12:54 , 31 августа 2018

Действительно ли уроки кризиса 1998 года повлияли на денежную политику 2000-х?

(«Полезные сведения из «Ведомостей» 20 августа текущего года»)

Статья в «Ведомостях» 20 августа была написана Константином Сониным, профессором Чикагского университета и Высшей школы экономики в Москве, весьма интересным экономистом. Я с удовольствием прочитал эту статью, но одновременно у меня появилось желание внести кое-какие поправки, особенно о воздействии кризиса 1998 года на жесткую денежную политику российского руководства 2000-2010-х годов. А это наше время и наше нынешнее руководство.

Я бы отметил, что 1997 год до осени нес следы позитивных моментов этого года – снижение инфляции до 11% против гораздо более сильных ее следов ранее и первые шаги в повышении темпов роста. Я считаю, что этим годом начался подъем в российской экономике, хотя следующий 1998 год носил на себе весьма трудные черты — падение цен на нефть, следы Азиатского кризиса, неприятные следствия событий этого года в России: отставка правительства Черномырдина, выдвижение Сергея Кириенко на пост премьера с острым противостоянием Президента и Государственной Думы с займом ГКО и девальвация, которую Сонин отмечает по размерам (втрое!) – всё это отмечается как явное поражение Президента Ельцина и его правительства. А политика следующего руководства страны (В.В. Путин) как носившая следы осторожности, надолго почерпнутой из событий 1998 года.

Возможно, это отчасти и так. Но мне хотелось бы обратить внимание на другие черты новой политики.

Последние годы политика Ельцина сама была осторожна, и выбор Путина носил ее влияние. Но сам Путин, если посмотреть его выступления на посту премьер-министра в конце 1999 года, считал нужным подчеркнуть свои отличия во взглядах с Ельциным. Действия его и его коллег с самого начала отличались: Ельцин, как бы не менялась его политика, оставался рыночником и демократом. Следы его политики в чём-то отчасти носила политика его преемников. Но все же шаг за шагом она набирала черты политики единоначального руководства, государственности. Особенно это стало заметно с 2014 года. И это повлияло на внешнюю политику, а также и на внутреннюю, на ограничения свободы слова и свободы выборов.

До 2008 года курс постельцинского руководства был весьма успешным. Высокие цены на нефть и газ, политическая стабилизация. Добавлю к этому, ссылаясь на моего коллегу В.А. Бессонова: расцвет рыночной экономики, уже после трансформационного кризиса, после 1998 года, но тогда, когда многие российские предприниматели могли воспользоваться возможностями рынков. Но все же появились и ограничения, которые не ради процветания рыночной или политической конкуренции.

В мои задачи сегодня не входит говорить о том, как российская экономика, да и другие стороны русской жизни, развиваются, скажем, после 2012 года. Но позволю себе высказаться в духе присущей мне уверенности в том, что у нас приближается пора процветания, опирающаяся на три ценности: свобода, ответственность, доверие. Не потому, что уверен, что доживу. Может быть как раз наоборот: в уверенности, что большинство моих соотечественников эти ценности вкусит. И будет работать, чтобы вкусили дети и внуки.

До встречи.
Е. Ясин.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире