В этот раз я оттолкнусь от некоторых идей Сэмюэля Хантингтона, автора известной работы «Столкновение цивилизаций», изданной на английском в 1996-ом году, а по-русски – в 2005-ом году. Это существенно, ибо высказанные тогда мысли как бы получают подтверждение ныне.

Эти мысли имеют прямое отношение к важному выбору России: является ли она самостоятельной цивилизацией, неизменяемой или трудно изменяемой (за длительное время) или же она принадлежит европейской цивилизации в том плане, что способна за одно-два поколения усвоить и использовать институциональные особенности последней, обусловившие её опережающее развитие за прошедшие 200 лет, после промышленной революции в Англии?

Хантингтон пишет, что сейчас структура мирового развития будет определять взаимоотношениями не между политическими силами – государствами или коалициями их, а цивилизациями. До недавнего времени – последней революции начал 90-х в России, краха коммунизма и распада СССР как мировой сверхдержавы, мир ещё жил в старой конструкции – две коалиции сложились по идеологическим и политическим мотивам, на основе итогов II Мировой войны. Конструктивно они ничем не отличались от коалиции I Мировой войны, полностью составленных из европейских держав. А теперь, после событий в России, положивших конец «холодной войне», структура мира будет определяться взаимоотношениями цивилизаций. Я не буду здесь давать определение цивилизации, замечу только, что будем понимать её как большую общность людей, объединенных институтами и культурой в устойчивый образ жизни.

Таких основных цивилизаций в современном мире можно назвать от четырёх до семи:

— запад, европейская цивилизация;
— синская цивилизация с Китаем как стержневой страной;
— индийская цивилизация;
— исламская цивилизация;
— африканская цивилизация (Африка южнее Сахары) это ещё не совсем цивилизация.

И ещё часто добавляют:
— латиноамериканская цивилизация;
— русская цивилизация, со стержневой страной Россией, включающей ещё некоторые страны Восточной Европы, славянские или православные.

Надо также добавить, что в нынешнюю эпоху, непрерывно идут процессы модернизации и глобализации, которые непрерывно, с разной интенсивностью затрагивают различные цивилизации, ставя перед ними задачи технологических и институциональных изменений. Это значит, что цивилизации должны меняться, либо по воле руководства своих стержневых стран, либо эти изменения подталкиваются извне, выдавая напряжение или сопротивление со стороны разных кругов или слоёв населения.

Хантингтон выделяет расколотые и разорванные страны среди тех, которые в процессе изменений переживают более или менее сложные проблемы.

Расколотые страны – те, в которых живут люди разных цивилизаций, по разному воспринимающие те или иные изменения. Например, Украина после распада СССР – расколотая страна, разделенная, – цитирую Хантингтона середины 90-х годов, – «на униатский, националистический, говорящий по-украински Запад и православный, русскоязычный Восток». Не могу сказать, что это точная характеристика ситуации, ибо православных в Украине намного больше и большое значение имеют не только вопросы языка и национальной идентичности, но также неравенства, коррупции и демократизации. Украинцы, особенно городские, предъявляют спрос на права и свободы человека, испытывают неприятие к процессам незаконного обогащения, использования в этих целях власти, к которым более склонны олигархи, близкие к постсоветским высшим чиновниками. Это стало особенно заметно в 2014-ом году, в период «второго Майдана».

В 1994-ом году «национальный лидер» Кравчук завоевал большинство в 12 западных областях. Его оппонент Л.Кучма, вчера советский промышленник (руководитель завода «Южный» в Днепропетровске), изучавший в период предвыборной кампании украинский язык, одержал победу в 13 областях, собрав 52% голосов. На президентских выборах в 2014-ом году западники вместе с демократами получили большинство в 23 областях. В двух областях – Донецкой и Луганской была объявлена независимость. Заметим, что при всех случайностях этого досрочного голосования, в Украине практически ни разу не было серьёзной фальсификации результатов выборов.

Всё же следует заметить, что расколотость Запада и Востока сохраняет своё значение, ибо это раскол цивилизаций, не так просто снимаемый. И это раскол не только Украины, но и России, вчерашней империи, которая сегодня остро переживает утрату имперского величия и влияния.

В 1995-ом году Хантингтон писал: «Если общность цивилизации имеет значение, то конфликт между русскими и украинцами маловероятен» (Хантингтон, 2005, стр. 207).

А сегодня я вынужден делать иные выводы, констатируя теперь уже желание большинства украинцев перейти в другую цивилизацию, расстаться с «москалями», не повторять у себя авторитарного режима, утвердившегося в Москве.

И тогда я понял, что раскол не только Украины, но и России. Когда мы занимались реформами у нас в 90-е годы, то думали тоже о том, чтобы примкнуть к европейской цивилизации, завершить дело Петра Великого и Александра II.

Разорванная страна – ещё одно понятие из Хантингтона: страна, с одной господствующей культурой, лидеры, элита которой стремятся изменить свою цивилизацию, чтобы придать ей свойства, обеспечивающие как это можно видеть на доступном примере, более высокий уровень развития и благосостояния, чем это позволяет сделать нынешняя культура. Россия, если исходить из данного определения, ещё и разорванная страна.

Позволю себе одну длинноватую выдержку.

«Во имя идеологии, созданной на Западе, была создана политико-экономическая система, которая на Западе не могла существовать. Славянофилы и западники вели споры о том, может ли Россия отличаться от Запада, не будучи при этом отсталой по сравнению с Западом. Коммунизм нашёл идеальное решение проблемы: Россия отличалась от Запада,… потому что она была более развитой, чем Запад. Она первой осуществила пролетарскую революцию, которая вскоре должна была распространиться на весь мир. Россия стала воплощением не отсталого азиатского прошлого, а прогрессивного советского будущего».

А вот итог.

«Когда русские перестали вести себя как марксисты и стали вести себя как русские, разрыв между ними и Западом увеличился. Нужно ли России перенимать западные ценности, институты, практики и попытаться стать частью Запада? Или Россия воплощает отдельную православную и евразийскую цивилизацию, которая отличается от «западной» и имеет уникальную судьбу?» (Хантингтон, 2005, с.214-216).

Проницательный человек! Через 20 лет после написания его книги, мы снова стоим перед тем же вопросом.

Спор Украины и России – это также спор России с самой собой. Она готова менять свою культуру, чтобы усвоить достоинства Запада: свободу, в том числе предпринимательства, конкуренцию, верховенство права? Или мы ещё сомневаемся в наших способностях и откажемся от усилий ради интересов, в конечном счёте, правящей элиты? Задача не из простых, она касается всех.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире