yavlinsky_g

Григорий Явлинский

09 октября 2017

F

Встречу Путина с саудовским монархом российский МИД уже назвал «эпохальной». Действительно, президент России встретился в Кремле с другой цивилизацией и с другой, феодальной эпохой. В этом, вероятно, и заключается «эпохальный» характер события. Именно в эту эпоху, эпоху феодализма, все глубже погружается и путинская Россия. Внезапно обострившиеся «дружеские» отношения с Саудовской Аравией, еще недавно злейшим врагом России, настолько же экзотичны, насколько и опасны.

Странным выглядит пышный торжественный прием в Москве в честь тех, с кем в то же самое время Россия насмерть схлестнулась на Ближнем Востоке: в Сирии российская армия практически напрямую воюет с саудитами. Ни для кого не секрет, что Саудовское королевство является одним из идейных вдохновителей и главным финансовым спонсором «Исламского государства», того самого, которое запрещено в России. Кроме того, Саудовская Аравия финансирует «Джабхат ан-Нусру», другую запрещенную в России организацию. Именно «Джабхат ан-Нусра» осуществила в последние недели ряд нападений на российских военных, находящихся в Сирии (кстати, они находятся там вопреки обещанию Путина не посылать в Сирию наземные войска).

Не так давно, в 1990-е и в начале 2000-х, саудиты принимали самое активное участие в развертывании кровопролитной войны на территории Российской Федерации: финансировали и организовывали боевиков в Чечне и на всем Северном Кавказе. Тогда Саудовская Аравия рассматривала сепаратистские процессы на юге России как прекрасный шанс для экспансии и оптимальный вариант для закрепления в регионе, а также реально пыталась внедриться в Поволжье и другие области вплоть до центральной России.

Тогда же, в середине 1990-х годов, Саудовская Аравия насаждала свое идеологическое влияние в России. Через спонсируемые саудитами так называемые благотворительные фонды практически в открытую пропагандировалась военная джихадистская стратегия — необходимость вооруженной борьбы за распространение радикального ислама, расширения сферы влияния джихадистской власти, свержения традиционных российских мусульманских институтов и непрерывной территориальной экспансии.

Так, например, по данным Института Ближнего Востока,[1] саудитами финансировалось издание печатных изданий радикального характера и деятельность сепаратистов в дагестанских селах Чабанмахи и Карамахи, которые превратились фактически в ваххабитские анклавы на территории республики. Саудиты рассматривали эти села как плацдарм для дальнейшей военной экспансии на Северном Кавказе. Кроме того, известно, что именно саудовцы оказывали в России материально-техническую поддержку ряду медресе, из которых затем выходили среди прочих и подрывники домов в Москве (если верить результатам расследования ФСБ, такое медресе было, например, в Набережных Челнах).

Судя по сообщениям официальной российской прессы, спустя почти два десятилетия саудиты снова возвращаются в Россию, но теперь в «экономической упаковке». Как сообщил вице-премьер Чечни, в республике ожидают саудовские инвестиции на десятки миллионов долларов. По мнению специалистов из Института Ближнего Востока, инвестиции в чеченскую и российскую экономику Саудовская Аравия в обязательном порядке будет сопровождать серьезной идеологической экспансией.[2] Как это до недавнего времени делала Турция, параллельно со своими экономическими проектами в тюркоязычных регионах России внедряя образовательные программы с идеологической подоплекой. Кстати, бороться с этими «просветительскими фондами» в условиях российской коррупции очень и очень трудно. При этом проекты с участием европейских образовательных организаций обвиняются во вмешательстве во внутренние дела России и закрываются под самыми разными предлогами.

У главы Чеченской республики свои, особые отношения с саудитами. Предполагается, что это может помочь Путину решать «деликатные» вопросы с Саудовской Аравией, которые все чаще оказываются на повестке дня, например в связи с захватом заложников в Сирии. И то, что Кадырова охотно принимают в Эр-Рияде, тоже далеко не случайно.

Этот кремлевский флирт с саудитами под предлогом экономического сотрудничества (а также, вероятно, в свете обещаний содействовать возвращению высоких цен на нефть и помогать обходить санкции) в первую очередь создает предпосылки для повторения идеологической и джихадистской экспансии королевства в российских регионах, особенно на Северном Кавказе и в Поволжье. А какой еще может быть интерес у Саудовской Аравии в России на фоне фактической войны между двумя странами в Сирии? В укреплении позиций Кадырова?

Не исключено, что результатом этой «эпохальной» встречи российского президента и саудовского короля станет лишь пшик, то есть никакого продолжения за ней не последует.

Но если все же появятся «практические результаты», то чем больше их будет, тем серьезнее будут долгосрочные негативные последствия у этой очередной внешнеполитической близорукости Кремля. У саудитов свой, вполне определенный план: они (пока) будут стараться не потерять общий язык с США, тогда как суверенная Россия в их долгосрочную стратегию принципиально никак не вписывается.

При этом саудиты требуют от России прекратить поддерживать их непримиримого противника, другого очень агрессивного игрока в регионе — Иран. Кремль пытается маневрировать между двумя опаснейшими режимами, которые враждуют друг с другом много лет и дестабилизируют своим соперничеством практически весь Ближний Восток.

Вот такой получается политический постмодерн Путина:

— война России с суннитской оппозицией в Сирии, которую финансирует Саудовская Аравия;

— российские бомбежки ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусры» (в провинции Идлиб), которые опираются на Саудовскую Аравию;

— циничное забвение центральной роли Саудовской Аравии в чеченских войнах в 1990-х и начале 2000-х;

— игнорирование вероятной роли Саудовской Аравии во многих терактах в России за последние 23 года;

— игнорирование факта, что саудовские спецслужбы последовательно занимаются распространением джихадистской идеологии по всему миру;

— игнорирование факта, что Саудовская Аравия остается страной самых жестоких средневековых законов даже по сравнению с другими аравийскими монархиями;

— попытки России сохранить союз с Ираном и одновременно искать взаимопонимания с Саудовской Аравией, главным врагом Тегерана на Ближнем Востоке;

— игнорирование связи Саудовской Аравии с «Аль-Каидой» и терактами 11 сентября.

И несмотря на все это Кремль с помощью Кадырова пытается выстроить чуть ли не союзнические отношения с Эр-Риядом.

Не стоит при этом забывать, что Чечня в результате кремлевской политики превратилась в обособленный регион, связанный с остальной Россией не государственными институтами и законом, а финансовыми вливаниями и личной верностью Кадырова Путину. Появление в Чечне нового богатого и влиятельного спонсора и покровителя — очень серьезное испытание предполагаемой «верности» и очевидная угроза безопасности России, кто бы ни руководил ею в будущем.

Полным отказом от каких-либо принципов, этики, ценностей и логики в своей внешней политике за последние пять лет Путин замешал гремучий геополитический коктейль, который крайне опасен для настоящего и будущего России. Заигрывание с таким режимом, как саудовский, говорит об отсутствии элементарного здравого смысла. Это еще один шаг на пути, которого нет.


[1] См. Ю.Б. Щегловин «Размышления о саудовских инвестициях в экономику Чечни и Северного Кавказа в целом». 5 октября, 2017 http://www.iimes.ru/?p=38185

[2] Там же

Оригинал

Канцлер ФРГ Ангела Меркель возглавит страну в четвертый раз подряд. Несменяемость власти? А как же коррупция? Почему в Германии ее и близко нет в таких масштабах, как у нас? Причины очевидны: честные выборы, гражданский контроль, разделение властей, независимые СМИ, независимое финансирование. Но есть и важные подробности.

В системе, в которой существует Меркель, политикам приходится в честной конкурентной борьбе завоевывать голоса избирателей.

В системе Путина иная практика: администрации президента поручено сделать выборы «веселыми и привлекательными», выдумав кандидата-женщину, или кандидата-левого, или еще какую-то клоунаду (как в советское время — выдвинуть доярку, рабочего и представителя молодежи).

В системе, в которой существует Меркель, после каждых выборов победителю в новых и очень непростых условиях на самом высоком профессиональном уровне приходится вести политический диалог как с союзниками, так и с оппонентами, выстраивать каждый раз новую коалицию.

В системе Путина не существует ни оппонентов, ни союзников. В системе Путина есть только приспешники, повязанные страхом и коррупционными схемами.

Для Меркель удержание власти — это диалог, компромисс, уважение к альтернативе и умение с ней сосуществовать, адаптироваться, «притираться», это поиск и выращивание новых партнеров и новых лиц в политике, формирование и обновление команды — как внутри партии, так и на уровне политической системы в целом.

Для Путина удержание власти — это подавление оппонентов, постоянная концентрация власти в своих руках, выстраивание вокруг себя охранных кордонов, выжигание политического поля и уничтожение альтернативы.

Меркель — многолетний лидер Евросоюза. Лидер, который в трудное время воспринимается как символ устойчивости и надежды в современном мире. Другое дело, что Меркель очень осторожна и бремя этого лидерства брать на себя не стремится. Но ситуация может сложиться так, что сделать это придется. Ведь без глобального видения и глобальной ответственности ничего хорошего в сложном современном мире не получится. А пока, кроме Ангелы Меркель, ни на континенте, ни на Альбионе, ни за океаном того, на кого можно было бы положиться, не видно…

Тем более что все же главная особенность последних выборов в бундестаг — высокий результат правых популистов, любителей «again policy», той самой идеологии, благодаря которой в США победил Трамп, а в Великобритании — сторонники Брекзита.

Партия националистического толка «Альтернатива для Германии» теперь станет третьей по величине в немецком парламенте. И это как раз не партия диалога. Немецкие националисты не будут встраиваться в политическую мозаику Германии. У них вместо «образа будущего» — прореха, пустота, идеология, основанная на отрицании современности и возвращении… в неизвестно куда.

Судя по тому, что происходит в стране победившего Брекзита и стране победившего Трампа, ничего конструктивного, ничего существенно (и даже несущественно) нового популисты в политику внести не могут. Впрочем, американская политическая система умудряется пока переваривать даже своего президента. Думаю, что и немецкая с АдГ тоже справится.

* * *

И последнее. Явка 76,5% на выборах в Германии без «накруток», вбросов и фальсификаций — это показатель ответственности общества за страну и ее будущее.

Оригинал

80 лет с начала Большого террора. Говорят, зачем об этом твердить вновь и вновь, ведь все уже сказано, а актуальные политические темы — другие. О репрессиях говорили Хрущев, Горбачев, Ельцин и даже Путин. Сказали, что «нехорошо» это было. Приняли законы о реабилитации жертв. Установили Соловецкий камень близ Лубянки. Может быть, скоро и памятник жертвам репрессий где-то в Москве поставят… «Хватит зацикливаться на прошлом: на государственном перевороте 1917 года, терроре 1937-го, недавних 1990-х! Надо смотреть вперед!»

Но ни «смотреть вперед», ни идти вперед, не поняв свою историю, не получается. Можно только ходить по кругу, возвращаясь к национальной катастрофе в том или ином виде. Без осмысления событий прошлого и их должной оценки как фактора, определяющего сегодняшнюю жизнь, невозможно ничего в ней исправить. Для исправления нужно понять: большевистская система, приведшая народ к самой большой трагедии в его истории, никуда не делась. Эта система в обновленном, гибридном, пока несколько смягченном виде является сегодняшней реальностью. И мы в ней живем.

За два года, с 1936-го по 1938-й, органы госбезопасности арестовали не менее 1,7 млн человек, из них не менее 724 тыс. расстреляли. В месяц убивали более 20 тыс. человек. Почти всех без суда и следствия. «Тройками» и «двойками». В числе расстрелянных больше половины командования вооруженных сил страны: маршалы, командующие армиями, корпусами, дивизиями, бригадами. Восемь ведущих военачальников расстреляли ночью 12 июня 1937 года через 40 минут после вынесения приговора. Всего в течение 1937-1938 годов было репрессировано 32 тыс. военнослужащих от маршалов до рядовых.

Бессмысленно рассуждать о том, что ужаснее — эти события или массовая коллективизация, сопровождавшаяся голодом и репрессивным «раскулачиванием», или использование химического оружия против восставших крестьян, или массовые расстрелы в Крыму русских офицеров, сложивших оружие по призыву «новой власти», или убийство царской семьи (включая детей) и еще тысяч дворянских, купеческих, мещанских семей в первый же год беззаконного большевистского правления. Террор 1937 года стал называться «Большим» не потому, что до этого преступления большевиков были менее кровавыми, а потому что это была спланированная общегосударственная кампания, которая охватила всю страну, не обошла стороной ни одну социальную группу, ни одну семью. Это была политика государственного террора, направленная на уничтожение миллионов людей, прежде всего самых ярких и самых талантливых граждан страны. Целью этой политики было покорение народа и внушение на многие десятилетия беспредельного страха.

В общей сложности в период с 1917 по 1953 год вследствие гражданской войны, коллективизации, непрерывного массового террора Россия потеряла, по оценкам историков, не менее 26 млн человек (и это не считая потерь в войне 1941-1945 годов). В Великой Отечественной войне у нас погибло не меньше, а вероятно, и больше людей (все чаще говорят о 42 млн погибших) в том числе и потому, что накануне большевики уничтожили самых опытных и самых грамотных командиров.

Трудно даже представить что-либо сопоставимое по масштабу с этой национальной трагедией.

Как же относится к этой неоспоримой катастрофе нашей страны, нашего народа современная российская власть?

Суть позиции власти — в отказе от каких бы то ни было исторических оценок происшедшего со страной за последние сто лет. Все это для того, чтобы сохранить спокойствие и «общественно-политическое единство» вокруг Путина, которое обеспечивает продолжение движения по особому пути имперского национализма, антизападничества и национальной изоляции с опорой на прямых наследников большевиков и сталинистов из КПРФ. И это при полном игнорировании всего комплекса вопросов, связанных с преступлениями большевизма и сталинизма, с массовыми убийствами. Напротив, провластная пропагандистская машина содействует оправданию и даже реабилитации сталинизма.

Считается, что отказ от ясных и честных оценок наиболее болезненных событий ХХ века обусловлен историческим невежеством современной власти и нежеланием тревожить собственную травмированную память. Еще десять лет назад многим казалось, что попытки власти замалчивать преступления большевизма и сталинизма объясняются боязнью трезво взглянуть на собственную историю. Однако политическая практика показывает, что дело в другом. С каждым годом все более очевидно, что почти все актуальные и наиболее болезненные проблемы современной России связаны не со спонтанно проступающими то тут, то там «родимыми пятнами», а с сознательным и активным следованием политике большевизма.

Сегодня у власти в России преемники большевиков, а их политика — не что иное, как современный большевизм. Как практическая политика и идеология современный большевизм Путина пока еще частично, но все активнее воспроизводит сталинскую систему. Судите сами, о чем свидетельствует это:

● сознательный отказ от исполнения действующей Конституции и превращение ее в недействующую ширму по аналогии со сталинской конституцией 1936 года;

● использование судебной и всей правоохранительной системы как карательной (политически мотивированные приговоры по «звонкам», рекомендациям и даже намекам первого лица государства и его приближенных);

● политические убийства;

● внесудебные расправы в самых разных формах:

репрессии против крымских татар, в ходе которых с 2014 года на полуострове было похищено 43 человека; только 17 из них удалось обнаружить живыми, пропавшими без вести числятся 18 человек, найдены убитыми 6 человек;

массовые казни в Чечне (в начале этого года были опубликованы сообщения о расстреле в республике 27 человек);

● подписание государственных договоров, которые власть не собирается исполнять (например, договора о границе с Украиной);

● избирательное исполнение принятых законов;

● узурпация власти через фальсифицированные выборы;

● произвол спецслужб;

● широкое использование принципов «цель оправдывает любые средства» и «люди – мусор»: демонстративное безразличие власти к количеству жертв среди военных, отправляемых официально или неофициально в зоны военных действий. Последних в Кремле называют «добровольцами», подсчет жертв среди которых не ведется. Безымянные жертвы, безымянные могилы в Чечне, Донбассе, Сирии;

● аресты и реальные тюремные сроки деятелей культуры (Олег Сенцов) и журналистов (Александр Соколов, РБК) по сфабрикованным обвинениям в терроризме и экстремизме;

● нарастающая конфронтация с Европой и миром;

● материальная поддержка маргинальных, радикальных и профашистских, самых неконструктивных квазиполитических групп в европейских странах;

● имитация общественного договора о нераскрытии преступлений, берущих свое начало в октябре 1917 года, о забвении по возможности жертв этих преступлений, о продолжении корыстного искажения отечественной истории и полном смешении в ней добра и зла;

● тотальная ложь и пропаганда во всех без исключения государственных и окологосударственных СМИ.

До недавнего времени многие успокаивали себя и других тем, что нынешняя система отличается от большевистской отсутствием идеологии. Но сейчас и этот пробел стремительно заполняется: стране навязывается идеология имперского национализма, милитаризма, реакционного охранительства и обскурантизма, религиозности, редуцированной до политического инструмента.

Прикрываясь разговорами о необходимости «национального примирения», Путин не в состоянии прямо назвать государственный террор и массовое уничтожение невинных граждан собственной страны безусловным злом. Но «примирение» без обличения — это прямое оправдание зла, верный признак сознательной готовности в любой момент снова воспользоваться большевистскими преступными методами.

Итак, сегодняшняя российская власть со своей политикой — это власть большевистская, усвоившая из падения царского самодержавия лишь один урок: надо держаться за «трон» до последнего. Для этого Путин и пытается соединить несоединимое: самодержавие, большевистский переворот и террор, советскую химеру и современную Россию. Эклектика царского герба, советского гимна и демократического триколора не только в государственной символике, но и в реальной политике порождает чудовищ.

Упорные попытки Путина сохранить преемственность с системой сталинского большевизма, построенной на крови и сделавшей государственный террор формой своего существования, — одна из важнейших причин бесконечной государственной лжи, бесправия и насилия в нашей стране, отсутствия массового предпринимательства и независимого суда, презрения к правам частной собственности, к закону и праву.

Чтобы уйти от бесправия и произвола, сегодня необходимо тщательнейшим образом провести всестороннюю оценку большевистско-советской практики и системы. Для этого потребуется учреждение специального общественно-правового органа. Такая специально созданная официальная структура будет уполномочена изучить всю теорию и практику советского государства — от Ленина до Горбачева, рассмотреть с правовой и политической точки зрения репрессии и казни, проанализировать нарушения советской властью договоров и соглашений. В работе этого органа примет участие Верховный суд Российской Федерации. Особо важной задачей органа станет полная и исторически точная оценка государственного переворота октября 1917 года и его последствий.

Итогом этой работы должен стать проект конституционного акта, который, на мой взгляд, наряду с оценкой событий 1917 года, должен содержать признание незаконности разгона Учредительного собрания, приведшего к национальной трагедии, оценку десятилетий государственного террора и политических репрессий как преступления со стороны большевистской власти, констатацию абсолютной неприемлемости использования террора, лжи и насилия в государственной политике, а также четко выраженный вектор установления и сохранения исторической преемственности с тысячелетней историей России в ее естественном движении к демократической легитимности.

Как и сто лет назад, сегодня Россия нуждается в современном жизнеспособном государстве и модернизированных общественных отношениях. Настоящая историческая Россия — это не мифическая Русь времен то ли «викинга» Владимира, то ли Ивана Грозного, не сусальные «конфетки-бараночки» колоритного старца Распутина, а европейское государство, всей своей историей выстрадавшее демократическую легитимность и жизненно нуждающееся в ней. Первым шагом к созданию легитимного государства, которое откажется от лжи, станет законная и легитимная смена сегодняшней необольшевистской власти, конституционный демонтаж действующей гибридной сталинской системы руководства страной. И произойдет это неизбежно!

В эти дни власти устанавливают в Москве мемориал жертвам сталинских репрессий. Рассказывают, что, когда в советское время возводили памятник Достоевскому, кто-то предложил сделать на постаменте надпись: «Федору Михайловичу — от благодарных бесов».

Оригинал

«Хамством» назвал Путин почти единогласное (419 голосов против трех) принятие палатой представителей Конгресса США закона о санкциях против России. Возможно, и хамство. В Америке тоже есть «вежливые люди».

Но суть дела, конечно, не в хамстве. Принятие закона, ставящего Россию на одну ступень с Ираном и КНДР, — это символ. Символ полного краха всей внешней политики Путина-Лаврова. Ничем не подкрепленные амбиции, непонимание устройства современного мира и национальных интересов собственной страны, непрофессионализм, поиск решений сложных проблем только в прошлом, имперские потуги и реальная агрессия в отношении более слабых соседей, стиль дворовой шпаны, бесконечная ложь и авантюры — все это привело нашу страну почти к полной изоляции.

Только вдумайтесь. В 2013 году Россия — уважаемый член практически всех важнейших международных структур и саммитов, включая G-8. С нашей страной все так или иначе считаются и хотят иметь дело. И это заслуги не Путина с Лавровым, не они это положение России заработали и приумножили. Это было отражением реального потенциала России как мировой державы, ее «основного внешнеполитического капитала», данного судьбой и историей, заработанного народом. Не изменила этого положения ни война с Грузией, ни спонсирование независимости Абхазии и Южной Осетии, ни «акт Магнитского», ни бесконечные вербальные претензии и обиды на всех в стиле подростка периода полового созревания. В 2013-м еще все всё проглатывали. Упреки были, ограничений и санкций не было.

В 2017 году уже очевидно, что национальный внешнеполитический капитал российские власти промотали и оставляют страну у разбитого корыта. Против России на законодательном уровне на десятилетия вводятся широкие экономические санкции и ограничения, которые в совокупности являются реальным и серьезным барьером для развития страны и которые так просто теперь уже не отменишь (на отмену поправки Джексона-Веника о торговых ограничениях для СССР американским законодателям потребовалось 38 лет — ее отменили только в 2012 году). Нормы нового американского закона носят не только экономический, но и политический характер.

Конфликт с Европой, на который руководство страны давно и настойчиво нарывалось, привел к педантичному (практически каждые полгода) обновлению пакетов антироссийских санкций, а история с российской контрабандой в Крым турбин Siemens как раз в момент принятия закона Конгрессом США еще больше сблизила позиции европейцев и американцев и еще дальше задвинула нас.

Но и на востоке у Путина ничего не получается. Китай к нам совершенно безразличен. Даже совместный проект «Сила Сибири» по прокладке газопровода в Азию Россия реализует, похоже, пока только за свой счет. Невнятность российской позиции привела и к неспособности договориться о чем-либо существенном с Японией, которая также поддерживает санкции против России.

А еще мы находимся в перманентных открытых и скрытых конфликтах почти со всеми соседями: война с Украиной, жесткие трения с Молдовой и Грузией, полное отчуждение со странами Балтии, даже с Беларусью мы по-настоящему не можем найти общего языка. Добавьте сюда очень непростые отношения с большинством стран Центральной Азии и никак не контролируемую там нарастающую напряженность, идущую из Афганистана. Плюс бессмысленное и ущербное для нашей страны участие в гражданско-религиозной войне в Сирии, грозящее перерасти в противостояние со всем суннитским миром (а это две трети всех мусульман на Земле). Вот и вся наша «внешняя политика». У России сегодня не осталось ни союзников, ни даже партнеров — мы идем по «пути, которого нет».

Впрочем, и экономическую политику последних 15 лет тоже справедливо назвать провалом. Когда в 2003-2008 годах, благодаря высоким ценам на нефть, у страны были беспрецедентные возможности для реформирования экономики и формирования настоящего среднего класса, не было сделано по большому счету ничего ни для создания современной конкурентоспособной экономики, ни даже для выработки эффективной энергетической политики, учитывающей сланцевую революцию в нефтедобыче. Зато мы один за другим тянем трубопроводы в Европу и раскармливаем малоэффективные корпоративные гиганты «Роснефть» и «Газпром».

В результате после фактически четырех сроков Путина у России не оказалось ни политики, ни стратегии. Вместо этого Кремль практикует примитивное ручное управление и шантаж, вплоть до угроз и намеков на возможность применения ядерного оружия.

Целая армия бравых российских комментаторов, политологов, депутатов и «сенаторов», отвечая на вопрос, что теперь делать, мечтают, что Европа из-за нас поссорится с США и те в результате откажутся от санкций. Ну или надеются, что Трамп не подпишет закон. Некоторые еще говорят, что «мы им такие контрсанкции устроим, что они еще к нам на коленях приползут», и вообще «нам только лучше — вон, смотрите, мы уже благодаря санкциям обеспечили себя собственной свининой».

Почему неглупые вроде люди хором повторяют такие глупости? Одна из причин — страх. Они понимают, в чем дело, но боятся за свое положение, должность, доходы, а иногда и за свободу и даже жизнь. Другая причина в том, что система Путина заставила людей привыкнуть к абсурду, к воровству и лжи, к фальсификациям на выборах, к несменяемости президента и даже к немыслимому ранее — к войне с Украиной. Теперь заставит привыкнуть и к положению изгоя в компании с Северной Кореей и Ираном. Но у этих хотя бы есть подобие «идеологии» — пусть и ошибочной, зато иранцам и северокорейцам понятно, за что они страдают. А у нас-то что? Путин? И этого достаточно, чтобы сделать страну мишенью для санкций? Чтобы все кому не лень могли упражняться, кто больнее Россию ударит? Мы к этому должны привыкнуть? В этом, что ли, суверенитет и величие?

Новый американский закон — это не очередное продление или ужесточение санкций. В сочетании с европейскими санкциями он знаменует новую для нашей страны реальность: Россию фактически вплотную подвели к исключению из мировой финансовой системы, отсечению от глобальных рынков капитала (см. статью «Осознанный выбор?», «Новая газета», февраль 2015). Уже обозначено место России в мире на ближайшие годы — на обочине, в одном ряду с КНДР и Ираном. Противостояние выходит на новый уровень. Главное здесь — колоссальная потеря времени и необратимое отставание. Это уже не просто дворовые хулиганские выходки сотрудников Лаврова на заседаниях Совбеза ООН.

На Западе уже отчетливо ощутили серьезные кризисные процессы, ведущие к рецессии современного капитализма. Вот-вот начнется переосмысление отживших и неработающих западных парадигм в политике и экономике. К огромному сожалению, именно в этот момент у нас на глазах формируется долгосрочная стратегия изоляции и понижения статуса России, выталкивания ее из большого современного мира. На сегодняшнем политическом материале будут воспитываться новые поколения мировых политиков. Матрицы сознания, которые закладываются сейчас, потом будет крайне сложно преодолевать.

Да, в общем безумном хоре в нашей стране звучат отдельные разумные голоса: необходимо реформировать экономику так, чтобы не зависеть от нефти и газа, не нужно контрсанкциями «назло маме отмораживать себе уши». Верные пожелания, но не выполнимые при Путине. Да и разумных голосов этих мало, ничего они не изменят.

И никакая Европа нам не поможет. У европейцев к нам свои претензии, и они всегда будут заодно с Америкой, что бы там ни говорили отдельные деятели и как бы ни упражнялись журналисты. У этого много причин, но одна из главных состоит в том, что американский рынок для Европы во много раз, на порядки важнее российского.

Мир такой, какой он есть. У каждой страны свои недостатки. Многие совершают ошибки и даже преступления. Nobody is perfect. Главное в современном мире — понимать и всячески защищать собственные интересы и при этом уметь жить в объективной реальности с учетом своих ресурсов и возможностей. Внешняя политика заключается в том, чтобы создавать себе каких-никаких, но друзей, а не врагов. Находить общий язык в том реальном мире, который нас окружает, меньше фантазировать, жить по общим правилам независимо от того, нравятся нам в данный момент эти правила или нет. Стараться участвовать в их выработке, исходя из реального соотношения сил и потенциалов. Ни в коем случае не загонять страну в изоляцию, не подставлять под санкции и всячески избегать войны. Российское руководство все делает с точностью до наоборот.

Какие действия необходимо предпринимать уже сегодня в интересах России?

Первое. Инициировать созыв международной конференции для обсуждения международно-правового положения Крыма и возможного принятия решения о легитимном референдуме.

Второе. Вывести войска «отпускников» из Донбасса, закрыть границу с Украиной, прекратить поставки оружия и военной техники в зону конфликта, остановить оголтелую преступную антиукраинскую пропаганду, в принципе отказаться от всех видов поддержки сепаратистских сил и движений, согласиться на ввод в регион миротворческих сил ООН для предотвращения мести и расправы над населением.

Третье. Объявить реальный план прекращения военного участия России в гражданской войне в Сирии и немедленно приступить к его реализации.

Подчеркну, все это нужно не американцам, а нам, нашей стране — по моральным соображениям, человеческим и прагматическим. Пока ничего из этого не сделано, шансов на улучшение ситуации и выход из изоляции нет никаких. Безусловно, даже когда эти необходимые условия будут выполнены, все в один миг не изменится, мы не станем в одночасье частью большого развитого мира, как это было до 2014 года. В слишком глубокую яму сбросила Россию политика Путина-Лаврова. Но без этих трех шагов удушение нашей страны продолжится.

Понятно, что в сегодняшней России реализация или хотя бы серьезное обсуждение этих положений крайне маловероятны. Но рано или поздно делать это придется. Лучше рано.

Оригинал

«Новая газета» сообщила о внесудебной казни в Чечне — массовом расстреле в январе этого года 27 человек. Были опубликованы имена жертв. Эту информацию газета передала в соответствующие государственные органы — в Следственный комитет России, а также Уполномоченному по правам человека в РФ.

У меня нет возможности проверить, насколько эти сведения соответствуют действительности. Но то, что делают журналисты «Новой газеты», автор публикации Елена Милашина и главный редактор издания Дмитрий Муратов, заслуживает максимальной общественной поддержки. Это уникальная для нашей страны деятельность: журналистские расследования, сбор информации о совершенных преступлениях, их анализ, исследование причин, раскрытие тайных пружин и предание всего этого огласке. Причастные к этим расследованиям журналисты рискуют жизнью ради истины и защиты людей, ради будущего России. Всем понятно, что особую смелость надо иметь для проведения журналистских расследований в Чечне, где федеральная власть все покрывает и всему потворствует, а федеральные следственные органы запуганы и беспомощны.

Наивно и недальновидно думать, что все это касается только далекой Чечни. Нет. Потому что если сегодня в одном субъекте федерации окончательно перестала работать правовая система, то завтра это распространится и на соседние регионы, а потом и на всю страну. Думаете, это невозможно? Власти умышленно не дают оценку событиям 80-летней давности — массовым репрессиям 1937 года. И если журналисты и общество, вновь столкнувшись с чем-то подобным, испуганно промолчат, история так или иначе повторится.

Выражаю уважение и поддержку «Новой газете». В условиях сегодняшней российской политической системы и в целом ситуации в стране то, что делают журналисты «Новой», — подвиг. Требую от властей незамедлительного расследования фактов, опубликованных в «Новой газете», и безусловного обеспечения безопасности журналистов издания. Ответственность за жизнь и здоровье журналистов несет лично президент Путин.

Оригинал

Трамп крайне неприятен и даже опасен для нас. Прежде всего тем, что ему на нас наплевать и он глубокий американский провинциал. Когда мы не создаем ему проблем или когда тему России нельзя использовать для того, чтобы «троллить» оппонентов (как во время президентской кампании), мы для него вообще исчезаем. Поэтому Трамп может в любой момент принять решение с очень негативными для нас последствиями, исходя из соображений, которые к России и отношения-то не имеют. Так уже было в случае с ракетным ударом по Сирии, который во многом предопределили встреча президента США с товарищем Си Цзиньпином и желание Трампа на фоне внутриамериканской критики показать, что он решительнее Обамы. Путин же на том американском ударе растерял большую часть имиджа крутого ближневосточного игрока, который выстраивался месяцами и годами ценой больших затрат и жизней российских военных.

На саммите G-20 Трамп еще раз показал, что в американской внешней политике Россия занимает далеко не первое место. Поэтому и встреча Путин-Трамп — это совсем не Горбачев-Рейган. И даже не Путин-Буш. Потому что с Бушем Путин встречался, когда при всех проблемах еще была жива надежда на то, что Россия и США станут серьезными партнерами, например, в борьбе с международным терроризмом… А вот от встречи Путина с Трампом только и можно было ожидать, что интересных картинок и расшифровок «body language». Хоть какое-то развлечение и пища для размышлений. Мелания зашла на встречу — вот и новость.

По сути же, при сохранении внешне— и внутриполитического курса Путина ничего нового случиться не может. Происходит удушение экономики России, перевод нас разрядом ниже из разряда и так не самого высокого.

Накануне саммита Трамп сказал кое-что важное в Польше. Нет, не о России. Российская угроза Восточной Европе — это теперь уже банальность. На что действительно стоит обратить внимание, так это на сентенцию американского президента о присутствии или отсутствии у Запада достаточной воли для выживания.

Российские власти за последнее время сделали очень много для того, чтобы Россия не входила в понятие «Запад» в этом контексте. При этом наша страна не относится к тем странам, в соперничестве с которыми Запад должен выживать. Историческая Россия, «русский мир» — это западный феномен. С точки зрения Китая, глобальной исламской уммы (как суннитов, так и шиитов) или Индии, Россия — это все равно Запад. И если мы оказываемся за бортом «западной лодки», мы теряем свою идентичность, превращаемся просто в соблазнительную территорию, богатую природными ресурсами.

Нужно принципиально новое осмысление ситуации, новые стратегии. А путинская «элита» не только не думает об этом, но даже не подозревает, что это вообще возможно. Анекдот такой есть. Девочка поймала золотую рыбку и попросила у нее уши как у слона, длинный нос и пушистый хвост. Рыбка все это сотворила и говорит: «Странно, обычно просят богатства, счастья, здоровья». Девочка в ответ: «А че, можно было?» Вот так и мы с геополитическими игрушками.

Оригинал

Накануне встречи Путина и Трампа на саммите G-20 американский Сенат настойчиво пытается провести новый закон о санкциях против России. Сейчас законопроект ожидает одобрения Палаты представителей. Новый закон может создать для России большие проблемы, существенно затормозить развитие страны на десятки лет. В отличие от президентского указа, который может отменить следующий хозяин Овального кабинета, отменить или смягчить этот закон будет вправе только Конгресс, и сделать это весьма сложно. Между тем на минувшей неделе Совет ЕС без обсуждения и вполне ожидаемо вновь продлил на полгода экономические санкции в отношении России в связи с ситуацией на востоке Украины. 

САНКЦИИ: СТАРЫЕ ПЛЮС НОВЫЕ 

В случае одобрения Конгрессом этого законопроекта все действующие санкции против России приобретут силу закона. Он коснется российских проектов в сфере энергетики и кредитования целого ряда отраслей промышленности. Кроме того, будут введены новые санкции. Наиболее чувствительным теперь станет перекрытие доступа к кредитам для ключевых секторов российской экономики: металлургических, горнодобывающих, транспортных морских и железнодорожных компаний. 

Российским банкам сократят срок предоставления финансирования с 90 до 14 дней, перекрыв, по сути, полностью доступ к финансовым ресурсам. То есть американские компании и физические лица не смогут заключать с попавшей под санкции российской стороной сделки с предоставлением финансирования, а также вести деловые отношения с участием нового долга сроком дольше, чем две недели. Сроки финансирования российских энергетических компаний будут ограничены 30 днями. Новые ограничения затронут также инвестиции в российские экспортные нефте— и газопроводы. 

Под санкции могут попасть американские инвесторы, которые вложат в отрасль более миллиона долларов (более пяти миллионов за 12 месяцев). Также расширится запрет на помощь в разработке шельфовых месторождений: теперь поддержку нельзя будет оказывать и частным компаниям, если доля в них принадлежит лицам из санкционного списка. Финансовые санкции включают резкое ограничение возможностей рефинансирования российских банков, ограничения на закупки оборудования и технологий в нефтегазовом секторе. 

Но самым чувствительным для нашей экономики будет введение полного запрета на инвестиции в российские государственные облигации. Предполагается, что американские инвесторы, то есть те инвесторы, которые ведут операции в долларах, лишатся права владеть российскими государственными облигациями, включая внутренние. Сейчас на иностранцев приходится треть всех инвестиций в российские ОФЗ (облигации федерального займа). Это значит, что Россия как государство не сможет кредитоваться, а это, в свою очередь, приведет к очень серьезным последствиям прежде всего для рубля. 

Широко разворачиваются персональные санкции, направленные против представителей российской власти и бизнеса (в том числе иностранцев): высокопоставленных госчиновников и политиков, олигархов, бизнесменов. Их доходы и финансовое состояние станут объектом особо пристального внимания. Вводятся санкции и в отношении россиян, виновных в нарушении прав человека, причастных к поставкам оружия правительству Сирии, замешанных в организации хакерских атак в интересах российских властей. 

ПУТЬ В ТРЕТИЙ МИР 

Все это серьезно. У нас на глазах реализуется очень неблагоприятный для России сценарий. Понятно, что прямого военного столкновения Запад будет избегать всеми мыслимыми и немыслимыми средствами. Наши западные «партнеры» пойдут другим путем: России грозит относительно медленное, но неуклонное экономическое удушение. 

Судя по заявлениям и действиям последнего времени, «коллективный Запад» (сумма мнений и настроений, определяющая политический вектор развитых стран вне зависимости от отдельных отклонений и отличных позиций по частным вопросам) будет заниматься долгосрочным решением «проблемы России» как страны, которая взламывает постсоветское и европейское пространство и воспринимается как главная угроза миру в современной Европе. И хотя такая стратегия в отношении России глобально опасна, а ее кажущаяся простота обманчива, вектор западной политики тем не менее очевидно поворачивается именно в эту сторону. 

Что это означает? В первую очередь то, что объектом давления теперь будет не столько российская власть в ее нынешнем персональном выражении или сложившаяся система выработки политической линии, сколько место и роль в мире российского государства в целом — как института, как действующего и даже как потенциального субъекта мировой политики. Расчет делается на то, что страна, лишенная возможности серьезно воздействовать на внешний мир (из-за фундаментальной слабости экономики, нарастающей ограниченности ресурсов для поддержания военно-стратегического потенциала, необходимости постоянно заниматься решением сиюминутных проблем), становится неопасной, предсказуемо «стерильной» в глобальном и региональном плане вне зависимости от характера существующего в ней политического режима. 

Вытеснение России из «большого мира» уже происходит и продолжится дальше без войны, без применения вооруженной силы. Лидерам мировой экономики достаточно лишь последовательно выдерживать линию на изоляцию нашей страны, используя доступные им инструменты. Юридически формализованные санкции — лишь малая и не самая опасная их часть. Речь идет о вещах гораздо более масштабных: о фактическом исключении России из мировой финансовой системы, об отсечении ее от глобальных рынков капитала, о лишении возможности привлекать и использовать для своего развития мировые финансовые, технологические и предпринимательские ресурсы. Это политика особого рода: она не наносит видимых физических увечий, но разрушает способность организма поддерживать нормальную работу жизненно важных органов. 

Поиски альтернативы Западу, расчет на «поворот на восток», юг или куда-то еще — все это бессмысленно. В условиях углубляющегося кризиса никакой помощи, никакого сочувствия к России и судьбе ее экономики нет и не будет. У Индии и Китая свои интересы: экономически эти страны реально зависят от Запада и именно в связях с ведущими экономиками мира видят инструмент роста своего будущего благосостояния и могущества. Даже Белоруссия и Казахстан политически не поддерживают Россию: у них обнаруживаются свои интересы, собственная позиция на постсоветском пространстве. Но главное, они категорически не хотят разделять с Россией ее положение объекта международного давления. 

При нынешней политике у России нет союзников. Армия и флот, стратегические ядерные силы определяли положение страны почти до конца прошлого века, но в сегодняшнем мире этого категорически недостаточно для того, чтобы бороться с принципиально новыми угрозами. Недостаточно этого и странам Запада, но Россия ощутит это на себе раньше и острее других. 

Не стоит питать иллюзий, что мы достигли пика давления и что далее наши проблемы пойдут на спад, в частности ввиду неэффективности санкций. Будут применяться другие средства, и давление будет только нарастать. Вместе с тем подготовка к какому-то столкновению, противостоянию с Западом, разговоры о мобилизации ресурсов — это форма ничегонеделания. Именно такая политически ошибочная линия руководства России последних лет поставила вопрос о неизбежно надвигающихся и очень серьезных угрозах. 

Однако адекватного понимания происходящего в российском общественном сознании и информационном поле нет. Принципиально новые угрозы обсуждаются в старых терминах, маскирующих суть этих угроз под то, что кажется знакомым, понятным, а значит, не слишком страшным. Риторический «отпор» противнику превращается в самоцель, определяющую все остальные реакции. 

ИРАНСКИЙ ПРИМЕР 

На самом деле тема санкций и их возможного снятия, вокруг которой сегодня ломаются копья, ни в малейшей степени не отражает серьезности ситуации. Само слово «санкции» порождает ассоциации с политикой западного мира в отношении Ирана, Ливии, Зимбабве и других стран-изгоев. Однако то, что мы имеем сегодня в отношениях между Россией и Западом, — ситуация принципиально иного характера. Если так и будет продолжаться, процесс принудительного перевода России в категорию третьеразрядных отсталых стран станет необратимым. Через некоторое время этот набравший ход тяжелый каток остановить уже не удастся. Учитывая его огромную инерцию, даже смена власти в России не поможет и в обозримом будущем ничего не решит. 

На этом фоне просто удивляют комментарии президента и его «экспертов»: «ничего страшного, нам только лучше». «Благодаря западным санкциям Россия фактически полностью покрывает свои потребности в свинине и мясе птицы», — заявил Путин в ходе недавней «прямой линии». 

Может быть, с отечественной свининой и стало лучше. Но чтобы понять, что на самом деле происходит, надо посмотреть на Иран. Тогда станет ясно, что нынешний кризис в отношениях между Россией и Западом — это только начало. Впереди может быть и запрет на продажу сырья в Евросоюз и США, и отключение от системы обмена банковскими данными SWIFT, и заморозка счетов в западных банках. Страна окажется окончательно отрезанной от западных инвестиций, будут тормозиться все крупные сырьевые проекты, сократятся масштабы экспорта углеводородов. 

Когда это все началось в Иране, люди по призыву властей выходили на митинги, чтобы показать, что санкции — это абсолютный пустяк, кричали «смерть Америке!». Однако вскоре иранские госслужащие перестали получать зарплату, власти столкнулись с дефицитом продовольствия, а силовикам дали возможность самостоятельно торговать нефтью на внешних рынках, превратив главную стратегическую отрасль в кормежку. В стране выросла коррупция. В результате резко упали реальные доходы и началась гиперинфляция. 

Тегеран старался обходить санкции, но получалось плохо: американские власти за этим строго следили, штрафовали за сотрудничество с Ираном и другими опальными государствами. Так, только один французский банк BNP Paribas заплатил штрафов на 9 миллиардов долларов. 

Вследствие последнего раунда американских санкций безработица среди молодежи в Иране выросла до 23%, инфляция — до 40% в год, иранский риал обесценился по отношению к доллару на две трети, резко сократились золотовалютные резервы, выросли преступность и коррупция. 

В целом отставание Ирана из-за санкций измеряется несколькими десятилетиями. Потери страны очень серьезные, «смех с дивана» там давно уже прекратился. А у нас пока что бесконечная бравада. 

САНКЦИИ И ВОЙНА 

Многие в нашей стране думают, что санкции Запада наносят ущерб только элите, ближайшему окружению Путина. Простым гражданам вроде как все равно: не очень-то и нужны нам их новые технологии, наша суверенная страна сама обеспечит нас гречкой, свининой и всем необходимым, не раз так бывало, «если надо, повторим». 

Однако в реальности окружение президента, бизнес-элита и высшее чиновничество страдают меньше всех. Мир широк, и бизнес при поддержке государства становится гибким, умеет переключаться. Тем более что выросшую из-за санкций стоимость продукции бизнес незаметно перекладывает на конечного потребителя, систематически повышая цены. Поэтому отечественное телевидение любит показывать, как люди в России якобы потешаются над санкциями, не рассказывая при этом о причинах снижения реальных доходов и масштабах бедности работающего населения страны. 

На санкциях уже научились очень неплохо зарабатывать. Вокруг санкционных запретов разрастаются различные криминальные и мафиозные группировки, специализирующиеся на ввозе «манго, устриц и креветок из Белоруссии» и осуществлении запрещенных операций. Внутри страны появились структуры, заинтересованные в сохранении ограничительных мер.   

Санкции — это символ бесперспективного конфликта с миром. Конфликт этот не разрешит никакой «верховный судья», никакой «орган справедливости» — апеллировать тут не к кому. Чтобы вести себя как сверхдержава и нарушать правила международного общежития, надо стать такой державой и иметь, прежде всего, соответствующую экономику. В международных делах большого масштаба это единственный критерий. Мы со своими 2% от мирового ВВП никак этому критерию не соответствуем. Поэтому экономическая война с США и ЕС, на долю которых приходится примерно 42% мирового ВВП, для нас совершенно бесперспективна. И никакой Китай нам не поможет. Президент России обязан это понимать и из этого исходить.    

Санкции — это результат войн Путина в Украине и Сирии, следствие всей российской внешней политики последних десяти лет. Недавняя «прямая линия» с президентом и фильм-интервью Оливера Стоуна лишь подтвердили: ничего в политике Путина не изменится. Однако если ничего не менять, то впереди нас ждут большие проблемы. И времени для перемен практически нет. 

Новые санкции, если они станут американским законом, будут означать существенное усиление давления на Россию. И когда под этим давлением ситуация в нашей стране ощутимо ухудшится, для обеспечения своей несменяемости и неприкосновенности, отвлечения внимания людей, «консолидации общества» и наказания «врагов» власти, скорее всего, затеют новые авантюры, новые войны. Куда все это нас в итоге приведет, предсказать нетрудно.  

 
Оригинал

Российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО» считает неприемлемой и губительной для нашей страны практику восстановления и установления мемориальных знаков посвящённых И.В. Сталину. К сохранению исторической памяти она никакого отношения не имеет, напротив, это глумление над памятью миллионов жертв большевизма-сталинизма, закоснение общества и государства в извращённом, тупиковом взгляде на отечественную историю.

Присоединение к порочной практике Московского государственного юридического университета имени О.Е Кутафина (МГЮА) выглядит вопиющим и вызывает закономерный общественный протест. Воспитание новых поколений юристов под знаком Сталина — издевательство над правом, беда для страны.

Политическая партия «ЯБЛОКО» поддерживает и солидарна с протестом Генри Марковича Резника, сотрудников Высшей школы экономики и других представителей научного и юридического сообщества, решительно выступивших против этого преступного решения.

Мы особо подчеркиваем, что случившееся, к сожалению, не казус, не единичный эпизод. Это прямое следствие государственной политики, основанной на сознательном отказе от европейского направления развития и самоизоляции. Никакой имеющей историческую перспективу альтернативы европейскому пути нет. Отказ от него ведет только в кровавый сталинский тупик.

Единственный надёжный способ избежать его — консолидация всех здоровых общественных сил вокруг политической борьбы за смену власти и той системы, продуктом которой является нынешняя власть.

Оригинал

Спустя более полутора лет после начала российской военной кампании в Сирии очевидно, что операция не была продумана и началась спонтанно, без подготовки, в расчете на блицкриг. Заявленные президентом России цели операции не достигнуты. Более того, участие нашей страны в сирийской гражданской войне только консолидировало джихадистов в противостоянии с Россией. И самое главное: сирийская кампания существенно повысила для нашей страны опасность войны, надвигающейся из Афганистана и Средней Азии.

2772630

НЕДОСТИГНУТЫЕ ЦЕЛИ

Вместо заявленного сохранения территориальной целостности Сирии за время участия России в конфликте произошел раздел страны между курдами, суннитскими и шиитскими анклавами и Турцией. Согласно договоренностям с Ираном и Турцией, достигнутым в Астане, Россия должна прежде всего способствовать созданию в Сирии демилитаризованных зон для беженцев. Фактически же речь идет о переселении суннитов к суннитам, алавитов к алавитам и так далее. По сути, это не что иное, как формирование анклавов, направленное на сохранение власти Башара Асада в еще подконтрольной ему части страны. И это, безусловно, конец Сирии как единого государства.

Западная коалиция не против данного плана, но с очень важной поправкой: будущая конфигурация в Сирии не должна расширять сферу влияния Ирана. Воздушные удары коалиции сейчас наносятся именно с этой целью. Следующим шагом будет создание особой зоны на юге Сирии, возле границы с Иорданией, Ливаном и Израилем. Обсуждается вопрос о вводе туда иорданских войск при поддержке НАТО.

Сегодня значительные территории в Сирии контролируются западной коалицией и Турцией. США и Израиль время от времени наносят ракетно-бомбовые удары по объектам армии Асада: с одной стороны, у них есть для этого причины, а с другой — Россия никак не может воспрепятствовать этим атакам. Зато Путин договорился с Эрдоганом о разделе сфер влияния на севере провинции Алеппо. И этот передел даже никто не пытается скрыть.

Таким образом, Россия не смогла стать посредником между Асадом и оппозицией. Никакого мира в Сирии нет и не предвидится.

Участие России в сирийской войне часто оправдывают тем, что это якобы полигон для испытания российского оружия. Этот аргумент не выдерживает критики прежде всего с моральной точки зрения, но еще и потому, что подобные «испытания» порождают ежечасно все новых врагов России. Что же касается собственно испытаний, то всего тридцать лет назад мы уже «испытывали» и «тренировались» в Афганистане. И все проиграли там. А потом и страна развалилась — в том числе из-за той бессмысленной войны.

Когда осенью 2015 года операция только начиналась, Путин говорил, что в Сирии воюют 5-7 тысяч боевиков из России и СНГ. В конце 2015 года было озвучено число боевиков только из России — 2400. Уже в марте 2016-го министр обороны Шойгу доложил об уничтожении 2 тысяч российских боевиков (то есть 400 осталось). И вот сейчас мы слышим от Путина новые цифры: в Сирии воюют 4 тысячи выходцев из России и еще 5 тысяч из СНГ. Получается, что за время российской операции в Сирии число «наших» боевиков там выросло…

Вопреки официальным заявлениям в Сирию введены и постоянно увеличиваются российские наземные военные формирования — спецназ, военная полиция, морская пехота. Не говоря уже о  том, что в Сирии возникла реальная опасность прямого, по существу, немотивированного столкновения с США, и Россия балансирует на грани большой войны.

В Сирии Россия попала в самую настоящую ловушку: если российская армия покинет арабскую республику, Асад снова начнет отступать, и в этом случае уже закрепившиеся там российские военные базы окажутся под угрозой. Интересно, что через полгода после начала сирийской кампании, осознав бессмысленность продолжения операции, Путин заявил о выводе войск. Однако сделать это он так и не смог: джихадисты сразу перешли в наступление и даже отбили Пальмиру. Сегодня Россия продолжает действовать в Сирии просто по инерции, без всякой стратегии.

БЛИЖНИЙ ВОСТОК НЕ НАШ

Влияние США в регионе на практике оказалось несоизмеримо больше российского. Именно армия США взяла Мосул, столицу «Исламского государства» в Ираке, и сейчас осаждает Ракку, оплот игиловцев в Сирии. Американцы создали фактически новый военный блок, куда вошли (официально или неофициально) Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет, Иордания и даже Израиль. Этот блок противостоит экспансии Ирана на Ближнем Востоке. Тем временем Россия осталась единственным союзником Ирана и теперь пытается (не особо успешно) заключить союз с Катаром. То есть на Ближнем Востоке мы оказались в опасном меньшинстве.

При этом США могут оказывать своим союзникам военную, экономическую и информационную поддержку, формировать общественное мнение в ту или иную сторону. Влияние же России ограничивается непосредственным участием в военных действиях и поставками оружия.

У США военные базы разбросаны по всему региону, включая Катар и Турцию. Россия имеет на Ближнем Востоке, по сути, только одну точку опоры — морскую базу Тартус на западе Сирии и авиабазу Хмеймим в 50 км от нее. Причем снабжение этих баз зависит от Турции и Ирана: турки могут перекрыть проходы в Средиземное море, иранцы могут не разрешить использовать свою территорию для пролета и пользоваться авиабазой Хамадан.

Получается, что никакого равного соперничества с Америкой в Сирии не получилось. Стремясь преодолеть послекрымскую изоляцию, повысить престиж страны на международной арене и заставить разговаривать с собой на равных, Россия добилась обратного эффекта: нашу страну теперь обвиняют в военных преступлениях, мы оказались в еще большей изоляции, чем до войны.

РОССИИ ВНОВЬ ОБЪЯВИЛИ ДЖИХАД

В последние годы боевики, действующие на российском Кавказе, не пользовались поддержкой джихадистов с Ближнего Востока: во-первых, джихадисты не являются единым сообществом, во-вторых, они не считают боевиков на Кавказе идейными исламистами. На среднеазиатском направлении в этом смысле вообще многие годы все было относительно спокойно.

Российское вмешательство в сирийскую гражданскую войну изменило ситуацию: теперь террористы внутри России и СНГ получают гораздо больше денег, оружия и других ресурсов. И если до начала операции в Сирии поток боевиков шел из России и СНГ на Ближний Восток, то сейчас трафик идет в обратном направлении.

Кроме того, союз с Ираном настроил против России радикальных суннитов. При этом Иран, скорее всего, не будет помогать России в случае обострения ситуации на афганском направлении и военных конфликтов в Средней Азии. Это крайне невыгодный для нас союз.

Одно дело, если бы мы воевали в Сирии только против ИГИЛ. Но Путин решил действовать на стороне Ирана против всех суннитских боевиков, что привело к их консолидации. Сюда добавилась и кровная месть за участие России в бомбежках мирного населения в сирийских городах, особенно в Алеппо.

При этом важно учитывать особенности идеологии той части даже радикальных салафитов и «Братьев-мусульман», которые не входят в «Исламское государство» и «Аль-Каиду». В принципе, они не поощряют джихад в немусульманских странах, но допускают его, если какая-то страна (в данном случае Россия) атаковала мусульман в мусульманской стране. Из-за наших действий в Сирии эти международные террористические группировки вновь объявили России джихад.

Помимо активных боевиков, в Средней Азии есть немало «латентных» исламистов. В обычной ситуации они были бы не опасны для России. Но теперь они радикализировались и готовы взять в руки оружие из чувства солидарности с единоверцами из Сирии.

В результате изоляции на международной арене Россия не может больше рассчитывать на поддержку мировой общественности, в случае если страны-члены Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ) будут атакованы из Афганистана. Кстати говоря, любая существенная социальная напряженность в Таджикистане или Киргизии будет расценена в Москве как гибридная война против России. При этом российское вмешательство во внутренние события в любой среднеазиатской стране спровоцирует немедленную войну с боевиками из Афганистана.

Сейчас на долю Афганистана приходится 30% терактов в мире. В Афганистан — с прицелом на Среднюю Азию — переместилась основная масса антироссийских боевиков. Теперь центр направленного против России терроризма находится именно там, а не на Кавказе. Взрывы в петербургском метро, предотвращенные теракты в Москве и других российских городах, группа арестованных в российской столице террористов — ко всему этому, как утверждают спецслужбы, причастны выходцы из Средней Азии, связанные с ИГИЛ и «Аль-Каидой».

Спецпредставитель президента РФ по Афганистану Замир Кабулов заявил: «В нескольких северных афганских провинциях созданы центры подготовки боевиков, связанные с различными международными террористическими группировками. Последние аффилированы с Талибаном, ИГИЛ, «Аль-Каидой», различными этническими группировками (выходцы из стран Центральной Азии, уйгуры, кавказцы, арабы). Боевики концентрируются в двух очагах активности. Первый — в районе провинций Бадахшан и Кундуз близ таджикской границы, второй — западнее, в провинциях Бадгис и Фарьяб». В многочисленных выступлениях Кабулова и других представителей российского МИДа сообщалось о наличии в северном Афганистане целого ряда лагерей, связанных с международными террористическими группировками, прежде всего с «Исламским государством». «Целый ряд тренировочных центров ИГИЛа занимается целенаправленно подготовкой боевиков за счет выходцев из Центральной Азии и некоторых регионов России», — говорит Кабулов.

Подтверждает присутствие «Исламского государства» у границ стран-членов ОДКБ и замминистра обороны РФ Анатолий Антонов: «ИГИЛ присутствует в 25 из 34 провинций Афганистана, его боевики появились на границах Туркменистана и Таджикистана».

По словам замминистра иностранных дел РФ Григория Карасина, уже в апреле 2016 года на территории Афганистана находилось около 6 тысяч боевиков ИГ. Кроме того, за последнее время из Сирии и Ирака в Афганистан переброшено около 2 тысяч боевиков ИГИЛ. Те 9 тысяч боевиков из России и СНГ, которые сегодня воюют в Сирии, наверняка переместятся к афганским границам.

Также в Афганистане находятся вооруженные отряды исламистской оппозиции — эмигрантов из среднеазиатских республик. «Исламское государство» уже заявило о намерении создать Эмират Хорасана в Средней Азии. Согласно докладу МГИМО, руководство террористической организации направило 70 млн долларов своим ячейкам в бывших советских республиках Средней Азии.


КАК РОССИЯ ГОТОВИТСЯ ВСТРЕТИТЬ УГРОЗУ В СРЕДНЕЙ АЗИИ

Сегодня мы тратим на Сирию средства, которые обязаны использовать для решения серьезных внутренних социальных проблем и для защиты наших южных границ. Российские эксперты критикуют Таджикистан, Киргизию и не входящий в ОДКБ Туркменистан за бездумную внутреннюю политику, которая уже привела к росту радикального исламизма в этих странах. Сейчас спорят только о том, произойдет ли вторжение из Афганистана уже в ближайшее время или чуть позже. Однако вместо того чтобы объединить союзников по ОДКБ, Россия предъявила среднеазиатским государствам ультиматум: либо становитесь нашими сателлитами, либо никакой поддержки от нас не дождетесь.

Узбекистан, самая сильная из среднеазиатских стран, сразу после этого вышел из ОДКБ. Таджикистан и Киргизия согласились на практически полную зависимость. В этих странах тяжелейшая социально-экономическая ситуация, что является главной причиной роста там радикального исламизма. Но вместо того чтобы помочь провести реформы, Россия просто дает деньги местным коррумпированным элитам. Тем временем Турция и Китай развивают в Средней Азии бизнес. Конечно, они преследуют свои интересы, но при этом создают рабочие места. На чьей стороне будут симпатии киргизской и таджикской бедноты, когда в этих странах произойдет социальный взрыв, из Афганистана прорвутся боевики, а Россия начнет, как обычно, войну за спасение тамошних диктаторов?


ОПАСНАЯ ПОВСЕДНЕВНОСТЬ

В этом контексте еще более очевидно, что вовсе не Сирия и Ближний Восток, а Средняя Азия и Афганистан должны стать одним из важнейших направлений внешней и оборонной политики России в ближайшие годы. Именно там нашей стране предстоит противостоять террористической угрозе, направленной прямо на нас.

Несмотря на очевидное ослабление позиций на Ближнем Востоке, Россия все же  попытается играть более активную роль в урегулировании палестино-израильского конфликта. Поскольку Дональд Трамп здесь явно принимает сторону Израиля, Россия будет традиционно поддерживать палестинцев. Это,конечно, ухудшит российско-израильские отношения.

Удивительно, как в XXI веке политика Путина воспроизводит геополитическое противостояние советских времен, Брежнева и Рейгана: афганская линия, палестино-израильское направление, борьба России с проамериканскими блоками в арабском мире, политика навязывания «ограниченного суверенитета» в восточной Европе…

Сегодня, как и десятилетия назад, ставка также делается на непредсказуемые действия, которые лишь создают видимость того, что «мы всех перехитрили». В таком же стиле действует и Трамп. А когда возникает непредсказуемость с обеих сторон, опасность становится повседневностью.

Каждый день продолжающейся российской военной операции в Сирии повышает уровень угрозы со стороны Афганистана и Средней Азии. Необходимо как можно скорее остановиться, выйти из Сирии и сосредоточить усилия по обеспечению безопасности на собственных границах и решении наиболее насущных проблем внутри страны. Время вернуться домой.

Оригинал

Россия почти 2 года участвует в сирийской войне. По официальным данным, погибли 35 наших военных, по неофициальным — гораздо больше. За что наши солдаты и офицеры должны отдавать свои жизни? За бесконечное правление диктатора Асада? В чем тут национальные интересы России? 

Прямые расходы на войну составили уже 100 миллиардов рублей. На эти деньги можно построить 400 детских садов, лечить 360 тысяч онкобольных, увеличить финансирование вузов, размер детских пособий. Один пуск крылатой ракеты «Калибр» стоит 85 миллионов рублей. Это средняя зарплата 2500 учителей или 2000 врачей. Это те средства, которых сегодня очень не хватает миллионам людей в нашей стране, которые нужны для развития экономики, которые нужно вложить в медицину, образование, в науку, в наших детей.

Сегодня у президента и правительства нет желания и нет политической воли для обустройства нашей с вами страны. Поэтому я выступил с инициативой — как экономист, как политик, как человек — прекратить войну в Сирии, прекратить участие России в любых военных авантюрах, вернуть внимание государства и бюджетные средства в Россию.

В мае в нескольких городах — в Омске, в Барнауле, в Пскове — активисты начали собирать подписи за эту инициативу: вывести нашу страну из войны в Сирии и направить средства вглубь России, на обустройство нашей страны. На строительство нормальных дорог, на то, чтобы не закрывались больницы и поликлиники, школы и библиотеки. Наконец, на то, чтобы решить вековую жилищную проблему в нашей огромной стране.

И всего за несколько дней нашлись тысячи людей, поддержавших эту инициативу, поставивших за нее свою подпись. Оказалось, что множество людей по всей стране думают так же. Достаточно просто спросить их мнение, объединиться с ними и действовать. Этот успешный опыт показал, что людям по всей России нужно сильное, умное, современное государство, которое действует в их интересах, защищает их права, слышит и уважает их точку зрения. Нам пришло время действовать вместе.

Я благодарю всех, кто поддержал это предложение. Я иду с ним на  президентские выборы как с важнейшей частью своей программы. Об этом — мой Экономический манифест, об этом — программа «Земля – дома – дороги». Именно в этом смысл моей политической деятельности — предложить людям конкретную, близкую им и их семьям, важную для миллионов граждан России альтернативу нынешней политике. И сражаться за успех, за воплощение этой альтернативы в жизнь — за победу, за свою страну! — до конца, не  сдаваясь и не отступая. 

Выборы — всегда бой. Президентские выборы — чемпионский бой. И вот зачем надо на них идти. Прекратить войну и обустроить страну! Вот в чем цель моей работы, вот в чем смысл моей жизни.

Нам пришло время действовать вместе. Сегодня мы в силах поставить вопрос о мире и процветании нашей страны в центр повестки дня. А завтра — сделаем мир и развитие смыслом и центром всей государственной политики. Потому что сейчас государству самое время вернуться домой.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире