yavlinsky_g

Григорий Явлинский

10 февраля 2019

F
10 февраля 2019

Лунатики

Москва, Кремль. Президент беседует с гендиректором «Роскосмоса» Рогозиным (репортаж «Вести-24»).

РОГОЗИН: Уже выбран облик ракеты… Испытания в 2022 году…

ПРЕЗИДЕНТ: Для лунной программы?

РОГОЗИН: Да, совершенно точно.

ВЕСТИ: Лунный проект рассчитан до 2040 года, и на повестке Совета по космосу это главная тема. Ее итогом должно стать строительство на Луне полноценной посещаемой базы.

* * *

Новости Саратова. За последний год более двадцати раз сообщалось о канализационном коллапсе в городе: заполненных фекалиями подвалах домов, канализационных потоках, текущих по улицам. «За 8 дней на сетях водоснабжения произошло 86 аварий» – новость от 9 января этого года. «В одном из районов города Саратова из-за прорыва канализации образовалось фекальное озеро», – сообщают местные СМИ 17 января. Саратову более 400 лет, в городе проживает около миллиона человек. Канализацией в Саратовской области не оборудовано 28,3% жилищного фонда, в том числе централизованной – 43,6%; водопроводом – 21%, в том числе централизованным – 31,1%; отоплением – 40%; горячим водоснабжением – 42,8%; душем – 60,6%.

Примерно такая же ситуация по всей России за пределами Москвы. В российских городах в 38% жилищного фонда нет газа, в 23% нет горячей воды, в 16% – канализации, в 14% – водопровода, в 22% – душа. Доля уличной водопроводной сети, нуждающейся в замене, – 44% (это 163 тыс. км, четыре земных экватора). 28,9% тепловых сетей по стране нуждаются в замене (суммарная протяженность аварийных теплосетей в России достигает почти 50 тыс. км, это в два с лишним раза больше, чем было в 1995 году). Уровень газификации Дальнего Востока и Восточной Сибири не выше 7%. В сельском жилищном фонде все показатели в три раза хуже.

В среднем по России на одного человека приходится 25 кв. м жилья. Это существенно меньше, чем в других странах Европы, где на одного человека в среднем приходится 40 кв. м жилья. В США и Канаде эта цифра составляет 70 кв. м на человека. Даже в густонаселенном Китае этот показатель выше – 27 кв. м. При этом без базовых удобств в доме (например, без туалета) продолжают жить 13,8% россиян. По этому показателю из включенных в рейтинг ОЭСР стран Россия – на предпоследнем месте, хуже только ЮАР. Даже в Бразилии без канализации в доме живет только 6,7%. Однако доблестный Росстат считает обеспеченность удобствами иначе, чем в считают в мире – не по количеству людей, а по числу квадратных метров с водопроводом, канализацией и т. п. Но даже по российской статистике выходит, что в среднем по стране удобствами обеспечено только 66% жилья.

А Путин с Рогозиным базу на Луне собрались строить. Какой Саратов?! Какая канализация?! Говорят, что будут готовиться к высадке на Луну, потому что «в нынешней обстановке, когда международное сотрудничество в космосе прямо зависит от геополитики, важно выбрать верную стратегию». Кроме того, Рогозин доложил о разработке ракеты «Сармат», от которой, по оценкам создателей, американцы не смогут защититься «еще 40 лет». Не знаю насчет страшной угрозы «беспомощным» американцам, но у нас на всех этих разработках точно разворуют денег на 40 лет вперед. Вот уж действительно – лунная стратегия!

Развернутую властями губительную для экономики страны гонку вооружений прикрывают лунными проектами. Настоящие лунатики! При этом в Кремле подчеркивают, что все ограничится «рамками имеющихся бюджетных назначений». Это, конечно, не более реальная сказка, чем лунная программа, но зато более опасная. Кстати, лунатики часто плохо кончают, на выходе из дома путая дверь с окном. 

Оригинал

Как увеличить темпы роста экономики и побороть бедность в России? Просто. Надо назначить в Росстат такого руководителя, который нарисует и экономический рост, и увеличение доходов населения, не уставая трезвонить об этом в СМИ.

Так и сделали. Премьер-министр Медведев из-за ухудшения макроэкономической статистики за вторую половину 2018 года решил «поправить ситуацию», сменив главу Росстата. Тем более что и министр экономического развития Орешкин постоянно требовал от прежнего руководителя статистического ведомства «более оптимистичных» показателей. При этом самые большие претензии к Росстату состояли в том, что служба госстатистики показывала падение реальных доходов населения. Поэтому в правительстве решили, что назрела реформа, как сказал министр финансов Силуанов, в отношении «команды, принципов, методов и работ». Новый руководитель службы должен показывать только такую картину происходящего в экономике, какая требуется Путину и пропаганде в СМИ.

24 декабря вместо А. Суринова, возглавлявшего статистическое ведомство с 2009 года, руководителем Росстата назначили П. Малкова, «большого специалиста в статистике», ранее замминистра экономики Саратовской области.

И началось.

В первых числах февраля Росстат объявил о «рекордном» за шесть лет росте ВВП – 2,3% за 2018 год, неожиданно обнаружив строительный «бум»: вместо 0,5% по итогам года рост аж до 5,3%. Заодно и скорректировали задним числом падение экономики в 2016 году (минус 0,2%) на рост (плюс 0,3%), а еще сообщили об изменении методики измерения уровня бедности в России.

Так что обеспечивать рост экономики и ликвидировать бедность теперь будут прямо в Росстате. А методики расчетов «достижений» будут прятать от экспертов в Следственном комитете (так же, как прятали пробы на допинг спортсменов от ВАДА). Экономистам здесь уже делать нечего.

В итоге произойдет дополнительное торможение экономического роста, потому что стратегические инвесторы, как правило, не работают в странах, где нет правдивой, вызывающей доверие статистики. А такие условия подходят только для спекулянтов.

Но помимо необходимости пропагандировать липовые успехи и создавать красивую отчетность для начальства есть и другая, более серьезная причина для чистки в Росстате: предстоящая в 2020 году Всероссийская перепись населения может вскрыть исключительно чувствительные политические проблемы. По данным того же Росстата (еще при прежнем руководстве), в январе-октябре 2018 года естественная убыль населения достигла 180 тыс. человек и стала рекордной за десять лет – 600 человек в день и более 4 тыс. человек в неделю. В результате общая численность населения начала сокращаться – на 78,7 тыс. человек за десять месяцев. И эти проблемы, похоже, лишь верхушка айсберга.

Оригинал

Договор РСМД больше не действует. Москва заявляет о начале работы по созданию новых видов ракет. Угроза безопасности России и Европы возрастает многократно. Занималась ли Россия разработкой и испытаниями ракеты в нарушение ДРСМД, что стало формальной причиной выхода США из этого договора – неизвестно. Россия отвергает обвинения. Однако непрерывное государственное вранье по каждому поводу подвергает серьезным сомнениям утверждения российских властей.

Прозвучавшие 2 февраля российские заявления о фактическом выходе из ДРСМД проясняют логику путинских стратегов, становятся понятными их представления о безопасности страны. Для них безопасность – это не столько защита населения России, сколько способность пробить американскую ПРО и нанести максимальный ущерб США и их союзникам. А критические угрозы своему населению в расчет не берутся. Возможно, это от того, что президент уже пообещал, что россияне попадут в рай, а «они» просто сдохнут.

«Они объявили о том, что занимаются НИР и НИОКР и опытно-конструкторскими работами, и мы будем делать то же самое», – заявил в субботу Путин. То же самое! Это при том, что ежегодные расходы США на оборону почти в 10 раз превышают российские, производительность труда в России в 5 раз меньше, чем в Америке, а средняя зарплата в российской IT-отрасли в 7 раз ниже и российский инженер зарабатывает в 3,5-4 раза меньше, чем американский. Это означает, что для России гонка вооружений снова станет невероятно тяжелым, возможно, критическим экономическим бременем, делающим перспективы развития страны плохо предсказуемыми.

В целом происходящее — поражение путинской внешней и оборонной политики. Это поражение, за которое нашей стране придется очень дорого заплатить.

Оригинал

«Да, президент был в курсе этого мероприятия». Так прокомментировал пресс-секретарь Путина арест плохо знающего русский язык 32-летнего сенатора. Еще бы! Такое «мероприятие», как организация огромной мафиозной сети, опутавшей за два десятка лет всю газовую отрасль Северного Кавказа, просто не могло все эти годы оставаться незамеченным Кремлем. Однако шоу с громким арестом прямо в зале Совфеда в присутствии Чайки, Бастрыкина и Матвиенко решили устроить именно сейчас. Почему? Во-первых, потому что не надо портить отношения с главой Чечни Кадыровым, тем более из-за платы за газ. А во-вторых, что особенно актуально, такие «разборки по понятиям» помогают отвлечь внимание от других процессов в стране, заполнив на  несколько дней все информационное пространство.

А процессы пошли.

Вы не найдете в федеральных СМИ сообщений об аресте в Ростове-на-Дону активистки «Открытой России» Анастасии Шевченко за  участие в деятельности «нежелательной организации» и о смерти ее  дочери-инвалида, лишенной возможности видеться с матерью. Президент в  курсе этого мероприятия?

Начался новый виток политического давления и преследований. Уголовные дела заводятся просто за членство в  «нежелательной организации». Но государственные телеканалы ничего не  расскажут вам о задержаниях и обысках у политических активистов в Казани, Ульяновске, Пскове. При этом в Пскове оперативники задействовали, судя по всему, излюбленный ими надежный метод – подбросили наркотики. Кстати, с помощью этого же подлого приема — подбросив наркотики — упрятали за решетку чеченского правозащитника Оюба Титиева. Президент в курсе этих мероприятий?

А чтобы все было шито-крыто, от граждан закрывают судебные процессы. Совет судей РФ с подачи Минюста разработал новые правила посещения судов, согласно которым на судебные заседания не будут пускать людей без «документов, дающих им право на пребывание в суде». Понятно, что такие документы «кому не надо» выдавать не будут. Президент в курсе этого мероприятия?

Зато проворовавшихся чиновников в России предлагают теперь не наказывать за так называемую «вынужденную коррупцию». Такое предложение разработал Минюст совместно с МВД, Генпрокуратурой, СКР и Министерством труда. Конечно, ведь в мафиозном государстве «вынужденная коррупция» на каждом шагу, а  всех чиновников не пересажаешь — иначе кто будет обслуживать власть?

Тем временем более половины россиян считают реальной угрозу войны с другими странами. Об этом свидетельствуют данные последних опросов. Все это результат государственной пропаганды. Людей приучают к войне, к  абсурду. Для чего? Для того, чтобы отвлечь внимание от реальных проблем в стране. Президент вообще в курсе, что такой настрой населения – это самая что ни на есть предпосылка к войне?

Вот зачем были нужны непомерно раздутые и безрезультатные переговоры Путина и Абэ? А затем, чтобы оживить «патриотический» хайп, когда объективно и в Сирии, и на Украине война зашла в тупик и потеряла драйв. Чтобы вместо размышлений о  реальных государственных интересах навязать всей стране обсуждение темы «Держава, границы, ни пяди…»

Так что нет никаких сомнений: президент в курсе всех мероприятий.

Оригинал

«Братского» Асада защитили. Теперь будем защищать суверенитет «братского» Мадуро.

Венесуэла — «наш стратегический партнер», сказали в МИДе. Но для Путина не Венесуэла партнер, а Мадуро. А стратегическим партнером России может быть только народ. И народ, судя по всему, хочет гнать Мадуро в шею.

А что касается суверенитета, то хорошо бы подумать о собственном суверенитете: о плохом качестве и малом объеме российской экономики, о зависимости рубля от доллара, о бюджете, который полностью зависит от нью-йоркских и лондонских цен на нефть, о «Русале», которым теперь полностью управляет Минфин США, о бедности большинства населения в России… Своей страной надо заниматься, а не Мадурой!

https://t.me/gr_yavlinsky/61Б

3038485

Уже месяц Трамп отказывается утвердить бюджет, который не включает средства на  строительство стены на мексиканской границе. Демократы отклонили его просьбу о выделении на эти цели $5,7 млрд. В результате американское правительство все это время не работает.

Это самая продолжительная приостановка работы правительства (шатдаун) за  всю историю страны. Не функционирует около четверти федерального правительства, не выделяются средства на оплату труда 800 тысяч сотрудников. В январе эти люди, включая тюремных охранников, сотрудников аэропортов и агентов ФБР, не получили первую в этом году зарплату. Из-за шатдауна некоторые международные аэропорты были вынуждены закрыть свои терминалы: приостановка работы правительства вызвала острую нехватку сотрудников служб безопасности. И несмотря на то, что сотрудники служб безопасности являются федеральными служащими с особой ответственностью и по закону обязаны работать, даже если им не платят зарплату, многие из них, как пишут американские СМИ, в знак протеста против ситуации оформили себе больничные. Среди самых опасных последствий шатдауна — частичная приостановка работы Федеральной службы проверки качества продуктов питания и лекарств (Food and Drug Administration), 41% сотрудников которой вынуждены оставаться дома.

По оценкам S&P Global, к 12 января шатдаун уже обошелся американской экономике в $3,6 млрд. Такими темпами уже на этой неделе потери окажутся больше, чем стоимость самой «мексиканской» стены.

Как отмечает BBC, начинающийся в США хаос наводит на мысль о политической дисфункции и  подрывает всякое доверие к власти у населения. Американский деловой мир также обеспокоен. Многие средние и малые предприниматели терпят убытки, особенно в тех случаях, когда необходимо получить какие-либо официальные документы, лицензии, разрешения и т. п., а правительственные учреждения не работают. «Еще немного — и начнется паника», — цитирует одного из  них BBC. Политическому противостоянию в США не видно конца.

Президент Трамп хочет построить на границе с Мексикой стену и создать соответствующую заградительную инфраструктуру протяженностью 1609 км (протяженность всей границы — 3100 км), утверждая, что это решит проблему нелегальной миграции и ввоза наркотиков на территорию США. Против возведения стены выступают не только демократы. Согласно опросам, более половины (от 51 до 58%) американцев негативно относятся к выделению бюджетных денег на  это строительство, а порядка трех четвертей (73%) ожидают ухудшения отношений с Мексикой.

Тем не менее Дональд Трамп намерен продавливать свое решение. Президент объявил, что, если конгрессмены не отступят, он может ввести в стране чрезвычайное положение. «Если не получится [договориться с демократами], я, несомненно, сделаю это», — пообещал Трамп.

«ШОКОТЕРАПИЯ» ДЛЯ АМЕРИКИ

На первый взгляд, все это, как и многие другие экзотические элементы политического поведения Трампа и его администрации, выглядит по меньшей мере странно. Однако это только внешнее впечатление. На самом деле ни сам Трамп, ни его ближайшее окружение вовсе не глупы и не импульсивны. Они проводят для Америки своего рода «шокотерапию», шантажируя политических оппонентов и  граждан, создавая перманентную истерию в обществе, чуть ли не ежедневно демонстрируя дисфункцию всей действующей политической системы, беспомощность и неэффективность конструкции «сдержек и противовесов».

Цели применения этого «шока» — авторитарная трансформация политической системы, подчинение и  оттеснение на задний план Конгресса и судебной власти, дискредитация и  уничтожение независимых от сверхкрупного капитала масс-медиа, унижение и  тем самым ослабление авторитета и самостоятельности различных элитных групп, включая госчиновников и экспертов, а также превращение в  перспективе Республиканской партии в «вертикально интегрированную» жестко авторитарную группировку со значительным влиянием крайне правых и  откровенных националистов.

Близость Трампа к  ультраправым силам в США видна невооруженным глазом. Совсем недавно известный националист Патрик Бьюкенен призвал Трампа ввести в стране чрезвычайное положение, чтобы в обход Конгресса добиться выделения средств на строительство той самой стены. Бьюкенена считают одним из  старейших и главных идеологов крайнего националистического крыла республиканцев. Он известен, в частности, тем, что, будучи сотрудником администрации Рейгана, заблокировал расследования Министерства юстиции по вопросу о ввозе в США после Второй мировой немецких ученых, работавших на нацистский ВПК, а в 1990 году публично выступил с  отрицанием преступлений нацистов в Треблинке. Между прочим, Бьюкенен еще и большой поклонник Путина и глобального путинизма. В 1999-м, когда Трамп временно вышел из Республиканской партии и  заигрывал с демократами, он называл Бьюкенена «поклонником Гитлера», что соответствовало действительности. Зато теперь президент США приветствовал в твиттере Бьюкенена и причислил его ни много ни мало к «великим людям» Америки.

С первых дней президентства Трампа ведущие игроки финансового рынка — крупнейшие банки и инвестиционные фонды на Уолл-стрит — поддерживали и положительно реагировали на политику нового президента и всячески создавали для него позитивный экономический фон, независимо от любых его действий во  внутренней и внешней политике, его экстремистской риторики и стиля. Пожалуй, не будет большим преувеличением сравнить такое поведение американских бизнес-элит с позицией крупнейших германских корпораций и  банков в период прихода к власти НСДАП в 1933 году.

Неслучайно и Трамп начинает пересматривать в сторону ослабления даже те половинчатые и недостаточные меры, которые были приняты после кризиса 2008 года для повышения устойчивости банков, включая более жесткие требования к  их капитализации, ежегодные стресс-тесты и т. п. С целью постепенного снятия механизмов контроля с финансовых гигантов американский президент сократил бюджет службы финансового мониторинга.

Кстати, совершенно поразительно читать в американской прессе, что, уже сидя в Белом доме, Трамп продолжает получать колоссальные доходы от своих сделок с недвижимостью. Причем самой крупной сделкой его фирмы за прошлый год стала продажа комплекса 46 субсидируемых федеральным правительством зданий в Бруклине. Трамп владел 4% акций этого комплекса и выручил за его продажу $36 млн. И хотя Конгресс, конечно же, обратил внимание на эту сделку и заявил, что это конфликт интересов (все-таки выгодополучатель не кто иной, как президент США), у  нижней палаты парламента не хватило власти, чтобы воспрепятствовать этому. Вот такая приватизация государства.

НОВЫЕ ПРИЯТЕЛИ

С приходом Трампа к  власти незыблемые когда-то связи США с такими союзниками, как Франция, Германия, Великобритания и Канада, уже не кажутся столь прочными. У  нынешней американской администрации, судя по всему, иные представления о  союзах и их необходимости. Экономические союзы сегодня вряд ли  представляют для США особый интерес: логика экономического национализма и  торговых войн не очень-то стимулирует такой вид сотрудничества.

Наиболее примечательна, пожалуй, политико-идейная близость трамповского Белого дома с  персоналистскими режимами, сросшимися с олигархическим капиталом. В  основе такого партнерства лежит общая заинтересованность в укреплении авторитарных систем управления, расширении национализма и изоляционизма, ограничении прав и свобод человека, ослаблении международной интеграции и торговли. Как правило, это сопровождается грубым давлением на  оппонентов, нагнетанием социальной истерии, препятствованием самоорганизации непривилегированных слоев общества, ослаблением и  выхолащиванием смысла деятельности представительных и иных демократических институтов, минимизацией любых социальных и  экологических обязательств.

Судя по внешнеполитической линии Трампа, сегодня наиболее желанными неформальными партнерами Белого дома в этом «авторитарном интернационале», несмотря на периодически возникающие тактические разногласия и даже столкновения, являются Китай, путинская Россия, Саудовская Аравия и ее союзники в регионе, эрдогановская Турция, Бразилия под управлением недавно избранного ультраправого президента Болсонару, европейские правые, которые уже находятся у власти или при власти в Италии, Австрии, Венгрии, Польше. В определенном смысле к числу стран, которым симпатизирует Дональд Трамп, относится даже Северная Корея: неслучайно Трамп публично выражал свое уважение Ким Чен Ыну, а в кулуарах восхищался «любовью и преданностью» северокорейского народа своему вождю. Это сильно контрастирует с его отношением, например, к  Макрону или Меркель. 

ПРИУЧЕНИЕ К АБСУРДУ

Трамп, если дело не  дойдет до импичмента, что на данный момент очень сомнительно, вне всяких сомнений, выдвинется на второй срок и может вполне рассчитывать на  переизбрание. Успех его кампании будет зависеть прежде всего от ситуации в экономике и от того смогут ли демократы, осознав нависшую над политической системой США опасность, выдвинуть яркого и сильного демократического кандидата и провести мощную избирательную кампанию.

Пока же можно сказать, что эксцентричные черты характера Дональда Трампа выполняют полезную для него и его политического лагеря функцию — способствуя формированию необходимого общественного климата. Кстати, точно так же патологические черты характеров некоторых хорошо известных российских думских персонажей, благодаря нахождению их у власти и с помощью СМИ, транслирующих политическую патологию, способствовали формированию извращенного общественного климата, благоприятного для политики нынешней российской власти.  

Приучение к абсурду происходит сейчас и в США.


* * *

Политика Дональда Трампа не является каким-то специальным заговором. Трамп реализует политику, диктуемую непреодоленными причинами и последствиями мирового финансового кризиса, гигантским неравенством, страхами перед глобализацией и в целом ходом политических событий последних десятилетий, соединенным с новыми далеко  неоднозначными явлениями в  технологиях и экономике. Все это создало предпосылки, подготовило почву и  обусловило именно такую политику нынешнего президента США. Политику, объективно направленную на установление авторитарного правления, опирающегося на интересы сверхбольшого бизнеса, национализм и изоляцию. Неспособность увидеть и понять будущее привела к политике возврата в  прошлое с лозунгом «Make America great again». Такой путь в прошлое и  есть движение к протофашистской системе.

Оригинал

14 января 2019

Курильский тупик

В Москву для подготовки визита японского премьер-министра Синдзо Абэ прибыл глава МИД Японии Таро Коно. На переговорах в конце января Абэ и Владимир Путин будут обсуждать проблему заключения мирного договора. Задача — согласовать формулу решения территориального спора между Россией и Японией и подойти вплотную к определению конкретных рамок будущего договора. В последнее время вокруг этого вопроса развернулись настоящие информационные — и зачастую просто истерические — баталии.

Японский премьер активно готовит общественное мнение в своей стране к вроде бы предрешенной (в его интерпретации) сделке на основе формулы, зафиксированной в Советско-японской декларации 1956 года, с передачей Японии после заключения мирного договора острова Шикотан и группы необитаемых островов Хабомаи (части Курильских островов). Это уже вызвало резкую реакцию российского МИДа.

Одновременно японский лидер пытается избавиться от хотя бы некоторых из формальных препятствий для такой сделки: снять вопрос о компенсациях за утраченную Японией собственность и в той или иной форме гарантировать демилитаризованный статус обсуждаемых островов.

С российской стороны пока есть только заявления о безусловной легитимности территориальных изменений, произошедших в результате Второй мировой войны. Но это идет вразрез с японской позицией. Точек соприкосновения нет. Российские официальные новостные агентства так и сообщают: «Никто не ждет, что переговоры станут дружеской беседой — слишком сильно вырос градус политической дискуссии».

Однако ни та, ни другая сторона, похоже, не собирается отменять уже намеченные встречи и переговоры — либо надеясь «дожать» партнера на пути к финишной ленточке, либо зная что-то такое, что обществу пока не известно. Так или иначе, но складывающаяся ситуация вызывает неловкость и досаду. И вот почему.

Во-первых, надо либо открыто сказать, что Россия ищет компромисс, который, однако, невозможен без изменения фактически существующей границы, либо, если это считается неприемлемым, отложить вопрос еще на несколько десятилетий. А годами говорить о чем-то одном, имея в виду что-то совсем другое и никому при этом не объясняя (а возможно, и не понимая самим), что предполагается получить в результате, — это плохая, недостойная политика.

Во-вторых, если уж решать вопрос с помощью компромисса, то это не может быть только решением власти, без каких-либо объяснений людям. Передача пусть даже символической части реально контролируемой государством территории воспринимается очень эмоционально. Нужно долго и подробно объяснять и широко обсуждать со всей страной причины, цели и желаемый эффект такого шага. Аргументы японской стороны российскому обществу вообще неизвестны, а своих аргументов в пользу какого-либо компромиссного решения российская власть не представила.

В-третьих, очевидно, что если говорить на эту тему с людьми, то ни юридической казуистикой (которую сама власть ни в грош не ставит), ни сказками о каких-то денежных потоках, которые вдруг обрушатся на Дальний Восток и его жителей, не отделаться. Аргументами могут быть только очень большие и важные для всех вещи, связанные с принципиально новой российской политикой и положением России в мире. Однако эти материи в сегодняшней ситуации и с нашей нынешней властью к лучшему не изменятся — ни с договором с Японией, ни без него. А кремлевские игры с плетением краткосрочных геополитических интриг, как обычно, закончатся позорным пшиком.

В-четвертых, важно понимать, что в конечном счете речь идет не об отношениях между политическими персонами, а об отношениях между народами. Любые проявления нечестности — будь то кулуарные решения, или лукавые подмигивания, или тактические умолчания в отношении партнеров по переговорам — в итоге портят отношения между народами. А это уже серьезно и надолго. Конечно, в политике не обойтись без элементов игры и всяческого рода умолчаний. Но в территориально-международном споре иллюзия тактического выигрыша обернется стратегическими потерями на десятилетия.

В-пятых, если решать вопрос стратегически, на десятилетия или даже на века, необходимо понимать, что надежное решение территориальных споров возможно только при позитивном развитии ситуации для всех его участников в условиях нормальных добрососедских отношений. На примере Ближнего Востока мы видим, как территориальные конфликты не угасают десятки лет. В Западной Европе исторических споров и взаимных претензий было ничуть не меньше, но за последние 70 лет в результате успешного развития и благодаря интеграции территориальные трения пусть и не исчезли совсем (в головах людей такие споры живут дольше, чем в официальной дипломатии), но, по крайней мере, существенно потеряли актуальность. И длящийся, по сути, с окончания Второй мировой войны территориальный спор между Россией и Японией может остаться в прошлом только при условии такого обоюдно успешного развития.

Наконец, шестое, очень важное. Есть большая разница между разговорами о судьбе островов как места, где живут и работают люди, и обсуждением их юридической принадлежности. Условия жизни на Курилах, мягко говоря, плохие. И хотелось бы, чтобы российско-японские договоренности хоть как-то улучшили жизнь людей. Однако, к сожалению, бесконечные показушные договоренности о «начале консультаций по сотрудничеству» в условиях отсутствия у России и Японии базового взаимопонимания по-прежнему не обещают жителям Курил реальных перемен к лучшему.

Оригинал

Президент, который 19 лет руководит страной, за 4 часа сообщил, что:

  • России нужен прорыв, но увеличение пенсионного возраста неизбежно.

  • Как во Франции у нас не будет, бензин не подорожает.

  • Во всей Украине так же плохо, как на Донбассе.

  • С Арменией и Турцией отношения хорошие, а с Британией — в тупике.

  • Пригожин не его повар, у него все повара служат в ФСО.

  • В Стамбуле и в других местах процветает русофобия.

  • Со здоровьем все в порядке, но в межсезонье бывает грипп.

Вот, пожалуй, и все, что сказал глава государства на своей первой большой пресс-конференции после 18 марта, почти через год после выборов.

А вот проблемы, которые являются прямым следствием политики Путина, требующие ясности и ответа:

  1. Угроза стратегической безопасности страны. На повестке дня разрушение не только ДРСМД, но и всей системы договоров, обеспечивающих безопасность. Провал оборонной стратегии, основанной на том, чтобы «догнать и перегнать Америку» в области вооружений. Что с этим делать, Путин ответа не дает.

  1. Возможность войны. Происходит эскалация конфликта с Украиной. Но, по мнению президента, который фактически начал гибридную войну с Украиной, вторгся в Крым и Донбасс, он ничего не может с этим сделать: в росте напряженности в отношениях с Украиной виноваты киевские власти.

  1. Гонка вооружений. Однажды это уже привело к краху страны. Но президент Путин, который объявил гонку вооружений, ничего не может с этим сделать: виноваты американцы, вышедшие из договора по ПРО.

  1. Стагнирующая экономика на грани рецессии. Впереди существенный рост стоимости жизни и падение реальных доходов россиян. Осуществить прорыв и улучшить состояние экономики мешают санкции и международная изоляция, в которую завела Россию политика Путина. И опять президент сделать с этим ничего не может: нас пытаются ограничить в конкурентном мире.

  1. Реальная повседневная жизнь не улучшается:

  • на вопрос о повышении пенсионного возраста, прозвучавший впервые только через два с половиной часа после начала мероприятия, Путин отвечает, что другого выхода нет. Если бы был другой выход, он бы «не позволил». То есть экономику выводить из стагнации никто не собирается;

  • президент прямо говорит, что главное — оборудование, а «социалка подтянется»;

  • огромное число людей в России по-прежнему живет без газа, но Путин встает на сторону «Газпрома» и объясняет важность доходов от экспорта газа для бюджета государства.

  1. Люди не верят государству. Огромное расхождение между официальными цифрами, которые должны свидетельствовать об улучшении жизни, и тем, что видят и ощущают люди, — лейтмотив абсолютного большинства вопросов, заданных президенту. К тому же президент и сам запутался в цифрах: у него они отличаются от цифр, которые совсем недавно озвучивал премьер-министр. А вопросы, ставящие под сомнение президентский оптимизм, продолжались: после заявлений Путина о бурном росте сельского хозяйства на фоне санкций его спросили о падении темпов в отрасли, и это все о том же расхождении официальной статистики с наблюдаемой реальностью. Очевидно, что цифры бурного роста — это из какой-то другой жизни.

  1. Международная изоляция растет. Керченский инцидент показывает, что российская власть существует вне реального контекста международной жизни: пресс-секретарь президента России недоумевает по поводу того, что встрече Путина с Трампом препятствует какой-то «мелкий» вопрос о задержанных украинских моряках. Российский министр обороны сразу после того, как советник американского президента Джон Болтон вполне определенно заявил о важности темы пленения моряков для двусторонних отношений, пишет письмо главе Пентагона, ждет ответа и удивляется, что ответа все нет.

  1. Куда идем? Нет понятной перспективы. По опросам «Левада-центра», 44% россиян считают, что дела в стране идут в неверном направлении, 66% негативно относятся к Госдуме, а 67% не одобряют деятельность премьера. Россияне доверяют президенту,  но, куда он ведет страну, не знают и почти половина сильно сомневается, что туда, куда надо. Это, кстати говоря, касается прежде всего той части населения, которую по всем параметрам можно считать избирателями и сторонниками Путина, что является прямым следствием победы абсолютного меньшинства на выборах 18 марта. Подавляющее большинство тех, кто проголосовал за Путина, остались в проигрыше. Осознание этого приходит уже сейчас.

    Самое главное, что подтвердила пресс-конференция Путина, — пустота на месте национальной стратегии развития, отсутствие видения будущего. Звучат предложения создать «министерство идей РФ» или запустить на телевидении шоу по стратегически важным вопросам развития России. И это несмешно. На самом деле будущее, стратегия, направление развития страны отсутствуют в национальной повестке дня. Ответы, которыми Путин пытается закрыть эту тему, говорят о том, что и в этом, ключевом для страны вопросе он ничего сделать не может. Он просто повторяет слова о «прорыве», необходимости «впрыгнуть в новый технологический уклад, без чего у страны нет будущего». Фактически Путин говорит: «Надо же что-то делать».

    Как делать? Откуда возьмется эффективность? Насколько принципиально выполнимы эти  задачи в условиях, созданных внешней и внутренней политикой? Все это остается даже без намека на ответ. Методы авторитарно-мобилизационной индустриализации первой половины прошлого века в принципе непригодны. Для постиндустриальной экономики, в которую хочет «прорваться» Путин, нужны свободные люди, творчество и равенство перед законом.  Ничего даже близкого к этому в системе Путина нет. 

    В результате отсутствие общенациональной дискуссии по важнейшим вопросам предлагается компенсировать специальным шоу, а отсутствие перспективного видения национального развития — «министерством идей». Содержание и контекст пресс-конференции президента свидетельствуют о дисфункции госуправления, об институциональном кризисе путинского государства, которое не способно выполнять свои обязанности. И с этим Путин тоже ничего сделать не может.

    В целом все это — концентрированное выражение тупика, в который завели к началу 2019 года российскую политику, экономику и дипломатию: видения перспективы у руководства страны нет, а опасность реальной войны есть.  

    Таковы итоги года, а вернее — 19 лет правления Путина.

    Оригинал

«Общество в моем понимании глубоко инфантильно.
Оно вообще за 25 лет не удосужилось сказать бизнесу
спасибо за то, что бизнес сделал для развития страны…
Российская власть недолюбливает общество и не любит
бизнес, общество явно не любит и терпеть не может бизнес,
бизнес с недоверием относится к власти,
а что такое общество, вообще не понимает… Полная гармония».
(руководитель одной из госкорпораций,
приближенный президента, 8 декабря 2018 г.)

«Очень много предпринимателей содержатся в СИЗО незаконно,
часто их уголовные дела через связи в силовых органах заказывают
другие предприниматели, переводя решение вопросов
из гражданской сферы в уголовную…
Незаконное содержание предпринимателей под стражей

не только калечит жизни, но и способствует потере бизнеса,
что влечет потерю рабочих мест, сокращение уплаты налогов».
(Иван Мельников, ответственный секретарь Общественной наблюдательной комиссии Москвы,
замруководителя Ассоциации защиты бизнеса, 6 декабря 2018 г.)

Вынесенные в эпиграф цитаты самым очевидным образом подтверждают, что постсоветская экономическая реформа, попытка модернизации России закончилась драматической неудачей. Не было реализовано самое главное: в нашей стране так и не появилось стабильного института частной собственности и  многочисленного класса предпринимателей, защищенного законом и  действующего в конкурентной среде. Это то, что должно было стать одним из основных результатов модернизации страны, начавшейся более четверти века назад. Именно об этом была программа «500 дней», именно такой вектор был в ней заложен. Главная формула успеха для предпринимателей и  экономического роста: «частная собственность плюс свобода и закон» — так и не стала реальностью даже в малой степени.

Поскольку задача создания института неприкосновенной частной собственности и свободного, независимого предпринимательства рано или поздно все равно будет решаться (и, надеюсь, будет решена), важно понять уже сегодня, почему до  сих пор этого не получилось и как избежать повторения прошлого.

«БЕНЕФИЦИАРЫ» И ПРЕДПРИНИМАТЕЛИ

Есть огромная разница между мультимиллионерами и миллиардерами из «ближнего круга» власти (участниками и бенефициарами залоговых аукционов и госпроектов, «королей госзаказа» и др.) и настоящими предпринимателями по образу жизни и мыслей, ведущими свое дело вопреки всему. Не следует всех валить в одну кучу, прикрывая первых вторыми. Да и не получится, так как честное предпринимательское дело люди все же могут отличить от олигархического бизнеса. Зависимость предпринимателей от властей, использование административного ресурса и  правоохранительных органов (полиции, следствия, суда) для получения чиновниками рентного дохода и устранения конкурентов — фундаментальная особенность современной российской экономической системы. Все это вошло в  повседневную практику на всех уровнях по всей России. Это одна из  ключевых институциональных проблем нашей страны, порождающая множество человеческих трагедий. Причем неправосудные приговоры пересматриваются крайне редко, и люди, посаженные «по заказу», остаются в тюрьме, даже  если заказчики и исполнители сами осуждены судом.

Положение отечественного предпринимательства, которое оказалось заложником слияния власти и  собственности, — ключевой провал постсоветской модернизации, следствиями которого являются и сохранение сырьевого характера экономики, и  отсутствие современного государства, и слабость гражданского общества. При сохранении такого положения никогда не будет ни диверсификации, ни  темпов роста, ни технологических и иных «прорывов».

Почему так получается? Кто предопределил эту губительную «полную гармонию»? Главным образом те, кто в 1990-х принимал решения о реформах и приватизации и, в частности, о ваучерах и залоговых аукционах. Именно эти решения в условиях искусственно спровоцированной гиперинфляции привели к органическому сращиванию власти, собственности и бизнеса, создали фундамент для сегодняшнего путинского государства-мафии. В таком государстве, естественно, никто никого терпеть не может, никто никому не верит.

ГДЕ БИЗНЕС, ГДЕ ВЛАСТЬ?

Государство, по мнению близкого к Путину чиновника, должно «реабилитировать крупный бизнес, сказать ему спасибо, наградить его, поощрить его, показать героические успехи бизнесменов, сделать их настоящими героями нашего времени». «Они этого более чем заслуживают», — уверен он.

Но кто сегодня «государство» и кто «бизнес»? Крупный бизнес уже фактически неотделим от  государства-мафии, которое этот же бизнес годами помогал создавать. Сейчас знаковый представитель «крупного бизнеса» — это, например, «Роснефть» с ее колбасками и уголовным делом против Улюкаева, заикнувшегося о двадцати годах стагнации. Где здесь бизнес, где государство, где спецслужбы, где частный интерес, определить невозможно. Передача президентом крупнейших государственных корпораций «на кормление» «друзьям-приятелям, а также их детям» — сегодняшняя повседневная практика, вполне достойная славных традиций залоговых аукционов. В этом и есть суть государства-мафии.

Еще одна знаковая бизнес-фигура нашего времени — это некий повар, чей специфический бизнес есть производная составляющая и один из драйверов государства-мафии. Он, с одной стороны, бизнес-фигура, государством никак официально не контролируемая, с другой — участвует в официальных переговорах по Ливии в Минобороны РФ. После такого слухи о том, что ему принадлежат частные военные компании, которые Кремль использует в Сирии и готовит к  переброске в Ливию, уже совсем не кажутся слухами. И война в Сирии уже неразделимо и государственная, и частная.

О  том, какие еще есть у сегодняшнего крупного бизнеса «предприятия», которые поручены ему государством, но о которых пока никому неизвестно, общество будет постепенно узнавать. Шило в мешке не утаишь, тем более такое большое. А пока в ситуации удушающих уже всю страну санкций государство реально заботится прежде всего о своем крупном бизнесе. Настолько хорошо заботится, что отечественные олигархи — мировые лидеры по росту доходов. Зачем им еще и памятники?

Такая трогательная забота государства об олигархическом бизнесе на самом деле забота о самом себе. Всем известно, что большинство российских предпринимателей с  многомиллионными и миллиардными долларовыми состояниями стали таковыми не сами по себе, не в условиях свободной конкуренции и рынка и не потому, что сделали нечто полезное и особенное, за что люди хотели бы их поблагодарить. Более того, свои активы они получили даже не в результате честной и прозрачной приватизации за собственные деньги (пусть даже относительно малые, но хотя бы свои). Нет. Будущие олигархи получили свои богатства исключительно с помощью государства, будучи его протеже, на основе личных связей, путем мошеннических залоговых аукционов и криминальной приватизации. Именно тогда в России был сформирован фундамент авторитарной несменяемой власти, заложена нелегитимная, полукриминальная основа крупной частной собственности и  всей экономической системы. Очевидная всем нелегитимность приватизации стала главной причиной страха, роковой разобщенности и безграничной лояльности крупного бизнеса власти. Какой уж тут из бизнеса «инициатор изменений в стране»?!

Крупный бизнес давно уже разными путями взял в дело высшее чиновничество и решил, что «разрулил» отношения с государством путем «слияния и поглощения». Но бизнес не  понял, что государство — это не конкретные люди во власти, а  разветвленный аппарат принуждения, который, если его в ходе реформ не  опутать сетью законов, публичных практик и контролирующих институтов, становится источником организованного насилия, то есть, по существу, мафией. А мафия никого «героями нашего времени» делать не собирается. Мафия борется только за вечную власть и сверхдоходы. С мафией, как известно, можно договориться только по конкретному вопросу и только на  данный момент. И если сегодня с мафией получается вести дела по  некоторым согласованным правилам, это не значит, что те же правила будут действовать завтра и тем более послезавтра. По одному и тому же поводу каждый раз придется договариваться заново. А с теми, в чьих руках аппарат насилия, договариваться всегда сложно: жаловаться себе дороже, да и просто некому.

Вообще, говоря о российском «героическом» крупном бизнесе, нужно отметить, что по всем параметрам и просто «по жизни» эти люди, которых у нас называют олигархами, не состоялись как класс и должны уйти. Нет, конечно, пусть они будут здоровы и живут хоть сто лет. Но как социальное явление олигархи должны быть искоренены. Специфическое происхождение и самих этих персон, и их капиталов многое объясняет, но не оправдывает их  никчемности в соотношении с контролируемыми ими ресурсами. И даже если эти ресурсы подконтрольны олигархам лишь формально, даже если доля этих ресурсов в масштабах всего государства крайне мала, все равно эти активы достаточно значимы, чтобы их владельцы становились привилегированным и потенциально влиятельным слоем общества. Не говоря уже о том, что для такого положения необходимо обладать житейским умом, способностью к взаимодействию и человеческим достоинством. Ну а если чего-то из перечисленного не хватает, то тут уж  не обессудьте: не отсидеться ни в Монако, ни на Остоженке, и так уже чересчур задержались товарищи олигархи в своих дворцах, мешая закономерной ротации. Те, кто готов занять их место и взять на откуп «хозяйские» предприятия, справятся не хуже и, кто знает, может, в  какой-то итерации окажутся более состоятельными как социальная сила. И  тогда при условии, что бизнес будет отделен от государственной бюрократии, в России, возможно, появятся наконец и влиятельное гражданское общество, и политически значимые независимые СМИ, и сильные оппозиционные партии.

КОНСЕНСУСНОЕ НЕПРИЯТИЕ НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ

Известная американская писательница и философ Айн Рэнд (выросшая, кстати, в начале ХХ века в  России), одна из самых ярких западных поборников частной собственности и  свободного предпринимательства, превозносила индивидуализм, нескромность и гордость и считала капиталистов «талантливыми людьми, умеющими делать деньги». Но «если состояния и богатства получены с  помощью политического влияния, если вы сделали свое богатство с помощью государства, как его протеже, то это нечестно, неправильно, несправедливо», утверждала Рэнд в одном из интервью.

Как ни странно, российское общество считает так же и категорически отказывается признавать распределение собственности в стране справедливым. Бесспорным фактом является то, что в народе сложилось почти консенсусное неприятие криминальной приватизации и выросшей на ее основе крупной олигархической частной собственности, слитой с  государством (см. статью «Приватизация: 25 лет справедливого недоверия», октябрь 2017). Это неприятие преодолевает все возможные барьеры: политические, идеологические, образовательные, социальные, имущественные и любые иные. Очень трудно отыскать какую-либо социальную группу, внутри которой большинство приветствовало бы приватизацию и  благожелательно отзывалось о крупной частной собственности. В данном отношении различные опросные центры, проводившие многократные и  многолетние исследования в 2000-е годы, рисуют практически идентичную картину. Так, по семилетним наблюдениям «Левада-центра», доля выступавших за полный или частичный пересмотр итогов приватизации колебалась в пределах 78-83%, тогда как доля готовых оставить их без изменений составляла только от 7 до 15%. Схожие результаты были получены в одном из исследований «Ромир»: за полную или частичную деприватизацию высказались 77%, против — 18%. В том же интервале лежат и оценки ИСПИ РАН: 81% и 17% соответственно. При таком единодушии в восприятии результатов приватизации едва ли удивительно, что 77% российских граждан полагают, что хозяева крупной частной собственности владеют ею не по  праву, тогда как в обратном убеждены лишь 10%.

Тем не менее даже такая сложная и запущенная проблема, как отношения власти, бизнеса и общества в  условиях нелегитимной крупной частной собственности, имеет решение. Государство должно обладать политической волей и решимостью сделать бизнес свободным и независимым, найти удовлетворительное решение проблемы легитимации итогов приватизации. О том, как это сделать, не раз говорилось и на экспертном, и на политическом уровнях (например, в  статье «Необходимость и способы легитимации крупной частной собственности в России: постановка проблемы», журнал «Вопросы экономики», №9, 2007). Надо только понять и захотеть.

Оригинал

Троя в положении осадном
Оставалась неприступною твердыней,
Но троянцы не поверили Кассандре, —
Троя, может быть, стояла б и поныне.
                                        (В. Высоцкий)

Россия подошла вплотную к полномасштабной открытой войне с Украиной. Это не только преступно, но и в высшей степени противоречит национальным интересам России, перечеркивает обозримое будущее. 

Корни проблемы — в неуемном стремлении Москвы поставить под контроль Киев и ограничить суверенитет соседнего государства, в империалистических потугах российского руководства, в шовинизме так называемой «элиты», в отказе признавать украинцев и Украину ровней, государством с таким же, как у России, правом на собственное представление о национальной идентичности. Но главная, фундаментальная проблема Кремля заключается в полном непонимании современной жизни и устройства мира, в отсутствии каких-либо адекватных представлений о будущем. Все это похоже на подростковый комплекс неполноценности периода полового созревания, когда обязательно нужно доказывать свою «крутизну» и превосходство. Это уже выразилось в вероломной аннексии Крыма, а также в организации и спонсировании криминальной войны на Донбассе.   

Так что на грань войны с ближайшим соседом нашу страну поставил не «пограничный конфликт» последних дней в Керченском проливе. В этом контексте проблему никак не решить. Тем более что этот инцидент даже нельзя назвать пограничным, так как границы России в этом районе никем не признаны. Как известно, после аннексии Крыма Россия — страна с непризнанными границами. Именно поэтому Совбез ООН отказал России в рассмотрении заявления о «нарушении российских территориальных вод». С позиции международного права и мирового сообщества, это бессмыслица. Наоборот, в мире закономерно восприняли случившееся как еще один шаг к российской аннексии Азовского моря, к блокаде экономически важных для Украины портов Бердянска и Мариуполя. Более того, действия России нарушают Конвенцию ООН по морскому праву 1982 года и двусторонние соглашения между Россией и Украиной о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива, заключенные в 2003 и 2012 годах. Игнорируя на глазах у всего мира международные законы и соглашения, Россия полагает, что в одностороннем порядке, пользуясь правом сильного, может сама устанавливать «красные линии» для соседей. 

Но сегодня уже не существует объективных «красных линий» и «статусов кво», международно признанных границ, на которые Россия могла бы опираться. Те линии, которые проводит российское руководство в международной политике, в частности в отношениях с соседними странами, сформированы исключительно произвольно и под себя. Их никто не признал и никогда не признает. Если и дальше не обращать внимания на неадекватность субъективно проведенных «красных линий» — применительно как к ситуации в мире вообще, так и к российско-украинскому кризису в частности, — это прямой путь в никуда, в безвременье, к войне. 

Путинский конфронтационный курс во внешней политике поставил нашу страну вне допустимых линий в момент принятия решения о произвольном одностороннем пересмотре границ с Украиной в свою пользу. Это решение не признано международным сообществом, у него нет и, скорее всего, никогда не будет поддержки в мире, на его основе невозможно строить отношения не только с соседними государствами, но и с остальным миром. Если Россия продолжит выстраивать такую политику, то конфронтация с мировым сообществом, соседями, Европой и США, всем миром будет только нарастать, а санкции и изоляция усиливаться. В результате России грозит необратимое экономическое и научно-техническое отставание и крах. 

Сегодня у России не осталось союзников в мире. На их место пришли ситуационные партнеры со своими превалирующими интересами. А в истории с аннексией Крыма даже и партнеров нет. Неслучайно президент Украины Порошенко с просьбой поднять на саммите G20 вопрос об инциденте в Керченском проливе обратился именно к турецкому президенту Реджепу Эрдогану (и это несмотря на то, что еще десять дней назад Путин летал в Турцию укреплять партнерские узы с турецким коллегой). 

Культура политического мышления и горизонт понимания у нынешних российских «элит» очень низкие, за сиюминутными выгодами и подковерной борьбой они не разглядят грядущую катастрофу. Не исключено, что режим спровоцирует большую войну как трусливое бегство из тупикового положения.    

Однако пока еще сохраняется надежда на другое развитие событий. Первое, что критически важно предпринять, — это отказаться от позиции абсолютного превосходства над Украиной, прекратить исходить из собственной безусловной правоты при нарушении всех международных правил и законов, перестать настаивать на невозможности пересмотра незаконного присоединения Крыма, а вместо этого провести международную конференцию по статусу полуострова (https://2018.yavlinsky.ru/krym/). 

Во-вторых, невозможно вести какой-либо разговор об урегулировании конфликта с Украиной, продолжая при этом поддерживать и подпитывать войну на Донбассе. Необходимы понятные реальные шаги к поиску мирных решений. 

Делать это надо как можно скорее, поскольку мир не стоит на месте и то, что сегодня совершенно необходимо реализовать, в скором времени уже может оказаться недоступным или вообще бесполезным. 

В сегодняшний контекст российско-украинского кризиса вплетаются события, которые раньше было трудно даже вообразить, такие как пересмотр решений, принятых в XVII веке (акт 1686 года о передаче Киевской митрополии в юрисдикцию Московского патриархата). Ошибочно было бы думать, что дело здесь только в институциональной специфике церковно-религиозной сферы. Тактика «подвешивания» проблем в надежде, что все стерпится, все свыкнутся и примут, наконец, навязанное как должное, не работает. С течением времени возможности позитивного выхода из тупика только сокращаются. 

Впрочем, даже осознание под давлением обстоятельств того факта, что и конференция по Крыму, и реальное прекращение войны на Донбассе жизненно необходимы России, не будет достаточным для окончательного преодоления абсурдного противостояния России и Украины. 

Стратегическое решение качественно иное. Оно хорошо известно — приходится повторять уже давно сказанное. 

В культурно-историческом плане Россия, так же как Украина и Беларусь, принадлежит европейской цивилизации, и единственное реально существующее направление ее дальнейшего развития — европейское. Если эти страны хотят сохранить в XXI веке свою государственность, то ничего иного для них не существует.

Для того чтобы преодолеть национализм, шовинизм и империализм, необходимо общеевропейское будущее, в котором границы менее значимы, чем права и свободы человека. Общее человеческое пространство, в основу которого положен такой принцип, уже существует. Это Евросоюз. И Украина, и Россия должны двигаться именно по направлению к нему. Только такое однонаправленное движение обеих стран станет залогом мира и развития. 

Попытка двигаться в другом направлении является отклонением от естественного исторического развития. Примерно таким же по сути, каким был большевистский эксперимент по строительству социализма-коммунизма. Только теперь результаты будут еще более разрушительными для государств-экспериментаторов. 

В случае ЕС речь идет не о бюрократических процедурах и брюссельских управляющих структурах, а именно о векторе движения к образу жизни, при котором человек, его жизнь и достоинство — главная системообразующая целевая задача. Пока такого вектора нет, Россию лишают всякой разумной мечты о перспективе, вместо нее навязываются евразийские фантомы, невежественные фантазии, которые человека со здравым смыслом только пугают. Умышленно смешивают вопрос о выборе Россией европейского пути c направлением торговых потоков и трубопроводов. Но европейский путь и образ жизни не альтернатива торговле с Китаем, со странами Азии или со всем миром. Европейский путь — это прежде всего курс внутренней политики и направление собственного общественного развития. Без европейской по смыслу переориентации государства на взаимодействие с обществом, на человека никакая экономическая, политическая или геополитическая стратегия не будет работать вообще. Главное препятствие для европейского курса вовсе не текущие проблемы Европы и не рост экономики Азии, а его принципиальная несовместимость с интересами российского правящего класса, состоящими в бесконечном сохранении себя и, главное, нынешней мафиозной системы слияния власти, собственности и бизнеса.

Реальной перспективой, равновеликой истории и культуре России, способной не отпугнуть, а увлечь наших людей, может быть только общее с соседями, общеевропейское будущее. И это не просто красивые слова, фигура речи. Это весомая, действенная и единственная практическая альтернатива тупику стабильного гниения, в который загнали общество.

Для Европы (в том числе для России и Украины как ее неотъемлемых составляющих) самоидентификация в качестве Европейского Союза и ее последовательное экономическое, политическое и военно-стратегическое воплощение — единственный способ выживания в глобальной политике и экономической конкуренции с Северной Америкой и Юго-Восточной Азией в XXI веке. Отдельно ни Европа, ни уж тем более евразийская Россия, отрицающая Запад и считающая его источником опасности, никогда не смогут стать полноценными участниками неизбежной всемирной экономической глобализации. 

Понятно, что в сегодняшней ситуации в это трудно поверить. Однако «трудно» не значит «невозможно», и это единственное, что дает надежду. Потому что будущее и Украины, и России — в большом общем европейском доме от Лиссабона до Владивостока, без национализма и непрозрачных границ.

Оригинал



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире