yunis

Юнис Теймурханлы

20 января 2018

F

Я всегда хотел делать карьеру в гостиничной индустрии. И с детства мечтал иметь свою небольшую гостиницу»,— начал нашу беседу молодой малайзиец — генеральный менеджер и акционер одного из самых престижных отелей малайзийской столицы — Куала-Лумпура. Мужчина легко и непринужденно общался по-английски.

«Но судьба распорядилась по-другому. Я стал генеральным менеджером этого роскошного отеля. Я — первый малайзиец в истории страны, добившийся этой высокой позиции. До меня управляющими этой легендарной гостиницы были только иностранцы. А недавно я — при поддержке банка — выкупил часть акций нашей компании. И стал акционером и частью этого фантастического отельного бренда. И для меня — он лучший в мире».

Предприниматель приехал на встречу с нами ровно в назначенное время — на роскошном автомобиле, в красивом костюме, с идеально подобранным к нему вечернем галстуком. Уверенным шагом он вошел в роскошное лобби своего любимого детища.

Широко улыбаясь, менеджер поприветствовал нас, преподнес моей жене красивый букет пестрых орхидей. И пригласил поужинать вместе с ним.

«Мне тридцать пять лет. Я пока холост, хотя встречался со многими женщинами. Но всякий раз останавливал себя от серьезных отношений и вступления в брак — опасался, что обязательства и ответственность помешают достичь моей цели в жизни. И станут препятствием в моей карьере — несмотря на то, что у нас приняты ранние браки».

Мужчина рассказал нам, что планирует создать семью и обзавестись детьми не раньше, чем через три-пять лет.

«Я планирую помочь нашей компании запустить ряд проектов в соседнем Сингапуре. И возможно даже перееду туда жить. А для этого мне нужна полная свобода.»

Мы долго и непринужденно общались. Отельер с нескрываемым удовольствием рассказывал нам захватывающую историю своей жизни. И своего карьерного пути.

«Я родился в Малайзии — в небогатой семье индийского происхождения», — начал свой рассказ молодой менеджер. «Несмотря на то, что мои предки из Индии, мои мать и отец тоже родились в Малайзии. И говорили лишь на малайском языке. В раннем возрасте я был вынужден оставить учебу в школе. И пойти работать на каучуковых плантациях — чтобы помочь отцу содержать большую семью».

Однажды юноша приехал по делам в столицу страны — город Куала-Лумпур. Прогуливаясь мимо недавно открывшейся лучшей гостиницы страны, юноша пришел в восторг от роскошного небоскреба в центре города. Красивые молодые люди в нарядной униформе охотно суетились вокруг подъезжающих к отелю автомобилей, из которых выходили солидные, элегантные иностранцы. А главное, юношу поразил тот факт, как легко и непринужденно молодые люди общались с постояльцами.

«Больше всего я завидовал тому, как хорошо они владели английским языком»,— признавался отельер.

В Малайзии все изучают английский язык в школе. Это — один из государственных языков страны. Но подросток рано бросил школу. И языка почти не знал.

Юноша в тот день провел у отеля почти сутки. «Я запомнил этот день на всю жизнь»,— продолжал менеджер. «Он перевернул мою судьбу. И показал мне мечту. Я больше не мог представить себя без работы в отеле».

Вскоре молодой человек бросил родительский дом, перебрался в столицу. И пришел на собеседование в этот роскошный отель.

Но шансов получить приличную позицию с неплохой зарплатой у юноши не было. «И я согласился на самую низкооплачиваемую позицию подсобного рабочего — лишь бы остаться работать в месте моей мечты»,— продолжал менеджер.

Прошло два года. Молодой человек продолжал работать на той же позиции. Неделями напролет он таскал тюки с бельем, переносил тяжелый гостиничный инвентарь, оборудование и мебель. «Позиция подносчика багажа мне тогда казалась мечтой. Ведь она давала возможность общаться с гостями, практиковать английский язык. И, кстати, получать неплохие чаевые»

«К большому сожалению, у вас нет никаких шансов дальнейшего роста в нашем отеле — без специализированного образования в индустрии гостеприимства. И, тем более, без хорошего владения английским языком»,— однажды сообщил юноше один из топ-менеджеров гостиницы, услышав от коллег о серьезных намерениях молодого человека связать свою жизнь с этой индустрией. «Не теряйте времени даром — идите работать туда, где образование и знание языка не так важны».

Но сдаваться и бросать свою мечту юноша не собирался. В свободное от работы время, ночами, он усердно изучал английский язык, искал любую возможность общения с англоязычными постояльцами отеля. Зачастую молодой человек соглашался в свой единственный выходной бесплатно сопровождать иностранцев по городу.

И фортуна внезапно повернулась к нему лицом.

В 2008 году головной офис компании сменил генерального менеджера этого отеля. В гостиницу приехал ее новый руководитель — пожилой немец. Мудрый и тонкий человек, прекрасный руководитель — он сразу разглядел в юноше будущую «звезду». «Только одержимые и работоспособные люди достигают своей цели. И никто другой!» — однажды сказал немец юноше. «Вы — один из них. Я изучил ваше досье — ни одного замечания или выговора за два года. Только поощрения, благодарности, сплошные переработки и неиспользованные отгулы. Кроме того, вы коммуникабельны, умеете ладить с коллегами»,— продолжал управляющий. «У вас хорошие манеры, приветливая улыбка и приятная внешность. Отель — ваше призвание. Главное, не останавливайтесь. Вы и есть настоящий отельер. Я вам обязательно помогу».

Управляющий вскоре перевел юношу на стойку ресепшн — сначала в качестве стажера, дав ему возможность поверить в себя. А также начать всерьез практиковать с гостями свой английский. Юноша, воодушевленный поддержкой руководителя, отдавал себя работе без остатка. И вскоре получил должность администратора.

Немец продолжал помогать перспективном сотруднику. И принялся «выбивать» в головном офисе компании бесплатную годовую стажировку в академии гостеприимства в США. Но отбор был жесточайшим — в учебное заведение попадали лишь единицы лучших сотрудников сети по всему миру.

«И моему боссу удалось совершить невозможное. Он «выбил» для меня место в академии»,— с улыбкой рассказывал отельер . «Я не мог поверить своему счастью. И приехав в Америку, с головой погрузился в учебу. Язык мне давался легко и быстро. А с финансами и администрированием дела обстояли гораздо сложнее»,— продолжал отельер.

Спустя два года, вернувшись в родной отель из США, молодой человек получил должность топ-менеджера. Молодого отельера уже хорошо знали в головном офисе компании в Штатах — как самого перспективного отельера Малайзии.

Его карьера быстро пошла в гору. Через год перспективный менеджер на недолгий период стал заместителем управляющего отеля. А два года назад головной офис компании решил не присылать нового иностранного руководителя, а назначить молодого малайзийца первым в истории страны локальным генеральным менеджером этого самого престижного отеля Малайзии.

«Я знаком с большим количеством мировых лидеров, политиков, «звезд». Ведь большинство из них — по приезде в Малайзию — останавливаются в моем отеле»,— с нескрываемой гордостью продолжал отельер. «В прошлом году я получил фантастический подарок от короля Саудовской Аравии, находившего с государственным визитом в Юго-Восточной Азии. Король остановился в нашем отеле. Монарх уехал очень довольным. И прислал мне подарок — вот этот роскошный автомобиль, на котором я сегодня приехал на встречу. Это были мои королевские чаевые».

Я не мог не попросить предпринимателя вкратце раскрыть секреты его личного успеха.

«Я всегда рассуждаю как мужчина с европейским, а не азиатским менталитетом. Он мне гораздо ближе. И судить я могу только о мужчинах. О женщинах пусть рассуждают женщины»,— предупредил малайзиец.

«Мужчина в юности не должен иметь вокруг себя никаких «зон комфорта» — ни родителей, ни гражданских или официальных жен. И чем позже он получит эти «зоны комфорта» — тем лучше для всех. Он их будет больше ценить. И никаких обязательств — ни семьи, ни детей»,— продолжал успешный предприниматель. «Мужчина в молодые годы должен быть абсолютно один, как волк — с хищными и голодными глазами, видящими перед собой лишь цель. Ничто не должно отвлекать его от цели — ни проблемы, ни препятствия. Он должен придти к мечте — через тернии к своим звездам . И состояться в жизни. Друзья, хобби, романтические отношения с женщинами, секс — должны идти рядом, как фон. Но не отвлекать от цели.

Малайзиец уверял нас, что цель или мечта «живет» в глубине души каждого мужчины. И с юных лет он хорошо знает ее «в лицо». «Но далеко не все верят в мечту, в себя. Многие стесняются своей мечты, сомневаются в своих силах, слушают советы других. И отворачиваются от нее, теряют цель. В итоге пропадают в жизни, тонут в ее пучине. И утаскивают с собой на дно тех, кто идет с ним одной дорогой. Дорогой — вниз. Самых любимых и близких людей — родителей, жен и детей».

«Я тайный покупатель — сотрудничаю с компанией tripadvisor», — показав удостоверение, ошарашил администраторов «Гельвеции» солидный француз.

«Я много лет инспектирую гостиницы по всему миру, оцениваю инфраструктуру и сервис, пишу подробные фото и видео-отчеты для руководства портала»

Дело было в новогодние праздники, руководители служб и администрация «Гельвеции», включая меня, находились на выходных. И подобное признание из уст гостя прозвучало для рядового администратора весьма устрашающе.

«Поднимаешь глаза в ожидании очередного гостя. А перед тобой внезапно вырастает «медведь», пристально смотрит тебе в глаза — с улыбкой. И никого вокруг. Встреча с медведем — один на один», — так описывала мне свои впечатления от встречи с инспектором много лет назад одна из менеджеров известной гостиницы в Санкт-Петербурге. Она первая в отеле столкнулась с «медведем»

«Первым делом, осознав, что штаны сухие, нужно взять себя в руки. И стараться изо всех сил демонстрировать проверяющему спокойствие и уверенность, несмотря на то, что тебя «плющит и колбасит». Правда опытные проверяющие и так прекрасно всё понимают», — продолжала менеджер.

«Пожалуйста, не звоните никому, не сейте панику. И сами не волнуйтесь. Просто сообщите генеральному менеджеру, что я прошу его со мной связаться», — вежливо и с пониманием в голосе попросил «медведь».

«Он как будто читал мои мысли. Первое, что мне хотелось сделать после отступившего приступа страха — начать орать, хватать трубку и звонить всем вокруг — коллегам, бойфренду, родителями, друзьями. И даже первой учительнице. Мне инстинктивно хотелось начать «срочно бить в колокола», извещая вселенную и всех ее обитателей о пришедшей беде», — делилась менеджер.

И девушку можно понять. Ведь с первых дней работы в любой гостинице стажеров стращают проверками и всякими испекторами — готовят к их визитам, предупреждают о последствиях, обучают, как правильно себя вести. Но к счастью, лишь единицам приходится за свою карьеру встретиться с настоящими инспекторами — «на задании» и с полномочиями.

Страшная новость о «забредшем в гостиницу медведе» разнеслась по отелю молниеносно. Других новостей в гостинице больше не существовала. На второй план отступили даже ежедневные сводки о личной жизни генерального менеджер — об очередной официантке или красотке, побывавшей накануне у него в номере.

Каждый сотрудник отеля лихорадочно пытался вспомнить — «посчастливилось» ли ему пообщаться с «ревизором». Если он вдруг понимал, о ком идет речь — то с ужасом пытался вспомнить все детали общения, до мельчайших подробностей.

Много лет назад коллеги одного известного петербургского сетевого отеля рассказали мне свою историю.

Один нерадивый сотрудник службы мини-баров этой гостиницы вошел в номер гостя — чтобы пополнить мини-бар в номере, по его же просьбе.

Гостем оказался проверяющий — средних лет англичанин. Все атрибуты и технические средства проверок — камеры, стандарты отеля, ворох бумаг и отчетов — мужчина предусмотрительно прятал в сейфе номера — для соблюдения максимальной конфиденциальности.

Обнаружив, что мини-бар почти пуст, сотрудник решил, что попал на «правильного гостя». И начал действовать, не теряя времени. Не почувствовав никакой опасности, менеджер накинулся на охмелевшего постояльца с коммерческими предложениями .

«Я вижу, вы активно пользуетесь минибаром. Думаю, вам понравится мое предложение. Я хочу предложить вам выгодную сделку», — деловито предлагал сотрудник вмиг протрезвевшему от услышанного проверяющему. Удача сама шла в руки ревизору — он понимал, что проверка уже удалась.

«Я сначала никак не мог не поверить в то, что слышу. Мне казалось, что мы говорили о другом, а не о воровстве. Я давно не наблюдал такого уверенного и наглого поведения персонала в отеле. Но гнусное явление — тотальное воровство — к сожалению, царит в этой старейшей гостинице с мировой славой», — позже так описывал в отчете свои впечатления инспектор.

«Конечно. Я согласен. Каковы ваши финансовые условия?», — немедленно поинтересовался инспектор. «Вы даете мне сейчас сто долларов. И наша служба больше не будет проверять мини-бар в вашем номере. Мы будем его ежедневно пополнять — на весь срок вашего пребывания»,— заключил предприимчивый сотрудник.

Проверяющий протянул сотруднику сто долларов, предложив слегка задержаться. И в дружеской получасовой беседе опытному ревизору не составило особого труда выяснить всю хорошо выстроенную схему воровства в этой гостинице. За дополнительные чаевые в двести долларов — якобы за трудную работу и нелегкую российскую действительность — наивный менеджер сдал «под запись» всех — с «явками и паролями».

Оказалось, что семеро сотрудников двух служб гостиницы — во главе с их начальниками — наладили «успешный бизнес». Персонал несколько лет успешно списывал на расходы отеля проданный «мимо кассы» алкоголь — как «бой стекла», отказ гостей от оплаты. Или называл это «подаркам ВИП-гостям». А заодно продавал «налево» многочисленные дорогие экскурсии, транспортные услуги, «обнулял» — за долю малую — ресторанные счета гостей, иногда целыми банкетами. И даже приторговывали «себе в карман» свободными номерами. А высшее руководство гостиницы — как выяснил проверяющий — охотно «пилило» бюджет отеля, получая щедрые откаты со всех закупок огромного отеля. И даже — с капитальных инвестиций.

Головной офис, получив подробный отчет инспектора, устроил в гостинице «чистку кадров». Сначала «на место» срочно выехала внушительная делегация внутреннего контроля компании. И почти три месяца вела подробное расследование — копалась во всех отчетах, допрашивала персонал, вела встречные проверки контрагентов отеля. Вмиг были уволены все нерадивые сотрудники, депремировано все руководство гостиницы. А к концу расследования уволили все высшее руководство отеля, включая генерального менеджера. Компания предпочла тихо «слить» всю команду. И не раздувать внутренние проблемы, дабы не привлекать внимание и не пугать многочисленных акционеров этого всемирно известного гостиничного оператора.

В отели обычно направляют несколько типов тайных покупателей или инспекторов (mystery shopper). Одних — как в вышеописанных случаях — нанимает и присылает в гостиницу головной офис управляющей компании — для проверки соблюдения стандартов сервиса и финансовой дисциплины в одном из своих заведений.

В этом случае «ревизор» находится «на задании» — то есть, в командировке. Он проживает в гостинице абсолютно бесплатно. И во время своего пребывания в отеле инспектор обязан потребить и проанализировать множество услуг этой гостиницы. Ведь его цель — составление подробного отчета для заказчика.

Свою работу инспектор обязан проводить абсолютно инкогнито. И в строгом соответсвии с заданием. Его задача — быть «глазами и ушами» заказчика на объекте, детально фиксировать все свои наблюдения по соблюдению стандартов и финансовой дисциплине.

К слову, стандарты обслуживания большинства сетевых отелей или даже отдельных гостиниц различны. То, что разрешено и обязательно в одном сетевом отеле — легко может оказаться полным табу в другой. По этой причине заказчик в обязательном порядке отправляет ревизору полный комплект стандартов своего объекта. И проверяющий обязан их досконально изучить.

Услуги профессиональных проверяющих очень дороги, их работа оплачивается в часах. Проверяющий — в целях конспирации — никогда не сообщает о дате и времени прибытия в отель. Никому, даже генеральному менеджеру отеля. Ни одна служба гостиницы не должна быть в курсе предстоящей проверки.

Инспектор ведет себя как обычный неприметный постоялец. Он самостоятельно оплачивает все услуги. И никак не выдает себя. Но при завершении проверки — прямо на выезде из отеля — инспектор «раскрывает» себя, предъявляет необходимые документы на проверку, уточняет некоторые интересующие его детали с генеральным менеджером. И уезжает.

Подробный отчет об инспекции проверяющий направляет всегда только заказчику. Заказчик самостоятельно решает — направлять его в отель или нет. И как реагировать на выявленные нарушения.

Другой тип проверяющих — инспекторы, направленные в отель его многочисленными партнерами или контрагентами. Крупные туристические операторы, включая известные онлайн трэвэл-агентства (OTA)— такие как booking, expedia, tripdvisor и другие — а также многие большие бизнес-компании регулярно направляют в гостиницы по всему миру своих проверяющих. Цель — убедиться, что заявленные отелями стандарты соответствуют реальности. Ведь по законодательству большинства государств именно конечный продавец отвечает перед клиентом за качество оказанной услуги. Не только финансово, а главное — своей репутацией.

Однако гостиницы не оплачивают услуги таких проверяющих. Все детали — даты и сроки проживания инспекторов, особые условия — всегда обсуждаются заранее, путем переговоров с компанией, направляющей своих ревизоров.

Отели обычно соглашаются предоставить инспекторам некоторые услуги бесплатно — номера,особенно в низкий сезон — или большие скидки на свои услуги. Ведь обычно сотрудничество выгодно обеим компаниям. И этим обычно ограничиваются. Саму работу таких инспекторов гостиницы никогда не оплачивают.

Но часто бывает и так, что ни компания, ни проверяющие не требуют от отеля никаких бесплатных услуг или особых скидок.

«Я благодарю вас за то, что вы нашли время и желание для встречи со мной и моей семьей — в новогодние праздники. Я особенно ценю тот факт, что вам это важно — не только как генеральному менеджеру гостиницы, но и как его собственнику»,— вежливо начал разговор инспектор.

Проверяющий рассказал мне, что они с супругой много лет живут в Дубае. И оба являются известными специалистами в области конфликтологии.

Супруги на протяжении десятилетия активно сотрудничают с порталом tripadvisor. «Мы объехали весь мир. И посетили огромное количество отелей по всему миру. Мы обожаем путешествия. И предоставляем наши отчеты порталу совершенно бесплатно. Так у нас сложились прекрасные отношения с руководством компании tripadvisor. Наш вклад очень ценится дирекцией портала. И все наши отчеты мгновенно влияют на рейтинг отеля», — продолжал гость.

«Что касается вашего отеля»,— продолжал интриговать инспектор. «Я должен признать, что мы с семьей в полном восторге от вашей гостиницы — от ее месторасположения, состояния номерного фонд, уровня сервиса, дружелюбия и клиентоориентированности вашего персонала. Вы абсолютно заслуживаете «8-9» из «10». И это прекрасный результат», — продолжал инспектор.
«Но 10 я вам не поставлю! Есть пара «но».

Я поинтересовался, что смутило инспектора.

«Во-первых, не весь ваш персонал одинаково улыбчив. Некоторые сотрудники предельно внимательны и эффективны — но не улыбчивы. И это очень напрягает и даже отталкивает. А во-вторых, в номерах вы меняете полотенца ежедневно — несмотря на что, что мы не изъявляли такого желания — не бросали использованные полотенца на пол. А снова вешали на крючки, давая понять, чтобы их не трогали. Но их все равно меняли. При этом вы декларируете экологические стандарты. И сообщаете гостям в письмах, что полотенца, не лежащие на полу, не будут меняться».

Я регулярно сталкиваюсь с подобными комментариями иностранных гостей. И обычно объясняю их огромным различием менталитета российских и иностранных постояльцев.

«Вы абсолютны правы в ваших наблюдениях», — поспешил заверить я проверяющего. И попытался объяснить французу огромную пропасть в понимании и видении хорошего сервиса у россиян и иностранцев.

Российский потребитель максималист и индивидуалист. Он мыслит другими категориями и пока не дошёл до западных «заморочек» — таких как экология, энергосбережение и общая бережливость. И искренне считает их лукавством и даже обманом со стороны гостиницы : «За мои деньги вы на мне же и хотите сэкономить?», — часто слышит персонал от российских гостей. «Не пройдет! Оставьте свои экологические стандарты при себе. И меняйте постельное белье и полотенца ежедневно. А куда класть полотенца — решаю только я».

Француз искренне засмеялся и признал, что его предки рассуждали точно так же.

«Что касается улыбок — это туда же. В культурные различия», — продолжал я. «Мы постоянно напоминаем об этом сотрудникам. Поднимаем этот вопрос на всех тренингах и планерках, твердим всем стажерам. Но культура берет свое. У россиян не принято беспричинно улыбаться. Если улыбка, то от души, от сердца. И только по любви. Улыбку у россиян нужно заслужить», — пытался объяснить я иностранцу.

Ведь и в правду, у кого еще из народов говорят: «Смех без причины — признак дурачины?»

05 января 2018

Чемодан без ручки

«Мы предлагаем вам уникальную возможность — участвовать в нашей туристической выставке совершенно бесплатно!»,— обрадовал меня руководитель самой известной туристической выставки в Швейцарии. Дело было в самом конце девяностых.

Представительная выставка ежегодно проходит в Цюрихе и Женеве — на протяжении многих десятилетий. «Вы сможете заявить о своем будущем отеле «Гельвеция» на достойном уровне — в настоящей альпийской Гельвеции (латинское название Швейцарии — Ю. Т. )», — продолжал будоражить наше воображение руководитель проекта.

Предложение выглядело весьма заманчиво. А главное — оно давало возможность получить надежных парнеров в туристическом сегмента.


В своем письме руководитель выставки предложил нам бартерную сделку — вместо оплаты дорогостоящих стендов в обоих швейцарских городах организовать «русский уголок» — с народными песнями, танцами, угощениями и продажей сувениров — для создания атмосферы праздника и веселья для посетителей и гостей выставки.

Взамен мы обязались найти в Петербурге молодежный музыкальный коллектив. И организовать его поездку на выставку в Швейцарию. Организаторы выставки согласились оплатить недорогую гостиницу для музыкантов в обоих швейцарских городах. По условиям договора остальные расходы мы должны были нести самостоятельно.

Мы подписали соглашение со швейцарской стороной. И вмиг начали планировать поездку — прежде всего считать, искать любую возможность сэкономить — на всем , где только возможно.

«Посажу молодежь с багажом, музыкальными инструментами, сувенирами и другим барахлом в нашу «Газель». И повезу через Финляндию на пароме в Германию. А там до Швейцарии рукой подать»,— предложил наш водитель, предприимчивый и весьма находчивый сотрудник. Он был весьма неординарной и яркой личностью. Прекрасный инженер-изобретатель, он — как и большинство его коллег в начале девяностых — ушел из научно-исследовательского института в поисках заработка.

Мужчина устроился на работу водителем в одну немецкую фирму в Петербурге. Немцы платили стабильно. А главное — в иностранной валюте. Но через пару лет что-то пошло не так — иностранцы закрыли компанию и ушли из России.

Водитель остался без работы. Но вскоре общие знакомые порекомендовали его нам. И мужчина пришел на работу в только что открывшийся отель «Гельвеция». И тоже — водителем.

«Я составил маршрут и посчитал все расходы. Отправив «Газель», мы сможем сэкономить существенные суммы на авиабилетах для всей группы. И позволить себе привезти в Швейцарию все необходимое, ничего не покупать в этой дорогой стране. И даже захватить с собой на продажу гораздо больше сувениров — чтобы оплатить музыкантов, дорожные расходы, бензин. А может еще и заработать».

Предложение водителя «еще и заработать» прозвучала заманчиво. И оказалось решающим в жарком споре — скакать ли нашей «Газели» по альпийским дорогам. Вскоре мы принялись собираться в дорогу.

Призыв водителя взять в Швейцарию «все только самое необходимое» каждый отъезжающий сотрудник понимал по-своему. Некоторые тащили в «Газель» все, что видели перед с обой — от содержимого своих рабочих столов до частей мебели и стульев. «Не сходите с ума,— восклицал недовольный водитель. «Еще тещу и корову тащите в микроавтобус. Вы не в эмиграцию собрались. Автомобиль имеет жесткое ограничение по весу. Я везу еще семь пассажиров»,— переживал мужчина.

Под строгим и бдительным контролем водителя микроавтобус дважды с боем разгружали. Каждый сотрудник бился насмерть за свою «крайне важную коробку». «Приоритет отдаем товарам на продажу — сувенирам. Их беру без ограничений».

К закупке сувениров мы отнеслись весьма серьезно — перспектива «покрыть расходы и даже заработать» будоражила воображение. И не давала никому из нас покоя. Мы наивно полагали, что швейцарцы «спят и видят» как обзавестись нашими товарами всей альпийской республикой. Мы набили «Газель» сувенирами до отказа — так что автомобиль был скорее похож на  передвижную лавку народных промыслов. Матрешки и шкатулки торчали отовсюду. «Не оставим ни одну швейцарскую семью без русских поделок», — шутили сотрудники.

«Газель» пришли провожать всей командой — желали водителю и музыкантам легкой дороги, произносили торжественные речи. Кто-то читал молитвы. А пожилая горничная, видимо по традиции, плеснула вслед «уходящей» «Газели» кувшин воды.

Через‪ два дня — самолетом и налегке — в Швейцарию отправлялись четыре сотрудника, включая меня.

«У нас проблема, причем серьезная!», — услышал я в трубке взволнованный голос водителя. «Сошли с парома на берег в Германии. И «Газель» вдруг сошла с ума. Автомобиль внезапно начал вести себя как барабан стиральной машины — трястись, издавая странные громкие звуки, привлекая к себе пристальное внимание немцев. «Газель» пляшет, гремит матрешками и звенит бубенцами — на всю Германию», — пытался острить водитель.

Предприимчивый и находчивый сотрудник вскоре нашел сочувствующих немцев. Они прониклись бедой русских путешественников. И помогли отогнать «взбесившегося непонятного зверя» в небольшую автомобильную мастерскую в Любеке, где пожилой автослесарь чудом умудрился заменить развалившийся подшипник в двигателе «Газели». Мастер умело подогнал один из запчастей старого Фольксвагена. И совершенно бесплатно.

«Но это лишь временная мера. Нужен ремонт»,— предупреждал немец. «Опасность в том, что подшипник, разваливаясь во время движения, забивает двигатель металлической стружкой, полностью разрушая его»

До Цюриха «Газель» доскакала без приключений. И к счастью вовремя.

Выставку в первом пункте назначения мы отработали вполне успешно — молодые исполнители пели и плясали, восхищая чопорных швейцарцев зажигательными русскими песнями и танцами, очаровывая их своей молодостью и красотой. Организаторы были в восторге. Они пообещали ребятам небольшой гонорар в качестве бонуса за предстоящие женевские выступления. И даже пару небольших «халтурных» концертов в пригороде Женевы.

Но сувениры нас сильно разочаровали. Посетители не торопились покупать товары народных промыслов. Лишь иногда особо трепетные швейцарские пенсионеры, «разогретые» ярким шоу, скорее из солидарности и желания помочь «бедным молодым россиянам» совершали единичные покупки.

«Куда пропали наши музыканты? И почему до сих пор не прискакала из Цюриха наша «Газель»?,— всерьез волновались мы по прибытии в Женеву, когда не обнаружили в назначенное время водителя с музыкантами. Узнать же, что произошло мы не могли — в те времена еще не существовало мобильной связи. Оставалось только терпеливо ждать и надеяться, что они, например, сбились с пути, но вот-вот приедут.

«Газель» «умерла» на подъезде к Женеве. Она стоит прямо на трассе — совсем недалеко от въезда в город»,— грустно сообщил нам водитель, прибывший поздно ночью в отель. Сотрудник рассказал, что на пол-пути между Цюрихом и Женевой микроавтобус снова «озверел». И превратившись в барабан стиральной машины, он как и прежде гремел, звенел и плясал.

Водитель надеялся, что микроавтобус дотянет до Женевы — сможет довезти груз и музыкантов до павильона выставки, чтобы разгрузиться. А затем — отправиться в ремонт. Но двигатель не выдержал.

Рано утром на следующий день очередной сочувствующий водитель грузовика, проезжавший мимо по трассе, вызвался помочь. Он бесплатно дотащил на прицепе мертвую «Газель» до выставочного павильона. И уехал.

«Автомобиль в Женеве нам точно не починят. Здесь никто не знает такую модель. И особо заморачиваться с запчастями в этой богатой стране никто не будет»,— едва сдерживая эмоции объяснял водитель.

Но неожиданно перед нами всплыла гораздо более серьезная проблема. Как избавиться от железного «мусора» — «мертвого» автомобиля, ввезенного в Швейцарию? Никак. Стоимость утилизации автомобилей в альпийской республике огромна и сложна юридически. «Чемодан без ручки»,— констатировали мы хором. «Ни бросить, ни донести»

Остальные непростые вопросы — куда пристроить огромное количество не проданных сувениров, как доставить музыкантов обратно в Россию — казались ничтожными на фоне основной проблемы с автомобилем.

«Давай утопим ее в Женевском озере. Втихаря столкнем автомобиль ночью вниз с горки. Быстро. И, главное, бесплатно»,— почти в отчаянии предлагал водитель. «И тут же сядем в комфортную швейцарскую камеру — лет на пять»,— продолжал я.

«В Швейцарии почтовая служба занимается доставкой любых грузов — от писем и посылок — до автомобилей и грузовиков. И стоит эта услуга вполне приемлемо»,— внезапно подоспел с советом один знакомый швейцарский юрист. У нас по почте можно отправить все что угодно — даже автомобиль».

Это оказалось полной правдой. И настоящим спасением. По вполне приемлемой стоимости почтовая служба оформила и отправила нашу «Газель» по железной дороге — из Швейцарии в Петербург. Но пустой — без сувениров и багажа.

Сувениры пришлось оставить в Швейцарии. И передать на реализацию одной из знакомых швейцарских фирм. Таковы были требования швейцарских таможенных органов — иначе нам грозил огромный штраф за несвоевременное таможенное оформление ввезенного груза. Уйдя с головой в решение проблем с микроавтобусом, мы забыли и пропустили сроки на «растаможку».

Фирма реализовывала сувениры почти пять лет. Народные промыслы продавались очень плохо — зачастую с огромными скидками. И даже в убыток.

Музыкантам и водителю мы купили недорогие железнодорожные билеты из Женевы в Петербург. И отправили домой — в Россию.

«Газель» благополучно прибыла в Петербург — уже через месяц. Вместо того, чтобы залечь на дно и найти свое вечное пристанище на дне Женевского озера, микроавтобус — вскоре после капитального ремонта двигателя — еще в течение двух лет благополучно бегал по дорогам Петербурга.

30 декабря 2017

Белка в колесе

«Она у вас сделана из железа? Работает за десятерых. Как ни зайду — она в зале. И пашет на износ — никогда не сидит без дела — носится, разносит еду, принимает заказы, таскает тяжеленные подносы с едой. Как зовут эту чудо-девушку?», — много лет назад спросил меня один из наших постоянных гостей, уставившись на одну из официанток — высокую угловатую блондинку с длинными светлыми волосами. Ее невыразительную внешность дополняли резкие движения, широкий шаг и отсутствие мимики на улице. Все эмоции передавали лишь огромные — слегка на выкате — голубые глаза.

«Девушку зовут Ира. Но все знают ее как Белку», — рассказывал я гостю, имея в виду прозвище девушки среди коллег. Оно точно отражало ее бешеную работоспособность, резкие и порой хаотичные движения и внешнее сходство с персонажем «Ледникового периода».

«И правда носится как «белка в колесе», — продолжал гость.

Белка работала отчаянно. Девушка брала все возможные смены без разбора — от беспонтовой «шведки» — времени, когда не платят чаевых — до вечернего прайм-тайма. Лишь бы была работа. Белка с готовностью заменяла всех болеющих коллег, студентов, сдающих сессии, внезапно уволившихся. А в положенные выходные умудрялась подрабатывать в другом городском ресторане. Выходные она не любила. «Это лишнее. В ресторане кормят и платят. А домой бегу помыться и поспать»,— в редких откровенных разговорах с коллегами признавалась Белка. «Деньги нужны — квартиру в Питере снимаю, обучение на заочном отделении оплачиваю. И родителям помогаю — деньги домой отправляю».

Белка всегда ставила перед собой конкретные цели. «Недавно родителям дома стеклопакеты купила. Сейчас на стиральную машину коплю», — с гордостью рассказывала она коллегам. И принималась тут же работать с удвоенной силой.

Белка в одиночку легко «катала» пол-зала, никогда не рассчитывала на чью-либо помощь, никого в зале не замечала. И никаких посторонних разговоров ни с кем не вела. Белка пахала — за минуту девушка успевала метнуться на кухню и тут же чудом оказаться снова у стола гостей. «За ней не успевают даже наши «двери смерти», — шутили коллеги, имея ввиду автоматические двери между залом и кухней, в которые попадается половина персонала. К слову, мне никогда не удается пройти через них, не прищемив себе ботинок.

«Самая большая радость, — делилась Белка с коллегами — это — забиться в курилке в конце смены, закурить сигаретку, вытащить из кармана скомканные купюры. И пересчитать чаевые. Похожего экстаза не испытываешь ни от чего другого».

Белка проработала в ресторане «Гельвеции» более двух лет. И тихо ушла — сославшись на новые обстоятельства в жизни. О ее судьбе нам до сих пор ничего не известно. Те сотрудники, кто еще работает с тех времен — прекрасно помнят эту официантку до сих пор.

Белка воплощала собой этот весьма распространенный тип прекрасных мотивированных официантов — бесхитростных честных трудоголиков, пахарей, впрягшихся в телегу, отдающих себя работе без остатка. И хороших, очень трогательных людей.

Через пару лет после Белки в тот же ресторан «Гельвеции» на должность официантки пришла другая — очень профессиональная девушка. Звали ее Саша. Она несколько лет проработала в ресторанах на круизных лайнерах — уходила на месяцы в море. Но через некоторое устала и ушла — на сушу. На берег она сошла не одна — а с малолетним ребенком на руках. Мать-одиночка — на суше девушка впилась когтями в работу. А заодно и во всех вокруг, кто мог стоять на ее пути или претендовать на место под солнцем. Ее вмиг прозвали «Саша-пароход» — за «круглосуточное уверенное плавание» по просторам ресторана. Ну и в честь прошлого места рабочей швартовки.

Невысокого роста блондинка с короткой стрижкой, Саша уверенно и быстро передвигалась по ресторану. После палуб и трюмов наши три зала казались девушке небольшой каютой. «Устала ли я?», — рассуждала Саша после нескольких тяжелых смен. И тут же отвечала, бодро подперев бок рукой: «Тут нет ни качки, ни шторма. Какая усталость? Сплошной детский сад!»

Ее цепкий и опытный взгляд, годами отточенная интуиция вмиг сканировали гостей ресторана. И помогали ей безошибочно выбирать «правильные» столы и «хороших» гостей. На «мелочь» Саша никогда не разменивалась. Она ловко сливала «тощих» клиентов новичкам. И под любым предлогом оттесняла их, когда маячил «хороший» стол. Смены «со шведкой» она старательно избегала, уговаривая администраторов скинуть их на молодняк. Коллег-конкурентов Саша рядом с собой не терпела — сразу выживала любой ценой. Жертва в итоге быстро сдавалась — либо увольнялась, либо уступала место хищной коллеге. Слабых новичков-стажеров она просто игнорировала, говорила свысока, отправляла на самые тяжелые и безденежные участки, устраивая своеобразную дедовщину, не считая стажеров за людей.

Свои столы «Пароход» всегда катала виртуозно — быстро, легко, без напряжения и стеснения, четко и профессионально. Девушка никогда не ошибалась, ничего не забывала. И знала наизусть все заказанные гостями позиции, разбиралась в нюансах блюд и винной карты. «Пароход» никогда не уставала, выглядела бодрой. А главное, не боялась взрослой респектабельной публики — легко могла поддержать непростой разговор, отпустить уместную шутку или рассказать гостям что-нибудь из своей морской жизни. Гости всегда отвечали Саше любовью, приходили «на нее». И баловали щедрыми чаевыми.

Вскоре Саша ушла. Бесследно. Девушка хорошо знала цену своему таланту и профессионализму. Она имела большие амбиции и понимала, что и без нас она не пропадет.

«Саша-Пароход» представляла другой тип профессиональных официантов — хищных и умных «волков-одиночек», трудоголиков, хорошо знающих себе цену — жестких, беспощадных «акул», не задумывающихся ни о ком, кроме себя. И готовых ради хороших чаевых на многое.

Большинство официантов в России — молодые люди. Их работа — тяжелый и временами неблагодарный физический труд. Молодые рассматривают свою нелегкую работу лишь как возможность для временного заработка — на период учебы или как сезонный доход. Всерьез и надолго с профессией официанта в России — в отличие от многих западных стран — большая часть молодежи себя никак не связывает. При этом подавляющее большинство официантов в России — молодые девушки. Они так и «бродят» между «Белкой» и «Сашей-Пароход», пытаясь примкнуть то к одной «звезде», то к другой. Но быстро сдаются и уходят. В поисках женского счастья. И более легкого дохода.

23 декабря 2017

Мех Чебурашки

«Куда исчезли ковры в номерах твоего отеля?», — недавно за бокалом вина поинтересовался у меня один из постоянных гостей «Гельвеции». Он впервые приехал в гостиницу в 2005 году. И помнил все этапы наших многочисленных реноваций и преобразований.

«Что произошло? Гости сперли последние?», — шутил постоялец. «Я хорошо помню, как много лет назад на полу в номерах «Гельвеции» лежали серо-синие огромные ковры с геометрическим орнаментом. Они почти полностью закрывали старинный паркет», — продолжал гость. «Позже вы заменили их на небольшие однотонные ковры около кровати. А вскоре на их место пришли смешные прикроватные коврики. Они плотно обхватывали кровать. А под кроватью — никакого покрытия. Только паркетный пол. Кстати, помню ты их как-то смешно называл».

«Чебурашки», — напомнил я гостю. И объяснил — откуда взялось это название. «Эти коврики — в отличие от полноценных ковров — легко демонтируются. И стираются в обычной стиральной машине. Правда, через полгода регулярной чистки и стирки ворс теряет презентабельный вид — скручивается, сбивается в неопрятные кучки. И становится похожим на «мех Чебурашки».

Коврики намертво крепятся скотчем к полу, плотно подходят к юбке кровати с трех сторон. И создают иллюзию того, что кровать стоит на полноценном ковре.

К слову, в большинстве гостиниц матрас устанавливают на стационарную тумбу, стоящую прямо на полу в номере. Пыль и грязь под тумбу обычно не попадают. Но тумба имеет существенный недостаток — она не позволяет легко и быстро преобразовывать двуспальную кровать в две односпальные. Отсутствие такой возможности существенно ограничивает любой отель в выборе категорий постояльцев.

В «Гельвеции» мы используем другую, не менее распространенную систему. Двуспальная кровать у нас это целый комплекс. Отдельное большое изголовье, прикрепленное к стене, две высокие кровати на ножках, соединенные прочным крепежом и общим наматрасником, образуют высокую американскую кровать. В любой момент единая кровать легко и быстро преобразуется в две отдельные, позволяя постояльцам, живущим в одном номере, спать раздельно.

Три года назад мы заменили все ковровые покрытия в номерах на прикроватные коврики — «чебурашки». И вмиг избавились от пыли под кроватями. Ведь уборка паркетного пола под кроватью проста, не занимает много времени. А результат впечатляет — паркетный пол существенно укорачивает время уборки номеров. И обеспечивает более высокий уровень удовлетворенности гостей. Перейдя на «чебурашек», мы надолго забыли о постоянных нареканиях постояльцев — на клоки пыли, предательски застревавшие в ворсе под кроватями после уборки.

«Так, а в чем провинились «чебурашки»?» — настаивал гость. «Для чего вы убрали и их во всех номерах? И превратили пол в номере в блестящий паркетный танцпол?»

«Ковры и ковровые покрытия в номерах — настоящие пылесборники, рассадники заразы и аллергенов. Это — прошлый век в гостиничной индустрии!», — объяснял я своему собеседнику. «Качественно убрать комнату и тщательно вычистить ковры — за отведенный период времени — не в состоянии ни одна горничная, даже самая мотивированная. А генеральную уборку номерного фонда гостиницы обычно проводят не чаще двух-трех раз в год».

Ковры — настоящий бич любого отеля. Независимо от производителя, стоимости, качества покрытия и длины ворса они быстро теряют товарный вид, впитывают запахи и грязь. А торчащий в разные стороны или сбившийся в кучу ворс зачастую создает ложное впечатление плохо убранного или вовсе старого номера.

«В прошлом году, в одном дорогом отеле в Амстердаме, я уронил на пол контактную линзу», — рассказывал я гостю. Надел очки и опустился на ковер, чтобы её найти — ведь до конца поездки каждый «одноразовый глаз» обычно на счету. Линзу я так и не нашел. Но зато мне удалось близко «познакомиться» с ковром. И ужаснуться, детально изучив и рассмотрев все, что в нем поселилось. Видимо навеки.

При близком рассмотрении вроде бы чистое напольное покрытие выглядело удручающе. У самого основания покрытия — там, откуда «растет» ворс — волоски были опутаны фрагментами длинных темных волос. Серо-желтые пластинки, похожие на желтоватый крупный песок, оказались чьими-то давно забытыми ногтями.

От вмиг подступившего чувства брезгливости я немедленно поднялся с пола и надел тапки. И больше босиком в номере я не передвигался. Перед глазами упорно всплывали «чебурашки» в «Гельвеции». И все истории, которые с ними происходили.

Как-то один весьма нетрезвый постоялец силой сорвал с пола одни из прикроватных ковриков. И, вообразив себя «витязем», смастерил на скорую руку «тигровую шкуру». Охрана поймала незатейливого «витязя» у входа в лифт. Поверх нижнего белья он натянул на себя «чебурашку». И в таком нарядном виде собирался появиться в ресторане отеля — разжиться очередной порцией крепких напитков.

Как-то одна семейная пара привезла с собой небольшого любимого питомца. Самец йоркширского терьера в первый же день пребывания испачкал один из ковриков. Хозяин попросил ресепшн срочно заменить коврик, предварительно заплатив отелю сбор за дополнительную чистку ковра.

Техники поднялись в номер, чтобы демонтировать старый коврик. Они принесли с собой чистое покрытие. И свалили его горкой в стороне — в ожидании монтажа. Увидев непонятное «меховое существо», самец оживился. И на глазах у изумленных техников начал отчаянно совокупляться с «чебурашкой».

Пара жила в отеле несколько дней. И пару раз днем оставляла пса одного в номере. А он не терял времени даром. И на глазах у изумленной горничной продолжал нежно и трепетно любить нашего «чебурашку», неподвижно «прибитого» к полу.

Я рассказал гостю, что после истории в амстердамском отеле окончательно пришел к выводу, что ковровым покрытиям не место в номерах «Гельвеции». Чистота и гигиена — превыше всего!

В наши дни современные отделочные материалы — натуральное дерево, камень или его искусственные заменители — позволяют создавать оригинальный дизайн, красивый пол и уют в номерах. И сочетать их с идеальной чистотой, гигиеной и легкой эксплуатацией. Камень и его заменители — идеальный вариант для отделки полов в номерах гостиниц, расположенных в теплых странах. А дерево — в странах с холодным климатом.

Современные лакокрасочные материалы — без запаха и на натуральной основе — позволили нам, не прибегая к дорогим сортам дерева, тонировать качественный паркет под ценные сорта дерева. Благородный темный «орех» с зеркальным покрытием украшает все номера «Гельвеции». А в основание паркетного пола мы уложили современный шумоизоляционный материал, устранив главный недостаток дерева — шумопроводимость. Ковровые покрытия мы сохранили теперь только в общественных зонах и коридорах отеля.

«Кстати, скоро и последние покрывала из номеров уберем», — резюмировал я наш разговор с гостем. «Это — тоже прошлый век! Ведь основное украшение номера — свежее белое постельное белье. Высокие американские кровати со стопкой пышных подушек разной формы и размеров — у изголовья. И парой ярких цветных декоративных подушек и валиков. Для фото в инстаграм».

16 декабря 2017

Мужчина ее мечты

«Я сразу поняла, что он в моей жизни — лишь мимолетное счастье. И не питала никаких иллюзий», — недавно глядя на экран телевизора с досадой в голосе призналась моей жене ее близкая подруга.

Девушка много лет проработала администратором в одном из ресторанов моего отеля «Гельвеция». Здесь молодая девушка познакомилась с мужчиной своей мечты — известным на всю страну музыкантом. «Я сразу не могла поверить своему счастью, понимала, что это ненадолго, терзала себя, сомневалась. И долго отказывалась от свиданий. Но в душе точно знала, что упускать такую возможность ни в коем случае нельзя. И уклоняться от его настойчивых ухаживаний не нужно».

И девушка сдалась. Она с головой ушла в омут отношений с яркой личностью, известным музыкантом, настоящим селебрити. И до сих пор ни о чем не жалеет — часто рассказывает много веселых историй о времени, проведенном рядом с этой неординарной личностью.

Подруга ни раз признавалась нам, что отношения с такими мужчинами — редчайший подарок судьбы для любой женщины. «Они навсегда меняют жизнь обычных девушек — сначала лихо вскруживают нам голову, влюбляют в себя, мгновенно очаровывают талантом, ярким интеллектом, романтикой, подарками, умением ухаживать. А главное — полной внутренней свободой, уверенностью в себе и в своих поступках. И вмиг делают из тебя королеву на троне. Но вскоре уходят, оставляя глубочайшие раны в наших душах. Навсегда. И надолго устанавливают высокую планку наших требований к другим мужчинами», — глубоко вздохнув, резюмировала подруга.

Несмотря на бурный роман со своим будущим мужем и пару серьезных романов после развода, забыть селебрити девушка так и не смогла. «Он часто в моих мыслях — мужчина моей мечты. И до сих пор он — лучшее, что у меня было», — девушка продолжила грустно подпевать хорошо знакомому лицу в телевизоре.

А дело было так.

В 2004 году она пришла работать администратором в один из ресторанов моего отеля. В тот период другая молодая девушка — моя будущая жена — также только пришла на работу в «Гельвецию». Они быстро подружились. И вскоре давали друг другу советы, делясь некоторыми историями своей личной жизни. Моя жена рассказывала подруге о наших зарождающихся в тот период отношениях. А в ответ выслушивала бесконечные откровения коллеги о ее приключениях с мужчиной ее мечты.

«Привет, Орбакайте!» — однажды войдя в ресторан, бросил на ходу селебрити, впервые увидев молоденькую девушку— администратора в нашем ресторане. Высокая худощавая блондинка с прямыми русыми волосами, длинноватым носом и широкой улыбкой — она и вправду очень походила на известную певицу. «Но ты лучше! Поверь!»,— подбодрил ее известный гость.

Артист постоянно жил в Петербурге. Мужчина недавно развелся с женой, оставил ей квартиру. А сам перебрался в недавно купленную новую — но бывал в ней весьма редко. Он скорее использовал ее как склад для личных вещей. В свободное от плотного гастрольного графика время селебрити всегда возвращался в родной город. Даже на полдня. И ночами частенько заходил в наш круглосуточный ресторан — поесть, выпить, отдохнуть, один или с друзьями.

Знаменитость, несмотря на свою широкую известность в стране, был напрочь лишен «звездности». Селебрити был очень доступным человеком — охотно фотографировался с поклонниками, остроумно шутил, любил книги, долгие интеллектуальные беседы, посиделки с друзьями. А в перерывах охотно гулял по вечернему городу. Один — без сопровождения — он спонтанно заходил в любое понравившееся заведение, вызывая искренние восторги и удивления окружающих.

На первом свидании знаменитость внезапно удивил восторженную подругу неожиданным откровением — мужчина предпочитал гостиничные номера своей новой квартире.

«Никогда в Питере не ночую две ночи подряд в одном и том же отеле. Все время выбираю разные гостиницы и разные номера. Люблю новизну ощущений»,— продолжал свои откровения селебрити. «Домой заезжаю ненадолго днем — после репетиций — помыться, переодеться, поприветствовать родные стены, свою домработницу. И собраться в очередной гастрольный тур»,— удивлял собеседницу артист.

«По какому принципу ты выбираешь номера и гостиницы в Петербурге?», — наивно поинтересовалась девушка у своего нового друга.

«По одному, но очень важному — чтобы кровать находилась как можно ближе к тому месту, где я напьюсь»,— признался артист.

За полтора года дружбы и романтических отношений «со звездой» девушка изучила большинство гостиниц северной столицы — от роскошных люксов лучших отелей города до обычных комнат третьесортных гостиниц. И позже охотно делилась со мной своими наблюдениями.

Однажды селебрити ошарашил девушку, пригласив ее в гости — в свою квартиру. «Я отказывалась верить своим ушам. И от удивления дважды переспросила — куда мы едем?»,— признавалась девушка.

Пара наконец оказалась на месте — в большой просторной холостяцкой квартире. В ней было много всего — мебели, книг, одежды, музыкальных инструментов и разных дисков. Но отсутствовали самые необходимые бытовые предметы — посуда, кастрюли, столовые приборы. «Проголодавшись под утро, мы открыли бутылку белого вина, достали из холодильника пакет замороженных креветок. И сварили их в электрическом чайнике. Это было невероятно трогательно и романтично»,— с грустью делилась подруга.

«Сегодня вечером мы встретимся с очень интересными людьми», — однажды заявил друг. «А под утро приедем ночевать туда, где ты работаешь — в «Гельвецию»— продолжал делиться планами селебрити. «Я заеду за тобой к концу смены, арендую номер».

«Это невозможно!», — умоляла девушка. «Меня не пустит в отель секьюрити. Нам строго запрещено посещать номера гостей. Меня за это сразу уволят».

«У меня есть план, я сам все организую — выйду на улицу, передам тебе ключ, отвлеку секьюрити разговорами. А ты прошмыгнешь через дворик. И — прямиком поднимешься в номер», — делился своими планами артист. Он убеждал подругу, что ночь в отеле, где девушка работает станет самым незабываемым и романтичным событием в их отношениях. «Запретный плод — всегда сладок. Обстановка отеля, где ты работаешь добавит интриги, романтики и страсти. И станет самой незабываемой для нас обоих», — уговаривал влюбленный мужчину свою подругу. «Утром я закажу завтрак в номер. С шампанским и фруктами»,— продолжал романтично настроенный артист. «Приготовлю ванну с пеной. И заодно спрячу тебя там от персонала, который принесет нам завтрак», — делился он своим планом.

Пара приехала в «Гельвецию» лишь под утро. План сработал идеально. И девушка быстро и беспрепятственно оказалась в номере. Счастливые влюбленные улеглись спать лишь утром.

«Стоять! Срочно — назад в ресторан!», — услышала подруга сквозь сон до боли знакомый голос управляющего ресторанной службы. «Я прошу, назад!», — требовал голос. «Где «соль-перец» и приборы?»

Управляющий вовремя заметил «косяк» в сервировки одного из столиков рум-сервиса. И помчался вслед за нерадивым официантом — прямо на этаж, где проживала подруга.

«Ты куда, дорогая?» — внезапно услышала девушка любимый голос из кровати. «А ванна с пеной? И наш завтрак в номер?», — удивленно смотрел на нее селебрити, увидев перед собой стоящую в пальто подругу.

«Куда угодно — только подальше отсюда!», — умоляла и плакала девушка. «И немедленно».
День был испорчен — пара спешно покинула отель.

«Представляешь, прошло почти пятнадцать лет. Я давно не работаю у тебя, обожаю «Гельвецию». И всем рекомендую твой отель», — недавно призналась мне подруга. «Но до сих пор — даже в страшном сне — не могу себе представить ночь у тебя. Ни с кем. Даже с детьми. И с мужем».

09 декабря 2017

Сестра

«Кем работает твоя сестра? Я о ней постоянно слышу от наших общих друзей. И всё какие-то легенды. Но почему мы с ней до сих пор не знакомы?», — однажды в самом начале девяностых спросил я у своей университетской подруги — красивой и статной шатенки с ярко-синими миндалевидными глазами.

К тому времени мы уже несколько лет тесно общались — с ней и с ее молодым человеком. Мы проводили вместе все наше свободное время — дружно и весело отдыхали, путешествовали. И часто встречались и готовили вместе ужин — в моей арендованной «однушке» на окраине Петербурга.

О сестре однокурсницы общие друзья — студенты слагали легенды. Многие взахлеб восхищались, приписывая ей невероятные качества. Другие — всей душой не любили. Наверняка завидовали. И было чему — взрослая, финансово независимая девушка, имевшая в те времена иностранную валюту. И постоянно выезжавшая за границу по делам — она вызывала у всех огромное уважение. И среди наших сокурсников считалась очень крутой. «Такая девушка однозначно должна быть еще и очень красива. Наверняка отбоя от женихов нет,— так рисовал я ее в своем воображении. — Младшей — наверняка есть в кого».

Старшая сестра с родителями осталась жить на родине, в Белоруссии. И долго мечтала накопить денег и перевести всю семью к младшей — в Петербург.

«Завтра моя сестра приезжает на пару дней в Петербург,— однажды сообщила мне однокурсница. — Можем все вместе встретиться у тебя».

«Наконец познакомлюсь с нашей легендой», — подумал я. Мы договорились собраться пораньше, приготовить ужин. И встречать сестру.

Раздался звонок в дверь. Я рванул к двери. Посмотрел в глазок. И вмиг оторопел.

На меня смотрела огромная женская голова — с двумя большими как блюдца синими глазами. Без туловища. Голова целиком занимала небольшой круглый глазок. А тело в него никак не помещалось. «Это же жена Бунши»,— я прекрасно помню свои первые ассоциации с героиней любимого фильма, вмиг пронесшиеся у меня в голове.

Я молча открыл дверь. И уставился на ловко влетевшую в коридор большую женскую фигура. В руках она уверенно держала маленький настольный телевизор. На фоне размеров ее фигуры телевизор казался просто игрушечным.

Я автоматически шагнул назад, освобождая больше места в крошечном коридоре.

«Я много слышала о тебе — рада знакомству»,— громким зычным голосом, широко улыбаясь, бросила сестра. «Держи! Это — подарок тебе. Знаю, что большой телевизор у тебя не работает. Будешь хоть такой смотреть».

Сестра оказалась очень общительной, веселой, жизнерадостной девушкой — без тени застенчивости и намеков на комплексы. К своей необычной полноте девушка относилась легко. Она ее не замечала — привыкла с детства эстетически и физически. И никогда не пыталась с ней бороться.

Сестра легко и быстро передвигалась, неплохо танцевала. И очень экстравагантно одевалась. Все лето она носила яркие полупрозрачные короткие легкие платья — с рюшами и воланами, безумных цветов. Позже персонал будущего отеля «Гельвеция» ласково называл ее «Тучкой».

Тучка с родителями жила в Гродно. До Польши — рукой подать. В эпоху тотального российского дефицита и гиперинфляции географическая близость двух стран и огромная разница в ценах стимулировали предприимчивых граждан к немедленной деловой активности. И рождали бурные предпринимательские идеи. Тучка начала совершать регулярные «набеги» на польские рынки — одна.

«Рентабельность в те годы была бешенной,— делилась сестра в середине двухтысячных своими воспоминаниями. — Я сразу посчитала, что простые кашпо для цветов стоили в Белоруссии рубль с копейками. А в Польше — около трех злотых. Я скупила все кашпо в округе. И рванула в Польшу. Туда — бензопилы с кашпо. Обратно — французское цветное стекло и дешевое шмотье».

Однажды, распродав на польском рынке очередную партию кашпо, Тучка получила приличную выручку. И принялась искать покупателей на единственную, привезенную в чемодане, бензопилу.

Внезапно девушка почувствовала резкий толчок в спину. Сумка вмиг слетела с плеч — прямо в руки мошеннику. «Я инстинктивно рванула с места. И побежала за ним вдогонку, держа перед собой бензопилу. Я неслась и орала так громко, что вор наверняка принял мой вопль за работающую пилу»,— рассказывала сестра.

Мужчина, увидев несущуюся следом махину с бензопилой в ужасе выбросил сумку в овраг и убежал.

«Сначала я ездила в Польшу с огромными баулами всякого барахла — чтобы продать и заработать первые деньги,— годы спустя делилась Тучка. — Позже, сколотив начальный капитал, я отправлялась на шоппинг как королева — налегке, без баулов — с наличными деньгами».

Через пару лет сестра перебралась в Россию. И пригласила в партнеры своих друзей. Вместе они начали заниматься серьезным бизнесом — продавать приезжающим польским челнокам золотые обручальные кольца, купленные в российских ювелирных магазинах по льготным ценам.

Схема была такова. Компания находила пару молодых людей, готовых подать заявление о вступлении в брак. Не безвозмездно, конечно. По действующим в те годы правилам торговли, на основании справки из ЗАГС ювелирный магазин продавал брачующимся золотые обручальные кольца — по специальной цене.

Купив кольца и получив свои комиссионные, счастливые «молодожены» срочно передумывали жениться. И исчезали. А дешевое золото отправлялось в Польшу. Конечно, с огромной наценкой.

Вскоре компания «переженила» всех друзей и знакомых. И принялась окучивать студентов — через знакомых комендантов в общежитиях.

Бизнес шел в гору. И вскоре Тучка накопила достаточно средств для строительства небольшого каменного дома на окраине Петербурга. И перебралась с родителями в город на Неве. А ее компания росла и имела все шансы превратиться в серьезного игрока на российском рынке ювелирных украшений.

Но что-то пошло не так. К середине девяностых челночный бизнес начал стремительно угасать. Партнеры рассорились, разделили деньги и разошлись.

«Давай я попробую тебе помочь в расселении — за комиссионные»,— однажды предложила мне Тучка по телефону. В 1996 году мы как раз начинали проект расселение жилого дома под будущий отель «Гельвеция». «У меня большой опыт общения с людьми!» — уверяла меня Тучка.

При расселении жилого дома инвестору вести прямые переговоры с жильцами бессмысленно — обязательно необходим грамотный «буфер», агент, переговорщик, он же посредник. К тому времени Тучка уже несколько лет приходила в наш дом на улицу Марата, 11 — в нашу первую выкупленную квартиру — как гость. Она мгновенно завязывала отношения со всеми вокруг, знала многих в доме в лицо. А с некоторыми даже успела подружиться.

Мы попробовали. И не ошиблись. Тучка демонстрировала ошеломительные результаты. Квартира продавалась одна за другой. Тучка быстро находила общий язык с любыми жильцами. С одними возилась месяцами, лично устраивала просмотры новых квартир, уговаривала, просила, убеждала, брала паузу, шла на компромиссы. С другими говорила жестко, по-деловому, пресекала манипуляции и требовала письменных обязательств, решительно отказываясь идти на уступки. Сестра всегда прекрасно чувствовала людей, никого и ничего не боялась.

Соседям она давала очень точные и остроумные определения и прозвища, которые мы до сих пор помним — «Цветные дети», «Мама Чолли», «Кардиологи», даже Убийца».

Однажды на выходе из банка на Тучку напал незнакомец. Мужчина вцепился в ее небольшую сумку, видимо, решив, что там деньги. А в сумке были оригиналы документов одной из квартир. Тучка не привыкла сдаваться. Она резко выпустила сумку из рук. Мужчина не удержал равновесия и упал на землю. Как раз рядом с автомобилем, где сидел его сообщник, готовый сорваться с места.

«Пока подонок вставал и на ходу пытался вскочить в отъезжающий автомобиль — я прыгнула ему на капот. И оторвала дворник — с «мясом», вцепившись в него обеими руками. Еще и помяла под собой крышку капота»,— громко смеялась Тучка, демонстрируя нам принесенный в офис трофей. Не рискуя связываться с Тучкой, мошенники выбросили сумку в окно и скрылись.

У сестры было прекрасное чувство юмора. Однажды она продавала свою старенькую машину. И долго не могла найти покупателя. «Что вы так долго думаете?»,— уговаривала она одного из них. «Берите автомобиль. Цена хорошая. Машина надежная. И очень прочная. Швейлер под водительской дверью приварен. Посмотрите на меня».

В течение пяти лет Тучка самостоятельно расселила более тридцати квартир в жилом доме на Марата, 11 в Петербурге. Со многими бывшими жильцами она до сих в дружеских отношениях. А некоторых глубоко пожилых людей даже опекает. Видимо, потому что сама одинока — личная жизнь Тучки так и не сложилась. С карьерой тоже не все гладко. Проект расселения дома под гостиницу давно завершён.

Времена девяностых прошли, а Тучка — все там же. Веселая, отважная и хваткая — она всегда оставалась одиночкой. И во всем. Сегодня она активно помогает своей младшей сестре — моей бывшей однокурснице — в ее небольшом семейном бизнесе. Курьером.

02 декабря 2017

Аригато

«Главный приз по итогам текущего года получает представитель японской компании N», — торжественно объявил ведущий новогодней вечеринки. «Компания N второй год подряд набрала рекордное количество комнато-ночей в «Гельвеции».

Несколько лет назад — в канун Нового года — в отеле проходила очередная вечеринка — для партнеров отеля. Представители компаний, работавших с отелем в течение года, получали призы — в зависимости от объемов бизнеса. И второй год подряд лидировала одна и та же японская компания N. Она в те годы только вышла на российский рынок. И начала строить свой первый завод под Петербургом. А в низкий сезон (с ноября по март) этот известный концерн селил в «Гельвецию» японских специалистов. Причем в таком количестве, что в некоторые дни отель был забит исключительно японцами.

Утром — ни свет, ни заря — они дружно просыпались. И спешили на завтрак — раньше других гостей. Их рабочий автобус всегда стоял у входа в отель уже с семи утра.

На завтраках японцы никогда не садились большими группами за общие столы — как принято у большинства иностранцев. А рассаживались по одиночке — за отдельные небольшие столики. «Один японец — один столик. Сплошная считалочка», — рассказывала управляющая. «Издалека хоть столы не сливаются — по торчащим головам и темным затылкам очень удобно считать занятые», — шутили сотрудники.

Рассевшись по местам, рабочие принимались есть и пить — медленно, деликатно. И — в полной тишине, никак не общаясь друг с другом. «Они — не саранча. Едят очень мало и аккуратно. Даже скатерти остаются чистыми. Продукты никогда зря не переводят — накладывают в тарелки чайными ложками. Одним словом, клюют как воробьи», — объяснял шеф-повар. «И — как многие азиаты — не пукают и не рыгают в жарком утреннем приветствии», — поддерживала коллегу администратор.

В свободные минуты после завтрака, перед отъездом на работу, японцы — как по команде — вмиг засыпали. Всего на пять-десять минут — сидя за столиками, с чашками в руках.

«Немая картина», — жаловалась администратор. «Идешь по ресторану, а вокруг сплошной мор — будто уснули вечным сном. У кого — голова на бок свисает, кто — храпит. У кого — чашка из рук выпадает. А кто во сне что-то бормочет. И такая картина во всем ресторане. Сплошной фильм ужасов, жуткое зрелище».

По команде старшего рабочие вмиг просыпались, вскакивали. И бежали в автобус. По дороге на стройплощадку они спали снова.

Около шести вечера автобус привозил в отель уставших после трудового дня сотрудников. Большинство сразу шли отдыхать — в номера. Другие тоже шли спать — но в ресторан. Это называлось «японской тусовкой».

«Тусовка» представляла собой сидение в одиночестве за тем же столиком, что с утра — только с бокалом пива или вина. Некоторые гости быстро засыпали. И в таком состоянии «тусили» до полуночи. Потом внезапно просыпались, вскакивали. И направлялись в номера — спать дальше.

Японцев в отеле в ту зиму было очень много. И жили граждане страны восходящего солнца долго. Однажды мы решили порадовать наших постояльцев — научили персонал популярному «аригато» — традиционному японскому «спасибо», подключили два японских телевизионных канала. А на завтраки ввели «японский стол» — пару пахучих японских супов с морскими водорослями и сыр тофу. Японцы были счастливы. Другие гости на «шведке» разворачивались, не доходя до последнего в линейке «японского столика». Его вскоре и вовсе превратили в «изгоя», поставив отдельно.

«На следующих выходных в отеле останутся одни японцы. Предлагаю вместо «шведки» оставить только «японский стол» — в целях экономии», — шутила шеф-повар. «Будем дышать водорослями».

И вправду в те выходные отель превратился в традиционный японский рёкан. А «аригато» звучало даже из уст нашего дворника-таджика.

Японцы всегда предельно вежливы, корректны и всегда держатся с большим достоинством — никогда не устраивают скандалов и шумных разборок, всегда улыбаются, кланяются, ничего не ломают и не пачкают. Японцы очень чистоплотны. И предельно бережливы. Их номера почти не требуют дополнительной уборки. А постельное белье и полотенца не нужно регулярно менять — экономно и экологично. Японцы принимают только ванну. И всегда избегают душевые кабины. Это — вековая традиция. И опять же — экономия воды.

В период проживания в гостинице японцев всегда всё устраивает. Спорить и ругаться — дурной тон и плохое воспитание. А писать жалобы по возвращении домой и требовать компенсации — вежливо, но очень настойчиво — напротив, долг и традиция. Ведь внести свой вклад в общее дело и оставить «след» для своих соотечественников — это важная и нужная миссия всех японцев.

Отзывы о путешествиях и проживании в гостиницах японцы строчат — как романы — длинные и увлекательные. Но эти романы зачастую — с плохим концом. От критичного взора дотошных японцев не ускользает ни одна деталь. «Хочешь узнать, что в отеле не так — посели японцев. И почитай потом их отзывы. Но сразу доставай нож. И делай себе харакири — не дожидаясь отзыва», — часто говорю я на тренингах. «Все равно — многое будет плохо»

Японские туристы имеют характерную особенность — «стадное чувство». Особенно в выборе направлений для путешествий и гостиниц. Они выбирают только те страны и гостиницы, где путешествуют и останавливаются их соотечественники. По-другому никак. Никто — ни другие азиаты, ни американцы, ни европейцы для них не пример. Только рекомендации своих. Раскрутить направление или гостиницу на японском рынке очень сложно. Но если это удастся, то отбоя от японцев долго не будет.

«А как вы их заманили? И так легко?», — поинтересовался у меня много лет назад один из приятелей-турагентов. «Еще и в таком количестве».

«Менеджер в нашем отделе продаж — девушка очень хваткая», — уверенно объяснял я. «Она — молодая, красивая. И очень целеустремленная. Ну и система премирования у нас прекрасная. Каждый менеджер получает ежемесячную премию — по итогам выполнения бюджета продаж», — продолжал я. «А за перевыполнение бюджета менеджерам мы выплачиваем очень приличные премиальные».

«Наш менеджер отдела продаж регулярно посещает номер одного из гостей отеля», — однажды на утренней планерке услышал я от начальника службы безопасности. «Тот номер, где проживает японский начальник. Нас она уверяет, что руководство отеля давно в курсе ее отношений».

Все вмиг умолкли. И от неожиданности уставились на начальника отдела продаж. Руководитель ничего толком объяснить не могла. И лишь в недоумении разводила руками. Ведь по стандартам большинства гостиниц персоналу строго запрещено устанавливать личные отношения с гостями. А тем более посещать их номера.

«Я знакома с господином N давно», — вполне уверенно и без тени смущения объясняла молодая девушка. «У нас возник роман задолго до того, как все японцы этой компании впервые поселились в «Гельвеции». Это он привёл всех к нам. Ему у нас очень нравится. И всем японцам тоже. И, кстати, таким образом он помогает всем — нам, мне. И себе».

Девушка объяснила своему руководителю, что пару лет назад впервые пришла в эту японскую компанию — на собеседование. И познакомилась с господином N. Вскоре вспыхнул бурный роман. В японскую компанию девушка так и не попала. Но продолжала встречаться с японским начальником. А со временем, работая в «Гельвеции», перетащила друга к нам.

«И, кстати, я вскоре увольняюсь», — вполне спокойно сообщила менеджер. «Он в разводе. И я уезжаю с ним в Японию».

Так и случилось. Менеджер вскоре написала заявление, ушла от нас. И уехала с любимым в страну восходящего солнца — строить семью.

Японский концерт давно построил свои заводы под Петербургом. И сейчас гостей из страны восходящего солнца у нас гораздо меньше. Мы давно убрали «японский стол» на «шведке». А пару лет назад отключили и японские телевизионные каналы. Привычное в те времена «аригато» сегодня помним только я и наш дворник-таджик, который более десяти лет работает в отеле.

«Друзья, поздравьте, я недавно вышла замуж. Он — француз. Живу теперь во Франции, работаю в известной французской компании», — с удивлением прочитал я недавно на странице бывшей сотрудницы в социальной сети.

25 ноября 2017

Нихао

«Посмотри срочно в интернете — где в нашем городе находится «Роддом имени Путина», — услышал я впервые два года назад этот вопрос. Однажды ранним осенним утром 2015 года молодой стажер на ресепшн отеля «Гельвеция» шепотом просил старшего коллегу ему помочь. «Мне нужно срочно найти и показать на карте этот роддом — нашим ВИП-гостям из Китая».

Администратор начал судорожно стучать по клавишам, пытаясь найти требуемую информацию. Но безуспешно.

«Да ткни ты ему в любой роддом на карте — главное недалеко от отеля», — с еще большим удивлением услышал я в ответ.

Я решил мгновенно вмешаться в разговор. И обратился по-английски к пожилому китайцу — с просьбой еще раз уточнить, что он имел в виду.

Его английский язык поверг меня в полное уныние. Я осознал, что оказался полностью бессилен перед гостем.

Кроме хаотичного потока странных звуков я не смог ничего разобрать. Не теряя надежды, я переспросил гостя еще раз. Но с разочарованием осознал, что пытаться разобрать слова и понять постояльца не имело никакого смысла. С каждой новой попыткой, звуки становились все более странными. И совершенно неразборчивыми. А взгляд гостя — напряженным и недовольным.

«С чего вы взяли, что гость вообще спрашивает про Путина?», — так же шепотом слегка растерянно поинтересовался я в ответ.

«Вот бумажка — тут все написано», — протянул мне коллега в ответ клочок бумаги, написанный гостем от руки.

Распознать латинские буквы оказалось проще. Среди набора странных английских слов четко читались четыре известных мне слова, написанные между собой странным образом через тире «больница-родится-имя Путин». «И вправду гость разыскивает «роддом имени Путина», — подумалось мне.

«Обратите внимание, что между словами «имя» и «Путин» — тире не стоит», — заметил другой коллега. «Гость, видимо, интересуется роддомом — где родился Путин»

Мы согласились с доводами сообразительного администратора, легко нашли в интернете информацию. Выяснили, что будущий президент родился совсем недалеко от отеля «Гельвеция», буквально в полукилометре, в знаменитой «Снегиревке». Администраторы показали гостю адрес роддома на карте. И отправили всю семью постояльца к известному зданию — на улице Маяковского.

Так мы впервые узнали важные факты из биографии российского президента.

В последующие годы количество китайских постояльцев в отеле резко выросло. А похожими вопросами о ленинградском периоде жизни нашего президента китайские гости все чаще стали засыпать консьержей отеля.

Менеджеры, в свою очередь, либо быстро находили нужную информацию в интернете, либо сходу придумывали то, что первым приходило на ум. Про рождение ВВП в «Снегиревке» все усвоили быстро. Но к разнообразным вопросам про дальнейшую жизнь будущего президента молодежь явно была не готова. В ход пошли легенды.

Так, один молодой администратор, работавший в «Гельвеции» в прошлом году, дабы поскорее избавится от пытливых и плохо говорящих на иностранных языках китайцев — сразу после «Снегиревки» «отправил родителей с маленьким Володей — на ПМЖ в Москву». Сотрудник объяснил ошарашенным гостям, что в «Питере им искать больше нечего». Ведь родители — сразу после рождения сына — почувствовали, что мальчик вырастет и обязательно станет президентом. И увезли сына в столицу. «Ведь президентами у нас становятся только в Москве»,— убеждал растерянных постояльцев находчивый стажер.

Довольные коротким и четким ответом администратора китайские гости вмиг направились к «Снегиревке», радуясь тому факту, что культурная программа закончится быстро и близко от отеля. И можно будет сразу бежать в торговые центры.

В Москве туристов ждало очередное разочарование. Интересующих их исторических мест молодости ВВП не нашлось и в столице. Московский отельер, видимо, решил не сдавать своих петербургских коллег. И рассказал удивленным туристам, что все московские адреса, где жил и работал молодой ВВП, давно засекречены, мотивируя это тем, что «Путин — сейчас президент». Китайцы охотно поверили. И радостно побежали в очередной торговый центр.

Консьерж на всякий случай порекомендовал туристам — в случае путешествия в Германию — искать интересующие их места в Дрездене.

Вся правда открылась туристам только по возвращении домой. Разгневанные китайцы детально описали всю историю своих бесед с консьержами в обеих гостиницах в подробной жалобе, которую «Гельвеция» и московский отель получили от китайского туроператора. А в качестве компенсации туристы требовали отправить их в Германию. В Дрезден. Бесплатно.

Поток обеспеченных китайских постояльцев в отеле продолжал расти в 2016-м. И в текущем 2017-м. Росло количество и разнообразие вопросов про детство и молодые ленинградские годы ВВП. Гостей из Китая все чаще интересовали начальная школа, первая квартира, ВУЗ, где учился президент России, место работы молодого Путина. И даже — как он познакомился со своей будущей женой.

«У китайцев другой образ мышления — имперский. Он свойственен многим древним азиатским цивилизациям», — объяснял мне один известный китаевед. «У них своеобразные вкусы, воспитание и привычки в быту — совершенно другая культура и другой менталитет. Прилюдно пукать, рыгать и вытирать руки об скатерти — вполне нормально и приемлемо для китайского общества. Почему чихнуть, в конце концов, приличнее, чем пукнуть? Попробуй, объясни это китайцам», — продолжал объяснять мне известный культуролог. «Так и с культурой. У них совершенно особые представления об истории, культуре и религии. К примеру, китайцы безразличны к нашему православию. А соборы и церкви — лишь красивые архитектурные объекты. Заходить вовнутрь совсем не обязательно. А озеро Байкал и наша природа им гораздо интереснее дворцов Петербурга. То же и с нашими историческими личностями и событиями — Ленин, революция, коммунизм и социализм, а с недавних пор и Путин — вызывают у современных образованных китайцев повышенный интерес. Причем, именно у образованных! Другим — не интересно ничего, кроме своего — китайского».

Он рассказал мне, что массовый китайский турист — очень своебразный и специфичный. Китайцам не нужны образованный местные лицензированные гиды. Они дорого стоят. И их легко заменяют «свои», привезенные тем же рейсом из Поднебесной. Китайские гиды практически ничего не знают о чужой стране. Зато хорошо говорят по-китайски. «Свои» обычно несут то, что первое приходит им в голову. Оказывается, «китайский дворец в Ораниенбауеме» и «китайская деревня» в Царском Селе были построены китайскими императорами. И едва уцелели в период правления русских царей. А Ленин выгнал Петра Первого из Зимнего Дворца — во время революции. Великий русский поэт Пушкин вовсе не был русским. А был чернокожим иностранцем, присланным в Россию одним африканским царем. Поэт впоследствие получил российское гражданство. А русскому языку его обучила красавица жена.

И кстати, в России мужчин очень мало — всего сорок пять процентов. По простой причине. Ведь русские женщины питаются мясом и мясными продуктами. А это влияет на уровень кислоты в организме. И они рожают только девочек. А китайские женщины больше употребляют в пищу овощи. И поэтому рожают в основном мальчиков.

«Давайте соберем всю информацию. И сделаем буклет под названием «Путинские места», — однажды предложила начальник службы приема и размещения. «Так проще стандартизировать ответ молодых сотрудников, обучать их. А главное, избежать глупостей, которые несут многие администраторы — по незнанию. Брошюры можно давать заинтересованным туристам на руки. Это экономит время. В конце концов мы давно ведь раздаем брошюры — петровский Петербург, город Достоевского, ленинские места и революция, пеший Петербург и другие. Добавим и эту».

Мы так и поступили. Наш пиар-менеджер нашла в интернете краткую экскурсию «Путинский Петербург» известного историка Льва Лурье. Мы слегка сократили текст, уместив его на один лист. И оформили красивым буклетом, под названием «Путинские места».

Я повесил скриншот этой брошюры у себя в Фейсбуке и Инстаграме. И неожиданно вызвал нешуточный ажиотаж в некоторых СМИ. Журналисты всерьез интересовались — не оказывал ли на нас кто-нибудь давление.

«Конечно, оказывали!», — объяснял я любопытным журналистам. «Китайские туристы. Их гиды. И мой молодой персонал. Одни — спрашивали. А другие — отвечали. Как бог на душу положит».

18 ноября 2017

Банкир

«Немцы совсем офигели»,— жаловался в начале двухтысячных один мой приятель-банкир. «Однажды я перебрал с алкоголем. И голым прокатился в стеклянном лифте — в своем собственном доме в Баден-Бадене. Лифт — мой, дом — тоже мой. А соседи — не мои. Поэтому — злые и завистливые. Сразу вызвали полицию — ведь они ненавидят иностранцев»,— продолжал возмущаться банкир. «Полицаи приехали мгновенно. Ну шум-гам, допрос. И «административка». А в Германии это — нехорошо. И главное опасно — особенно для иностранцев.»

С банкиром мы подружились еще в середине девяностых. В тот период мы с командой только начали расселять жилой дом на улице Марата, 11 в Санкт-Петербурге — под будущий отель «Гельвеция». Совместные бизнес-интересы вмиг сблизили меня с предпринимателем. Через свои зарубежные — в основном офшорные — компании банкир предоставлял нам процентные займы, абсолютно «в белую» — переводами на наш расчетный счет в банке. Причем под вполне разумные — по тем временам — «четырнадцать процентов годовых — в валюте». И регулярно получал от нас ежеквартальные проценты — на те же расчетные счета его финансовых компаний.

Предприниматель всегда требовал полной формализации отношений — официальные договора займов с поручительством. И с последующей регистрацией договоров ипотеки. К своим рискам он всегда относился очень трепетно и ответственно. «Рубль — не валюта, в нем — только официальные расчеты. Все займы фиксируем в долларах. Твои активы как залог — мой спокойный сон. А тебе — низкие ставки по кредитам. По-другому — никак»,— частенько поговаривал банкир. «У «фруктовиков» (оптовые импортеры фруктов) — все наоборот. Недвижимых активов нет, «оборотка» и кредиты — огромные. А никакого обеспечения — кроме голой задницы — у них нет. Вот идет их корабль с бананами, а сомалийские пираты срывают сроки поставки. И получаю я вместо денег — целый корабль гнилых бананов. И буду жрать их в одиночку. Поэтому и ставки по кредитам для них огромные. А деньги всегда «короткие»

Банкир был профессиональным финансистом — прекрасно образованным, мудрым и воспитанным человеком, эстетом и гурманом, много читал, прекрасно разбирался в живописи, винах, сигарах и женщинах. Бизнес он вел вместе со своим партнером — другом детства. Его партнер отвечал за всю операционную деятельность компании, нанимал штат, сидел в городе, никогда никуда не выезжал. И вел тихую семейную жизнь. Одним словом был идеальным «операционистом». И доверенным лицом.

Своего огромного по тем временам состояния банкир добился собственными талантами — смекалкой, интеллектом, юмором, хитростью. И огромными связями. Их он заводил легко и очень умело. Предприниматель имел талант нравится и влюблять в себя всех вокруг — от официанток в ресторанах до кондукторов в швейцарских поездах. «Прилетаю в Цюрих, прыгаю в поезд в первый класс — без билета. Идет навстречу кондуктор. Достаю «таракана» (купюру в тысячу швейцарских франков с изображением огромного насекомого) и протягиваю ему. У усатого кондуктора сразу глаза на выкате — от удивления. Мужик-то сроду не держал в руках купюру в тысячу франков (почти тысяча долларов США). Сдачи у него, конечно, нет. Достаю следом другую купюру — в сто франков, покупаю билет. Смех и разговоры обеспечены — на все полчаса дороги»

Банкир был истинным сибаритом — любил красивую жизнь, дорогую одежду, кругосветные путешествия, музеи, выставки и различные фестивали. Обожал маму. И свою единственную дочь. В официальном браке — не состоял. Но охотно содержал и помогал всем вокруг. Ему льстила зависимость окружающих, их обожание и благодарность.

Однажды предприниматель с большой компанией западных друзей-бизнесменов отправился на яхте в кругосветное путешествие. «Пили и гуляли каждый день по-черному»,— вспоминал он. «Наконец причалили к одному из необитаемых островов — во французской Полинезии. Наш европейский гид-проводник к тому времени уже спился. И третий день валялся трупом. Те из нас, кто еще был в состоянии передвигать ногами, решили окультуриться, осмотреть местные достопримечательности. И быстро их нашли. Едва они выставили ноги на берег — как увидели перед собой дикое племя туземцев — голые, драные, с копьями и шампурами. Шашлыки для них из Европы приплыли. Оказалось, мы по пьяни заблудились. И причалили не туда — остров был диким и людоедским. Еле ноги унесли. А наш гид «ожил» только в благополучном Таити».

Как-то я поинтересовался у приятеля — почему он нигде давно не работал. И несмотря на уговоры коллег, легко уволился с высокой должности — заместителя председателя правления одного частного банка. Банкир улыбнулся и дал исчерпывающе прямолинейный ответ: «Стимула никакого нет — работать на чужой банк. Вставать каждый день рано утром на работу, сонным куда-то переться после ночных встреч, пьянок и тусовок, пропускать интересные мировые выставки и фестивали. И просиживать свои дорогие костюмы на их обшарпанных стульях»,— рассуждал банкир. «Да и как тут возможна рабочая субординация? Я из Франкфурта с утра. И в банк на работу — на Феррари. А мой босс — председатель правления банка — из детского сада на Тойоте».

Однажды мне потребовалось подписать какие-то бумаги по займу. Я созвонился с его партнером — «операционистом». И впервые отправился в офис к банкиру. Я приехал с помощником по указанному адресу к зданию в самом центре Петербурга. И с удивлением обнаружил гордо развивающийся иностранный флаг на роскошном здании одного из иностранных диппредставительств.

«Неужели он засел прямо в консульстве?»,— подумалось мне. Я не мог никак в это поверить. И кинулся перезванивать «операционисту». «Соседнее здание, маленькая дверь»,— прозвучал короткий ответ.

Неприметная дверь с надписью «Туристическое агенство» — оказалась тем самым офисом банкира.

Мы неуверенно вошли и встали на пороге. Кругом стояли стеллажи, столы. А на них — яркие и пестрые книги, журналы, брошюры, зазывавшие в романтические туры в Египет, Турцию и Тайланд. А в конце зала сидела небольшая группа людей — с сумками, баулами и пакетами.

К нам подошла милая девушка, предложила чай. И, посмотрев в упор, коротко спросила: «Вам в банк?». «Скорее — в банк, чем в турагенство»,— не договариваясь, хором ответили мы. Нас тут же попросили занять очередь за дядьками с сумками. И подождать.

Подошла наша очередь. И девушка предложила нам проследовать за ней — в одну из наглухо закрытых железных дверей. Она открыла дверь. И мы оказались в длинном коридоре. Сотрудница внезапно остановилась, наклонилась. И оттянула на себя тяжеленный люк в полу, предложив спуститься «в банк».

Мы послушно спустились по винтовой лестнице. И очутились в огромном подземном помещении. Кругом носились какие-то люди, виднелось множество различных комнат, окошки с администраторами, машинки для пересчета денег, кабинеты. И даже денежное хранилище, набитое мешками с купюрами — рублями и долларами. Мы оторопели. Перед нами был настоящий подпольный банк.

«Ну и местечко»,— испуганно прошептал мой помощник. «Прямо «порохом набитая» турфирмочка. Пойдемте отсюда скорее, пока не взлетели»

Мы получили какие-то бумаги от партнера. И спешно удалились.

Конец «девяностых» — был временем бурного расцвета «обналички». Банкир оказался не банальным богатым приятелем-рантье, живущим на проценты, а крупным финансовым воротилой с целым учреждением — подпольным банком.

«Давать займы напрямую больше не буду»— однажды в начале двухтысячных коротко ответил на мою просьбу банкир. «Времена изменились. Вот тебе знакомый банк. Там тебе помогут»

Мы собрали кучу бухгалтерских бумаг, отчетов, написали бизнес-план. Долго и тщательно готовились. И пришли в назначенный день на заседание кредитного комитета.

Перед нами в большом кабинете сидела внушительная комиссия из нескольких человек. Мы сели напротив. «Они — от нашего папы»,— громким шепотом сообщил соседу один из заседателей. Не задав ни единого вопроса, нам вмиг одобрили кредит, попросив оставить все папки с документами на столе.

Так началась для нас эпоха банковских кредитов.

Контору приятеля правоохранительные органы накрыли в середине двухтысячных. Банкир ударился в бега. И исчез. Общие знакомые рассказывали мне, что партнер-операционист по ошибке подсел на обслуживание бандитских денежных потоков. Контора серьезно засветилась. За это партнеры сурово поплатились.

«Турфирма, набитая порохом» рванула. За конторой установили круглосуточное наблюдение, напичкали скрытыми видеокамерами и прослушками, пасли полгода. И изъяли все деньги, возбудили уголовные дела. Стравили и перессорили между собой банкира и его партнера. И легко получили весь необходимый компромат. Оба партнера, потеряв все деньги, сначала ударились в бега. Но со временем уладили проблемы, остались на свободе. Но полностью лишились своего «дела». И всех денег.

«Могу я зайти к тебе — поговорить?» — однажды в середине двухтысячных услышал я в телефоне знакомый голос банкира.

Я вышел во дворик «Гельвеции». За зелеными туями в лучах теплого июльского солнца на скамейке у фонтана скромно сидел худощавый, бледный, неопрятно одетый обросший мужчина. Узнать в нем некогда лощеного красавца было невозможно.

«Кинули и отвернулись все — кроме тебя»,— робко начал он свой печальный рассказ. «Продал всё, даже недвижимость за границей — чтобы уладить все вопросы, остаться в живых. И на свободе»,— продолжал приятель.

«Я нужен дочери сейчас — как никогда. Впереди у нее — поступление в ВУЗ. Нужны преподаватели. А помочь материально я уже никак не могу».

Это говорил он — некогда большой и очень важный для меня человек. Приятель просил некоторую сумму — в долг. Я понимал, что это наверняка навсегда. Не в «долг». Но отказать я никак не мог.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире