Ещё раз напомню: в августовские дни 1991-го года были продвинуты три ключевые проблемы России, которые требовали решения, но никак не двигались. И пока они не двигались, не двигалось ничего. Так и бывает в истории: всё стоит, неподвижный застой. И вдруг всё приходит в движение, и в течение нескольких дней происходят важные перемены. А потом, как кажется, опять застывает. И надолго.

Я поражаюсь динамике августовских дней 21 год назад. Все, казалось, заняли свои позиции и не намерены были двигаться. Вдруг ГКЧП, танки на улицах Москвы, задержание Горбачёва в Форосе, осада Белого дома. ГКЧП заявляет о наведении порядка. Но Ельцин отвечает: это незаконная попытка свергнуть президента и добиться продвижения в попятном направлении, подорвать реформы и остановить движение к демократии.

Потом был праздник, как на Киевском майдане, как положено во время народной революции. Свершения задерживались. В конечном счёте из трёх проблем решились три.

Самая первая и самая неприятная – крах империи. Империя развалилась, я этого не хотел. Но потом стал внимать доводам Гайдара, в том числе о том, что пора думать о себе, о своей стране, в которой отныне успехи не будут определяться внешними захватами. Империя подалась легче всего и без захватов.

Второе – рыночная экономика. Это самое трудное дело. Понадобилось два года на пробуждение инициативы, на выращивание какого-то доверия к ней, на многообразные драки тех, кто хотел победить и не дать победить другим.

В 1998-ом году эти процессы в основном завершились. Победа была горьковатой, неубедительной, кажущейся случайной или вообще не победой. Но потом всё-таки выяснилось, что товары появились в магазинах и перестали больше пропадать. А это было нешуточное дело: оценить его было трудно, всё казалось каким-то невсамделишным. Но в итоге без громких фанфар пришли к выводу: пусть дорого, пусть не всегда высшее качество, но главная проблема, состоящая в том, а не исчезнет ли завтра продовольствие, оказалась решённой.

А вот третья проблема, казавшаяся первой и самой лёгкой, что-то не давалась. Ведь демократия казалась завоёванной. Те же люди, которые были её знаменами, казалось, оставались у власти. Затем В. Путин, отрекомендованный Ельциным как демократ высшей пробы, вдруг повернул против бизнеса, кое-кого посадил, а потом как-то легковато добавил, что демократия, видимо, так легко не дастся. Почему? Потом он стал бояться оранжевой революции, а также розовой и тюльпановой.

Три достижения августовской победы как-то стали падать в цене, их не стали пышно отмечать.

Я поделюсь с Вами моими мыслями. Демократию мы упустили. Это факт. А она и казалась не самой важной. Только декабрьские выборы 2011-го года как-то напомнили о важности задачи, которая осталась нерешённой. А она за нами.

Я не знаю, как делать. Но три задачи – это незавершенный комплекс. Согласен, пусть будет мирно, без жертв. Но оставить третью задачу недоделанной? Без свободы собраний, без свободы слова? Время подошло.
Три задачи висят над нами.

Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире