yavlinsky_g

Григорий Явлинский

21 мая 2018

F
Председатель Совнаркома, Наркомпроса, Мининдела!
...
Эта личность мне знакома! Знак допроса вместо
тела.
Многоточие шинели. Вместо мозга — запятая.
Вместо горла — темный вечер. Вместо буркал — знак
деленья.
Вот и вышел человечек, представитель населенья.
Вот и вышел гражданин,
достающий из штанин…
...
Прячась в логово своё
волки воют «Ё-моё».

И. Бродский «Представление»

 

О чем говорит состав «нового» правительства? О том, что лучше не будет. Внешне все будет как было, а по сути — хуже. Объективная причина — экономика в кризисе. Субъективная — ни Медведев, ни его замы никакого представления о том, что надо было бы делать в сложившихся условиях, не имеют. Да и не хотят иметь. Ни к чему это им.

2931500

 

«НОВОГО» ПУТИНА НЕ БУДЕТ

Суть происходящего в связи с формированием правительства — в отсутствии перемен к лучшему в стране. Отказ от любых изменений — подчеркнутый, гипертрофированный, в квадрате. Произошедшие мелкие передвижки только усиливают впечатление постылой безысходности: Мутко на строительстве, Патрушев-младший в Минсельхозе, Кудрин в Счетной палате. Даже писать обо всем этом — скука.

Но иначе и быть не может. Поскольку нет и не будет никакого другого, «нового» Путина. Ни Путина 4.0, ни Путина 5.0. У переутвержденного президента не наблюдается никаких новых идей и предложений, нет программы модернизации страны, нет образа будущего, нет даже программы действий. Обнародован лишь набор непросчитанных деклараций — «добрых пожеланий».

Суть выступлений Путина последнего времени — и до президентской кампании, и во время кампании, в том числе декабрьской «прямой линии» и мартовского послания Федеральному собранию, — принципиальный отказ от смены политического курса и проведения каких-либо разумных и необходимых реформ. Поэтому порядок рассадки крыловского «квартета» значения не имеет.

«Прорывы», о которых говорит новый-старый президент, при сохранении нынешнего политического курса возможны только в раскручивании репрессивной составляющей режима. И премьер Медведев для этого вполне подходит. Он верно служил системе на своем месте и до, и после 2012 года. Прикрывая Путина, он публично озвучил ключевой слоган текущего момента: «Денег нет, но вы держитесь». Медведев заслужил.

Да и система к сегодняшнему дню стала такой, что уже нет ни «технического» правительства, ни даже декоративного парламента: и министры, и депутаты (причем абсолютно все, включая так называемую «парламентскую оппозицию») — органическая часть единой авторитарно-бюрократической системы. Это называется «номенклатура». Хоть в депутаты, хоть в губернаторы, хоть в министры — везде сгодятся. Универсальные солдаты Путина. Кадровые изменения, конечно, будут случаться. Увольнения — это эффективный ресурс: ненавистных «бояр» и «дьяков» с кремлевского крыльца будут бросать, когда повысится социальное напряжение.

Каков же критерий отбора кадров в правительство и в чем логика таких назначений? Единственный критерий отбора кадров для правительства — личная лояльность, а логика назначений — в обеспечении бесконечного удержания власти.


КОНТРОЛЬ И РАСПИЛ

Что касается российской экономики, то экономическая политика (а это именно то, чем должно заниматься правительство) сузилась до предела. Теперь под экономической политикой в России подразумеваются только цены на нефть, налоги и сборы с населения, финансирование гонки вооружений и различных военных авантюр (вроде Сирии и Донбасса), а также лукавые социальные подачки на фоне падающих доходов. То есть современная экономическая политика — это как отжать деньги у населения и как их распределить на цели режима. Ну и, по возможности, как «распилить» что удастся.

Кадровое обеспечение этого нехитрого перечня задач и является смыслом «перерассадки» вице-премьеров в «новом» правительстве. Основная функция замов —  распределение бюджетных средств в условиях экономической стагнации и санкций. Поскольку ни на цены на нефть, ни на санкции российское правительство повлиять не может, смысл его работы — увеличение финансового давления на население. Идея повышения подоходного налога уже вброшена и тестируется. Падение рубля, снижающиеся реальные доходы людей — все это трактуется как источник пополнения казны. Решение о повышении пенсионного возраста уже практически принято. Налоги на интернет-торговлю, на шины, обувь, недвижимость, сараи, бани, туалеты, повышение тарифов на ЖКХ и так далее до бесконечности… Впереди нас еще ждет передел в ресурсной сфере.

Формирование правительства — это борьба за контроль над бюджетными потоками. Примером такой подковерной интриги стал вброс информации об отдыхе ныне уже бывшего вице-премьера Приходько на яхте Дерипаски.


ЗНАКИ И ПОСЛАНИЯ

В правительстве-2018 есть и знаковые идеологические назначения. Демонстративное сохранение Мединского в должности министра культуры — послание гуманитарной общественности и интеллигенции. А назначение министром науки и высшего образования руководителя Федерального агентства научных организаций (органа федеральной власти, самым активным образом участвовавшего в разрушении Российской академии наук) — послание всем нашим ученым и каждому академику РАН персонально.

Знаковый характер имеет и сохранение в кабинете министров Лаврова и Шойгу, чьи ведомства стали символами изоляционистской агрессивной внешней политики и милитаризации жизни страны и общественного сознания. Лавров, наряду с Мединским, — один из главных пропагандистов в стране. Дипломат в роли пропагандиста — важный элемент системы. Но если это и возвращение к советской эпохе, то не к «Мистеру Нет» Громыко, а скорее, к «Каменной заднице» Молотову.

На месте остался и Шойгу, несмотря на все очевидные провалы, такие как февральский инцидент под Дейр-эз-Зором в Сирии, когда погибли российские наемники. Система, сделавшая ставку на войну, попадает во все большую зависимость от тех, кто воюет. И здесь речь идет не только о Минобороны, но и о тех, кто реально руководит теми самыми наемниками (см. статью «Гибридная опасность», февраль 2018). На международной арене, кстати, с Асадом и иранцами та же история: Россия оказывается в зависимости от своих ближневосточных «союзников», и перспективы развития этой зависимости для нашей страны очень недобрые (см. статью «Иранская ловушка», май 2018). Поэтому если политика не меняется, то и пространства для кадрового маневра нет ни в Минобороны, ни в правительстве вообще, и на исправления положения дел в стране шансов тоже нет.

 


ГОЛОСОВАНИЕ ПРОТИВ УЛУЧШЕНИЙ

В целом формирование правительства — это завершение мартовского плебисцита. Не выборов, которые все же предполагают некоторое обновление с учетом результатов голосования, даже в случае победы действующей власти. А именно плебисцита, триумфально поддержавшего неизменность всей системы власти, политики последних десяти лет и Путина лично. Плебисцит о любви к вождю не предполагает изменений. Все останется как было: бедность, коррупция, отсталость, война, ложь, неуважение… Поэтому, по существу, проиграли все, в том числе и те, кто голосовал за Путина, и те, кто сидел дома, а выиграло абсолютное меньшинство, которое все эти годы паразитирует на путинской системе (см. статью «Выборы выиграло подавляющее меньшинство», март 2018). И теперь власть в интересах этого абсолютного меньшинства сформировала правительство, которое будет выжимать из страны и проигравших граждан все соки. Это жесткая реальность, с которой придется иметь дело всем. Это результат победы Путина 18 марта этого года.

Сопротивляться этому нужно было, борясь за превращение плебисцита в выборы, цепляясь за все возможности, предоставленные Конституцией и намерением системы хотя бы формально и отчасти ее соблюдать. Было мало шансов? Наверное. Но проигнорировать выборы, а потом обсуждать возможность перемен — это абсурд, полностью соответствующий тому, что навязывает обществу Путин. Выборы прошли. Откуда надежда на перемены в опросах социологов? Кого 59% населения, ожидающие перемен, хотят видеть во главе правительства? Сечина?

Оригинал

Олег Сенцов объявил голодовку. Находящийся в российской тюрьме украинский кинорежиссер поставлен в условия, когда этот отчаянный шаг — единственное средство привлечь внимание к положению людей, преследуемых в нашей стране исключительно по политическим мотивам. Эти люди осуждены не за совершенные преступления (которых не было), а за свои убеждения, соответствующие современному международному праву.

Необходимо прекратить страдания невинных людей. Освобождение Олега Сенцова и других граждан Украины, содержащихся в российских тюрьмах по политическим мотивам, будет не только гуманным и справедливым шагом, но и актом, соответствующим коренным национальным интересам России.

Будущее России — в принципиальном изменении политики в отношении Украины, отказе от так называемой «доктрины ограниченного суверенитета» Киева. Без урегулирования отношений с Украиной, без прекращения войны в Донбассе, без инициативы о созыве международной конференции по Крыму невозможно нормальное развитие нашей страны, невозможно обеспечение ее интересов и безопасности в современном мире.

Российские власти и лично Владимир Путин несут прямую ответственность за жизнь и здоровье Олега Сенцова и еще десятков людей, ставших в тюрьмах заложниками агрессивной политики российского государства.

Оригинал

Много лет идет разговор о необходимости проведения праймериз при выборе кандидатов на различных выборах. Пока ничего путного из этой затеи не получалось. Но, поскольку сама идея верная, мы решили выдвинуть кандидата от «Яблока» на основе внутрипартийного предварительного выбора кандидата, т.е. праймериз.

Праймериз мы организуем широкие и в значительной степени открытые — голосовать могут не только члены московского отделения партии, но и кандидаты в депутаты от «Яблока», депутаты, доверенные лица на президентских выборах и выборах в Госдуму, наблюдатели. Мы постарались дать решающий голос при выборе кандидата максимально широкому кругу сторонников, в списке выборщиков 3000 человек.

Такая процедура в России проводится впервые. Если все пройдет хорошо, мы будем проводить ее и в будущем, возможно, расширять список голосующих. Выдвижение кандидатур открыто до 20 мая, мы рады видеть всех сторонников партии, людей наших взглядов.

После окончания выдвижения нас ожидают интересные дебаты. Затем, с 1 по 3 июня, два тура голосования: вначале рейтинговое — для выявления двух фаворитов, а потом второй тур, где окончательно будет выбран тот, кого «Яблоко» выдвинет на выборах мэра Москвы. Все детали о праймериз можно найти на сайте: https://msk.yabloko.ru

2930364

Оригинал

Чтобы поймать обезьяну, берут тяжелый кувшин с узким горлышком, насыпают в него немного орехов и оставляют в лесу. Обезьяна замечает кувшин, подходит к нему и заглядывает внутрь. Разбираемая любопытством, она просовывает в кувшин лапу и хватает орехи. Но вытащить орехи обезьяна не может: горлышко слишком узкое, и лапа, сжатая в кулак, не пролезает. Унести кувшин с собой ей тоже не под силу. И даже когда появляется охотник, обезьяна не убегает: ей жаль бросить орехи, и она не разжимает кулак. Вот так за свою жадность обезьяна расплачивается свободой.

2927190

9 мая 2018 года. Парад Победы на Красной площади. На трибуне рядом с Путиным из высокопоставленных иностранных гостей только президент Сербии Александр Вучич и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху. Больше никого. Вучич решает свои задачи: газпромовский «Турецкий поток» через Сербию в Европу пока никто не отменял. С визитом Нетаньяху в Москву все гораздо серьезнее и сложнее. Пока премьер-министр Израиля был на пути в Россию, израильские ВВС нанесли удар по военной базе под Дамаском. Той самой, которую используют иранцы в качестве плацдарма для будущих ракетных обстрелов Израиля. По крайней мере, так об этом говорят в самом Израиле. Как оказалось, это была только прелюдия. Когда Нетаньяху уже возвращался из Москвы домой, Израиль провел масштабную атаку на иранские военные объекты на территории Сирии: в ночь на 10 мая были разрушены десятки укреплений сил «Кудс», спецподразделения Корпуса стражей Исламской революции. В Израиле утверждают, что российские военные в Сирии были своевременно проинформированы об израильской операции.

Присутствие Ирана в Сирии ни для кого не секрет. Иранская поддержка режима Асада материализуется именно таким образом — в строительстве Тегераном своих военных баз и пополнении арсеналов оружия либо для прямых атак на Израиль с территории Сирии, либо для перекачки вооружения в соседний Ливан для дружественной шиитской «Хизбаллы» (*), тоже грезящей уничтожить еврейское государственное образование на Ближнем Востоке. Понятно, что ни одно государство с таким соседством мириться не будет. Об этом Нетаньяху неоднократно заявлял с разных трибун. Об этом он сообщил в очередной раз и Путину в Кремле 9 мая.

О деталях переговоров Путина с Нетаньяху мало что пишут в российских СМИ, в основном рассказывают про совместное шествие российского и израильского лидеров в рядах «Бессмертного полка». Но можно смело предположить, что в Москве Нетаньяху попросил Путина как минимум не вмешиваться в войну (или прокси-войну) Израиля с Ираном, в частности на сирийской территории. Сразу после завершения встречи в Кремле израильский премьер поспешил сообщить журналистам: «У меня нет оснований полагать, что Россия ограничит нашу свободу действий».

За последние несколько лет, благодаря путинской внешней политике (см. статью «Крах Лаврова-Путина», июль 2017), Россия растеряла практически всех своих союзников как в дальнем, так и в самом ближнем зарубежье. На этом фоне добрые отношения с Израилем остаются едва ли не последним связующим звеном Путина с западным миром. Сегодня Израиль — единственная страна, которая могла бы выполнять роль медиатора между Россией и Западом, и особенно с США. В этом его ценность. Но и это звено может быть утеряно из-за сотрудничества России с Ираном. Однако в контексте поддержки Асада не сотрудничать с Ираном в военных вопросах — значит согласиться на резкое ослабление позиций сирийского президента и, как результат, потерю тактических приобретений последнего времени. Это и есть то самое лакомство, зажатое в кулаке. Его жалко. Втянув Россию в войну в Сирии, Путин оказался в ловушке (см. статью «Капкан», апрель 2017).  

Накануне Дня Победы Дональд Трамп объявил о выходе США из ядерного соглашения с Ираном и возвращении антииранских санкций. Решение Трампа не поддержали ни в Германии, ни в Великобритании, ни во Франции. Безусловно, осудили разрыв соглашения с Ираном и в России. Но в отличие от стран Запада, которые связаны с Ираном только многомиллионными контрактами, Москва сегодня не просто деловой партнер Тегерана, они вроде как союзники. Такие отношения подразумевают совсем иную ответственность. И Нетаньяху в Москве пытался убедить Путина отказаться от союзничества с государством, в XXI веке угрожающим уничтожением другому государству. Проблема, однако, в том, что не быть союзником Ирана — значит уйти из Сирии. Ну или еще вариант — радикально изменить политику и договариваться с американцами (что не предусматривает сохранения Асада). В любом другом случае Иран и Асад будут затаскивать Россию все глубже в капкан.

Да, и еще. На прошлой неделе в интервью российскому изданию министр обороны Израиля Авигдор Либерман напомнил, что Израиль никогда не поддерживал западные санкции против России из-за ситуации на Украине и отравления Скрипалей. В Кремле, вероятно, это помнят. (*) — организация запрещена на территории РФ 

Оригинал

То, как относятся сегодня к России в мире, то положение, в котором она оказалась, — это не просто крах внешней политики путинского руководства. Это угроза национальной безопасности и перспективам страны. Утрата Россией международной политической субъектности, квалификация ее как государства-мафии и вытеснение на далекую мировую периферию приведет к тому, что к нашей стране будут относиться как к большой потенциально ничьей территории, богатой природными ресурсами.


Обращение президента РФ Владимира Путина к Федеральному собранию, март 2018 / Александр Земляниченко, AP

ГОСУДАРСТВО-МАФИЯ

В последние годы речь шла об отдельных, хотя и серьезных, неприятностях: о долговременных эффектах сворачивания отношений с Европой и миром, об инерции конфронтации, о санкциях, которые могут продолжаться очень долго. Но сейчас «неприятности» переходят в новое качество, что реально угрожает агрессивной изоляцией от мирового цивилизованного пространства. Россия прямо сейчас на глазах превращается из мировой державы (пусть экономически слабой, но политически и дипломатически значимой, богатой ресурсами и обладающей инвестиционной перспективой) в мировую проблему, страну с нулевой и даже отрицательной репутацией, на которую «вешают» весь негатив мира — от производства фейковых новостей до применения боевых отравляющих веществ.

За последнюю пятилетку российское информационное пространство оказалось настолько искажено собственной пропагандой и ложью, что многочисленные местные борцы с Западом, кажется, просто не понимают, с чем имеют дело. Они требуют доказательств по «делу Скрипаля» и химическим атакам в Сирии, апеллируют к абстрактной справедливости и хотят от Запада непредвзятого и объективного суда по европейским стандартам. Но на этом самом Западе никто не собирается даже слушать ничего подобного. Путинская внешняя и внутренняя политика последних лет привела к тому, что к российскому государству в мире теперь относятся как к мафиозной группировке, влияние которой необходимо нейтрализовать всеми возможными способами.

Возможно, доказательств «российского следа» в деле отравления Скрипаля в нормальной ситуации было бы недостаточно (по крайней мере пока), особенно по западным же правовым стандартам. Однако борьба с мафией — это совсем другое дело. Условно говоря, если где-нибудь в Мексике или Колумбии взрывают судью или что-то случается с важным свидетелем, у политиков и общества не возникает вопроса, в чьих интересах это сделано. Информационное обеспечение борьбы с мафией всегда направлено на одно — на создание атмосферы всеобщей нетерпимости, а практическая политика в отношении нее стремится лишить мафию ключевых ресурсов, необходимых для продолжения ее деятельности (см. статью «Осознанный выбор?», «Новая газета», февраль 2015). В этой ситуации все, что кажется преимуществами: военная сила, «длинные руки» спецслужб, влияние в тех или иных сферах, — оборачивается проблемой. Ведь именно то, что мафия сильна, вооружена и имеет «длинные руки», пугает и убеждает в ее виновности сильнее любых улик. И искать при таком раскладе какую-то справедливость совершенно бессмысленно. Пора понять, что в мире нет никакого третейского судьи, к которому можно было бы обратиться за справедливым решением.

Еще можно было иронизировать над тем, что представитель Великобритании в ООН Карен Пирс как-то сравнила Россию с конандойлевским профессором Мориарти. Но вот недавнее заявление министра финансов США Стивена Мнучина, которое почти дословно повторил новый помощник президента США по национальной безопасности Джон Болтон, к шуткам уже не располагает: «Российское руководство вовлечено в целый ряд злонамеренных действий по всему миру, включая продолжающуюся оккупацию Крыма, подстрекательство к насилию на востоке Украины, снабжение оружием и материалами режима Асада, который продолжает бомбить собственных гражданских лиц, попытку подорвать западные демократии и киберпреступления».

Как показывает обсуждение «дела Скрипаля» в Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) и других международных структурах, в создавшейся ситуации эти институты не намерены играть роль беспристрастного арбитра. И ни Китай, ни кто-либо другой не будет защищать нашу страну и блокировать невыгодные для нас решения. Так работает отсутствие репутации. Уже работает!

ИЛЛЮЗИИ ГЛОБАЛЬНОГО ПРИСУТСТВИЯ

Конечно, первый по значению и времени фактор, который сформировал такую ситуацию, — политика в отношении Украины. Кремль не желает признавать, что аннексия Крыма и кровопролитие в Донбассе — это вовсе не достижения, а источники серьезнейших проблем. Запад последовательно демонстрирует твердость в отношении к этим вопросам, при этом все больше и больше убеждаясь в том, что рассчитывать на добрую волю с российской стороны не приходится. Результат предсказуем. Информация о встрече «нормандской четверки» в Аахене без участия России — очень тревожный сигнал, свидетельствующий о превращении нашей страны в сторону конфликта. Из участника обсуждения Россия превращается в объект — очень неудобный и очень крупный, но объект.

Одновременно ситуация в Сирии, которая для России является капканом, куда она сама добровольно влезла (см. статью «Капкан», апрель 2017), становится сильным негативным фактором прямого действия. Год назад, в апреле 2017-го, Трамп после предположительного применения сирийским режимом химического оружия принял решение об ударе по базе сирийских ВВС. Тогда Россия несла ответственность за действия Асада, прежде всего как гарант соблюдения договоренностей об уничтожении сирийского химоружия, заключенных еще во время президентства Обамы.

В апреле 2018-го после сообщений о применении зарина и хлора в сирийском городе Дума весь западный мир обрушился с обвинениями в адрес Асада (Трамп в своем твите назвал сирийского диктатора «животным»), при этом во всеуслышание заявляя о прямой ответственности России за гибель десятков мирных граждан в Сирии. И несмотря на предостережения и даже угрозы России «применить ответные меры», 14 апреля силы США, Великобритании и Франции нанесли скоординированные удары по сирийским объектам, связанным, согласно западным разведданным, с производством химического оружия. Россия ответила созывом заседания Совбеза и бесконечной чередой пропагандистских сюжетов по федеральным каналам. Да, еще Путин позвонил Эрдогану.

Сегодня ситуация для нас гораздо хуже, чем год назад. Благодаря «делу Скрипаля», общественное мнение на Западе уже подготовлено к восприятию связки «Россия — химоружие». Если ничего не делать (то есть придерживаться сегодняшней позиции России), эскалация может дойти до ударов сил западной коалиции по нашим объектам в Сирии. События 7 февраля этого года в районе Дейр-эз-Зора на востоке Сирии можно считать более чем внятным предупреждением.

Вообще, сирийская операция превратилась в критически слабое место для России. Мало того, что вмешательство в ближневосточную гражданскую войну настроило против нас большую часть мусульманского мира, увеличило террористическую опасность внутри России, создало прямую военную угрозу со стороны Центральной Азии (через Афганистан, куда постоянно прибывают боевики из Сирии). Теперь уже очевидны сугубо негативные стратегические последствия усилий Путина по защите и сохранению Асада.

Текущая ситуация в Сирии заставляет Россию решать тактические задачи по выдавливанию антиасадовских боевиков из Алеппо и Восточной Гуты. И хотя здесь есть вроде бы кратковременный результат, все равно, по большому счету, все оборачивается провалом. Мир не воспринимает путинскую Россию так, как воспринимал Советский Союз, а все больше относится к нашей стране как к Ирану или к Северной Корее. Расчеты на то, что поддержка сирийского диктатора обозначит некое глобальное присутствие, как в советские времена, и вдобавок отвлечет внимание от ситуации на Украине, оказались иллюзиями.

СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ТУПИК

Можно предположить, что осознание этого стратегического тупика стало одним из источников вдохновения для выступления Путина в Манеже в марте этого года. Однако в США рассказы российского президента о суперракетах считают, похоже, полезным для них блефом, притом что в окружении Трампа появляется все больше «ястребов», поддерживающих конфронтацию с Россией. И если даже угроза прямого военного столкновения в Сирии, надеюсь, не реализуется, положение России остается крайне невыгодным. Статус государства-мафии в глазах Запада (и не только) будет постоянно и мощно работать против России. Сегодня на Запад как на глобального лидера ориентируется большая часть мира. Осознание того, что в середине XXI века не останется развивающихся стран, а будут только развитые и неразвитые навсегда государства, заставляет большую часть мира именно так относиться к западной цивилизации и стимулирует прилагать все усилия, чтобы присоединиться к ней — успеть вскочить на подножку уходящего поезда.


Президент РФ Владимир Путин и председатель КНР Си Цзиньпин на военном параде в Пекине, сентябрь 2015

Единственное, на что Путин теоретически может рассчитывать, — это возможное ослабление Запада, который, погрязнув в собственных проблемах, постепенно утратит лидерство. Но даже если этот маловероятный расчет в какой-то степени оправдается, российская власть окажется в компании Нарендры Моди, Реджепа Эрдогана и им подобных — тесный «дружеский круг», который будет постоянно сжиматься вокруг нашей страны, как кольцо окружения. И даже Си Цзиньпина среди них не будет — у него своя программа. Россия как самостоятельная и сильная страна Китаю вовсе не интересна и не нужна. Еще в 2015 году приглашенному на военный парад в Пекин Путину показали целые колонны военной техники, окрашенной в зимнюю маскировку. Как вы думаете, где и с кем китайцы собираются воевать в снегу?

Утрата Россией международной политической субъектности, квалификация ее как государства-мафии и вытеснение на далекую мировую периферию приведет к тому, что к нашей стране будут относиться как к большой потенциально ничьей территории, богатой природными ресурсами.

Оригинал

Опубликованные недавно главой подмосковного Серпуховского района Александром Шестуном записи разговоров с высокопоставленными сотрудниками администрации президента (АП) и ФСБ показывают, как сегодня управляется российское государство. Как следует из видеообращения Шестуна к президенту России, пытаясь принудить уйти в отставку, ему угрожали лично начальник Управления внутренней политики АП и руководитель отдела «К» ФСБ в звании генерал-майора. Ссылаясь на «команду президента», на записи Шестуну объясняют, что, если тот не подпишет заявление об отставке, его «переедет каток».

Примечательно, что публикация очевидных свидетельств причастности Кремля, по сути, к шантажу мало кого заинтересовала в обществе. Вертикаль страха и насилия так явно проступала в последние годы, что, обнажившись, никого не удивила — все привыкли. И вот уже сотрудники правоохранительных органов и ФСБ проводят обыски у двух заместителей Шестуна.

Особенность этой истории в том, что Шестун даже не собирался обращаться в правоохранительные органы (кстати, за него это сделала партия «Яблоко»). Главное для него — достучаться до самого верха. С одной стороны, это понятно: какие тут правоохранительные органы, когда речь идет о таких высокопоставленных фигурантах? С другой стороны, вывод этого обращения за пределы даже формального правового поля позволяет вообще игнорировать обнародованные свидетельства. В такой ситуации никакой реакции нет и не будет, все фигуранты остаются на местах. И даже сам Шестун пока на месте. В итоге остается только информационный выхлоп: Путин — наше все, к нему и Волоколамск апеллирует, и Шестун. Он разберется, если захочет. Как говорится, «передайте товарищу Сталину…» Вот и глава Серпуховского района ищет защиты у Путина, будто и не было в его компромате «команды президента» запустить каток. Но ведь так и происходило когда-то в нашей стране: именно того, кто давал команду об уничтожении, умоляли о спасении.

Недавно в Краснодарском крае прошли громкие аресты. Задержаны 15 госчиновников, среди них высокопоставленные сотрудники администраций Сочи и Краснодара. В прессе говорят об «экономическо-административном» характере преступлений, в которых подозреваются задержанные. Кто-то привычно называет «спецоперацию» силовиков на Кубани зачисткой. И действительно, подобные «зачистки» происходят регулярно то в одном, то в другом регионе России. В российских тюрьмах уже сидят руководители Хабаровского края, Удмуртии, Марий Эл, Новгородской, Сахалинской, Челябинской, Брянской и Кировской областей. Сидят за взятки, превышение полномочий, мошенничество — в общем, как бы за коррупцию. Правда или нет, кто же знает.

В нынешней системе, выстроенной самим государством еще со времен залоговых аукционов на коррупции и воровстве, на тотальных распилах и откатах, в отсутствие независимых судебно-следственных органов в нужный момент обвинить можно любого. Не только реального взяточника, но и честного чиновника, несогласного с начальством, политического оппонента, конкурента по бизнесу, просто успешного и талантливого человека, которому завидуют, правдоискателя или правозащитника — под радостное улюлюканье тех, за кем придут завтра. Обвинение в коррупции («вор», «расхититель», «растратчик») — это универсальное объяснение любого беспредела, будь то аресты, пытки, длительные тюремные сроки. Поскольку так устроена вся действующая путинская система, стоит только запустить это колесо — и страх придет в каждый дом. «Коррупционер» в сегодняшнем государственно-правовом лексиконе — это как «враг народа», «шпион», «агент всех разведок» в сталинские 1930-е.

В условиях экономической стагнации, существенного сокращения объема финансовых потоков, предназначенных для покупки лояльности и преданности чиновничьего и предпринимательского класса, единственным эффективным методом управления является вертикаль страха и насилия. В этом суть всей путинской системы, иначе она работать не может. И сам Путин не верит, что возможна иная форма управления. Только страхом, только запугиванием, только произволом.

Сюжеты могут быть разные. Можно многие годы преданно служить режиму, как Улюкаев, а можно быть его оппонентом, как Немцов. Можно пытаться быть самостоятельным бизнесменом, как Ходорковский, а можно просто хорошим журналистом, как Политковская, Кашин или Бородин. А можно пытаться вернуть государству украденные деньги, как Магнитский. Итог будет один. У этой системы «решение» найдется для каждого.

Сегодня у власти в России преемники большевиков (см. «Большой террор и современный большевизм»). Это одна из причин бесконечной государственной лжи, бесправия и насилия, отсутствия массового предпринимательства и независимого суда, презрения к правам частной собственности, к закону и праву.

В 2003 году я назвал эту систему «капитализмом со сталинским лицом». Теперь уже и капитализма почти не осталось, одно лишь «лицо»... И после 18 марта вопрос о том, как с этим жить и что с этим делать, стал особенно сложным.

Оригинал

Политик может рисковать собой, если считает нужным. Но политик не может рисковать здоровьем, свободой, жизнью безоружных и фактически беззащитных людей.

Лично я, если сочту нужным, могу и буду участвовать в каких угодно несанкционированных акциях. Но звать людей, которые мне доверяют, под полицейские дубинки я не считаю возможным. В условиях современной России никто не может не то что гарантировать, но даже обещать людям безопасность и правовую защиту вообще, а тем более в ходе несанкционированных акций.

Понимаю и с уважением отношусь к тем, кто осмысленно выходит на эти акции, потому что это протест против нечестных выборов, против коррупции и беззакония. Но решение, в какой форме и каким способом бороться с этой мафиозной системой, выходить сейчас на улицы или нет, каждый должен принимать самостоятельно, понимая все риски и угрозы.

Фрагмент выступления на форуме «Перспективы московского «Яблока» 2018-2019», 19 апреля 2018 г.

1. О чем были эти выборы?

 — О том, что путинскую систему организации жизни и экономики нужно менять!
 — О том, что пожары случаются в любой стране мира, но в России в год в огне погибает 7 человек на 100 тысяч жителей, а в Европе — примерно 0,6 человека на 100 тысяч.
 — О том, что в России до сих пор не решен вопрос неприкосновенности частной собственности и любой предприниматель знает, что завтра у него могут все отобрать. Поэтому он строит так, чтобы вложить как можно меньше, а получить как можно больше. Он не может думать о перспективе — например, о том, чтобы оставить свой бизнес детям. Он не уверен ни в чем и думает только о том, как быстрее собрать деньги и быть готовым, если что, исчезнуть. В результате 700 торговых центров в Московской области оказались так или иначе пожароопасны.
 — А еще эти выборы были о слиянии власти и бизнеса. О том, что госчиновники в России, вместо того чтобы контролировать экологию, технику безопасности, санитарные нормы, сами занимаются бизнесом, получают прямо или через посредников коммерческие доходы. Поэтому у госчиновников нет ни малейшего интереса всерьез требовать от бизнеса тратиться и обеспечивать систему безопасности граждан. Интерес их такой же, как у бизнеса, — максимальная нажива.

2. Что же случилось на этих выборах?

 — Путин получил мандат ничего не менять — ни в законодательстве, ни в борьбе с коррупцией, ни в здравоохранении, ни в образовании, нигде. Поэтому выборы проиграли все: и те, кто голосовал за Путина, и те, кто голосовал за левых, и те, кто за правых, и те, кто бойкотировал выборы, и те, кто просто не ходил. А выиграли те, кто паразитирует на этой системе, кто этой системой пользуется. Судите сами: по данным Forbes, совокупное состояние 200 крупнейших представителей российского бизнеса за год (в условиях кризиса и санкций, экономической рецессии, снижения доходов населения) увеличилось на $25 млрд и достигло $485 млрд. При этом в правительстве обсуждают создание специального государственного органа помощи «жертвам санкций», а также повышение пенсионного возраста и увеличение налога на доходы физических лиц до 15-17%.

Можно на какое-то время уничтожить всю свободную прессу в стране. Можно заполнить все телеканалы пропагандистским враньем. Можно заблокировать миллионы ip-адресов и запретить гугл. Как оказалось, можно даже лишить своих граждан лекарств. Но невозможно в современном мире лишить людей, которые хотят понимать реальность и которым небезразлично то, что происходит вокруг, доступа к информации. Главное, чтобы людей, желающих знать правду, было много.

*Видео снято летом прошлого года, но сейчас оно еще актуальнее.
«Двери настежь у вас, а душа взаперти.
Кто хозяином здесь? Напоил бы вином».
А в ответ мне: «Видать, был ты долго в пути
И людей позабыл, — мы всегда так живем!»

В. Высоцкий


КТО ЖДЕТ ПЕРЕМЕН?

В первые дни после плебисцита во властных и околовластных кругах заговорили о переменах. Мол, снова пришел Путин, и сейчас все изменится. Стратег Кудрин вот утверждает, что правительству надо во что бы то ни стало побыстрее провернуть ключевые реформы, чтобы успеть до начала избирательной кампании в Госдуму, которая предполагается в 2021 году. Снова старая сказка о «непопулярных реформах», которыми все хочет заняться «прогрессивная элита», да «население» никак не дает. Подход известный, и результат известен — беднеющее население и богатеющая верхушка в условиях неэффективной полукриминальной экономической системы. Вот и  правительство уже начало обсуждать повышение ставки подоходного налога до 15%. Отжим денег у беднеющих россиян станет главным экономическим направлением нового срока Путина — народ все равно беднеет, с этим уже ничего не поделаешь, так пусть хоть бюджету будет польза. 

У меня другое представление о необходимых реформах. Реформы могут быть успешными, только если они проводятся в интересах большинства и при условии нормализации отношений с миром, выхода страны из изоляции, прекращения военно-политических авантюр, соблюдения конституционного разделения властей и неприкосновенности честно нажитой частной собственности. Мы об этом говорили в течение всей кампании — имеющий уши да услышит. Например, предлагали отменить подоходный налог для людей с низкими доходами. Мы многое предлагаем, и не умозрительно, а программами — финансово обоснованными, просчитанными, прошедшими экспертное обсуждение. Однако правительство и его официально назначенные консультанты живут в другом измерении — в измерении реформ для меньшинства, экономической парадигме конца 80-х — начала 90-х. Тем более что теперь надо еще и финансировать гонку вооружений и милитаризацию общества. У них пора поговорить о будущем наступила только после выборов, когда пришло время распределять посты.

Эти разговоры не излечат органическую неспособность нынешней власти к реформам развития. Политика Путина уничтожает экономику, и никаких предпосылок для ее изменения нет. Кремль может назначить записного либерала министром, слегка «притушить» антизападную риторику, что-нибудь сказать о свободах, но главная причина внутренних проблем и внешних санкций не в риторике, а в негодной политической и экономической системе и политическом курсе, который остается неизменным. Поэтому выборы проиграли все: и те, кто в них участвовал, и те, кто призывал к бойкоту, и те, кто просто не пришел, и большинство тех, кто голосовал за Путина, и честные левые, и национал-патриоты. И не просто выборы проиграли — проиграли будущее. Выиграло абсолютное меньшинство, паразитирующее на политике, ведущей страну в опасный тупик. Таков главный смысл произошедшего. 

ВЫБОРЫ И ЖИЗНЬ 

Это вообще серьезная проблема — разведение по разным углам предвыборной кампании и жизни страны. Когда пишут и говорят о кампании 2018 года, в центре внимания технологии, имиджмейкерство, креатив — что угодно, только не содержание. А сразу после выборов — трагедия в Кемерово, отравление детей в Волоколамске и планы правительства повысить подоходный налог. Но разве в ходе кампании было неочевидно, что власть оторвана от людей, что бюджетные дыры при этом президенте и правительстве будут затыкаться за счет беднеющего населения? Нет, в таком контексте про кампанию практически не писали. Зато сравнивали бюджеты кандидатов, обсуждали пиар-технологии и скандалы на дебатах. Даже в советское время если выборы для чего-то и были нужны людям, то для решения социальных и бытовых вопросов: не починит горисполком крышу — всем домом не пойдем голосовать. И это действовало! Теперь выборы и жизнь вообще не пересекаются. Все знают, что выборы — это пиар, а жизнь — это жизнь. На этом Путин и играет. В разговоре про жизнь он выглядит слабо, зато про ракеты в Манеже — это он может.

Но мы вели кампанию про жизнь, а не про пиар. Мы много говорили с людьми. Мы уверены, что многие нас услышали. На процентах это не отразилось в значительной степени именно из-за разведения выборов и жизни. Многие люди, которые согласны с нами по сути, не ходят на выборы или голосуют за Путина, потому что за 20 с лишним лет, начиная с 1996 года, их убедили в том, что результаты голосования не влияют на их повседневную жизнь. Вот и голосуют по привычке, «по приколу» или чтобы показать что-то там Западу, который обижает «наших».

Мы, конечно, не устаем повторять, что голосование — это серьезно. Однако рассказывать об этом обществу — задача не только политической партии и ее кандидата, но и политологов, журналистов, блогеров. Речь не о том, чтобы рекламировать нас. Суть в том, чтобы настойчиво объяснять людям, что «как голосуем, так и живем», причем перед выборами, а не после, с лукавым упреком. В Волоколамске помимо 70-процентного голосования за Путина, кстати, была низкая явка избирателей (43%), но об этом почти не вспоминают, тем самым приписывая непришедших к тем, кто привычно заполнил бюллетень «за» власть.  

Конечно, даже с учетом всего сказанного официально объявленные результаты вызывают сомнения. В сегодняшних условиях есть все основания не доверять электронному подсчету голосов и воспринимать Государственную автоматизированную систему «Выборы» и Комплексы обработки избирательных бюллетеней (КОИБы, через которые проголосовало до 35 млн человек) как программируемые властями средства фальсификации результатов голосования. Электронное вмешательство и подтасовка результатов выборов — весьма вероятное явление, вполне в русле допинг-скандалов, «фабрик троллей» и ботов, хакерских манипуляций дома и за границей и множества других государственных авантюр. Это уже не говоря о других отработанных способах фальсификаций, как, например, на думских выборах 2016 года в Саратове, когда на 140 избирательных участках был получен абсолютно одинаковый, совпадающий до сотых долей результат за «Единую Россию». Режим и в будущем не допустит общественного контроля и будет вооружаться все новыми техническими средствами, которые поставят под вопрос саму возможность нормальных выборов в нашей стране. Вообще, соединение системы Путина с новейшими технологиями — это новая реальность.


2021 — 2024

Популизм — глобальная проблема. Но даже в этом вопросе у нас все наоборот. На Западе население создает спрос на простые решения сложных проблем (как результат — «again policy» Трампа), и традиционные элиты с этим ничего не могут поделать. А у нас элиты с 1996 года кормят народ электоральными шоу и приучают к мысли, что это и есть выборы, что по-другому и быть не может. До формирования власти — это они твердо знают — народ вообще допускать нельзя даже на уровне городских поселений, что уж говорить о стране.  

Думские выборы 2021 года пройдут в условиях путинской авторитарной системы. Если общество к этому времени активизируется, если возникнут массовые протесты по всей стране, то у нас будет принципиально новая ситуация. Но пока об этом говорить рано. Стихийный выход людей на улицу в ситуации, когда невозможно больше терпеть, не новое явление. Мы, конечно, будем работать с людьми, объяснять, привлекать их на свою сторону, делать протест политическим. Однако именно потому, что для нас это рабочее поле, а не отправная точка голословных спекуляций, мы не строим маниловские планы. А как проходят выборы в условиях путинской авторитарной системы, мы видели. Последние примеры — парламентские выборы 2016 года и только что завершившийся плебисцит.

Обсуждать вопрос, допустят или нет через три года в Думу какой бы то ни было «либеральный проект», нам абсолютно неинтересно. Идея существует давно, но не реализуется, как мне представляется, потому что сами проектировщики из президентской администрации опасаются, что созданный ими проект или часть его участников «отвяжутся» и будут жить собственной политической жизнью. Именно поэтому после 2012 года не стали развивать «прохоровский проект», а бизнес-омбудсмен со своей партией настолько предан власти, что не в состоянии даже изображать представителя интересов либерально настроенного электората. Возможно, к следующим выборам попытаются совместить привлекательность оболочки с выхолощенностью содержания через гламур (таково, думаю, сейчас представление кремлевских политтехнологов о «новой либеральной партии»), но в любом случае это не наша повестка дня.

Мы, возможно, будем участвовать в последующих выборах, но только с мотивацией и целями, которые достаточно подробно были изложены в ходе прошедшей кампании: это не выборы, а плебисцит в условиях авторитарной системы, переходящей в тоталитарную. Мы используем эти выборы в своих целях, для разговора с людьми. А полагать в сложившихся условиях, что мы вот сейчас «поднапряжемся», сделаем оргвыводы и наберем через три года нужный процент, мягко говоря, наивно. Понятно, что проблемы серьезнее и глубже: они в ситуации в стране в целом, в состоянии общества, элит, государства. Это уже не  только политическая апатия и разрыв между обществом и государством, о чем семь лет назад была написана статья «Ложь и легитимность». Это беспросветная бедность, ударное строительство «потемкинских деревень», увеличение масштабов государственной лжи и пропаганды, ограничение пространства для  свободы и творчества, расширение произвола и насилия, углубление раскола общественного сознания холодной гражданской войной с «пятой колонной», гибридная война с Украиной, настоящая кровавая война в Донбассе, невылазная военная трясина в Сирии, экспансия квазигосударственных незаконных вооруженных формирований (типа частных военных компаний). Надо всерьез думать о том, что делать, как действовать в таких обстоятельствах. 

Следующие президентские выборы вообще теряются в тумане. Прошедший 18 марта плебисцит открывает дверь к пожизненному правлению Путина, для этого он и затевался. Как это будет оформлено, будет ли меняться Конституция, какая из группировок во власти какую роль будет играть — за этим надо следить, а фантазировать на эту тему сейчас бесполезно. Надо только понимать, что у путинской системы есть естественные ограничения, и дело не только и не столько в сроке человеческой жизни. Несменяемость власти ведет к разложению и распаду; управление огромной страной, замкнутое на одного человека, не может быть эффективным; изолированная от мира, замордованная путинской политикой экономика России будет постоянно находиться на грани между стагнацией и рецессией; проблемы, с которыми сталкиваются россияне, будут множиться, а не преодолеваться; разрыв между властью и людьми будет расти; отсутствие механизмов влияния на власть, да и просто каналов выражения недовольства будет создавать ситуацию запаянного котла…

Еще один фактор, который необходимо учитывать, — ситуация в мире. Происходят глобальные сдвиги во многих сферах— от человеческого сознания до соотношения сил в глобальном масштабе. Об этом в прошлом году я писал в работе «Потеря будущего». Подчеркиваю, это не «дежурное» замечание о международном положении. ХХ век кончился не календарно, а по сути, поэтому бесполезно гадать, к чему мы сейчас ближе — к Германии 1930-х или к СССР 1970-х. Мы в мире настоящего XXI века, добро пожаловать. Нарастающая международная изоляция, превращение России в страну с нулевой репутацией и при этом закоснение ее политической системы в сочетании со стагнацией экономики уводят страну на далекую периферию мирового развития. Контекст таков, что Великая Албания и распадающаяся Россия — это уже не шутка, а один из вариантов будущего. 

Что делать в этих предложенных нам временем и судьбой обстоятельствах? Считаю, что в ходе этой кампании мы нашли правильную аудиторию, правильное направление работы — обращаться к стране, к тому самому большинству, ради интересов которого создавалось в 1993 году «Яблоко». Мы будем реформировать партию, развивать и заново строить ее в регионах, будем непрерывно разговаривать с людьми и слушать их. Мы продолжим участвовать в региональных и муниципальных выборах, объединять всех честных и приличных людей. Это придется делать без поддержки немногих «либеральных СМИ», «либеральной тусовки», значительной части столичной интеллигенции. И все же работа с широким кругом граждан — наиболее перспективная. Это работа на будущее. Это работа с почвой, на которой когда-нибудь, я надеюсь, все-таки будет построена новая российская экономика и политика.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире