yasin

Евгений Ясин

06 июля 2018

F

Прошу прощения, я второй раз, притом без перерыва, обращаюсь к этой теме. Слишком живую дискуссию она вызывает. И кроме того, положение людей, которые окажутся без пенсии при переходе к новым высоким пенсионным возрастам, не может не вызывать общественного беспокойства.

Но прежде всего я хочу повторить: намеченная перестройка пенсионной системы не просто необходима, она сильно запоздала. Можно сказать, что пенсионеры этого не чувствовали, а те, кто приближался к нынешнему пенсионному возрасту, рассчитывали на иное. Но люди, стоявшие поближе к уровню принятия решений, знали о необходимых переменах давно. Напомню, в частности, об отмене по сути накопительных пенсий уже 5 лет назад, о нарастающем дефиците Пенсионного фонда и росте бюджетных дотаций ему.
Я уже давно думал, что дальше?

Поэтому сейчас, когда правительство решилось, я должен его поддержать. Но не безусловно. С пониманием острой необходимости дальнейших действий, в том числе в социальной области.

Всем должно быть ясно, что перемены необходимы, и они крайне непросты. Мы сейчас имеем по сути советскую пенсионную систему (с небольшой долей негосударственных пенсионных фондов) в стране с рыночной экономикой. В ней постоянно растёт число малых и средних предприятий, самозанятых, и это не негативный эффект, это позитивная тенденция, усиливающая возможности технологических новшеств, инновационной экономики. А в такой экономике люди в конечном счёте сами должны думать не только об обновлении жилья, но и жизни в преклонном возрасте. Всё бóльшая их доля будет наращивать накопления и вкладывать их в разные институты на фондовом рынке. Государственный Пенсионный фонд – один из них, и притом не самый успешный. Просто он рассчитывает на постоянную подпитку государства, притом всё более значительную. А частные инвестиции, в том числе вклады граждан, растут недостаточно. Это значит, что высоких темпов роста экономики мы пока не можем ожидать. Президент говорил о росте на 4-5% в год. Для этого нужно иметь рост производительности, который опережал бы – это особенность нынешних условий, – темпы увеличения ВВП. Такого пока в нашей истории не было.

К тем предложениям, которые уже предлагались, я добавил ещё одно. В рамках разных программ социальной помощи, я бы считал полезным формирование специального фонда помощи семьям, попадающим в затруднительное положение в связи с проводимыми преобразованиями. В частности, в период перехода к более высоким пенсионным возрастам, такой фонд мог бы поддержать тех, чьё положение оказалось трудным. Его размер мог бы для начала быть определён в размере 10-15% Пенсионного фонда в расчёте на то, что далеко не все граждане, чьё право на пенсию окажется отложенным, в такой помощи будут нуждаться. Но всё же источник поддержки должен быть. Тем более, что в ней нуждаются не только старшие возраста, но молодые многодетные семьи, и другие категории граждан.

Оригинал

Ныне вопросы повышения пенсионного возраста для мужчин с 60 до 65 лет, для женщин – с 55 до 63 лет, поднятые опубликованным постановлением Правительства, вызвали большое недовольство населения и непонимание, как жить пожилым людям дальше. Профсоюзы и многие другие организации планируют действия против предложений Правительства. Я могу высказать некоторые пояснения.

В 1960-х годах доля лиц пенсионного возраста в нынешних размерах составляла 12% населения. Выплата пенсий государством и позднее работодателями при таких пропорциях была посильна. Низкий пенсионный возраст объяснялся как преимущество социализма, а уж потом вспоминали о низкой продолжительности жизни, в том числе вследствие привычного алкоголизма и т.п.

В 90-х годах продолжительность ещё несколько сократилась в условиях начавшихся рыночных реформ. В этих условиях повышать возраст выхода на пенсию стало невозможно.

Между тем доля населения пенсионного возраста уже в начале 2000-х годов заметно возросла, примерно до 27% населения. Сейчас этот показатель приближается к 30%. А доля трудовых возрастов сокращается. Сохранять прежнюю, советскую систему раннего возраста для выплаты пенсии, при том, что люди продолжали работать, становилось невозможным. Напомню ещё, что рождаемость стала ниже и пополнение трудовых возрастов сокращалось. Как быть? Ясно, что трудовой возраст следует повысить и, соответственно, отложить выплату пенсий.

Напомню, что до революции содержание пожилых людей было заботой семьи. Многодетность во многом объяснялась тем, что создавалась основа для содержания стариков. После революции государство заботилось о жителях городов, в селе государственных пенсий долго не было, они появились где-то в 70-х годах. И эти пенсии были невелики по размерам. Да и сейчас их размер в значительной степени не превышает где-то 30-35% средней заработной платы. На Западе этот показатель доходит до 60-70%, но такого низкого пенсионного возраста там нет. То, что мы сейчас намерены ввести у себя (60-65 лет) это как раз возрасты, принятые там.

Решение о повышении пенсионного возраста долго откладывалось, а трудность его только возрастала. Напомню, что и сейчас Пенсионный фонд в значительной степени пополняется из бюджета.

Пока были высокие цены на нефть, помощь бюджета представлялась естественной и необходимые меры всё откладывались. Между тем надо иметь в виду, что мы по сути сохраняли пенсионную систему, сложившуюся при социализме. Бесконечно так продолжаться не могло. Нынешние предложения Правительства, хоть и запоздалые, но необходимые.

А как их проводить, если для многих работающих граждан, особенно в возрастах между нынешними и будущими пенсионными границами это означает заметное сокращение доходов?

Хочу сказать, что повышение пенсионных возрастов это никакая не реформа, тем более не либеральная. А вот определенные реформы она должна вызвать. Я считаю, что необходимо повысить зарплату, прежде всего бюджетникам, до 30%. Это та доля платежей работодателей, которую они вносят как в пенсионный и другие социальные фонды. Из этих денег люди должны сами формировать свои накопления, в том числе на старость. Пусть в доле с работодателями, но чтобы эта накопительная часть была, и чтобы о ней заботились те, кто потом будет ею пользоваться.
Я не могу больше вдаваться в детали, жанр выступлений на радио не позволяет. Но стоит подумать и поработать в этом направлении. Пора! Сколько можно откладывать действительно необходимые реформы?

В прошлую субботу, 23 июня, в Москве состоялся съезд Всероссийской политической партии «Гражданская инициатива», которая была переименована в «Партию Перемен».

Напомню вам, что в марте сего года накануне президентских выборов с совместной инициативой по созданию этой партии выступили Дмитрий Гудков и Ксения Собчак. Тогда я выступил в её поддержку, да и кампании Собчак на президентских выборах, приняв во внимание взятую ею программу: свобода и демократия.

Но вот президент избран, Собчак набрала 1,6% голосов, а разговоры вокруг Партии Перемен как-то затихли. Собчак как-то исчезла из вида. Дискуссии вокруг её связей с В.В. Путиным поворачивали к тому, что она оживила выборы, сыграла свою роль, Президент достиг максимального успеха и старая знакомая теперь вряд ли нужна. Те надежды, которые связывались небольшим числом старых демократов с Ксенией и Гудковым, с демократическим движением молодых, как-то растаяли. Я ещё не упоминал моего старого друга А.А. Нечаева, который предоставил молодёжи свою партию. Было дело, я спросил его, ну что? Из ответа я понял, что Ксения не получила «добра» на продолжение политической деятельности. Всё! Надо искать иные продолжения.

Но вот я получаю приглашение на III Съезд партии «Гражданская инициатива» 23 июня. Долго думал, идти ли. Но пошёл. Сомнения меня грызли ещё час после начала. Кворум был, но Нечаев использовал главную трибуну для каких-то формальностей, важных для Минюста.

Наконец Собчак и Гудков тоже появились. Ксения подошла поздороваться. Рядом сидящая женщина с ребёнком (делегат Съезда) стала обсуждать вопрос о помощи, в которой она нуждалась. Ксения, как я понял, обещала подумать.

Потом я узнал об этой женщине: Антонина Мымрина, депутат, мастер спорта из г. Котласа. На Съезде они всей семьёй, с мужем и трёхлетним сыном. Муж тоже делегат Съезда. Все они преданы демократическим идеалам и в Котласе у них немало единомышленников.

Ксения в своём выступлении разъяснила свою позицию: я не могу быть сопредседателем партии, так как профессиональный журналист и своего дела оставлять не могу. Поэтому я готова продолжать работу в Партии, оставаясь членом политсовета и рупором. Пусть Дима Гудков будет Председателем, но политсовет, в который войду я, а также Андрей Нечаев, будет руководить партией вместе с Гудковым.

В перерыве я спросил Гудкова: а какова Программа? Пока, – сказал он, – мы взяли программу «Гражданской инициативы». Я нашёл программу на сайте, прочитал. Почитайте и вы. Нормальные демократические задачи. Хорошо, но по мне мало. Если партия молодых, то должно быть новое видение, новые задачи, нечто отличное от аргументов и лозунгов 1990-2000-х годов.

Что ждёт нашу страну?

Майский указ Президента и задачи, предложенные премьер-министром? Не так-то плохо. Наконец серьёзные задачи типа повышения пенсионного возраста. Но этого мало. Даже того, что Кудрин предлагал – только первые шаги. В целом у верхов программа консервативная. Достаточно для России?

Я убеждён, что нет. В конце концов новой России ещё нет 40 лет. Для страны это не средний возраст, это детство, которое продлено правлением последних 18-ти лет. А что мы видим дальше? Я жду от молодых больше идей, больше изобретательности. На мой взгляд, демократия – один из первых и важных шагов. Пусть об этом скажут молодые. В том числе Партия Перемен.

До встречи,
Евгений Ясин

Оригинал

Я думаю, что мои современники хорошо знают эти слова, потому что они были в ходу в нашей жизни: «оттепель» — с середины 50-х годов, под этим названием я в 1954-м прочитал повесть Ильи Эренбурга о наступлении нового времени. А «гласность» — это время М. С. Горбачёва, символ свободы слова.

Но я должен сказать, что имею в виду другие времена. Я их нашёл в замечательной книге Л. Г. Захаровой «Александр II и отмена крепостного права» (М., 2011 г., с. 626). Она пишет: ««Гласность», как и «оттепель» — слово-понятие, слово-символ.

Гласность обличала, но пафос её был в созидании, конструктивных предложениях и проектах, потому она несла здоровый заряд оптимизма и светлых надежд. Она побуждала правительство к действиям.

С гласностью стал вытесняться страх, сущностный признак николаевской системы. Раскрепощение духовных сил общества предшествовало и стало предпосылкой приступа к реформам».

Итог: в 1861-м году — отмена крепостного права, в 1864-м — земская и судебная реформы. По условиям освобождения крестьян дворяне получили некоторые дополнительные преимущества по сравнению с вариантом редакционных комиссий, давшими самый либеральный вариант.

Земская реформа положила начало развитию в России системы местного самоуправления, что создавало основу для строительства гражданского общества. Судебная реформа — на уровне лучших европейских образцов, хотя российские условия ещё не совсем подходили для переваривания новинок.

Более интересно то, что после реформ их реализация не сопровождалась тем же масштабом общих надежд и активности участников. Становилось видным расслоение, разные группы хотели реализовать свои интересы. Консервативное дворянство по своим каналам стремилось сохранить контроль за событиями, сохранить позиции. Умеренное дворянство и разночинцы бóльшей частью посвятили силы земству. Радикальные круги интеллигенции более всего были недовольны и приходили к выводу, что надежды на царя были напрасны. Об их взглядах многое говорил выстрел Каракозова в императора в 1866-м году.

До 80-х годов дела двигались медленно, можно было считать, что реформы не дали ожидаемых результатов. 1 марта 1881-го года Александр II был убит террористами. И только с 80-х годов начинается движение, свидетельствующее об успехе и серьёзном успехе реформ. На престоле был Александр III, ставший во главе наступления реакции, но промышленность, строительство железных дорог теперь давали темпы. С. Ю. Витте сделал твёрдый золотой рубль. Оказывается, реформы Александра II давали плоды, хотя менее всего в улучшении положения крестьян. П. А. Столыпин положил начало аграрной реформе, которая должна была исправить положение: не община вместо помещика, а частная собственность на землю.

Мысль моя проста: реформы оказались удачными, но не сразу и не вполне. Однако важный шаг был сделан и лицо России менялось, хотя противоречиво. Потом в направлении трансформации в продуктивную сторону наступил перерыв. Советская система, на которую кое-кто возлагал надежды, к своему концу напоминала николаевскую монархию.

Но вот появляется М. С. Горбачёв. Новые идеи, новые надежды. Действия Ельцина-Гайдара напоминают Александровские реформы, мы снова становимся рыночной экономикой. И снова, если оглядываться на нашу историю, дальнейшие события напоминают то, что происходило в России при Александре III. Что дальше?

У меня, серьёзно говоря, теплится надежда, что сейчас снова созревают условия для перемен, сулящих надежды, как в 1856-64-х годах. Во всяком случае в современных либерально-демократических кругах общества происходит нечто похожее на подготовку чего-то аналогичного александровской эпохе.

До встречи,
Евгений Ясин

Оригинал

Анонс передачи «Выбор ясен»

На «Эхо Москвы» эта передача будет, как вы знаете, вечером 12 июня. Это праздничный день России и поэтому я поздравляю всех моих соотечественников с Праздником с пожеланием всего самого лучшего всем вам и особенно нашей России. Тем более, что у неё сейчас отнюдь непростые времена.

А на прошлой неделе в нашей Высшей школе экономики состоялся международный симпозиум по обсуждению современных политико-экономических проблем, прежде всего России. Руководили симпозиумом Андрей Яковлев (ВШЭ) и Тимоти Фрай (Колумбийский университет в Нью-Йорке). С Яковлевым я встречаюсь часто, а с Т. Фраем мы давно не виделись.

Тимоти Фрай – профессор, руководитель Департамента политических наук в Колумбийском университете. В 2009-2015 гг. он руководил Институтом Гарримана в этом университете, который издавна занимается Россией и Восточной Европой. Последняя его книга о России, о проблемах собственности вышла в 2017-ом году. У нас в ВШЭ Фрай с 2011-го года руководит центром изучения институтов и развития.

Когда мы увиделись, я склонился к нему с вопросом: что Вы думаете о наших проблемах?

Ответ был довольно краток: стагнация; непонятно, как из неё выходить, если не будет серьёзных изменений в экономической стратегии, способных создать ощутимые стимулы роста. Не только макроэкономические стимулы, но и фундаментальные институциональные сдвиги.

Я не хочу продолжать наш разговор на профессиональном языке, но дело в том, что я с ним согласен. Мы поняли друг друга за пять минут. Коротко об этом можно сказать так. Рыночная экономика существует в России примерно с 1992-го года, где-то 26 лет. Острый трансформационный кризис, затем восстановительный подъём, с 2003-го года поддержанный ростом нефтяных цен и политической стабилизацией. Одновременно, примерно с того же времени, существенное усиление роли государства и бюрократии. Многое узнавалось из советского опыта.

И всё было бы хорошо, но с 2008-го года ситуация изменилась. Подъём сменился падением темпов роста, затем, в 2015-16 гг. спад, а с 2017-го года – стагнация. Как стагнацию можно охарактеризовать и весь период примерно с 2012-го года.

Вопрос в том, какие силы способны подтолкнуть новый подъём? В том-то и дело, что ясности в этом нет. Улучшение ситуации в 2017-2018 годах опиралось на повышение нефтяных цен после договорённости России и ОПЕК в 2016-ом году. А что ещё. Снова нефть, газ, ещё сельхозпродукция положения в корне, для выхода на рост ВВП 3% в год, не изменят. А что? Надо выходить на новые технологии, на инновационную экономику, вероятней всего на малых и средних предприятиях. Обязательно с опорой на отечественные науки и образование, а главное – на резкое повышение эффективности рыночной экономики на усиление конкуренции экономической и особенно политической. Это значит полноценное воплощение институтов демократии. А также реформа судебной системы. Это минимум.

Сказать, что всё это сработает за 2-3 года, нельзя. Потребуется столько времени, сколько нужно для адаптации бизнесу, да и всему гражданскому обществу. Вы скажете – невозможно, у нас нет столько времени. Но все же имейте в виду, что рыночной экономике у нас 26 лет, не так много. Из них 18-20 лет ушли на частичный возврат советских институтов или даже на методы Николая I и Александра III. Только правительство Ельцина-Гайдара, максимум 8 лет, возобновляло развитие вслед за реформами Александра II с 1861-го года.

Но другого метода открытия нового подъёма просто нет. Не сможем повернуть – будет, видимо, продолжаться стагнация.

Это мысли от общения с Т. Фраем накануне Праздника. Надо думать!

До встречи,

Евгений Ясин

Уважаемые коллеги!
приглашаю Вас на встречу из цикла «Важнее, чем политика»

«БЫТЬ САМИМ СОБОЙ»

Гость встречи – Владимир ВОЙНОВИЧ

Владимир Войнович — прозаик, поэт, сценарист, драматург, автор «Жизни и необычайных приключений Ивана Чонкина», космического гимна «За 14 минут до старта», сатирической антиутопии «Москва 2042», детектива «Смеется тот, кто смеется» и многих других знаменитых произведений. Писатель жил в разных городах и странах, был лишен советского гражданства, вернулся в Россию, получил всемирное признание.

Как сохранить себя во время стагнации и как – во время потрясений? Что губительнее для внутренней честности – политические несвободы, слава или атмосфера ценностной неопределенности? Как творчество помогает вступать в диалог с собой и другими? Возможна ли сегодня полноценная дискуссия между приверженцами разных убеждений? Почему быть самим собой – самое сложное и, одновременно, самое важное? И как с этим жить?
Ответы на все наши и ваши вопросы – на очередной встрече из цикла «Важнее, чем политика».

Встречу ведут Дмитрий Бак и Евгений Ясин

Ждем Вас в четверг 07 июня 2018 года в 18:00
по адресу: ул. Мясницкая, д.20, аудитория 311

Научный руководитель НИУ ВШЭ
Е.Г. Ясин

Студентам, преподавателям и сотрудникам Вышки – вход свободный
Гостей просим подтвердить участие (до 12:00 дня мероприятия)
Телефон: +7(495)628-66-32, +7(495)621-33-13 E-mail: yassin@hse.ru

30 мая в Доме Русского Зарубежья имени Александра Солженицына в третий раз состоялась Церемония вручения премии «ЛибМиссия»-2018.

У нас две номинации — «Аналитика» и «Публицистика». Прежде чем они определились, среди активистов премии были дискуссии по поводу тех работ, которые мы хотели поощрять. Журналисты тяготели к своим коллегам, учёные — к своим. Споры, острые противопоставления. Итог — две номинации и споры прекратились. В этом году по номинации «Аналитика» лауреатом стала Анна Шадрина, по номинации «Публицистика» — Андрей Десницкий.

Кроме того, мы обычно присуждаем известным деятелям третью премию «За мужество в отстаивании либеральных ценностей». В 2018-ом году эту премию получила Зоя Светова за публикации в защиту людей, попавших в заключение. В прошлом году премия была вручена Леониду Гозману.

Почему я решил выступить по поводу премии «ЛибМиссия»?

Во-первых, как президент фонда «Либеральная миссия», который эту премию основал в 2016-ом году, а сам был основан в 2000-ом году, мной, моей дочерью Ириной и Игорем Потоцким. Это был шаг, предпринятый нами тогда, когда возникли опасения за судьбу демократии и либеральных ценностей в России после того, как значительная часть наших сторонников ушла с общественной сцены.

А в 2015-ом году наши опасения заметно подтвердились. Выразилось это, в частности, в том, что фонд «Династия» нашего друга Д.Б. Зимина был объявлен иностранным агентом, в результате чего Дмитрий Борисович решил закрыть свой фонд, а нам свой удалось отстоять. После этого мы решили учредить премию «ЛибМиссия» для поощрения лучших работ аналитиков и публицистов в защиту либерально-демократических убеждений.

Работы этого года. Аналитика. Книга А.Шадриной «Дорогие дети: сокращение рождаемости и рост «цены» материнства в XXI веке» (Изд-во «Новое литературное обозрение», 2017 г.). Это книга не о чувствах людей, особенно женщин, которые либо становятся матерями, либо отказываются от этой роли. О роли общества в этих решениях. Я книгу пока не читал, но то, что говорили на её обсуждении, принудило меня к мысли — обязательно нужно прочитать. И ещё: сам разговор был очень интересен. Какие разные судьбы! И я стал лучше понимать ещё одну важную сторону проблем нашей экономики. Почитайте, советую!

Андрей Десницкий, филолог, автор серии публикаций на порталах «Газета.ру», «Предание», «Republic», «Русский пионер» и Гефтер. Представляя автора, Дмитрий Орешкин, член жюри, сказал такие слова:

«Сегодня самое важное — объяснять, почему свобода лучше несвободы, как это работает, как этого добиться. Но объяснять не на примере абстракций из мира прекрасных идей, а опираясь на нашу культурную традицию, на то, что есть у нас». В том числе на традиции православия.

Дело в том, что Андрей Десницкий, как я понял, представитель древнего русского рода, человек религиозный и в то же время убежденно отстаивает либеральные ценности. Сам Андрей сказал примерно так: «Империи, партии, религии преходящи, а человек вечен!» Я согласен, хотя неверующий.

В общем, всё было очень интересно. Читайте, думайте! Богатый материал.

До встречи,
Евгений Ясин

Оригинал

В течение длительного времени до президентских выборов, а затем до инаугурации 7 мая с.г. обсуждался вопрос о выборе политики, которая должна создать условия для разрешения проблем в экономике, ускорения её роста и повышения благосостояния граждан.

Проблемы эти проявились в 2012-13 гг, а затем обострились в 2014-ом году. Если поначалу они выражались в снижении темпов роста, то после 2014-го года они перешли в спад (2015-16 гг.), а с 2017-го года ситуация вроде изменилась, но подъём составил 1,5%. На 2018-ый год вырисовывается примерно та же перспектива.

В течение определённого времени Президент создал условия для работы Центра стратегических разработок (ЦСР), поставив во главе его А.Л. Кудрина, своего старого друга. ЦСР и Кудрин разрабатывали программу реформ с либерально-демократических позиций, обращая внимание на то, что с 2012-2014 гг. начался новый этап развития России: трансформационный кризис и восстановительный подъём, первые этапы развития постсоветской экономики, опирающейся на рыночную экономику, а затем на повышение нефтяных цен, закончились и надо переходить к новому этапу, к новым механизмам роста. Пока, уже 6 лет после 2012-го года прошло, проблему нельзя было считать решённой, хотя предложения, связанные с либеральным поворотом были сделаны. Дело откладывалось до выборов, а затем до инаугурации Президента и формирования нового правительства.

Наконец, все эти события прошли и можно сделать первые выводы. Мы говорили ранее о двух основных сценариях: первый — инерционный, консервативный, который не прибегает, во всяком случае поначалу, к каким-либо либеральным реформам, опираясь, в основном, на инструменты, применявшиеся ранее, уже примерно с 2003-го года. Второй сценарий — реформистский, предполагает ряд реформ не только в экономике, но также в праве и в политике (конкуренция и экономическая, и политическая). Это скорее мои представления, ибо о многих вещах не говорилось, но предполагалось, чтобы создать основы для успеха.

Теперь обстановка прояснилась, во всяком случае во многих отношениях. Выбран консервативный сценарий. В своём инаугурационном указе Президент выдвинул в частности задачу — поднять темпы роста не менее 3% в год, приблизить страну к уровню наиболее развитых стран. Сейчас становится ясно, что намерено делать Правительство. Первое — опора на финансовые механизмы, вплоть до повышения налогов, включая подоходный; заметное сокращение бюджетных расходов. Но акцизы к потребительским ценам даже намечено сократить. Пенсионный возраст будет повышен, а пенсии для новых возрастов — также повышены.

Я лично поддерживаю эту реформу, но считаю её просто запоздавшей.

В остальном всё, о чём говорит правительство, представляется разумным, но цели, которые должны быть достигнуты его политикой, вряд ли будут достигнуты. Слишком недостаточны стимулы предпринимательской и гражданской активности, упор в основном на госкомпании и усилия самого государства. Я бы сказал так: установка на усиление дисциплины и старания, но не на новые институты, дающие больше свободы и обязательности, вызывающие доверие. Может быть, это первый шаг?

До встречи,
Евгений Ясин

Этот фонд был основан Александром Николаевичем Яковлевым, выдающимся соратником М.С. Горбачева, убеждённым сторонником демократического преобразования России, ещё в 1993-ем году. Пока он был жив и поддерживал фонд «Демократия», тот, можно сказать, процветал, концентрируя усилия на исследованиях истории репрессий в Советской России. Он также привлекал зарубежную помощь, сотрудничая с иностранными университетами и общественными организациями. Но в 2017 г., когда появилась опасность стать иностранным агентом, фонд прекратил привлекать средства из-за рубежа. После этого «Демократия» ещё получала помощь от Ельцинского центра, уже совсем недавно — от фонда Кудрина. А не так давно вышел срок бесплатной аренды помещения, выданной ещё Ельциным на 25 лет. Наконец, на прошлой неделе, «Демократия» объявила о своём закрытии.

Признаюсь, до этого я ничего не знал о фонде «Демократия». Узнал только по поводу закрытия. Но, честно говоря, был этим крайне расстроен. Неужели нам больше не нужен этот фонд.

Когда-то, работая над проблемой рыночных преобразований в 90-х годах, я был искренне убежден, что для успеха этих преобразований они должны иметь две стороны: 1) переход от плановой к рыночной экономике; 2) от административно-командной политической системы — к демократии. Первой и более важной я считал рыночную экономику. Признать, и сейчас так считаю. Но я также признавал важность демократии и необходимость её для эффективного развития рыночной экономики.

Сейчас рыночная экономика есть, хотя и не слишком эффективная. С демократией так получалось, что более или менее полное её функционирование проявилось в 1991-93 годах, когда шла борьба между президентом Ельциным и демократическим меньшинством Съезда народных депутатов и его не слишком уж демократическим большинством. Как известно, эта борьба закончилась после роспуска Съезда президентом Ельциным в сентябре 1993-го года, схваткой 3-4 октября, референдумом по Новой Конституции 1993-го года, поныне действующей, хотя и с рядом изменений, и выборами Государственной Думы по этой Конституции.

После этого в России установился политический режим, как я бы сказал «дефектной демократии» (в терминах В. Меркеля и А. Круассана), который просуществовал до 2000-го года.

Затем у нас установился при почти той же Конституции режим более близкий к авторитаризму. Его развитие к настоящему времени, особенно после 2012-2014 гг., когда упали темпы роста экономики, свидетельствует о потребности в переменах. По моему мнению, прежде всего, пусть в постепенных, но демократических реформах, в экономической и политической конкуренции.

И в это время закрывается фонд «Демократия», детище одного из самых выдающихся русских демократов ХХ века А. Н. Яковлева. Что-то есть в этом алогичное.

Мне бы хотелось возрождения «Демократии», может быть в другой форме, но как общественного института, продолжающего прежний опыт и разворачивающего новые формы работы, именно в развитии демократии, обеспечивающего сосуществование разных взглядов и их работу в управлении страной. Пусть будут маленькие взносы, но много членов организации, основанной А. Н. Яковлевым. Давайте подумаем над этим.

До встречи,
Евгений Ясин

Оригинал

Последние недели характеризовались тем, что в нашем обществе активно отмечалось двухсотлетие со дня рождения Карла Маркса. Он родился, по-моему, 5 мая 1818-го года и, безусловно, его работы сыграли для России весьма заметную роль. Я сам был убежденным марксистом, когда в 1958-1963 гг. учился на экономическом факультете МГУ. Моя преданность Марксу была поставлена под сомнение только со знакомством с работами Л.В. Канторовича, который ввёл в жизнь наших экономистов теорию оптимального планирования. Следом за этим, уже в начале 1970-х годов на семинаре в молодом ЦЭМИ АН СССР я услышал доклад В.А. Волконского, в котором убедительно показывалось, что наряду с этой теорией есть немало трудов (зарубежных бóльшей частью), показывающих преимущества теорий и практики рыночной экономики. Этот доклад перевернул и закрепил мои основные теоретические убеждения. Они не фиксировали, а, напротив, отвергали марксистскую теорию. Она ведь настаивала на разрушении рынка и формировании на его месте планового хозяйства. Для меня не после Хайека, а после знакомства с Канторовичем и Волконским стало ясно, что Карл Маркс большой авторитет для экономистов периода 1850-1950-х годов, но затем стало ясно, что история показала несостоятельность его учения. Социализм оказался несостоятельным перед капитализмом и рынком.

А вот усилия современника Маркса, русского императора Александра II, тоже родившегося 200 лет назад, 17 (по новому стилю 29-го) апреля 1818-го года, оказались для нашей страны исключительно успешны. Унаследовав трон в 1855-ом году после поражения России в Крымской войне, Александр наратовал к 1861-ому году отмену крепостного права, а в 1864-ом году провёл земскую и судебную реформы. Это значит, что для России был открыт путь к рыночной экономике и формированию тогда современного облика её. Конец правления Александра II казался неудачным. Убит народовольцами 1 марта 1881-го года. Последние годы перед этим событием казались плохими, сам царь был разочарован. По инициативе Лорис-Меликова всё-таки было подготовлено продолжение реформ, путь к построению конституционной монархии. Но тут ещё один плод деятельности царя – терроризм. От него он и погиб.
Со временем именно Россия показала, кто чего стоит. Рыночная экономика после Александра II медленно, но всё же развивалась. Сын, правда, постарался следовать деду, Николаю I, но плоды трудов отца уже оказались в руках С.Ю. Витте, потом П.А. Столыпина. На Юге действовали Хьюз и Поль, строившие Донбасс (Юзовку) и Приднестровье, угольную и металлургическую промышленность.

Потом на Руси началась I Мировая война и в итоге к власти пришли последователи Маркса. Казалось, он и победил. Но в конечном итоге получилось наоборот: марксизм потерпел поражение.
А кто победил?
У нас возродили рыночную экономику.

Нашлись продолжатели дела Александра II. Горбачёв, Ельцин, Гайдар. Последний знал, что делать, и теперь мы ощущаем, что вследствие рыночных реформ удалось закрепиться в современной экономике. Теперь нужна демократия. Но ведь её и Александр II  не хотел. Придётся теперь думать, кто будет наследником дела Гайдара. Но ведь он вернулся к делу Александра II и добился успеха. А вот с делом Маркса его последователи не справились. И, как теперь выясняется, это и потому, что Маркс был неправ. В отличие от Александра II.


До встречи,
Евгений Ясин

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире