yunis

Юнис Теймурханлы

14 июля 2018

F

Недавно — на один из заключительных матчей чемпионата мира по футболу — в «Гельвецию» внезапно приехал один из известных российских шоуменов.

Селебрити прибыл всего на полдня, без ночевки. И попросил поселить его в единственный самый большой представительский люкс «Гельвеции» — с собственной спа-зоной. Мы на всякий случай предупредили важного постояльца, что номер был свободен лишь до 21.00. Ведь поздно вечером, после того же самого матча, в этот люкс заезжал важный государственный деятель с персональной охраной. В случае необходимости ночевки мы пообещали шоумену предоставить ему другой люкс.

«Чиновник заедет в этот номер сразу после меня», — позже за столом смеялся шоумен. «Его охрана наверняка уже в отеле. Видимо, затаилась в соседних номерах. И следит за мной. А вы — за нами за всеми. Точно как в той истории приключений американца в северокорейском отеле. Читал?»

Я не читал.

Мы продолжили беседовать. И наш разговор автоматически перешёл на тему слежки за гостями в отелях. Как оказалось, этот вопрос всерьез интересовал моего гостя.

«По моим наблюдениям, охрана официальных лиц никем и ничем другим, кроме своего «объекта» не интересуется — тем более «селебами». И всегда находится рядом с охраняемым лицом», — объяснял я моему гостю.

Слежка за гостями со стороны гостиниц — скорее миф. Отели безусловно этим не занимаются — не столько из этических или правовых соображений, сколько из экономических.

Любая организация видеоконтроля, сбора и хранения информации требует огромных инвестиций, крайне трудозатратна, сложна технически и чрезвычайно дорога в эксплуатации. Это слишком дорогая и бессмысленная «игрушка» для отелей, абсолютное большинство из которых во всем мире, включая Россию, давно являются частными. А значит преследуют единственную цель — минимизировать расходы, чтобы максимизировать свою прибыль.

«Ну а если «объект» интересен спецслужбам», — резюмировал я. — То агенты легко обойдутся без гостиниц — будут следить за ним везде — по телефону, дома, у тещи в гостях. И даже на Марсе».

Вечером, проводив моего гостя на матч, я полез в интернет, чтобы прочитать эту леденящую душу историю, произошедшую в 2011 году с американцем китайского происхождения — Кельвином Суном. Молодой блогер подробно излагал ее на своей странице в Фейсбуке.

«У КНДР одна из самых простых визовых анкет, которую я когда-либо заполнял в жизни», — писал в своем посте Кельвин. Американец находился в Пекине и до отъезда домой — в Нью-Йорк — ему оставалась целая неделя. «Удивительно, но для путешествия в Северную Корею не требуется вносить в анкету даже номер паспорта. Я думаю, большинство людей просто не пытаются туда попасть, потому что их пугает сама мысль об этом».

Сун родился в китайской семье в Нью-Йорке. До двадцатилетнего возраста он не покидал родного штата. И даже учился в двадцати минутах пешком от дома — в Колумбийском университете.

Внезапная поездка в Египет зародила в нем жажду путешествий. Студент начал вести тревел-блог — «Дневники Монсуна», стал популярным. Кельвин старался использовать любую возможность — каникулы или выходные, чтобы отправиться в новую страну. Он поставил себе цель — никогда не посещать одно и том же место дважды.

Во время летних каникул — по окончании первого курса университета — Сун отправился в длительное путешествие. Оно началось на Ближнем Востоке. И должно было закончиться в Азии. Кельвин никогда не планировал маршруты заранее. Он оставлял возможность отправиться куда-то спонтанно — вслед за путешественниками, которых встречал по пути.

«Недоступная Северная Корея, расположенная совсем близко от Китая, манит меня», — написал Сун в своем блоге. «Буду пытаться попасть туда».

Молодой путешественник приобрел самый дешевый тур в КНДР. И вместе с группой из двух десятков американцев, европейцев и китайцев собрался в путешествие.

«На первой встрече с организаторами тура, еще в Пекине, нас предупредили: беспрекословно следовать рекомендациям местных гидов, не проявлять инициативы и самостоятельности. И уважать культуру и традиции страны Чучхе», — писал в очередном посте Кельвин.

Как только самолет приземлился в международном аэропорту Пхеньяна, Сун заметил, насколько разительно все вокруг отличается от соседнего Китая. «Совсем другой мир. Как будто бог включил все цвета на минимум, — вспоминал Кельвин. — Здесь же все вокруг — здания, рекламные плакаты, одежда людей лишь трех цветов — белого, черного или серого, иногда с вкраплениями красного — цвета Коммунистической партии. Мне казалось, что я переместился во времени и попал в советские семидесятые».

К туристам приставили трех местных гидов — двух мужчин и одну даму. «Поначалу экскурсоводы казались нам очень собранными и строгими — запрещали переходить улицы без их сопровождения, фотографировать большинство зданий в городе. Но мы быстро установили с ними контакты и подружились», — писал Сун.

Оказалось, что местные гиды очень любили выпить. «Алкоголь — неотъемлемая часть корейской культуры. Экскурсоводы звали нас каждый вечер составить им компанию — вместе распить пару бутылок крепкого», — вспоминал Кельвин.

Вскоре гиды привыкли к иностранцам, расслабились. И даже разрешили фотографировать.

«Корейцев очень интересовал наш Майкл Джексон», — удивлялся Сун. «Они все время спрашивали — правда ли, что он умер от СПИДа, много расспрашивали нас о полицейском насилии в США».

Молодого американца удивляло не то, о чем спрашивали местные гиды, а то, как они задавали вопросы. «У них было полностью сформировавшееся мнение о США», — вспоминал Кельвин.

Именно в Северной Корее молодой американец впервые стрелял из ружья. Иностранных гостей повели на стрельбище — большая часть туристов не попала в цель. Корейцы вслух удивлялись — как могут американцы так плохо стрелять, «ведь в их стране самое большое в мире количеством преступлений с применением огнестрельного оружия».

Вечерами, когда туристы подолгу болтали с местными гидами, Кельвину по-настоящему открывалась жизнь в закрытой стране — практически без интернета, с тотальной цензурой и государственной пропагандой на ТВ.

«В последний вечер в КНДР мы отправились в ночной клуб. И танцевали под музыку восьмидесятых — в основном под Майкла Джексона», — вспоминал Кевин в своем посте.

Здание гостиницы «Янгакдо», где остановилась группа Кевина, было одно из самых высоких в Пхеньяне. Сорока-семиэтажное здание располагалось на небольшом острове посреди широкой реки.

Большие ламповые телевизоры середины прошлого века в номерах показывали старые новости Би-би-си. Выпуски новостей оказались «закольцованы» — повторялись снова и снова.

«Янгакдо» был самой популярной гостиницей у иностранных туристов. Местные чиновники считали ее пяти-звездной. Сами же иностранные гости оценивали его не выше «трех звезд» — и что-то вроде плохой копии лас-вегасского отеля начала шестидесятых.

«Все время нашего пребывания в отеле за нами следили гиды. Но в последний вечер перед отъездом нас привезли с дискотеки и оставили одних», — писал Кельвин в своем блоге. «Нам наконец представилась возможность побродить по отелю, самостоятельно поизучать его. В конце концов, никаких запретов на прогулки по гостинице не было».

Любопытные путешественники поднялись на лифте на последний этаж здания — во вращающийся ресторан. Но войдя снова в лифт, чтобы спуститься вниз, внезапно заметили, что кнопка пятого этажа на панели управления лифта отсутствовала — за четвертым этажом сразу шел шестой.

«Нам стало интересно — почему в отеле отсутствовал пятый этаж. Или он все же существовал», — вспоминал Кельвин. «Нам даже не приходило в голову, что мы совершаем что-то запретное или опасное. Ведь гиды не запрещали нам ходить на пятый этаж. Они о нем даже не упомянали.»

Молодые люди вышли из лифта на четвертом этаже. И отправились пешком по лестнице на пятый этаж.
К всеобщему удивлению, пятый этаж в гостинице существовал. Более того, входная дверь на него была открыта. А вход никем не охранялся. Любопытные молодые люди достали фотоаппараты и шагнули в длинный коридор.

Первое, что поразило Суна — потолок. Он был вдвое ниже, чем на других этажах. Некоторым пришлось пригнуться, чтобы продолжать двигаться по коридору. Стремясь обследовать весь этаж, группа разделилась на небольшие группки.

Кельвин шагал по плохо освещенному коридору с бетонным полом, словно в бункере. Большая часть дверей оказались заперты, но одна оказалось подозрительно открытой. Снаружи стояла пара шлепанцев, внутри никого не было.

«Из комнаты лился яркий свет. Перед нами стояли настоящие экраны телевизоров, которые показывали все, что происходит в номерах отеля. Очевидно, что на этом этаже было установлено оборудование для слежения за всеми постояльцами», — говорит Сун.

«Мы принялись фотографировали все, что видели вокруг — без разбора, разговаривали друг с другом шепотом. И даже забыли отключить вспышку», — вспоминал Кевин. «Но никто нами так и не заинтересовался».

На стенах висели пестрые антиамериканские и антияпонские пропагандистские постеры. На нескольких плакатах был изображен Ким Чен Ир — прошлый лидер Северной Кореи. Одна из надписей гласила: «Бомбы производят в Америке. Любой продукт из Америки — наш враг. Отомсти американцам в сто тысяч раз сильнее».

«Потерялись?» — внезапно откуда-то из темноты донесся голос. Молодые люди растеряно закивали. Незнакомец, не подавая никаких признаков недовольства, молча кивнул на лифт. Но туристы, не почувствовав никакой угрозы, продолжили экскурсию по таинственному этажу. За одной из входных дверей любопытные туристы обнаружили глухую кирпичную стену. За другой — лестницу, ведущую на другой этаж. «Это был этаж внутри другого этажа», — рассказывает Сун.

Повсюду на стенах висело множество агитплакатов, прибитых гвоздями к стенам. Кельвин не знал корейского, но позже дома, залив свои видео на YouTube, узнал, что там было написано. Несколько постеров сообщали о мести США, о могуществе семьи Кимов.

«Нам всем было чуть больше двадцати. Мы были наивными, глупыми и безрассудными молодыми людьми. Сейчас я осознаю, что то, что мы совершали в ту ночь, было за гранью здравого смысла. И огромным риском для нашей свободы», — признавался Сун на своей странице.

В пять утра, закончив экскурсию по таинственному этажу, Кельвин с остальными членами группы разошлись по номерам. И принялись собирать чемоданы. Автобус в аэропорт должен был забрать всю группу уже через два часа.

«Просьба всем туристам выйти из автобуса», — раздался грозный голос секьюрити отеля, как только группа погрузилась в автобус. «Неужели нас засекли? И это — расплата за вчерашнее безрассудство», — пронеслось в голове у Кевина.
Всех туристов вывели из автобуса.

«В одном из номеров пропали все полотенца», — обрадовал Кельвина один из гидов. «Лучше вам признаться и вернуть их — иначе никто не полетит домой».

Но никто их туристов не признавался в краже. Тогда гиды придумали хитрый выход — они предложили охранникам гостиницы согласиться на сделку. Секьюрити повернутся спиной к иностранцам, а турист-нарушитель инкогнито выложит все полотенца на пол. Так украденные полотенца были возвращены, туристы добрались до аэропорта и благополучно покинули Северную Корею.

Кельвин вернулся в США, продолжил учебу. И вскоре практически забыл о загадочном пятом этаже.

Но через четыре года, в 2015 году, неожиданные новости заставили Суна в мельчайших подробностях вспомнить давнее приключение. Американский студент Отто Уормбир отправился в турпоездку в КНДР, с тем же туроператором. И также как Кельвин поселился в гостинице «Янгакто». Именно там, по словам северокорейских правоохранителей, молодой человек пытался украсть пропагандистский плакат. Его сначала задержали, потом арестовали. И заставили признаться в содеянном на камеры. Суд приговорил его к пятнадцати годам строгого режима. Вероятно юношу пытали в тюрьме — в июне 2017 года молодой американец впал в кому и скончался.

В интернете Кельвин нашел видеокадры с камер наблюдения, опубликованные северокорейскими спецслужбами уже после ареста Отто. На них отчетливо видно, как юноша снимает со стены плакат — как раз на пятом этаже той самой гостиницы «Янгакдо» в Пхеньяне. Место события северокорейские власти официально ни разу не называли. И в ходе судебного заседания не признавали существования того самого тайного этажа.

После смерти Уормбира большинство туроператоров прекратили возить американских туристов в КНДР. И разместили на своих сайтах информацию о том, что пятый этаж гостиницы «Янгакто» закрыт для посещения.

Кельвин Сун закончил университет и работает врачом скорой помощи. Молодой блогер продолжает путешествовать. Но гораздо осмотрительнее.

«Останавливались ли у вас во время Чемпионата мира мексиканцы?», — спросил меня один из гостей — бразильский болельщик, когда речь зашла о путешествиях за океан. Мы сидели с ним и его женой во дворике отеля «Гельвеция», грелись в лучах теплого июньского солнца. И пили сангрию. «Кстати, мексиканцев мы считаем в Южной Америке любителями крепко выпить»,— заметил болельщик. «У вас они ничего не перебили в отеле?»

«У нас остановились лишь несколько мексиканцев», — на мгновение задумался я. «Но без курьезов не обошлось. Один из болельщиков смотрел матч французской сборной в ресторане отеля. Мужчина искренне радовался победе любимой команды в одном из матчей — свистел , громко скандировал «Франция». Но почему-то размахивал при этом итальянским флагом. Когда один из официантов поинтересовался, почему болельщик держит флаг чужой страны да ещё не участвующей в чемпионате мира — мужчина внезапно бросил взгляд на полотно, затем на экран, на минуту задумался, улыбнулся. И немедленно умчался в номер. Через несколько минут мексиканец вернулся уже с другим флагом — французским.

Оказалось, что иностранец с женой привезли из дома несколько флагов разных стран — по одному для каждого из супругов. Итальянский флаг супругам по ошибке «подсунули» в магазине — вместо второго французского. Второпях, опаздывая к началу трансляции, мужчина вытащил из чемодана пакет с «французским» флагом. И не глядя накинул его себе на плечи.

Бразильцы посмеялись. Мы продолжали рассказывать друг другу футбольные истории. И заказали второй кувшин с сангрией.

«Вы слышали историю про семью Гильберто Мартинеса, приехавшего на чемпионат в Россию?», — вдруг спросил меня бразилец. Его лицо вмиг преобразилось — болельщик перестал улыбаться и уставился на меня.

Я покачал головой. Жена с грустью посмотрела на мужа и опустила глаза. А мужчина принялся рассказывать мне историю одной мексиканской семьи. Этот рассказ до сих пор не выходит из головы. Шутить и смеяться в этот вечер мы больше не могли. И вскоре разошлись.

Ошарашенный, выйдя из ресторана, я первым делом залез в интернет, прочитал несколько иностранных источников. И даже просмотрел фотографии мексиканца — в его профиле в Фейсбуке.

Эта история прокатилась по многим латиноамериканским и мировым СМИ. Она вызвала бурю эмоций у футболистов сборной Мексики. Но лишь вскользь упоминалась в некоторых российских медиа.

Гильберто Мартинес — успешный мексиканский предприниматель и большой любитель футбола — познакомился со своей будущей женой Вероникой в США в 2001 году. Молодой предприниматель приехал во Флориду из соседней Мексики, а юная девушка-аудитор Вероника — из Буэнос-Айреса. В 2004 году они поженились, в 2010 году у них родился первенец — сын Диего. А через два года – дочь Миа.

Вся семья обожала футбол. И страстно болела сразу за две сборные — Аргентины и Мексики. Как только супруги узнали, что обе любимые команды прошли отборочные матчи и примут участие в чемпионате мира, они единогласно решили отправится в далекую Россию, всей семьей.

Мечтая о футбольном празднике, Мартинес тщательно готовились к путешествию — заранее приобрели билеты на матчи, забронировали гостиницы в нескольких российских городах. И даже составили обширную культурную программу.

Восьмилетний Диего, как и положено латиноамериканским мальчишкам, сутками гонял мяч, мечтая стать великим футболистом, как его кумир — легендарный бразилец Неймар.

Мальчик мечтал попасть хотя бы на один матч сборной Бразилии, чтобы с трибуны увидеть Неймара. Диего представлял, как подпишет футболку и сфотографируется с легендарным футболистом. А может когда-нибудь и сам выйдет на поле мундиаля — уже как профессиональный игрок.

Шестилетняя Миа увлекалась танцами. Девочка просила родителей сводить ее на балет — в Большой театр.

Вероника живо интересовалась историй и культурой. И перед поездкой в Россию отправилась на курсы — послушать лекции о далекой стране.

28 апреля 2018 года Вероника со своим старшим братом и двумя детьми отправилась в Майами — навестить близкого родственника. В тот роковой день на одной из федеральных трасс во Флориде в минивэн семьи Мартинес на скорости около ста пятидесяти километров в час влетел пикап. Как позже установило следствие, двадцати-однолетний американец не справился с управлением. Все пассажиры в минивэне— сорокадвухлетняя Вероника, восьмилетний Диего, шестилетняя Миа и пятидесятилетний старший брат Вероники — погибли на месте.

Гильберто потерял смысл жизни. Мужчина даже не настаивал на следствии, чтобы наказать убийцу своей семьи — у него на это не было никаких сил. А о том, чтобы ехать в Россию, Гильберто Мартинес не хотел даже думать.

Друзья уговорили убитого горем мужчину обратиться к психологу. Но избавиться от терзающей его боли утраты мексиканец так и не смог. Психолог всячески убеждал несчастного главу семейства отправиться в путешествие, чтобы исполнить последнюю мечту своей семьи. Но Гильберто был совершенно не готов к поездке — не эмоционально, не физически. И лишь впал в тяжелую депрессию.

Всё изменил один телефонный звонок. Узнав о катастрофе, вратарь сборной Мексики — Гильермо Очоа — разыскал телефон Гильберто. И позвонил ему, чтобы поддержать. Футболист пытался пробиться сквозь стену отчаяния и боли и уговорить Гильберто поехать в Россию — в память о своих родных. И ради любимой сборной, которая, как оказалось, знала о трагедии семьи Мартинес, глубоко и искренне сочувствовала ему.

«Твой сын Диего будет ангелом, который даст мне крылья»,— так звучало сообщение, которое получил Гильберто от Очоа. И оно сотворило чудо — глава семейства Мартинес решился поехать в Россию. Очоа пообещал Гильберто, что игра сборной на мундиале будет посвящена его погибшей семье.

В тот вечер мужчина впервые за долгие месяцы почувствовал, что его маленький Диего снова рядом с ним. «Я услышал голос моего мальчика. Он говорил мне — папа, ты должен ехать, ты должен жить за нас», — со слезами на глазах признавался Гильберто в интервью мексиканскому изданию.

«Эмоционально было невероятно трудно заставить себя сделать первый шаг — позвонить в авиакомпанию, связаться с гостиницами и просить изменить имена в авиабилетах и бронированиях — вместо Вероники, Диего и Мии со мной полетели мои друзья», — продолжал Гильберто в интервью.

Друзья заказали футболки с именами всех членов семьи Мартинеса. А Гильберто принял однозначное решение — он оформит паспорта болельщиков на всех членов семьи. И посетит все пять матчей, на которые собирался идти с женой и детьми. А на груди — у сердца — он повесит сразу четыре паспорта болельщика.

Первая же игра стала счастливой для сборной Мексики. В том матче Очоа мастерски отразил удар немецкого игрока Тони Крооса. Гильберто внезапно почувствовал, что сборной Мексики незримо помогал его Диего. В ту секунду, когда мексиканец услышал финальный свисток, несчастный отец разрыдался от боли — ведь его Диего так и не смог разделить с ним радость от победы своей сборной.

На невероятно эмоциональной фотографии, облетевшей многие мировые СМИ, Гильберто стоит спиной — с перекинутыми за спину паспортами болельщика. И с поднятыми к небу руками. Он благодарит за победу своего маленького Диего. Футбольного ангела.

«Кульминационный момент этого дня — хлынули слёзы, — написал Гильберто на своей странице в Фейсбуке. — Я вспомнил, какое это счастье — быть рядом с ними. Я вспоминал, как это было — и как будто услышал с неба победные крики Диего. Я никогда не забуду этот момент — мой мальчик словно праздновал забитый гол вместе со мной. Я так их люблю».

Маленький Диего всегда мечтал встретиться со своими кумирами – Лионелем Месси и Неймаром. И Гильберто поставил перед собой цель: он должен подписать футболку сына у звезд аргентинской и бразильской сборной.

Тем временем об истории Гильберто заговорили СМИ. Незнакомые люди стали подходить к Мартинесу, чтобы обнять и выразить сочувствие. «Я говорил этим людям — особенно тем, у кого есть семьи — почаще обнимайте и целуйте своих близких»

Трагическая история семьи Мартинес дошла до Неймара. Мексиканцы рассказали знаменитому бразильцу, как сильно болел за него маленький ангел Диего. И в память о мальчике Неймар записал специальное видеообращение Гильберто: «Спасибо вам за добрые слова. Не могу представить, что вы пережили. И как вам было тяжело последние месяцы. Я знаю, что вы здесь ради своей семьи — в память о них. Я благодарен вам за всё, что вы сказали. И искренне надеюсь, что вы полюбите бразильский футбол. Я знаю, что такое быть отцом. И продолжаю играть ради сына — я счастлив на поле»

Вместе с видео Неймар прислал Гильберто футболку с автографом — для маленького Диего. А перед игрой Южная Корея — Мексика игроки сборной пригласили Гильберто выйти на поле вместе с командой во время разминки.

«Мой сын Диего всегда мечтал сыграть на чемпионате мира, – говорит Гильберто. – Я взял его майку, значок и мяч, которым он бы сыграл за нашу сборную. И в этот день мой мальчик сыграл».

Сборная Мексики взяла с собой футболку с именами погибшей семьи Мартинес — в качестве талисмана.

Гильберто не забыл исполнить мечты и других своих любимых. В Москве отец постоял у Большого театра — где мечтала побывать его любимая девочка Миа. А потом отправился в Петербург на поезде — как хотела Вероника.

Гильберто на днях вернулся домой — в Мексику. На Родине он собирается открыть фонд «Веро, Диего и Мия».

«Я хочу, чтобы моя семья гордилась мной. Я уверен, что они хотят видеть меня сильным — а не раздавленным и убитым горем».

«Еду завтра в Петербург — на игру сборной России. Нужен номер, выручай!» — слышу в трубке взволнованный голос московского приятеля.

«Ты о чем?»,— искренне удивляюсь я. «Номеров давно нет нигде в Петербурге — ни в дорогих гостиницах, ни в бюджетных. Битком даже в ближайших пригородах»,— пытаюсь объяснить я приятелю ситуацию в разгар ЧМ.

«Придумай что-нибудь. Уверен — ты сможешь»,— настаивает друг. «С огромным трудом нашел билет на стадион — ты бы знал, за какие деньги!»

«Попробуй ночными поездами — туда и обратно. Обойдешься без ночевки в отеле»,— советую я — «А днем забежишь ко мне — пообедаем»

«Билетов назад в Москву нет — ни на самолет, ни на поезд! А ночевать в Питере придется. Какие еще варианты?

«Конференц-зал»,— без колебания отвечаю я.

«В смысле? Какой конференц-зал?

«В самом прямом — кровать в конференц-зале»,— объясняю. «Старый проверенный способ, популярный еще с конца восьмидесятых».

В те годы иностранцы огромными группами приезжали к нам посмотреть — есть ли жизнь за рухнувшим железным занавесом.

Гостиниц было совсем мало, а качественные сетевые только начали появляться. В пик туристического сезона, когда номеров катастрофически не хватало, горе-постояльцев селили на одну ночь куда придется — главное, чтобы рядом был туалет.

Приятель, опешивший от моих воспоминаний, продолжал молча слушать.

«Кровать ставили прямо в конференц-зал — там тихо, прохладно, много воздуха. И туалет недалеко, но без ванной или душа. В конце концов, одну ночь можно пережить без душа. Кормили и поили постояльцев целые сутки бесплатно — в счет компенсации», — продолжал я. «Но конференц-зал считался эконом-классом».

«А бизнес-классом считался ресторан?»

«Нет. Фитнес и спа-центр — истинный бизнес-класс для невезучего постояльца»,— продолжал я. «Ночевку в «бизнес-классе» нужно было заслужить. Ее давали далеко не всем потерпевшим, а лишь избранным, из-под полы. Тем, с кем не хотели или боялись связываться отельеры, если не могли при этом обеспечить нормальным номером»

«А что в фитнес зале делать ночью? Крутить педали вместо сна?»— хохотал приятель.

«Главная ценность фитнес и спа-центра в том, что там есть вода. И можно сидеть в воде как утка — хоть всю ночь. А еще — пользоваться сауной. И даже джакузи. Про тренажерный зал я вообще молчу — крути педали хоть всю ночь.

«А спать-то где?»,— продолжал приятель. «Сидя на велосипеде? Или в сауне?»

«В бассейне, представь себе!»

Я объяснил приятелю, что бассейны в фитнес и спа-центрах городских отелей обычно небольшие — не более семи-десяти метров. Из бассейна выпускали воду, чистили чашу, покрывали дно обычным ковровым покрытием. И ставили кровати.

«Бизнес-класс предложить тебе не могу»,— резюмировал я наш долгий разговор — «У меня в отеле нет бассейна. А эконом-класс пока свободен. Но уверен его завтра обязательно займут. Так что не тяни с решением»

Приятель приехал в Петербург на следующий день. Он забежал в «Гельвецию» до матча, поужинал. И даже умудрился принять душ — в одном из временно освободившихся номеров. А ночью вернулся в отель. И лег спать довольным и счастливым — после победы в матче нашей сборной. В эконом-классе — в конференц-зале «Гельвеции».

Но не всем болельщикам Мундиаля повезло также. Некоторые остались без крыши над головой, буквально на улице.

Так журналисты одного из нижегородских интернет-изданий рассказали о местном отеле-призраке. Несколько горе-болельщиков забронировали и оплатили номера заблаговременно — через известный портал booking. А приехав по указанному в подтверждении адресу, обнаружили лишь небольшой хостел.

Персонал хостела рассказал в интервью журналистам, что, судя по фотографиям, размещенным на сайте booking, разыскиваемый отель должен был располагаться в соседнем здании. Оно когда-то строилось под гостиницу. Но что-то пошло не так, инвесторы потеряли интерес к проекту. Стройку остановили и несколько лет здание отеля-призрака занимал районный суд. Но недавно и он съехал в другое помещение.

Не менее двадцати иностранных болельщиков разыскивали отель-призрак с апреля. А 20 июня в хостеле побывали сразу трое болельщиков из Аргентины, внесших предоплату за номера в несуществующем отеле.

«Некоторые из пострадавших, при наличии свободных номеров, размещались у нас. Другим помогли местные жители — забирали их к себе бесплатно», — рассказывали сотрудники соседнего хостела.

Отель-призрак на сорок пять номеров предлагал постояльцам весьма заманчивые условия — низкие цены на проживание, бесплатный вай фай, завтрак «шведский стол». И даже частную парковку. Сейчас бронь номеров не доступна ни на онлайн-сервисах, ни на официальном сайте отеля.

«В случае, если гости совершили бронирования через наш сайт, но отель не разместил их — по любым причинам — потерпевшим необходимо обращаться к нам напрямую»,— заявил журналистам официальный представитель booking. — Мы самостоятельно подберем пострадавшим альтернативный вариант размещения. Объекты размещение всегда должен предлагать именно booking. Постояльцу не следует заниматься поисками другого жилья самостоятельно. Если гость решил эту ситуацию без нашего участия — то в возмещении потраченных средств будет отказано. Ведь мы даже не знаем — приезжал ли он туда».

На вопрос журналиста, как мошенничество могло произойти на таком известном сайте как booking, представитель сообщил: «Человеческий фактор, к сожалению. Проверяющие не доглядели, несмотря на жесточайший контроль нашего портала»

Кстати, нижегородцы в обиде на booking и по другой причине. Ресурс завлекал гостей в Нижний Новгород красивой фотографией Кремля — в Великом Новгороде.

«Это не отель, а машина времени! Мы уверены, что последним постояльцем здесь был Ленин. А на фотографиях все выглядело вполне прилично»,— жаловались на условия проживания в одном из екатеринбургских отелей уругвайские болельщики, заплатившие за ночь по две с половиной тысячи рублей с каждого гостя.

«Каждую ночь я просыпался в ужасе. Мне казалось, что из огромной дыры в туалете вылезет монстр и сожрет меня. Единственный плюс гостиницы — местоположение. Хотя бы с этим нам повезло».

Отличились и в столице.

Мексиканские болельщики забронировали номера в небольшом отеле — еще в 2017 году. А накануне старта Чемпионата мира по футболу гостиница отказала фанатам в размещении, ссылаясь на то, что цены с момента бронирования поднялись в пять раз -несмотря на то, что стоимость проживания была подтверждена отелем. И по закону не должна была меняться.

В Петербурге в полицию обратился гражданин Египта. Болельщик прибыл в Северную столицу на матч своей сборной. В апреле мужчина забронировал комнату за полторы тысячи в сутки — через тот же сайт booking. Но по прибытии фанат обнаружил, что дверь в квартиру закрыта. А женский голос из-за двери сообщил ему, что не знает ни о какой брони. Многочисленные попытки гостя дозвониться до хозяйки оказались тщетными.

Другой египетский болельщик арендовал квартиру в Екатеринбурге. Но в итоге остался на улице. Одна из местных жительниц сжалилась над оставшимся без крыши над головой иностранцем. И приютила его — совершенно бесплатно. Египтянин уехал абсолютно счастливым.

23 июня 2018

ФИФА и фифы

В первые дни Чемпионата мира по футболу известное приложение знакомств Tinder зафиксировало рекордный рост трафика. Ресурс едва справлялся с неожиданным всплеском активности пользователей, желающих познакомиться с иностранцами. Эту же информацию подтвердил и сотовый оператор МТС. По его данным, трафик Tinder у абонентов, находящихся в дни мундиаля неподалеку от стадионов и фан-зон, вырос в одиннадцать раз по сравнению с данными на начало года.

Между тем, сеть «Бургер Кинг» анонсировала в «ВКонтакте» весьма оригинальную пиар-акцию. Суть ее в том, что каждая россиянка, которая родит ребенка от «звезды» мирового футбола, получит щедрый приз — три миллиона рублей и пожизненное обеспечение бесплатными фирменными вопперами.

Организаторы этой сомнительной затеи объяснили свою акцию погоней за футбольными генами. И заботой о спортивном будущем страны. Правда вскоре скандальная публикация была удалена.

К слову, не всем иностранным гостям чемпионата российские девушки показались красивыми. Так, один швейцарский журналист в своей статье в издании Die Südostschweiz выразил разочарование внешностью россиянок.

«Где они — прекрасные Ольги с Волги?», — гласит заголовок его статьи. «Все наслышаны о красоте русских женщин», – отмечает журналист. – «Я ехал в Россию с ожиданиями каждый день встречать красавиц. Но, видимо, бывают исключения, подтверждающие правило. Город Тольятти как раз и является таким исключением. Возможно, я ещё не доехал до Самары или ношусь, не глядя по сторонам. Но в городе с населением в семьсот тысяч человек я не заметил красивых девушек», — с разочарованием заключает автор.

Швейцарец, похоже, был не одинок в своих оценках. Кое-кто остановил свой выбор на китаянках. Эта история прокатилась по российским СМИ.

Уроженка Китая, приехавшая на чемпионат мира, познакомилась с молодыми мужчинам, которые называли себя аргентинскими болельщиками. И согласилась отправиться с ними в отель.

Любовные утехи всех участников были по взаимному согласию. Но китаянку вдруг смутило, что один из ее секс-партнеров снимал процесс групповой любви на видео. Девушка в конце свидания попросила мужчину удалить запись. А для полной уверенности любвеобильная иностранка обратилась в полицию — с просьбой найти страстных южноамериканцев и заставить их удалить пикантные видеокадры.

Полицейские быстро отыскали аргентинских мачо — которые, к слову, оказались горячими армянскими парнями из Пятигорска. Мужчины беспрекословно исполнили требования полицейских — удалили интимные кадры. А заодно признались, что выдавали себя за аргентинцев, конечно же, чтобы иметь гарантированный успех у девушек.

«Мы едва успеваем пополнять запасы презервативов — их тут же раскупают, берут сразу по три-четыре пачки»,— разоткровенничалась провизор аптеки, расположенной в непосредственной близости от главной фан-зоны на Никольской улице в Москве. «Как бы не пришлось ввести ограничения – по пачке в одни руки. Иначе многие россиянки рискуют получить подарок — ребенка — аккурат к 8 марта».

А пару дней назад в моем отеле «Гельвеция» в Санкт-Петербурге произошел курьезный случай.

В полдень к отелю подъехал большой автобус, битком набитый египетскими болельщиками. Пятьдесят шумных молодых гостей с Ближнего Востока, обмотанных национальными флагами, высыпали из автобуса и направились во дворик отеля. Увидев камеру израильского оператора, снимавшего в этот момент интервью со мной, толпа вмиг окружила оператора и наш столик. И начала шумно скандировать футбольные лозунги своей любимой команды. И охотно позировать перед объективом.

Вскоре болельщики получили ключи от номеров. И не спеша начали расходиться по номерам. А подносчики багажа — суетиться во дворике, сортируя и разнося чемоданы по номерам.

К вечеру толпа одиноких молодых египтян вышла из отеля. И дружно направилась на прогулку по центру города. В это время уставшие после длинного экскурсионного дня взрослые фанаты как раз возвратились с семьями в отель. И пошли спать.

В отеле воцарилась тишина.
Но ненадолго.

«Египтяне вернулись. С трофеями»,— докладывал мне по телефону дежурный секьюрити. «Привели с собой фиф». «Кого?»,— удивленно спросил я. «Ну девушек, охотящихся за иностранными болельщиками».

Компания молодых египтян в сопровождении небольшой кучки подруг-россиянок направилась в ресторан отеля. И принялась веселиться — распивать пиво, закусывать и громко общаться.

Через пару часов безудержного веселья ситуация начала меняться. «Двое болельщиков не могут поделить одну девушку. Спорят, ругаются», — объяснял охранник. — «Ее зовут Улга». «Какая еще Улга»,— удивился я. — «А, видимо, Ольга»,— предположил я, вспомнив, будучи в прошлом арабистом, что в арабском языке отсутствует буква «О».

Между тем, Ольга — невысокого роста светловолосая «пышка» — сияла от радости. Открыто демонстрируя подругам свою власть над парой влюбленных иностранцев, девушка заставляла каждого по очереди угощать себя и всю компанию подруг напитками и едой.

Сердцеедка явно получала удовольствие от двойного внимания ухажеров. Ольга-Улга то обнимала одного, то кокетничала с другим, заставляя молодых горячих египтян ревновать, злиться и ругаться друг с другом. А главное, раскошеливаться на новую порцию еды и напитков.

Между тем соперничество за девушку нарастало. И грозило перерасти в открытое побоище. «Пора прекращать этот беспредел»,— предложил секьюрити администратору. «Рассчитываем столы. И больше этим гостям не наливаем».

Официанты рассчитали столы. Изрядно пьяная толпа — вместе с Ольгой и ее подругами — удалилась из ресторана. И вышла на улицу.

«Сразу несколько гостей одновременно звонят и жалуются на сильный шум, грохот и крики в коридоре на третьем этаже»,— взволнованным голосом сообщил под утро охраннику администратор ресепшн.

Секьюрити вмиг поднялись на этаж. И застали весьма тревожную картину. В коридоре третьего этажа шло настоящее египетское побоище — стенка на стенку. Группа из десяти египтян отчаянно спорила и махала кулаками. «Пара взрослых гостей, разбуженных разборками молодых соотечественников, вступила в драку»,— рассказывал мне позднее начальник службы безопасности.

Увидев троих секьюрити, иностранцы поубавили пыл. Но продолжали вяло «махаться». Услышав, что секьюрити собираются вызвать полицию, они вмиг прекратили выяснять отношения. И расступились.

Дверь в один из номеров была настежь открыта — там находился эпицентр событий. Это был номер одного из ухажеров сердцеедки.

На кровати сидел окровавленный хозяин номера. И громко ругался с «непрошеным гостем» — другим ухажером Улги. Вокруг валялись предметы мебели, личные вещи постояльца, разбитая ваза и журнальный столик. Ольга, улыбаясь, царственно восседала в кресле — с бокалом шампанского. И наблюдала за «битвой самцов».

Оказалось, что девушка, покинув ресторан с толпой друзей, наконец определилась с ухажером и приняла его приглашение. Она направилась с счастливым победителем в номер. Но позже вдруг передумала. И покинув номер, отправилась в гости ко второму поклоннику. Первый — в приливе гнева и ревности — рванул возвращать свой трофей. И принялся колотить в дверь к первому.

На шум и крики сбежались молодые соседи-соотечественники. Выбежали мирно спавшие до этого взрослые фанаты. Возмутившись поведением молодняка, они столпились в коридоре — усмирять молодняк. Но вместо примирения разделились на две противоборствующие группы, затеяв драку.

«Ладно, пусть сами тут разбираются. Надоели они мне»,— иронично бросила Ольга, увидев секьюрити отеля. «Поеду я домой — спать. Завтра бразильцы начинают съезжаться».

Девушка быстро встала с кресла, демонстративно накинула куртку. И удалилась. Остальные постояльцы быстро разбрелись по номерам. А горе-любовник отправился с секьюрити заполнять анкету о причиненном ущербе.

На следуюшее утро — в день матча — было решено усилить охрану. «В случае победы сборной Египта они разнесут весь отель»,— предложил начальник секьюрити. На смену было вызвано подкрепление из других охранников.

Но египетская сборная проиграла. Петербург ликовал до утра, битком забитые российскими болельщиками улицы и проспекты не спали всю ночь.

Самым тихим местом в городе в ту ночь оказалась «Гельвеция». Расстроенные египтяне сразу после матча вернулись в отель. Без фиф. И вмиг разбрелись по номерам. Спать.

16 июня 2018

American dream

«Меня зовут Анна Дэлви. Я из Германии», — услышала молодой женский голос консьерж Нефф Дэвис, менеджер роскошного бутик-отеля 11 Howard в нью-йоркском Сохо. «Новенькая хрустящая стодолларовая купюра скользнула по гладкой поверхности стойки консьержа», — начинает свой рассказ журналист The New York Magazine.

Двадцатипятилетняя Нефф Дэвис подняла глаза. «Я увидела перед собой молодую девушку — свою ровесницу. Продолговатое тонкое лицо гостьи с пухлыми губами окружало облако кудрявых огненно-рыжих волос. Глаза девушка прятала под темными очками дорогого бренда Celine. И говорила по-английски с явным европейским акцентом. Гостья активно интересовалась у меня лучшими ресторанами в Сохо», — так описывала в беседе с журналистом свои первые впечатления от встречи консьерж Дэвис.

Гостья забронировала отель на целый месяц, что само по себе привлекает внимание сотрудников любой гостиницы. На такой длительный срок обычно останавливаются деловые люди или знаменитости. Нефф проверила данные в системе — Анна Дэлви проживала в номере делюкс стоимостью почти в четыреста долларов за ночь. Номер украшали керамические скульптуры на стенах и большие арочные окна, выходящие на шумные улицы Сохо. На календаре было 18 февраля 2017 года.

В течение следующих недель Дэлви регулярно подходила к стойке консьержа — за советом. И каждый раз оставляла щедрые сто долларов. Дэлви прекрасно знала все модные места Сохо. И была лично знакома не только с барменами и официантами, но даже с владельцами многих заведений мегаполиса. «Это не тот гость, которому нужна моя помощь», — решила консьерж. «Девушке наверняка требуется лишь мое время и внимание».

Такое в карьере Нефф случалось не впервые. Как только девушка приступила к обязанностям консьержа, она пришла к выводу, что ее работа больше походила на психотерапию. Нефф выслушивала тысячи историй — мужья обманывают своих жен, жены уходят от мужей. «Вы просто сидите и слушаете, потому что это ваша работа», — откровенничала менеджер с журналистом The New York Magazine.

Время шло быстро. Одни гости приезжали, другие уезжали, на смену февралю пришел март. А Дэлви по-прежнему регулярно появлялась на ресепшн отеля. Гостья приносила еду, бокал сухого белого вина и по-свойски располагалась возле стойки консьержей — поболтать.

Большинство сотрудников гостиницы недолюбливали Анну, некоторых она раздражала. Ведь для богатого постояльца она была плохо воспитана — никогда не использовала в общении с персоналом слова «пожалуйста» или «спасибо». Если Нефф была занята с другими постояльцами, Дэлви начинала выкладывать на стойку крупные купюры — пока менеджер не соглашалась уделить ей внимание.

Анна быстро зарекомендовала себя как один из самых щедрых гостей отеля. «Подносчики багажа буквально дрались за ее сумки — кто первый доставит дорогостоящие пакеты в номер», — продолжала менеджер. «Они точно знали, гостья даст — как обычно — щедрые сто долларов»

Со временем Дэлви полностью освоилась в своем «доме» — девушка неспешно прогуливалась по лобби в гостиничном халате с бокалом вина. «Анна планировала организовать свой бизнес — клуб с уклоном в искусство. А я фактически стала ее личным секретарем, организуя бизнес-ланчи и ужины в лучших ресторанах города», — рассказывала менеджер. Нефф проводила все свое свободное время с Анной. И начала считать ее не просто гостьей, а другом.

«Щедрые чаевые способствовали укреплению дружеских связей. Но кто может винить в этом молодую девушку? В современном Манхэттене редкий местный житель откажется от возможности хорошо заработать. А Дэлви платила половине Манхэттена, оставляя щедрые чаевые всем подряд — таксистам, барменам, стилистам»

Нефф вспоминала, что номер Анны был переполнен брендовой одеждой, обувью, сумками и аксессуарами. Между встречами девушка приглашала консьержа то на массаж ног, то на маникюр.

Однажды Анна привела Нефф на занятия с личным тренером легендарной Опры Уинфри. «К моему огромному удивлению, Анна вытащила из сумки пачку стодолларовых купюр. И с легкостью выложила четыре с половиной тысячи долларов за абонемент в спортивный клуб. Она, кстати, всегда платила только наличными», — продолжала удивлять журналиста Нефф.
«Мой парень долго не понимал, почему я так много времени проводила с этой странной девушкой», — делилась своими откровениями Нефф. «Анна, в свою очередь, не понимала, зачем мне отношения с парнем. Он, кстати, хорошо зарабатывал. И обещал мне, студентке-кинематографистке, профинансировать мой первый фильм», — продолжала Нефф. «Брось его», — настаивала Анна. «У меня больше денег. Я профинансирую твой фильм». Нефф в конечном счете сдалась и разорвала отношения со своим молодым человеком.

«Анна знала весь высший свет» — рассказывала Дэвис. «Она постоянно ходила на званые ужины и светские вечеринки, на которых присутствовали руководители компаний, художники, спортсмены, знаменитости».

Дэлви часто приглашала Нефф составить ей компанию. Однажды Нефф оказалась рядом с кумиром детства — Маколеем Калкиным.«Я всегда мечтала поговорить с моим кумиром, была его настоящим фанатом. И вот он стоял совсем рядом. Но они так непринужденно болтали, не обращая внимания на меня, что я чувствовала себя крайне очень неловко», — вспоминала консьерж. «И лишь мечтала поскорее уйти»

Анна долгое время была заметной фигурой в светском обществе Нью-Йорка. «Она была на всех лучших вечеринках», — рассказывал журналисту директор по маркетингу одной известной торговой марки одежды. Менеджер впервые встретил Анну в 2013 году в Париже во время Недели высокой Моды. Дэлви работала тогда в известном французском журнале о моде и искусстве. И подружилась с главным редактором журнала.

«Анне удавалось оказаться во всех нужных местах», — вспоминал знакомый Дэлви, который познакомился с ней в 2015 году на вечеринке в Берлине. «Она была стильно одета, на ней были вещи дорогой марки Balenciaga». Кто-то из окружения Анны вспоминал, что она прилетела в Берлин на частном самолете.

Девушка рассказывала окружающим, что она родом из Кельна. Но ее немецкий был подозрительно слабым. Впрочем, окружающие не задумывались о такой мелочи, как уровень владения языком. Их не интересовал источник ее богатства. Ведь вокруг вращались такие же представители «золотой молодежи» — дети очень состоятельных и влиятельных родителей. «В светском обществе все кажутся твоими друзьями. Но ты ни о ком из них толком ничего не знаешь», — заключает журналист.

Однажды Анна познакомилась с молодым и известным коллекционером, основателем Пекинского музея M Woods. И сразу предложила парню отправиться вместе на Венецианское Биеннале. Мужчина признался журналисту издания, что ему показалось очень странным, что новая знакомая сразу попросила мало знакомого мужчину забронировать билеты на самолет и отель по его кредитной карте. «Но тогда я не придал этому значения», — признавался он. Коллекционер вспоминал, что во время их совместного пребывания в Венеции Анна расплачивалась только наличными. А после того, как пара вернулась из путешествия, девушка попросту «забыла» вернуть деньги за поездку. «Это были не большие деньги — две или три тысячи долларов», — откровенничал коллекционер. «Когда ты богат, ты можешь позволить себе быть забывчивым в отношении некоторых долгов»

Долгое время никто из знакомых не обращал внимание на все более странное поведение девушки, не характерное для богатых людей. Так, Анна стала часто просить подруг заказывать и оплачивать для нее такси из аэропорта. Или вдруг переночевать у общих друзей. Но и эти факты долгое время не вызывали ни у кого не подозрений. «Может быть, у нее было так много денег, что она просто не задумывалась о всякой ерунде. Так часто бывает у «мажоров», — продолжает издание.

В январе 2017 года девушка праздновала свой день рождения в одном из любимых ресторанов — Sadelle’s в Сохо. «Анна пригласила очень много известных и уважаемых людей на Манхэттэне», — вспоминал коллекционер. «Но внезапно после вечеринки со мной связался мой приятель — один из администраторов этого ресторана. И попросил контактную информацию Дэлви». Оказалось, что Анна не оплатила счет за грандиозную вечеринку. «Тогда меня впервые осенило, Анна — мошенница», — признавался мужчина.

Консьерж Нефф тоже заметила, что у Анны начались проблемы с наличными деньгами. Однажды вечером Анна пригласила Нефф в дорогой и очень известный ресторан в Сохо. Девушки поужинали вдвоем — что было необычно. «Но еще более странным было то, как закончился наш ужин», — вспоминала Нефф. «Анна не смогла оплатить счет. И сумму в двести восемьдесят шесть долларов мне пришлось оплачивать самостоятельно. Для меня это огромная сумма», — признавалась консьерж. «Я поняла что пришла моя очередь платить по счетам».

Однажды к Нефф обратился менеджер отеля с деликатной просьбой — получить у Анны номер ее банковской карточки. Оказалось, что гостья задолжала отелю тридцать тысяч долларов. После многочисленных предупреждений и просьб со стороны администрации отеля Анна наконец оплатила долг — наличными, отказавшись предоставить номер своей карточки. Гостиница пошла на принцип. И отказала девушке в проживании.

В следующем отеле Анна долго не задержалась. Через двадцать дней проживания в отеле Beekman администрация гостиницы обратила внимание на тот факт, что обещанный банковский перевод на сумму в одиннадцать тысяч долларов так и не поступил. Администрация отеля вручила девушке официальное требование оплатить задолженность, конфисковала ее личные вещи. И попросила покинуть отель. Дэлви оказалась бездомной, бродила по улицам мегаполиса в спортивной одежде Alexander Wang.

Очевидцы рассказали изданию, что к тому моменту девушка задолжала многим большие суммы. Так, два дорогостоящих отеля, с которыми новоявленная «миллионерша» так и не расплатилась, подали иски в суд, обвинив девушку в краже услуг.

А годом ранее — в 2016 — Дэлви начала переговоры об открытии клуба «своей мечты», который девушка хотела назвать «Фонд Анны Дэлви». Ее знакомый архитектор и его семейная компания, занимающаяся недвижимостью, помогли Анне подобрать подходящее пространство — шесть этажей в здании конца XIX века на Парк-авеню в Нью-Йорке. Зданием владел девелопер и коллекционер искусства — ему же и принадлежал и отель 11 Howard, где поселилась Дэлви. По задумке Анны, ее клуб должен был стать центром современного искусства, где выставлялись бы работы знаменитых художников.

«Некоторые скептики недоумевали по поводу размаха и масштабности проекта. Но другие считали его вполне разумным — по нью-йоркским меркам», — пишет The New York Magazine.

Дэлви долго пыталась найти соинвестора, который инвестировал бы дополнительные двадцать пять миллионов долларов к якобы имеющейся у нее половине. Девушке поначалу охотно помогали известные финансисты и юристы, веря на слово. Но затее так и не суждено было реализоваться.

Следствие выяснило, что настоящее имя Анны Дэлви — Анна Сорокина. Девушка родилась в России в 1991 году, в 2007-м ее семья переехала в Германию — в небольшой город под Кельном, где жили представители рабочего класса.

Отец Анны работал водителем грузовика. А позже занялся продажами обогревателей и кондиционеров. В 2011 году девушка перебралась в Лондон — поступила в колледж. Но вскоре бросила учебу и вернулась в Берлин, откуда позднее переехала в Париж, где получила желанную стажировку в Purple Magazine. И стала Анной Дэлви.

Как выяснило издание, сначала девушке действительно помогали родители. Но помощь быстро закончилась. И Анна решилась на авантюру. Ради создания образа богатой и щедрой наследницы, с помощью связей и махинаций, «молодой миллионерше» удалось получить несколько кредитов в США — на сумму около двухсот тысяч долларов. Эти деньги она охотно и тратила.

Летом 2017 года Анну Сорокину арестовали в Малибу. И предъявили шесть обвинений в крупных кражах.

Журналист справедливо задает вопрос — как могло такое количество уважаемых и успешных людей так легко обмануться. И довериться необразованной, внешне непривлекательной и плохо воспитанной девушке. И тут же дает ответ.

Анна поняла главное — суть Нью-Йорка. «Если отвлечь людей блестящей мишурой, дорогими шмотками и большими пачками наличности, то они оказываются слепыми, не видят ничего другого. И даже не пытаются».

С октября 2017 года Анна Сорокина ожидает суда в тюрьме Райкерс на одноименном острове под Нью-Йорком.

Журналист заключает: Анна искренне верила, что ее планы открыть клуб реализуются. «Мне казалось, что у меня отличная команда», — призналась Сорокина в интервью. По её словам, она совершала ошибки: «Но это не обесценивает сотни вещей, которые я сделала верно».

11 июня 2018

Отфутболили

«За пять дней до начала Чемпионата мира по футболу 2018 петербургские гостиницы массово снижают цены»,— пишет РБК. И сообщает, что стоимость проживания в отелях Северной столицы в период проведения чемпионата снизилась на шестнадцать процентов по сравнению с ценами, которые гостиницы предлагали в начале года.

И Петербург — не исключение. Загрузка номеров на весь футбольный месяц ЧМ-2018 в российских гостиницах — официальных партнерах ЧМ-2018 — оказалась существенно ниже, чем у отелей, не заключивших договор с компанией Match Accommodation — официальным агентом FIFA на размещение официальных делегаций Мундиале.

Всему виной низкий спрос на комнаты в нематчевые дни. Ведь болельщики — бюджетный класс путешественников. И приезжают они не в город, а на стадион, всего на один день — на день матча.

Спортивные фанаты экономят время и деньги. Они не интересуются достопримечательностями, предпочитая дворцам, музеям и выставкам — спортивные трибуны. А сразу после игр мгновенно стремятся в аэропорт или на вокзал — чтобы успеть на следующий матч.

Основная масса болельщиков — это мужчины молодого и среднего возраста с ограниченным бюджетом. Их основные траты составляют билеты на матчи, проезд, недорогое проживание и питание. Фанаты обычно путешествуют небольшими группами, останавливаются в бюджетных гостиницах — делят номера и комнаты в хостелах или квартирах в частном секторе. И посещают в основном фастфуд и недорогие кафе. И лишь три-пять процентов таких путешественников могут позволить себе средние и дорогие гостиницы, традиционные рестораны и качественный культурный досуг.

Отели традиционно выполняют роль «градусника» туристической отрасли. Заранее — за долгий срок и довольно точно — они определяют «температуру» спроса и популярности того или иного культурного, делового или спортивного события, реагируя колебаниями цен на свои услуги.

Так, в каждом из одиннадцати российских городов, принимающих Мундиале, проходит от четырех до двенадцати игр. И лишь на эти дни отели отмечают высокий спрос на свои услуги. Нематчевые дни в «футбольных» городах составляют от двадцати до двадцати шести дней целого месяца. И, к сожалению, они оказались практически невостребованными у болельщиков.

Так, в моей практике никогда не было, чтобы в Петербурге с середины июня до середины июля, самый разгар «белых ночей», имелось в наличии так много свободных номеров. А с 28 июня по 02 июля — вообще январская загрузка. Тем временем, бюджеты и планы по доходам гостиниц всегда составляются на базе месячных и годовых финансовых показателей. И не предусматривают резких скачков загрузки в отдельные дни. Ведь отельерам хорошо известно, что ажиотажный спрос на номера в отдельные даты всегда влечет за собой два-три провальных дня — до и после пиковой загрузки. И только равномерная стабильная заполняемость комнат — пусть и не самая высокая — всегда гарантирует высокую конечную выручку.

«В системах онлайн-бронирования (booking и прочие) сейчас представлены предложения не только небольших гостиниц, но и крупных сетевых отелей»,— продолжает РБК.

Многочисленные комментарии и интервью некоторых отельеров, журналистов и экспертов рынка недвижимости об ажиотажном спросе на гостиницы на период Мундиале, о «хрущевках за миллионы в день» давно утихли. Они изначально выглядели неубедительно — отдавая самопиаром или откровенной некомпетентностью. Ведь еще в прошлом году — в период Кубка Конфедерации — стало понятно, что компания Match Accommodation бронирует номера с огромным запасом, предпочитая избавляться от них поэтапно, в соответствии с жестким односторонним договором. Тогда, в 2017 году, компанией Match Accommodation было реализовано лишь каждое десятое бронирование. А многие отели и вовсе не получили ни одного любителя футбола. В Санкт-Петербурге важный футбольный турнир дал о себе знать ажиотажным спросом и полным отсутствием номеров и комнат лишь в последний день турнира, когда в городе проходил финал Кубка Конфедераций.

С ЧМ-2018 ситуация начала проясняться еще осенью прошлого года. Трижды, вплоть до 15 апреля 2018, в строгом соответствии с условиями договора, компания Match Accommodation регулярно корректировала бронирования, каждый раз «снимая» дату за датой «футбольного месяца» и возвращая гостиницам нематчевые дни. К началу ЧМ-2018 компания Match Accommodation реализовала, к примеру, в моем отеле «Гельвеция» лишь каждое пятое бронирование. И сняла все заявки на двадцать четыре нематчевых дня. Многим гостиницам повезло еще меньше — у них к 15 апреля 2018 года были аннулированы все бронирования компании Match Accommodation на Мундиаль.

Кардинально исправить ситуацию — реализовать такое количество освободившихся номеров — по высоким ценам и в короткий срок не в состоянии ни одна гостиница. Да и продавать комнаты уже некому.

«Качественные» иностранные туристы, путешествующие самостоятельно или через туристические агенства — это как правило немолодые обеспеченные граждане европейских стран, США, Японии и Австралии. Они всячески избегают места массовых спортивных мероприятий — олимпиад и чемпионатов мира по футболу. Опасаясь встреч с толпами нетрезвых болельщиков, очередей в аэропортах и вокзалах и возможных беспорядков на улицах, они откладывают поездки в эпицентры спортивного праздника, предпочитая более спокойные направления. А туроператоры, традиционно привозящие в города огромные массы групповых туристов, не готовы брать на себя риски по формированию и продаже туров — из-за высоких цен на всю туристическую инфраструктуру, отсутствия гарантированного объема свободных номеров в гостиницах, дорогих авиа— и железнодорожных билетов. И из опасений возможных срывов туристических программ — по причине закрытия улиц, площадей и переноса авиарейсов. Те же туроператоры, которые год назад решились сформировать и продавать туры в Россию на период Чемпионата мира, охотно бронировали номера в гостиницах, не подписавших договор с Match Accommodation. Последние гарантировали себе, таким образом, стабильную загрузку по высоким ценам — в пик туристического сезона в Москве и Петербурге.

Резкое снижение цен на гостиничные номера на ближайшие периоды, вопреки расхожему мнению, обычно не приводит к существенному росту спроса на номера. Ведь большинство путешественников, включая наших соотечественников, планируют свои поездки за полгода или даже год вперед — спешат заранее приобрести авиабилеты по доступным ценам и получить въездные визы. А снижение цен на номера лишь стимулирует уже существующие бронирования к аннуляциям и перебронированиям по более дешевым тарифам.

Тем не менее, Чемпионат мира по футболу, несмотря на негативный экономический эффект, который он оказывает на текущий туристический сезон, безусловно продвигает Россию — как важное направление на мировом рынке.

Уже сейчас мы наблюдаем ощутимое повышение спроса со стороны иностранных туроператоров к «низкому» сезону 2018 и «высокому» сезону 2019 года. А значит, у отельеров появляется возможность отыграть потенциальные потери этого туристического сезона. А у россиян есть прекрасная возможность отправиться в путешествия по своей стране — в течение текущего сезона. По сниженным ценам.

«Не могу найти моего сына! Он пропал!», — гостья, дама средних лет, прибежавшая на стойку ресепшн моего отеля «Гельвеция», была в панике.

«Где и когда вы видели мальчика в последний раз?», — вмиг принялись выяснять старший смены и консьерж. Менеджеры кинулись осматривать основной дворик отеля, ресепшен, оба ресторана, заглянули даже в туалеты. Но мальчика нигде не было.

Пару дней назад установилась на редкость жаркая для мая погода. И гости отеля с удовольствием наслаждались теплым солнечным днем, сидели во дворике у фонтана среди цветов и деревьев. «Мы с сыном спустились из номера во дворик. И сели вот за этот стол»,— дама показала на место в углу. Она заметно нервничала и едва сдерживала слезы. «Я заказала сыну мороженое. А себе десерт и капучино»,— продолжала гостья. «Внезапно я обнаружила, что второпях забыла в номере свой телефон и рюкзак сына».

Женщина дала ребенку альбом, цветные карандаши — и направилась в номер. «Я вернулась в кафе через десять минут. Но моего мальчика за столом уже не было. К мороженому он даже не притронулся»,— продолжала гостья.

«Около десяти минут назад я видел мальчика лет восьми на выходе из отеля», — сообщил подошедший с поста на фасаде сотрудник службы безопасности. «Ребенок вышел из отеля в сопровождении молодого мужчины, ожидавшего его у входа. Оба сели в такси и уехали. Мальчик вел себя вполне спокойно и уверенно. Видно было, что он хорошо знает этого мужчину. Совершенно не похоже на похищение», — пытался успокоить гостью сотрудник службы безопасности.

«Мы с сыном приехали в Петербург вдвоем. Ребенок не знает никого в этом городе! Кроме того, мой мальчик — особенный ребенок!»,— гостья расплакалась.

Начальник службы безопасности распорядился немедленно отправиться на пост наблюдения — вместе с гостьей, чтобы снять показания видеокамер. «Это не мой сын», — с облегчением констатировала дама, увидев пассажиров такси на видеокамерах. Менеджер по работе с гостями позже распознала в пассажирах других гостей — отца и его семилетнего сына. Вскоре выяснилось, что ни один ребенок, проживавший в отеле в этот период времени, территорию «Гельвеции» не покидал.

«Не волнуйтесь, ваш мальчик точно в гостинице. Будем искать его дальше — внимательно посмотрим все камеры за целый день», — уверенным голосом успокаивал даму начальник службы безопасности.

«Вот мой сын»,— с нескрываемым облегчением вскрикнула дама, заметив на одной из камер, показывавшей время час назад, одиноко сидящего за столиком ребенка. Мальчик держал в руке альбом. И отстраненно смотрел куда-то вперед. Заметив подсобного рабочего с ресторанной тележкой, ребенок заинтересованно посмотрел на сотрудника, встал из-за стола, оставив десерт нетронутым. И пошел следом за рабочим.

«Он наверняка прошел с подсобником на задний двор отеля — через служебные ворота. Посмотрим другие камеры», — скомандовал начальник.

«А вот и ваш ребенок», — показал менеджер на мониторе небольшую детскую фигуру. Увеличив ракурс, гостья разглядела в кадре мальчика, сидящего в кустах сирени на заднем дворике отеля, с тем же альбомом в руках. Он широко улыбался, выглядел вполне спокойным и счастливым.

«Мой мальчик — долгожданный ребенок. И единственный сын»,— начала свой рассказ гостья. В тот жаркий вечер я пригласил ее с сыном посидеть со мной на террасе. Угостил домашней сангрией и мороженым. «В первом браке у меня не было детей. Во втором — я единственный раз забеременела. Мы с мужем любили друг друга, мечтали о ребенке. И бесконечно радовались, узнав, что вскоре станем родителями.

«У вашего малыша явные признаки генетической патологии — синдрома Дауна»,— прогремели как приговор слова врача-диагноста УЗИ. «Вам необходимо пройти дополнительные обследования».

«Наша жизнь с мужем вмиг разделилась на до и после», — продолжала свой рассказ дама. Муж замкнулся в себе, перестал наслаждаться семейной жизнью, непрерывно читал в интернете о «лишней хромосоме». И избегал всяких разговоров о будущем ребенке. «Однажды муж вернулся домой поздно вечером. Он заметно волновался»,— продолжала дама. «Послушай! Нужно немедленно сделать аборт. Забыть об этом кошмаре и начать нашу семейную жизнь сначала. Другого пути у нас нет», — чеканил слова будущий отец. «Во мне внезапно все оборвалось»,— вспоминала женщина. «Мир рухнул передо мной в считанные секунды. Я внезапно почувствовала в душе зияющую пустоту. И муж вмиг стал для меня чужим человеком»,— у гостьи навернулись слезы на глазах. «Считай, что ты уже сделал аборт», — собрав остатки сил без промедления ответила женщина.

Мужчина больше не настаивал. И не возвращался к этой теме. Только однажды собрался и ушел. «Всю беременность мне помогали лучшая подруга и мама»,— рассказывала гостья. «Я впала в глубокую депрессию. Но, даже находясь в тяжелом психологическом состоянии, точно знала, что никогда не избавлюсь от будущего ребёнка. Я хотела его еще больше»

Женщина рассказала, что через несколько лет она узнала, что у бывшего мужа давно другая семья. А год назад родилась вполне здоровая дочь.

В разговоре женщина не обвиняла своего бывшего мужа. И не считала его поступок предательством. «Он просто не выдержал испытаний. Ведь не каждому это дано».

«Я очень рада, что у него все сложилось в жизни. И есть любимый человек»,— вполне искренне говорила гостья. «Ведь и у меня тоже все хорошо. В моей жизни есть самый дорогой человек. Любимый мужчина. Мой сын».

Больше ада! И почему предлагается запретить только booking? Есть ещё более американская Expedia. А дальше давайте запретим остальных онлайн-агентов и сайтов бронирований! Ведь они все «иностранцы».

Только как будут выживать гостиницы в небольших городах, где онлайн-операторы дают до девяноста процентов выручки? Или Питер и Москва — зимой? И как бы тут вообще в порыве патриотизма не похоронить российский туризм? Ведь эти ресурсы в своем листинге — помимо продаж — осуществляют маркетинг, рекламу и продвижение объектов туриндустрии, объединяя огромное количество разрозненных игроков в единый «прозрачный листинг». Эти порталы выступают в роли простых агентов гостиниц и других объектов туристкой отрасли, выступая по сути в роли онлайн-агентов по бронированию, получая за свои услуги агентское вознаграждание. Они не являются туроператорами, как их ошибочно называют. Ведь сами не формируют и не продают туры. А, действуя как простые агенты, они не обязаны даже иметь лицензии на осуществлении туристкой деятельности.

Много лет назад, создав прозрачный листинг, онлайн-агенства положили конец ценовым сговорам крупных игроков гостиничной отрасли. То есть, именно они — главные союзники ФАС и Роспотребнадзора. Тех самых органов, которые призваны не допускать ограничение конкуренции и ценовые сговоры. Так с чем же мы боремся?

«Успешные люди никогда не сдаются! Успех приходит только к тем, кто продолжает идти к цели, не взирая на трудности», — не уставал повторять великий отельер Конрад Хилтон. «Они совершают ошибки, но никогда не выходят из игры».

Хилтон стал родоначальником сетевых отелей, объединив в единую цепочку гостиницы с идентичными стандартами сервиса. Американец не скромничал — он давал своим отелям собственное имя. И установил в них стандартный набор услуг. Отели «Хилтон» для многих стали образцом исключительного сервиса и роскоши элитных номеров.

Конрад Николсон Хилтон родился в 1887 году, в американском городке Сан-Антонио — в семье иммигрантов из Европы. Семья владела универсальным магазином. И не испытывала финансовых трудностей — вплоть кризиса 1907 года. В поисках источников дохода Хилтоны решили сдавать комнаты в своем просторном доме. Двадцатилетнего Конрада делегировали на вокзал — искать постояльцев. За чистую комнату, ужин и завтрак с них брали символическую плату — один доллар. Семейный пансион пошел в гору, приобрел популярность. И помог семье бакалейщика пережить депрессию.

Конрад никогда не сомневался, что станет предпринимателем. После Первой мировой войны будущий отельер пытался организовать свой банк, но прогорел. Летом 1919 года судьба забросила Хилтона в Техас (городок Сиско), где он приобрёл гостиницу «Mobley», находившуюся в крайне запущенном состоянии. Молодой предприниматель не предполагал, что простая ночлежка для местных шахтёров станет началом его фантастического успеха.

Комнаты в его Mobley стоили всего два доллара в сутки. А основную клиентуру составляли рабочие с ближайших нефтяных приисков. Первое, что сделал Конрад в своем отеле — увеличил число спальных мест. Позднее ему пришла в голову идея чем-то занять постояльцев — желательно, с выгодой для себя. И Конрад разместил в холле несколько витрин, в которых продавалась всякая мелочь — от газет и журналов до одежных щеток и зубной пасты. Позже Хилтон признавался, что каждая витрина приносила ему по восемь тысяч долларов в год.

Дела в Mobley быстро пошли в гору. Уже через год Конрад приобрел в собственность еще три небольших отеля. К 1924 году у молодого отельера было триста пятьдесят номеров. И достаточно средств, чтобы построить первый собственный отель — уже в столице Техаса Далласе. Торжественное открытие «отеля его мечты» — 325-комнатного Dallas Hilton состоялось 2 августа 1925 года. Кстати, номера в нем были не намного дороже, чем в Mobley — полтора и три доллара за ночь.

Но биржевой крах 1929 года и последовавший за ним глубокий финансовый кризис положили конец спокойной жизни отельера. В те годы разорились восемьдесят процентов американских гостиниц. Конрад боролся до конца, введя режим строжайшей экономии. Спасая свой бизнес, Хилтон закрыл три отеля из восьми. Но это не помогло.

В 1930 году Хилтон получил кредит в триста тысяч долларов у конгломерата компаний семьи Moody, владевшей страховой компанией, банками, газетами, отелями и даже бейсбольной командой — под залог всех своих гостиничных активов. Но кризис затягивался. И в декабре 1931 года Хилтон лишился прав собственности на свою компанию Hilton Hotels. Это был полный крах.

Хилтона спасла все та же Великая депрессия, что и разорила. В тот период гостиницы практически не приносили доходов. Продавать объекты было некому, закрывать — невыгодно. И новые хозяева National Hotel Company предложили выкупить убыточный бизнес Hilton Hotels самому Хилтону. Его поставили управляющим компанией, с годовым окладом в восемнадцать тысяч долларов.

Получив финансовую передышку, Конрад принялся выкупать назад свои отели. И строить всемирную известную компанию. Следующие пятнадцать лет Конрад кропотливо скупал отели конкурентов и строил новые.

После окончания Второй мировой войны обороты компании Хилтон резко выросли. И в 1949 году отельер смог осуществить мечту всей своей жизни. Конрад купил самый фешенебельный отель Нью-Йорка, фотографию которого он долгое время носил в портмоне — Waldorf-Astoria. В том же году бизнес Хилтона впервые шагнул за пределы США — в Пуэрто-Рико был открыт Caribe Hilton на триста номеров. Империя Hilton Hotels начала своё победное шествие по миру.

В 1954 году Конрад заплатил сто миллионов долларов за своего главного конкурента в технологическом оснащении гостиниц — сеть Statler Hotels. На тот момент эта сделка стала крупнейшим в США приобретением недвижимости.

«Каждый метр отеля должен приносить доход»,— утверждал великий отельер. Так, в отелях сети Hilton впервые появились специализированные киоски по продаже сувениров и подарков. Не выходя из отеля, постояльцы могли приобрести множество необходимых вещей: от утренних газет до ниток и пуговиц.

Хилтон активно вводил единый стандарт сервиса, внешнего вида персонала, меблировки и оснащения номеров во всех своих гостиницах , создавая что-то похожее на гостиничный «Макдоналдс». «Хилтон» — он и в Африке «Хилтон», — часто шутил отельер. «Гость должен всегда получать то, к чему привык — в любой мелочи. И никаких сюрпризов и разочарований».

Отельер даже одобрил рекламный плакат, в котором было изображено такси с единственной надписью на дверях: «В «Хилтон». А для того, чтобы еще больше «уравнять» свои отели и выделить их среди конкурентов, Хилтон велел обозначать класс отеля условными «звездами» — как коньяк. И первым среди отельеров ввел на рынок понятие «звездности» у гостиниц.

Главным, что принесло успех сети отелей Hilton, были инновации в области сервиса и маркетинга. Постояльца его отелей в номере встречал впечатляющий набор бесплатных опций и услуг — от телевизора (в 1950-е годы это было большой редкостью) до шампуня. Все, что могло понадобиться гостям, Хилтон требовал покупать заранее. Постояльцам оставалось лишь позвонить администратору и потребовать, к примеру: «Холодно, хочу обогреватель».

Хилтон лично изучал потребности и пристрастия своих именитых клиентов. Так, одна из актрис Голливуда обожала альпийские фиалки. И к приезду знаменитости ее номер обязательно украшали любимыми цветами. А тридцать первый президент США Герберт Кларк Гувер любил мятные леденцы. И, остановившись однажды в Hilton, он с восторгом обнаружил их в своем номере.

Не менее тщательно Конрад Хилтон собирал информацию о конкурентах. И даже получил прозвище enthusiastic dealmaker («неуёмный делец») за свою огромную энергию. Собираясь купить отель, он лично изучал обстановку — смотрел, сколько мужчин и женщин улыбаются, когда выходят из отеля, каков размер вестибюля. И даже сколько лампочек светит перед входом и сколько из них перегорело.

С 1959 года компания стала открывать специализированные отели в аэропортах, которые предлагали соответствующий пакет услуг для авиапассажиров и летного состава авиакомпаний.

А к началу девяностых Hilton стал самой «технологичной» сетью отелей в мире. К концу 1960-х у Конрада было около сорока гостиниц в США и столько же за их пределами.

Наиболее смелой новацией в тот период стала интеграция гостиничного бизнеса Hilton в игорную индустрию. В признанной игорной столице Америки Лас-Вегасе были построены два необычных отеля — Las Vegas Hilton и Flamingo Hilton. В отличие от всех прочих, построенных ранее, они были одновременно игорными заведениями. До этого в Лас-Вегасе гостиницы и казино строили отдельно друг от друга.

Объединение проживания с азартными играми предполагало дополнительную систему сервиса и различных бонусов для клиентов. Так, рестораны и бары стали размещать прямо в игорных залах. А каждому новому постояльцу вручали бесплатные игорные фишки на определенную сумму.

Новшество оказалось столь успешным, что десятилетиями позже в 1987 году — когда самого Конрада уже давно не было в живых — Hilton International слилась с британской индустриальной группой Ladbroke Group, чьим основным направлением деятельности были казино, букмекерские конторы, лотереи и тотализаторы. Позднее объединение получило название Hilton Group.

Британская игровая империя спасла гостиничный бизнес корпорации во время кризиса, связанного с терактами в Нью-Йорке в сентябре 2001 года, последствия которого оказались драматичными для всего мирового туристического бизнеса. Эпоха процветания конца девяностых сменилась периодом глубокого упадка. Ведь подобные катастрофы приводят к тому, что люди перестают активно путешествовать. А тяга к азартным играм, напротив, усиливается — растет надежда увеличить свое благосостояние с помощью фортуны.

А тогда, в 1964 году, Конрад Хилтон предпринял другой революционный шаг — внедрил первым среди гостиничных операторов систему франчайзинга, предоставив на коммерческой основе право использования наименования и стандартов своего бренда чужим отелям. И количество отелей под брендом Hilton начало резко расти по всему миру.

В 1973 году Hilton Hotels первой в мировом гостиничном бизнесе внедрила информационно-справочную систему Hiltron. С ее помощью клиент мог в дистанционном режиме получить сведения о наличии свободных мест. И забронировать номера вместе с железнодорожными и авиабилетами. Эффективность этой системы превзошла все ожидания. И успешно проработала двадцать шесть лет, пока в 1999 году ей на смену не пришла более современная — глобальная система резерваций номеров GDS, объединившая более пятиста различных отелей по всему миру.

В 1994 году Hilton стала первой в мире сетью гостиниц, все объекты которой были оборудованы устройствами автоматического открывания, закрывания, запирания и блокировки входных дверей.
Корпорация первой в мире ввела систему поощрения постоянных клиентов — программу лояльности Hilton Honors, а также понятие клубного курортного отдыха. А позднее произвела революцию на рынке гостиничных услуг, создав совместный проект морского круизного отдыха с компанией Festival Cruise.

Великий отельер отошел от управления империей в 1966 году — в возрасте семидесяти восьми лет, передав бразды правления своему сыну Баррону. Умер Конрад Хилтон 4 января 1979 года в возрасте девяносто одного года — в Далласе, где когда-то построил свой первый «Хилтон».

После смерти Хилтона компания отошла благотворительному фонду Hilton Foundation. А несколько лет назад был проведен ребрендинг — компания, созданная Конрадом Хилтоном, называется в наши дни Hilton Worldwide. Она управляет более чем тремя тысячами отелей в восьмидесяти странах мира под несколькими брендами — Hampton by Hilton (отели эконом-класса), Hilton Garden Inn (отели среднего ценового сегмента), DoubleTree (бренд высококлассных гостиниц) и Hilton (отели премиального класса). По договорам франчайзинга компания работает с почти полутора тысячами отелей по всему миру.

«Вера в успех, деловая хватка и здоровый авантюризм помогли мне осуществить детскую мечту — стать большим предпринимателем», — признавался в интервью великий Конрад Хилтон.

«Лучшее предложение по аренде в Нью-Йорке — всего пятьдесят пять долларов в месяц за однокомнатную квартиру в Сохо! Жилье — по цене стейка в ресторане. Невероятно? Но это так!»,— так начинает журналист свою статью в авторитетной The New York Post. «В Нью-Йорке нет ни одной более обсуждаемой темы, чем роскошные квартиры и студии с символической арендной платой»,— продолжает автор. «Редкие, овеянные мифом квартиры, в которых постоянно проживают одни и те же арендаторы или их приемники, давно стали частью старого Нью-Йорка — его историей и его символом».

Издание отмечает, что собственники таких квартир всей душой ненавидят своих арендаторов. Ведь в большинстве своем в таких квартирах до сих пор живут глубоко пожилые люди, которые десятилетиями — строго в соответствии с договорами аренды — платят одну и ту же фиксированную цену — порой смешную — за элитное жилье в самых дорогих и престижных районах Нью-Йорка.

«О них говорят, их презирают, им завидуют остальные жители огромного дорогого мегаполиса, мечущиеся по Нью-Йорку в поисках приличного, но доступного жилья».

«Абсолютным рекордсменом среди «бюджетных» арендаторов Нью-Йорка стала легендарная дама — Фанни Лоуэнштайн»,— рассказывает The New York Post. «В течение тридцати пяти лет женщина исправно платила всего пятьсот долларов в месяц за свой трехкомнатный люкс в лучшей гостинице Нью-Йорка — легендарной Plaza — с видом на Пятую авеню и Центральный парк»
К слову, подобный люкс в Plaza уже в те годы стоил свыше тысячи долларов за ночь.

Многие сотрудники знаменитой гостиницы до сих пор вспоминают эксцентричную пожилую даму — весьма подкованную в юридических вопросах и прекрасно знавшую свои права. А главное, Фанни стала известной на весь Нью-Йорк благодаря тому, что постоянно жила «в гостях у Трампа» — обосновавшись в здании, принадлежащему владельцу нью-йоркской недвижимости, строительному магнату и шоумену Дональду Трампу.

Известный нью-йоркский адвокат, десятилетиями сотрудничавший с отелем Plaza, разбирал множество сложных дел с постояльцами гостиницы, ее поставщиками, с собственниками здания. И даже с самим Дональдом Трампом. Но, несмотря на богатый профессиональный опыт, о скандальной и сутяжной Фанни адвокат каждый раз вспоминал с особым страхом и трепетом.

«Она жаловалась на все подряд, чуть что — начинала кричать. Я видел этот кошмар своими глазами. Ее — миниатюрную хрупкую восьмидесятилетнюю дамочку — боялись все», — вспоминал юрист. «Мы называли ее «старушкой из ада».

История Фанни и ее квартиры началась во времена Второй мировой войны. В те годы многие известные отели Нью-Йорка, включая «Plaza», пустовали. И были на грани банкротства. От отчаяния и в надежде на улучшение своего финансового положения, отельеры решились на смелый шаг — взяли на себя обязательства по долгосрочной сдаче в аренду номеров и люксов. План состоял в том, чтобы получать гарантированный ежемесячный доход от их использования — в качестве жилья для обеспеченных горожан.

Одним из таких арендаторов стал муж Фанни — Лео Лоуэнштайн. Он был брокером на Нью-Йоркской фондовой бирже, хорошо зарабатывал. И мог позволить себе элитные апартаменты в роскошной гостинице.

Вскоре пара переехала в легендарную Plaza. И поселилась в одном из трехкомнатных апартаментов под номером 1001-1003, заключив бессрочный договор аренды. Позднее статус постоянного арендатора перешел к самой Фанни. Овдовев в 1958 году, она стала единственной наследницей, обитательницей люкса 1001–1003. Детей — по сведениям другой влиятельной газеты The New York Times — у семейной пары не было.

Бармен знаменитого отеля, много лет работавший в Plaza, вспоминал, как в бар вечерами наведывались знаменитые постояльцы со всего света — принцы, монархи, «звезды» Голливуда и европейские аристократы. «Внезапно появлялась Фанни — в одном и том же потертом фиолетовом платье. Гардероб у неё был небольшим, обычно она носила длинное пальто и маленький клатч даже летом. Другой особенностью Фанни был своего рода британский акцент, которым она охотно щеголяла, хотя и не имела британских корней. Дама ходила по отелю с таким видом, будто была владелицей Plaza,— рассказывал бармен в интервью журналисту издания.

Официанты должны были обращаться с Фанни как с VIP-гостьей — несмотря на то, что сама обитательница люкса 1001-1003 не была обходительна и вежлива с персоналом. И никогда не давала чаевых.

«Старушка из ада» терроризировала даже управляющих отеля. «Особенностью закона об арендных отношениях являлось одно важное условие — преемники наделялись правом получения тех же услуг, что и самый первый съёмщик жилья», – разъясняет газета. – «Отель был обязан проводить генеральную уборку в апартаментах дамы не реже одного раза в месяц, реставрировать картины в ее комнате — каждые десять лет. Фанни прекрасно знала об этих условиях. И пользовалась своими правами по полной».

Так, в начале восьмидесятых, рассказывает Newsday, дама пыталась судиться с тогдашним владельцем отеля Plaza — Westin Corporation. Причиной конфликта стал дефект коврового покрытия после химчистки. Но иск обитательницы люкса 1001-1003 был отклонен судом. И разгневанная Фанни принялась утверждать, что корпорация намеренно пыталась отравить ее токсичной краской, чтобы избавиться от постоялицы.

Отель был вынужден нанять экспертов и сдать образцы ткани покрытия на экспертизу. Департамент здравоохранения Нью-Йорка не нашел ничего опасного в представленных образцах.

В 1987 году миллиардер Дональд Трамп купил легендарный отель у Westin Corporation. «Трамп утверждал, что Plaza похожа на прекрасную картину и обязательно должна принадлежать ему», — писала тогда The New York Times.

Когда начались переговоры по приобретению отеля, юристы Трампа принялись активно интересоваться вопросами обременений и обязательств перед третьими лицами. Магнату доложили, что «самой большой проблемой объекта была некая Фанни Лоуэнштейн». «И Трамп предложил взамен ее люкса 1001–1003 с роскошным видом на Пятую Авеню и Центральный Парк похожие апартаменты в другой части Plaza — большей площади, в пожизненное пользование, без арендной платы, с новой мебелью и посудой. Говорят, Фанни неохотно согласилась, потребовав в придачу еще пианино. И получила — новенький Steinway».

«Юрист отеля однако утверждал, что Фанни все же отказалась. И не переехала в другой люкс. Но как только Трамп приобрел легендарный отель, обитательница люкса 1001-1003 потребовала встречи с ним»,— рассказывает в своей статье журналист. «И Фанни добилась знакомства с новым владельцем — искренне полагая, что Дональд Трамп будет рад общению и дружбе с легендарным постояльцем его нового детища. И захочет понять, с кем ему теперь предстоит иметь дело».

Фанни поставила важное условие — только личное общение, «с глазу на глаз», без всяких юристов. И Трамп согласился. В последующие годы магнат вел себя уважительно и лояльно с вдовой Лоуэнштайн, регулярно делал ей подарки, выбрав путь «истинного джентльмена» в общении.

«К сожалению, хорошие времена для Фанни в отеле Трампа продлились недолго»,— резюмирует газета. «Когда здоровье начало всерьез подводить пожилую даму, Фанни убедила себя в том, что её все-таки отравили токсичной краской. И к концу жизни старушка решилась переехать в другой отель — Park Lane, где была вынуждена оплачивать полную стоимость своего проживания».

Но в новом отеле Фанни прожила совсем недолго. Она умерла 28 апреля 1992 года в возрасте восьмидесяти пяти лет, став последним жильцом апартаментов с фиксированной арендной платой в знаменитой Plaza.

К тому времени легендарный отель стал для Трампа настоящим финансовым бременем — в начале девяностых у магната начались серьезные финансовые проблемы. И в 1992 миллиардер объявил о своем банкротстве. А к 1995 году распродал всё имущество, включая и саму Plaza.

Эта удивительная история всерьез заинтересовала меня. Ведь под будущий отель «Гельвеция» нам с командой пришлось почти двадцать лет расселять многоквартирный дом на улице Марата в Санкт-Петербурге — дом, в котором жили более сорока пяти семей.

Мы на личном опыте прочувствовали всю палитру противоречивых эмоций и сложных чувств того самого «эффекта последнего жильца», — смысл которого в том, что каждое новое приобретение квартиры в собственность, давшееся «кровью и потом» и годами длившимися переговорами, лишь отдаляет нового собственника объекта от встречи с тем самым «последним» жильцом. Ведь «последние», осознавая растущую зависимость инвестора от себя, перестают идти на контакт. А напротив — лишь отдаляются от инвестора, начинают играть «в долгую», поднимая таким образом стоимость своего актива до заоблачных высот. И приобрести «последнего» можно лишь аккумулировав терпение и волю. И большие средства.

Справедливости ради стоит отметить, что наши «старушки из ада» — в отличие от Фанни — были все же собственниками своих квартир. И имели не только юридическое, но и моральное право распоряжаться своим имуществом. Ведь скорее мы пришли к ним «в гости» — в их дом, ставший позднее отелем «Гельвеция».

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире