Я не люблю загадывать на будущее, особенно с участием конкретных людей или учреждений. Загад, как у нас говорят, не бывает богат.

Но каждый отрезок времени в жизни общества, начиная с текущего момента, всегда подобен куску ткани, в котором не слишком длинный отрезок, простирающийся в будущее, представляет структуру и свойства прошлого, действующие институты, а с ними всеми проблемы, перспективы и угрозы, из них вытекающие. Вот именно из понимания сложившихся качественных трендов и возможных сценариев развития разговор о будущем.

2013-ый год мне представляется стабильным процессом с малым числом неожиданностей: рост ВВП – от 3,5% до 4%, инфляция – 5–7%. Цена на нефть не будет далеко отклоняться от нынешнего уровня, а значит, мы будем иметь сбалансированный бюджет и накопление резервных фондов 7% и более.
Больших неожиданностей в плане крупных событий на рынках и в политической жизни я не ожидаю. Предпочел бы, наверное, иное, но обстоятельства подсказывают: будет не то, чего хочется, добро бы события развивались в целом в благоприятном для страны направлении.

Важнейшая проблема, которая стоит перед развитием страны – это улучшение делового климата в масштабах, обеспечивающих заметное повышение уровня доверия бизнеса к власти и общества – к власти и бизнесу вместе. Тогда возросшая активность предпринимательства (пополнение его рядов новыми волонтёрами), усиливаемая и более свободной деятельностью всего общества, создаст реальную основу ускорения роста экономики.

В своём послании Президент Путин поставил задачу – 5–6% в год. Чувствую, что могу воспринимать эти цифры как упрек и вызов, поскольку я много раз публично утверждал, что в нынешних условиях больше 4% не получится. Учитывая, что увеличить рост производительности, без серьёзных институциональных изменений, выше 5% в год, которые мы имели до кризиса 2008–2009 гг., не удастся, а вместо прироста трудовых ресурсов на 2,2% в течение 2003–2008 гг. мы будем наблюдать их убыль на 1% в год довольно продолжительное время.

Понимаю желания В.Путина и рад бы разделить их. Но не могу. Вижу осознание нужды в сильной программе развития экономики, но не вижу адекватных мер, которые придали бы ей необходимую силу.

Нужны дешёвые и длинные деньги, – говорит Путин, намекая на то, что ЦБ и Минфин должны посодействовать. И у меня появляется холодок страха: известно куда ведет дорога, вымощенная благими пожеланиями. Президент намекает на усилия западных и всемирных финансовых институтов, которые, казалось бы, подают пример. А мы им всегда следовали. До сих пор.

Боюсь, пора отказаться от этой привычки. Напомню м-ра Алана Гринспена и его политику стимулирования роста американской и мировой экономики, выразившуюся в снижении учётной ставки с 6 до 1% годовых. И что? 6 лет мир купался в деньгах. И мы тоже, поскольку подскочили цены на нефть. Китай стал демонстрировать рекордные темпы роста, заставляя думать о смене лидера в мировой гонке. Но вот подкрался 2008-ой год. Разразился кризис. И вот уже четыре года мировая экономика не может вылезти из него и не скоро вылезет. Именно потому, что в 2001-ом году её хотели вытащить искусственно сотворенными дешевыми и длинными деньгами.

Осторожно, господа!

У России, в отличие от большинства развитых стран и развивающихся стран есть возможности успешного в сравнении с ними развития, потому что мы переходная страна, далеко не исчерпавшая возможности роста в связи с переходом к рыночной экономике. Мы их не использовали. Более того, мы их порой глушили, больше надеясь на рост цен на нефть и газ, чем на инициативу и энергию отечественного бизнеса. И рыночная экономика у нас развивалась скорее не «благодаря», а «вопреки».

Путин сам пишет: надо навсегда отказаться от презумпции виновности бизнеса, от обвинительного уклона в правоохранительной и судебной практике. Но это как раз то, с чего я начинал. Напасть на бизнес, располагая мощной системой правосудия и затем долго поддерживая её всегдашнюю правоту по определению, это сравнительно лёгкая задача. А вот изменить ситуацию, доставить бизнесу убедительные доказательства защиты его прав, причем у него на Родине; убедить его в том, что пережитая история более не будет повторяться при всяком удобном для властей случае, это совсем другой вопрос. Для его решения требуется гораздо больше, чем настроение и даже смена убеждений президента. Потребуется коренная перестройка правовой системы, не только судебной, но и всей в целом, начиная от ФСБ и СКР. А кроме того, довольно существенные, хотя, я надеюсь, поэтапные изменения в политической системе. Я считаю, что постепенность политических изменений в сторону демократизации должна происходить на основе согласия сторон. Одна из них – ныне правящая элита. Другая – оппозиция. Но не та послушная, синоним «системная», которая представлена Г. Зюгановым и В. Жириновским, а та, представители которой вышли на улицы после выборов 4 марта 2012-го года. И другие её круги, которые уже сегодня вошли в нашу политическую систему. Власть хочет их изолировать, маргинализировать, лишить влияния и лидеров.

Волна ужесточения законодательства и репрессий пока свидетельствует о том, что власти надеются одержать абсолютную победу. Да и оппозиция, выступая с лозунгами «Долой подлецов!» демонстрирует свою неготовность к серьёзной политической работе. Совместной, долгой и нервной. Я надеюсь, что она начнётся в 2013-ом году. Выпил за это и продолжу…

Дуглас Норт, Дж. Уоллис и Б. Вайнгаст в своей книге «Насилие и социальные порядки» характеризуют процесс перехода от порядков с «закрытым доступом» (читай – недемократических), к порядкам с «открытым доступом» (читай – демократическим) как последовательную, достигаемую рядом соглашений замену конкретных решений правилами игры, законами, которые впредь позволяют избегать насилия, всё шире используя право. А потом они приводят примеры Англии и Франции, где подобные процессы за 100 лет привели к демократии.

Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире