственникам средств размещения в жилом фонде, гражданам России, сдающим жилые помещения в посуточный найм. Но, видимо, и сенаторам, решившим отклонить ее «детище» — закон о запрете гостиниц и гостиничных услуг в жилом фонде.

Сенаторы, устами Валентины Матвиенко, предложили законодателям «не быть рейдерами», И ввести закон с 1 января 2020-го, дав предпринимателям возможность «цивилизованно закрыть свой бизнес» до конца года. Сенаторы таким образом проявили специфическую заботу о предпринимателях — предложили им возможность «уйти из жизни» достойно, медленно и с обезболивающим. И больше ничего.

А любое, даже незначительное изменение в законопроекте, требует от Совета Федерации соблюдения формальной процедуры — отклонения самого законопроекта.

И тут началось.

Депутаты Госдумы внезапно встали в позу, обиделись. И устами заместителя председателя Госдумы Петра Толстого грозно предупредили сенаторов, что в случае попытки изменить суть законопроекта в ответ — согласно регламенту — преодолеют вето верхней палаты парламента двумя третями своих голосов. И направят законопроект на подпись президенту, который, по словам Толстого, поддержал законопроект, наряду с премьер-министром и властями Москвы.

Депутаты, после упреждающего удара, согласились работать с сенаторами в согласительной комиссии — но лишь по срокам ввода запрета гостиниц и гостиничных услуг в жилых домах, которые теперь очевидно вступят с 1 января 2020 года.

Примечательно, но к третьему чтению сами депутаты смягчили окончательный вариант законопроекта.

Из окончательной редакции законопроекта исчезли две оговорки: «иные средства размещения» и другая  — «и/или услуги временного размещения».

Первая оговорка была бессмысленной, ибо никак не влияла на суть запрета. Ведь не важно, каков тип и как называется средство размещения — гостиница, гостевой дом, хостел или мини-отель. Запрет вводится на саму «гостиничную услугу» в жилом фонде. А понятие «услуги» четко определено в «Правилах оказания гостиничных услуг», принятых еще в 2015 году.

Вторая поправка гораздо важнее. Она касалась всех собственников жилых помещений в стране. И запрещала услуги временного размещения. А при определении другими подзаконными актами понятия «временного проживания», его отличие от другого схожего понятия «временного размещения» и уточнении его сроков — скажем, менее тридцати, шестидесяти, девяноста или ста восьмидесяти дней — вводила бы запрет на посуточный найм жилых помещений, хорошо известный как airbnb (по названию популярного ресурса электронного бронирования объектов недвижимости — квартир, домов, вилл и яхт). Этим путем, к слову, идут некоторые иностранные государства — в попытке не допустить значительного роста арендных ставок в своих мегаполисах — в интересах местных жителей.

Стоит напомнить, что одиозный законопроект был впервые внесен в Госдуму в сентябре 2015 года. Никто из предпринимателей в тот период не воспринял его как тревожный «звоночек». Большинство «хостельеров» продолжало вкладываться в свой бизнес, игнорируя первые сигналы.

Но государственная машина — как тяжёлый каток — всегда разгоняется медленно. Но верно. И подминает под себя всех. Предпринимателям следует всегда слышать эти звоночки, обращать на них пристальное внимание, чтобы не остаться без своего бизнеса.

К слову, так однажды было с самовольным строительством. В 2013 году внезапно изменилась судебная практика — коммерческую недвижимость суды перестали узаконивать. А признанные ими «самовольно построенные» особняки в Москве, а затем и по всей стране пустили под бульдозеры.

Хозяевам жилых домов, тем кто не нарушал земельного законодательства, но допустил ошибки в порядке получения разрешения на строительство, государство предоставило «дачную амнистию». Но многие россияне использовали ее не по назначению. А в качестве очередной «лазейки» в законодательстве, позволяя себе нарушать действующие регламенты, надеясь на авось.

1 марта 2019 года «Дачная амнистия» закончилась. Она длилась тринадцать лет. По статистики миллионы домов так и остались вне закона.

Многие «хостельеры» сегодня рассуждают, к сожалению, подобным образом: «Изменим название, раз закон не запрещает иные средства размещения, потянем время. Или просто переждем. Вдруг туман рассеется?». Не рассеется.

Каток двинулся. Госдума последними жесткими заявлениями дала понять сенаторам и всем гражданам, что лазеек больше не будет. Депутаты отказались предоставить «хостельерам» возможность сохранить право использовать свои объекты в жилом фонде — с согласия других собственников жилого дома, несмотря на то, что такая возможность много лет активно лоббировалась регионами.

Четкий сигнал власти дан на этой неделе. Каток в ближайшее время подомнет под себя — через подзаконные акты и судебные решения — все формы коммерческого использования жилого фонда, лишая таким образом бизнес экономических привилегий жилого фонда — низких ставок по налогу на имущество и льгот по коммунальным платежам. Ведь на дворе другие времена — политические и экономические.

Что же делать предпринимателям, чтобы спасти свой бизнес? Ответ очевиден. Перестать тратить время впустую — сопротивляться, ходить по инстанциям, пикетировать Госдуму, воевать в соцсетях. И не надеяться на возможность перевода своих объектов в нежилой фонд. Такой возможности попросту нет.

Для абсолютного большинства «хостельеров» чрезвычайно строгие нормы Жилищного кодекса запрещают перевод их объектов в нежилой фонд.

Так, нежилое помещение не может иметь единую лестницу с квартирами, даже с одной единственной — оставшейся в целом подъезде. Также запрещено расположение нежилого помещения над квартирами. А для «хостелов» на первых этажах жилых домов при переводе в нежилой фонд нормы требуют оборудования отдельного входа — но с согласия других собственников жилого дома.

До конца года «хостельерам в жилухе» стоит трезво оценить свои объекты. И свои возможности.

Так, от некоторых объектов придется избавиться любой ценой, чтобы сохранить финансовые средства. И, возможно, направить их на приобретение новых объектов — в нежилых зданиях. А многие объекты вполне успешно использовать и дальше — перепрофилировать под доходные квартиры, сдавая их в найм.

Но уходить в найм нужно грамотно.

Каток пока не добрался до сдачи квартир или меблированных комнат в посуточный найм. А, значит, бывшие «хостелы» можно временно перепрофилировать под сдачу в посуточный найм — более высокодоходную форму найма. И работать обязательно по договорам найма, не оказывая дополнительных услуг в «жилухе». Иначе это та же самая гостиничная услуга, но по договору найма. Но со временем обязательно уйти хоть и в менее доходную, но единственно гарантированную и безопасную форму найма — на длительный срок.

И обязательно зарегистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя (ИП), не пытаясь, как по-прежнему советуют некоторые юристы, призывая граждан извлекать доход со сдачи в найм как физическое лицо — без регистрации ИП. И оплачивать лишь подоходный налог в тринадцать процентов.

Судебная практика сложилась окончательно. Систематическая (не эпизодическая или разовая) сдача жилых помещений в найм признается судами как вид предпринимательской деятельности — с обязательным получением соответствующих кодов ОКВЭД. Налоговые органы, используя автоматизированную систему обмена данных с банками, активно выявляют незаконных предпринимателей. А вытащив «бедолагу» из тени, признают его предпринимателем, обкладывая НДС и другими налогами — как юридическое лицо. А заодно и штрафами.

Ведь весьма выгодными льготными режимами налогообложения — «упрощенкой» или «патентами» на сдачу жилья в найм — имеют права пользоваться только индивидуальные предприниматели. И строго после официальной регистрации.

Средствам размещения в жилых домах — хостелам и мини-отелям пришел конец. Как и airbnb, недавно пришедшему в Россию.

Депутаты приняли во втором чтении нашумевший «закон Хованской». Причем в самом жестком его варианте — отметены все смягчающие поправки, предложенные бесконечными лоббистами, ассоциациями, комиссиями, ходившими по коридорам Госдумы более трех лет. «Нет» сказано и ряду влиятельных сенаторов и глав регионов, выступающим против жесткого варианта законопроекта. На защиту «закона Хованской» внезапно встало правительство, прежде выступавшее за поправки и даже грозившееся внести в Госдуму альтернативный вариант.

Что произошло? Почему все внезапно встали на одну сторону баррикад?

Изменились времена. Сегодня в меню — запрос на контроль за всем, включая жилой фонд. Конституция же, напротив, защищает жилье, гарантирует его неприкосновенность и иммунитет от проверок. Угодить всем — грамотно прописать в законе коммерческое использование жилого фонда так, чтобы нормы устраивали все стороны — очень сложно. Проще запретить. Кроме того, система контроля со стороны миграционной службы требует обязательной регистрации всех путешественников — как иностранных, так и российских — и доступ на объекты, что затруднительно в жилых помещениях. А еще — владельцы средств размещения в жилом фонде пользуются льготными ставками по коммунальным платежам и налогу на имущество, вызывают гнев и жалобы соседей, массово выступающих против хостелов и мини-отелей в своих домах.

Законодатели мучительно долго решались на этот шаг — аж с мая 2016 года. И конечно, не из жалости к предпринимателям. Чемпионат мира по футболу-2018 требовал огромного количества недорогих средств размещения.

Про хостелы, конечно, скоро все забудут. Истерика и стоны предпринимателей умолкнут. Никакого «черного рынка» комнат не будет — проверяющие быстро передушат оставшихся. Как в свое время — казино. Гостиничный бизнес пуглив и злопамятен. Он не прощает внезапного наряда полиции ночью. И вывода постояльцев в нижнем белье на мороз. Негативные отзывы на TripAdvisor и других площадках вмиг обрушат рейтинги «места» и лишат «подпольный» хостел оставшихся постояльцев. И соседи помогут — сдадут властям всех, кого заметят. «Номера» в «жилухе» давно надоели проверяющим. Им нужен был законный инструмент борьбы.

Удивляет другое. У инвесторов было целых три года для решение судьбы своего бизнеса. Не каждый закон принимается так долго и осторожно. После первого чтения в 2016 разумные собственники давно нашли для себя решение — некоторые бросились переводить активы в «нежилуху», остальные избавлялись от них, либо перепрофилировали объекты. Остались лишь «горячие головы».

Предпринимательство — это не дебаты на просторах соцсетей. И не сборы подписей. А чутье, работа с юристами, поиск связей, выходов и решений, касающихся не отрасли или мира в целом — а конкретно твоего детища. И всегда на спокойную голову. Без истерик и пикетов.

Мой отель «Гельвеция», кстати, вырос из жилого фонда. И еще в 2013 году работал в жилом здании. Но мучительно и тяжело уносил ноги — плохие звоночки начали раздаваться еще восемь лет назад.

Принятый закон важен другим аспектом — запретом на краткосрочную сдачу в аренду жилого помещения, то есть Airbnb. А это уже касается каждого собственника жилого помещения. Сдавать теперь возможно только жилые объекты на длительный срок — по договорам найма или аренды.

И, кстати, закон, скорее всего, ставит крест на ресторанах, магазинах и других видах коммерческого использования, встроенных нежилых помещений на первых этажах, не предусмотренных проектом дома. Не за горами конец ресторанных «Рубинштейна» в Петербурге и «Патриков» в Москве.

Но «первые этажи» депутаты не запрещают — в отличие от тотального запрета хостелов и мини-отелей в «жилухе». Их отдают их на откуп жильцам дома — собственникам на общем собрании. А как решают соседи судьбу другого — богатого — соседа, всем хорошо известно.

В апреле 2014 года американка, мать троих детей, подверглась сексуальному насилию в номере отеля Embassy Suites by Hilton, где остановилась во время служебной командировки. Инцидент произошел в американском штате Айова, сообщает CBS.

В ходе судебного процесса, длившего более четырех лет, удалось выяснить, что нападавший довольно легко получил у администратора стойки ресепшен дубликат электронного ключа номера потерпевшей. И посреди ночи беспрепятственно вошел в комнату жертвы.

CBS сообщает, что совсем недавно стали известны окончательные результаты длительного судебного процесса, шокировавшие адвокатов потерпевшей и общественность.

Так, суд постановил, что всемирно известный гостиничный гигант — компания Hilton — не несет ответственности за случившееся — поскольку отель, где произошло преступление, не находился ни в ее собственности, ни в ее управлении. У Hilton с гостиницей был заключен договор франчайзинга — наиболее популярной в наши дни маркетинговой формой использования сильных, узнаваемых брендов — для активного продвижения гостиницы и ее услуг. В соответствии с договором «франчайзер» — то есть Hilton — не является работодателем для персонала «франчайзи». И никак не отвечает за действия сотрудников гостиницы, как впрочем — и за всю деятельность отеля, ограничиваясь лишь репутационными рисками.

Представители Hilton отказались от участия в судебном процессе. А ее руководство лишь заявило, что поддерживает «высокие строгие стандарты безопасности в гостиницах, находящихся в управлении Hilton». А также ожидает такого же отношения к ним со стороны собственников и руководства отелей, заключивших с Hilton франчайзинговые соглашения.

«Отели ведущих мировых брендов больше не являются гарантией вашей безопасности. И могут представлять опасность», — сообщила в интервью CBS адвокат по правам женщин. «Путешественники отныне должны самостоятельно проявлять инициативу в отношении своей безопасности». Эксперт порекомендовала постояльцам не называть свое имя при регистрации слишком громко, просить лишь один ключ от номера, чтобы всегда быть в курсе, где он находится. «Потерпевшая, пережив тяжелейшую психологическую травму, всегда носит с собой два портативных замка для дверей», — сказал ее адвокат.

Между тем стандарты большинства гостиниц вполне надежно защищают постояльцев от проникновения в номер посторонних лиц. Так, выписать электронный ключ портье имеет право лишь проживающим в отеле постояльцам, предварительно проверив личные документы стоящих перед ним гостей. И задав им ряд проверочных вопросов.

Лица, не проживающие в отеле, согласно стандартам большинства гостиниц, никогда не получат электронный ключ из рук портье. А попасть в номер к проживающим чужаки могут лишь в сопровождении хозяина номера, предварительно приложив электронный ключ при входе в лифт и получив доступ на этаж.

Совсем скоро и сами электронные ключи уйдут в прошлое. На смену привычным карточкам с магнитными полосками давно пришли бесконтактные ключи со встроенными чипами. Во многих гостиницах уже сегодня действует доступ в номер по персональному ключу в мобильном телефоне. А в недалеком будущем войти в номер будет возможно лишь взглянув в датчик на двери, где установлен сканер радужной оболочки глаза, или вообще по системе распознавания лиц, действующей сейчас в онлайн-приложениях многих банков.

Но пресловутый человеческий фактор все еще становится причиной многих происшествий — в следствие нарушения действующих стандартов. И вот почему.

Большинство ведущих мировых гостиничных операторов давно не являются собственниками большинства объектов, работающих под их брендами по всему миру. Это вполне объяснимо. Эксплуатировать, содержать и развивать огромное количество объектов недвижимости по всеми миру слишком затратно и экономически неоправданно.

Задачи сетевого гостиничного оператора — профессионально управлять чужими объектами, продавая свое ноу-хау, стандарты обслуживания и услуги менеджмента.

В последние десятилетия сети вынуждены активно предлагать собственникам объектов размещения свои услуги по соглашениям франчайзинга. Не от хорошей жизни, конечно. Ведь договор на комплексное управление гостиницей по-прежнему существенно дороже, а значит выгоднее оператору. Комплексное управление отелем предусматривает заключение жесткого договора на владение объектом в течение десяти-двадцати лет, полный цикл хозяйственной деятельности предприятия, тотальный контроль за персоналом, финансовыми показателями — выручкой, затратами и прибылью. И предполагает полную ответственность перед собственниками и постояльцами за результат своей деятельности. В обмен за услуги управляющая компания становится партнером собственника. И получает вознаграждение в виде пятнадцати-двадцати процентов от операционной прибыли предприятия. А это огромные суммы.

Франчайзинг, напротив, не предусматривает участия оператора в хозяйственной деятельности гостиницы — не требует контроля за  расходами отеля, его закупками, управлением персоналом. И не дает права претендовать на долю в валовой операционной прибыли гостиницы, ограничивая его аппетиты пятью-шестью процентами «роялти» — вознаграждения от валовой выручки. И маркетинговыми отчислениями — на рекламу и глобальную дистрибуцию в  размере двенадцати-пятнадцати процентов оборота.

В современных условиях глобализации, жесткой конкуренции, быстрой смены геополитической обстановки, падении рентабельности прибыли гостиниц — франчайзинг выгоден прежде всего собственникам больших отелей. Такая форма сотрудничества с оператором дает акционерам возможность за разумные деньги получить готовый продукт, «надеть сверху дорогую шапку» — получить сильный, узнаваемый мировой бренд, доступ к стандартам обслуживания сети, программам лояльности и глобальной дистрибуции франчайзера, сохранив при этом дистанцию и независимость от сильного партнера. И возможность самостоятельно тратить деньги, оптимизировать затраты. Иногда ценой безопасности своих постояльцев.

24 февраля 2019

Долг платежом

«Мы искренне сожалеем, что не имеем возможности предоставить вам номер по ваучеру этой компании — без оплаты. С данным туроператором гостиница приостановила сотрудничество, о чем сообщила компании письменно», — слова портье совершенно обескураживают стоящих перед ним гостей. И заставляют многих переходить к активным «боевым действиям» — прежде всего в отношении своей турфирмы, которой туристы уже заплатили. «Если вы все же хотите остановиться в нашем отеле, мы вынуждены просить вас произвести оплату проживания по полному тарифу, на стойке. А требовать возмещения — уже по возвращении домой».

Российский туроператор, задолжавший свыше полутора миллионов рублей моему отелю «Гельвеция», уже более двух месяцев игнорировал регулярные письма с требованием об оплате. А его дебиторская задолженность переползла из настораживающих шестидесяти дней — в пугающие девяносто.

К слову, уже не одно десятилетие в мировой практике существует правило — гостиницы, сервисы аренды жилья, автомобилей и некоторые другие предприятия сферы услуг имеют эксклюзивное право удаленного списания денежные средств с банковской карты клиенты — без наличия самой карты, в отсутствии ее владельца, лишь по номеру. И если владелец карты не согласен, он обязан представить в свой банк подтверждающие документы.

Наш многолетний опыт борьбы со злостными неплательщиками подсказывал, что уходить в судебные тяжбы бессмысленно. И даже опасно. После длительного периода юридических разборок должник, скорее всего, окажется банкротом. И вставать в длинную очередь кредиторов обанкротившейся компании бесполезно — денег все равно на всех не хватит.

В подобных ситуациях необходимо действовать молниеносно.

«Сообщаем, что в ближайшие дни отель «Гельвеция» приостанавливает действие договора с вашей компанией. И переходит на условия прямых отношений с вашими гостями — с полной оплатой постояльцами всех своих счетов на стойке ресепшен — наличными или кредитными картами. При этом к гостям будут применяться тарифы, действующие на стойке на день их заезда», — мы решили идти ва-банк, чтобы избежать новых потерь.

Конечно, всплеск негатива неизбежен у всех сторон. И у должника — в первую очередь. Представители компании мгновенно связываются с гостиницей, пытаясь в  очередной раз договориться повременить с погашением долгов. И упрашивают не вовлекать в конфликт гостей. А постояльцы, столкнувшись с внезапным требованием портье отеля оплатить услуги, за которые они уже заплатили турфирме, хватаются за телефон. И обрушивают свой гнев на компанию-посредника. Нередко одного такого звонка хватает для нокаута. Оплата находится волшебным образом и мгновенно. И турфирмы больше никогда не решаются на подобные эксперименты с долгами.

Но в этом случае должник повел себя иначе — гневный звонок клиентов остался без должной реакции. Компания продолжала игнорировать наши письма с требованием об оплате, практически бросив своих клиентов на произвол судьбы. А ничего не подозревающие гости продолжали прибывать в отель.

«Мы сожалеем, но вынуждены пойти на крайние меры — начать снимать денежные средства с карт постояльцев, давно выехавших из гостиницы. И направлять полученные суммы на погашение просроченной задолженности», — сообщили мы должнику. «Около трехсот номеров банковских карт в ближайшее время будут затребованы из архива отеля. И направлены в бухгалтерию — для списания просроченной задолженности. Ответственность за возможные последствия отель полностью возлагает на вашу компанию», — сообщалась в письме.
«Мы, в свою очередь, оставляем за собой право обратиться в СМИ, чтобы поставить в известность профессиональное сообщество и общественность».

К слову, гости почти никогда не задумывается о том, что подписывая бумаги на заезде, оставляя паспортные данные и номера банковских карт, они вступают в договорные отношения с гостиницами напрямую. И несут полную ответственность за сохранность имущества и оплату всех услуг, вне зависимости от своих отношений с посредниками.

«Сегодня мы полностью получили задолженность от компании-посредника. И сразу отправили извещении о разрыве договора», — доложила вчера на утренней планерке главный бухгалтер.

16 февраля 2019

Служебный роман

«Признайся, твой персонал наверняка занимается сексом в номерах» — то ли в шутку, то ли всерьез интересовался мой давний приятель — большой любитель популярных сериалов. «Наверняка у вас всё как в кино — на удобной кровати, в красивом номере. А не в тесных лифтах. И не в офисных туалетах — как у других. Кстати, говорят, что секс в отелях гораздо лучше, чем дома».

Тут мой приятель был абсолютно прав. Психологи в один голос утверждают, что у семидесяти процентов семейных пар секс в гостиницах существенно лучше, чем дома. Это подтверждают в доверительных беседах со мной и многие постоянные гости, ставшие близкими друзьями.

Новизна, алкоголь, смена обстановки, белоснежная постель, отсутствие вокруг любимых детей, домашних животных, тещи или свекрови творят чудеса — большинство семейных пар достигают максимального раскрепощения. И дают волю самым смелым эротическим фантазиям.

В остальном утверждения моего приятеля были ошибочными. Они сформировались исключительно под влиянием популярных телесериалов.

«В отелях всё как везде — тоже в лифтах или в офисах. Но никак не в номерах»,— возражал я.

«Но почему?», — настаивал мой приятель. «К примеру, молодая горничная флиртует с администратором. Что им мешает уединиться в номере — под предлогом уборки? Или повесить на дверь табличку «не беспокоить»? И…»

«И вмиг получить в этом номере весь персонал», — начал я объяснять.

«Ведь менеджеры гостиниц работают не по памяти, не на доверии. И не с табличками. А с операционной системой, которая вмиг информирует весь штат отеля о статусе каждого номера. И раздает задачи: в одном номере — починить, в другом — почистить. А в третьем и вовсе — вынести мебель. Табличка в свободном номере, напротив, лишь привлечёт повышенное внимание. И заставит дежурную горничную, супервайзера, администратора службы мини-баров, а возможно и сотрудника службы безопасности вмиг броситься в подозрительный номер с проверкой. Ведь табличка висит на двери «вакантного» номера, не странно ли?»

Безусловно, гостиницы располагают к романтическим отношениям не только постояльцев, но и собственных сотрудников.

По статистике, романтические отношения среди сотрудников отелей чаще всего завязываются у персонала службы приема и размещения, ресторанной службы и секьюрити. Для последних они чаще всего носят характер измен или флирта с коллегами. Ведь секьюрити в гостиницах — чаще взрослые мужчины, имеющие сложившиеся семьи. Они не ищут серьезных отношений. Для них флирт или секс с коллегой — весьма рискованное занятие и даже приключение: опасность разоблачения, таинственность, экстрим, необходимость вести двойную жизнь. Но для многих оно того стоит. Именно такие моменты искатели острых ощущений будут помнить до конца жизни.

Много лет назад в «Гельвеции» произошел служебный роман между женатым тридцатипятилетним сотрудником службы безопасности и симпатичной администратором службы приема и размещения, студенткой старших курсов одного из вузов. Сотрудники тщательно скрывали свои отношения.

Коллеги рассказывали, что со временем их лёгкий флирт перерос в отношения — мужчина стал регулярно провожать девушку домой. А во время обеденного перерыва влюбленные все чаще уходили из гостиницы. И украдкой целовались в одном из соседних дворов. Очевидно, дело шло к сексу.

Коллеги рассказывали, что девушка не раз уговаривала возлюбленного заняться любовью в одном из номеров «Гельвеции». По рассказам коллег, эта любительница острых ощущений устроилась на работу в отель лишь с одной целью — реализовать свои давние фантазии — секс на рабочем месте — в одном из номеров гостиницы.

Но мужчина, сотрудник службы безопасности, не решался. Он прекрасно осознавал опасность этой странной затеи, не хотел рисковать рабочим местом. И принялся искать место встречи на стороне.

И нашел где-то у друзей. Однако вечер закончился полным провалом для обоих. Вне стен гостиницы, в домашних тапочках и в нижнем белье, без униформы а, главное, без ощущения опасности, мужчина казался возлюбленной совсем не интересным. До секса дело так и не дошло.

Служебный роман вскоре угас. А через пару месяцев уволился и сам секьюрити — рядом с девушкой его не покидало чувство неловкости и обиды.

Но для молодых людей — самой многочисленной армии сотрудников гостиниц — портье, подносчиков багажа, официантов, дворецких, водителей, сотрудников отдела продаж и бронистов  — гостиницы зачастую становятся тем местом, где они впервые получают первый опыт серьезных отношений. А многие находят свою настоящую любовь, свои «половинки». И создают семьи.

09 февраля 2019

Смерть друзьям

«И вы до сих пор работаете вместе?», — искренне удивлялся мой собеседник, один из постоянных гостей моего отеля «Гельвеция», узнав, что большинство сотрудников, с кем мы начинали совместно строить бизнес в начале девяностых, до сих пор работают в компании. Или находятся так или иначе в ее орбите.

«Им несказанно повезло. Волею судьбы они оказались «в нужном месте в нужный час». Благополучно прошли непростые девяностые. И остались в обойме,» — предположил мой собеседник. Уже почти два часа мы сидели в ресторане отеля. И за ужином бурно обсуждали вопросы трудовых отношений, кадровой политики, мотивации персонала. И конечно коснулись деликатной темы — личных и дружеских отношений в коллективе.

«Уверен, мне повезло не меньше», — возражал я. «Ведь найти в те непростые девяностые преданных единомышленников — энтузиастов, готовых идти с тобой до конца — порой лишь за идею, получая взамен нерегулярное скромное вознаграждение — большое везение. Эти люди осознавали, что строили чужой бизнес, но всецело отдавали себя — как своему. Не бросили и не предали в самые сложные времена».

Но любой бизнес, даже небольшой, никогда не стоит на месте. Он растет и развивается, либо в застое — умирает. Развиваясь, подобно растущему цветку в небольшом горшке, бизнес начинает требовать «удобрения», подпитки — профессиональных знаний и навыков. А возможно и смены ставшего тесным горшка — той начальной среды, в которой зародился.

Энтузиазм и мотивация «первых» — как старая почва — уже не может обеспечить стабильный рост и конкурентоспособность молодой растущей компании. А подобная трансформация — всегда серьезный вызов, первый удар и стресс для небольшой дружной семьи, прежде всего из-за за появления новых игроков — профессиональных кадров.

Так, к концу девяностых в нашу небольшую сплоченную «семью» из шести единомышленников начала активно вливаться «свежая кровь» — опытные, хладнокровные профессионалы. Они несли с собой новую корпоративную культуру. А главное — четкую систему знаний и навыков. «Они шли делать свою работу — честно, грамотно. Но за деньги — большие по тем временам».

«Одним словом — смерть друзьям!», — заметил мой собеседник.

И во многом он был прав.

Новичков в небольшом дружном коллективе всегда воспринимают с ревностью и опаской. «Мы-то шли за идею. А эти — пришли на все готовое. И за деньги», — рассуждали друзья. И они во многом тоже правы.

Но только собственник компании в состоянии трезво оценить ситуацию — понять важность процессов роста компании, оценить, что нужно его бизнесу, куда он идёт. И в конечном счёте принять для себя важную истину — без здравых решений, разумного баланса интересов всех сторон и компромиссов в команде невозможно развитие и дальнейшее существование самого бизнеса.

Поставить профессионалов под контроль «друзей», ограничивая свободу их деятельности — бессмысленно и глупо. Не для того их в конце концов приглашали.

Настоящий профессионал всегда требует ясной корпоративной культуры, чёткой иерархии, разделения полномочий и их грамотного делегирования. В противном случае он работать не будет.

Но и ставить крест на «друзьях», избавляться от них в новых условиях ни в коем случае нельзя. Ведь «друзья» за многие годы доказали свою лояльность и мотивацию, набрались практического опыта и знаний. А многие из тех «друзей», кто готов работать дальше в тандеме с новичками — развиваться, повышать свои компетенции, нарабатывать профессиональный опыт, чтобы повысить эффективность своей работы — должны остаться. И собственник обязан сделать все возможное, чтобы их сохранить. Вопрос лишь, на каких условиях. Ведь прежние договоренности в новых реалиях уже никак не работают для «друзей».

Так, один из старейших сотрудников компании за годы работы с профессионалами вырос в одного из лучших специалистов в отрасли. И вскоре возглавил один из важнейших департаментов нашей компании. Изменились и его финансовые условия — помимо заработной платы, премий, он — в отличие от профессионалов — начал получать небольшой мотивационный процент от валовой операционной прибыли. И это вполне справедливо.

Троих членов «семьи», не пожелавших продолжить работу в новых условиях, но готовых работать и дальше в компании, мы направили на развитие новых направлений предприятия — заняли их другими проектами. И это сработало — вскоре они достигли значительных финансовых показателей подразделений и роста эффективности своей работы.

Двое пожилых членов «семьи» в середине нулевых, сразу после прихода профессионалов, покинули компанию. И стали «почетными пенсионерами». До ухода из жизни оба получали солидную прибавку к пенсии — из специального фонда компании, созданного исключительно для «семьи», для самых первых сотрудников. И это тоже вполне справедливо.

Но прежней сплоченной и дружной «семьи» из девяностых больше не существовало.
Бизнес со временем трансформировал и ее — в эффективные и взаимовыгодные производственные отношения. С человеческим лицом.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире