Утром 6 декабря по радио «Business FM» слушал беседу, посвященную ситуации в экономике: цена на нефть в долларах немного подросла, что-то $104 за баррель, но при этом сам доллар «смотрит в пол» (выражение эксперта, живописующее падение доллара). В рублях нефть уже стоит около 3 000 за бочку, что внушает дурные предчувствия. Короче, на этом примере выражено беспокойство по поводу стагнации в глобальной экономике. Догадка, на мой взгляд, более чем вероятная.

Процесс перехода от индустриальной к инновационной экономике осложняется долгами, накопленными после 2000-го года.

Китай переживает трудный период расставания с моделью догоняющего роста, основанной на экспорте и должен испытать другую модель, где рост достигался бы повышением благосостояния собственного населения, к чему китайцы не приучены. Ожидать, что все эти процессы произойдут быстро, не приходится.

Разумеется, это моё видение ситуации. Но оно заставляет обращать внимание на лаги, т.е. на вероятную длительность процессов, складывающихся в мировой и российской экономике.
Предположим, что описанная картина верна. Добавим к этому, что инновации в информационных технологиях, существенно меняющие жизнь людей в последние годы, способные в другое время обозначить целую эпоху, – впрочем, возможно, со временем так и будет, – весьма малозаметно влияют на основные макроэкономические показатели, поскольку большой поток новых продуктов и услуг сопровождается снижением цен на них.

Тогда мы сегодня видим мир в весьма пессимистических красках потенциальных кризисов, снижения темпов роста, трудностей с продовольствием, обусловленных увеличением численности населения в бедных странах вместе с повышением их доходов. И это при том, что возможностей быстрого улучшения ситуации не видно.

Для нас проблемы усугубляются также в силу перспектив роста производства сланцевых нефти и газа в США, что будет подтачивать наши позиции на рынках топлива.

В итоге у наших граждан, по-моему, царят настроения упадка и уныния. Нынешняя правящая элита как-то не в силах изменить ситуацию: внушение бодрости не вызывает доверия, а призывы считаться с вызовами усиливают унылость. Действительно, на коротких дистанциях сегодня вряд ли можно что-то быстро изменить.

Между тем, если брать длинные дистанции, дело, во всяком случае для нас, выглядит далеко не так плохо. На короткой дистанции, 4–5 лет, ситуация в экономике также достаточно устойчива. Рыночная экономика работает, наши позиции на рынках нефти и газа за это время не претерпят изменений. Но далее перемены неизбежны, и они должны носить довольно радикальный характер. У нас со временем не будет возможности в нынешних масштабах опираться на углеводороды. Открытость современной экономики заставляет думать о том, что мы будем экспортировать: лес, металлы, зерно, удобрения? Мало!
Достойный товар – инновации. Но сможем ли мы предложить через 20–30 лет что-то привлекательное в этой области? Не знаю.

Знаю о двух вещах. Первое: мы в принципе можем, но при условии существенных институциональных и культурных изменений в стране. Второе: начинать надо немедленно, потому что подобные изменения требуют времени. А я что-то не наблюдаю какой-то готовности к ним.

Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире