Время приближается.

В прошлый раз я остановился на первых шагах президентства В.В. Путина и затем, почти сразу, на тех двух сценариях, которые кажутся сейчас наиболее вероятными, если взять за исходную точку нынешнее состояние. Между тем период с 2003-его до 2013-го года содержал важные качественные моменты, которые, на мой взгляд, серьёзно влияют на дальнейшее развитие страны.

Напомню о конфликте между крупным бизнесом и бюрократией, в т.ч. реформаторской, который разгорелся в 1997-ом году. Бюрократия тогда проиграла, олигархия закрепилась в окружении президента Б.Н. Ельцина.

В.В. Путин, выдвинутый в 1999-ом году на пост президента Ельциным, представлялся тогда кандидатом победившей стороны. Именно поэтому, чтобы подчеркнуть свою самостоятельность, Путин, одержав победу на выборах, заявил о своей равноудалённости.

Я писал в прошлый раз о неформальном социальном контракте между крупным бизнесом и высшей бюрократией, который, пусть без рекламы, был тогда заключен и реализовал идею равноудалённости олигархов от центров государственной власти. Конечно, те, кто рассчитывал на выгоды близости к ней и сохранения привилегий, которые приносили особые отношения с «семьёй», могли быть недовольны, но, в целом, бизнес был ободрен.

До 2003-его года дела шли успешно, причём без таких высоких цен на нефть, хотя со второй половины 1999-го года они стали повышаться. В 2000–2002 гг. они колебались около 22–23 долларов за баррель, в 2003-ем году эта цифра превысила 27 долларов. В этот период достигались высокие темпы роста экономики при быстро падающей инфляции – идеальная ситуация, свидетельствующая об оздоровлении экономики и перспективах её быстрого подъёма.

Дальше, как я замечал в прошлый раз, контракт был разорван. Символом разрыва стало дело ЮКОСа. Обстановка для бизнеса не могла не ухудшиться, хотя у власти, я думаю, на этот счёт не было далеко идущих намерений. Но примерно в этот момент произошёл важный, качественный слом, который сохранялся все эти годы и, на мой взгляд, имеет прямое отношение к тому изменению основного тренда развития российской экономики, которое произошло с началом нового кризиса в 2008-ом году и стало особенно явным в 2012–2013 гг.

Предположим никакого обострения отношений между бизнесом и властью в 2003-ем году не было, как не было и заметного повышения цен на нефть, которое соблазняло и бизнес, и бюрократию к тому, чтобы установить контроль над возрастающим потоком доходов. Высокая деловая активность, питаемая естественными мотивациями, способствует сохранению темпов роста (порядка 4–5% в год) и снижению инфляции, так что с 12% в 2003-ем году она далее снижается к 2007-ому году до 3–4% годовых. Тем самым создаются условия для полной нормализации в финансовой сфере – положительные проценты по депозитам и кредитам, умеренная маржа банков, стимулирующая их к модернизации и повышению качества работы. Затем модернизация, главным двигателем которой является бизнес, частные инвестиции, переходит в реальную сферу. Развитие финансовых рынков расширяет возможности бизнеса. В том же направлении воздействует продолжение незавершенных рыночных реформ. Так я представлял себе тогда развитие событий. Дальше не буду распалять своё и ваше воображение.

События повернулись иначе. Новое обострение конфликта между бизнесом и бюрократией, инициатором которого явно была последняя, привело к снижению деловой активности. Насколько? Это можно только гадать. Но свою догадку я выскажу: до уровня, способного обеспечить, при нормальном состоянии кредита и финансовых рынков, 2–3% роста ВВП в год. Это вместо 4–5%.

Тут нашим властям повезло: цены на нефть продолжали подниматься, рост экономики тоже, синхронно с ростом нефтяных цен. Правда, инфляция перестала снижаться, усилился отток капиталов. Но это оправдало увеличение вмешательства государства в экономику. Зарплата и доходы населения росли быстрее, чем ВВП. У властей были все основания позитивно оценивать итоги своего правления.

Но вот начался новый кризис. Падением производства в 2009-ом году на 7,9% больше всех. Но всё же, если учесть предшествующий перегрев экономики, ничего ужасного не произошло. В 2010-ом начался рост, за два года падение было компенсировано. Но в 2012-ом году снижение темпов до3,4%, а прогноз на 2013-ый год на начало мая – 2,4% за год.

Хочу заметить, что это примерно такая цифра, которую я выше назвал как догадку о темпах роста при подавленной деловой активности. А год назад в докладе к XII Апрельской конференции высказал предположение, что, если мы сейчас выберем сценарий модернизации «сверху», т.е. инерционный или близкий к нему, то именно такими (1,5–2,5%) будут наши темпы до 2050-го года.

Другой сценарий – модернизации «снизу», предполагающий серьёзные институциональные реформы, в том числе в правовой и политической системах, позволил бы поднять среднегодовые темпы до 3,0–3,5% . Причем, если бы переход к этому сценарию был отложен, например, до 2024-го года, то разница между двумя сценариями к 2050-ому году уже с большой вероятностью оказалась бы несущественной.

У меня такое впечатление, что я несколько отступил от канонов простой публичной радиопередачи. Но что я хотел сказать, я сказал.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире