yashin

Илья Яшин

23 октября 2018

F

Сегодня я выступал в Центризбиркоме в рамках дискуссии об изменении предвыборных законов. Задача у меня простая: отстоять право независимых кандидатов на участие в выборах. В частности — в выборах московского парламента, которые состоятся в следующем году.

После круглого стола Элла Памфилова пригласила меня в кабинет и сказала, что услышала мои аргументы и готова помогать. Я попросил её взять на контроль вопрос с регистрацией кандидатов на московских выборах. Вроде бы договорились.

Не знаю, выйдет ли из этих дискуссий толк, но пытаться точно стоит. В противном случае опять поснимают всех нормальных кандидатов, и Собянин получит карманную думу. А мы рискуем снова оказаться на обочине и бесконечно спорить, надо ли в этот раз портить бюллетень или бойкотировать выборы.

Почитайте тезисы моего выступление на круглом столе.

* * *

1. Фундаментальная проблема выборов в России — безальтернативность. Последняя региональная кампания показала общественный запрос на политическую конкуренцию. Но удовлетворить этот запрос в сложившейся ситуации невозможно.

2. Законодатель обложил избирательную систему многочисленными барьерами. Конкуренция на выборах снижается, и власть занимается не борьбой за голоса избирателей, а искусственным повышением явки. Если бы оппозиция могла свободно участвовать в выборах, не было бы и проблемы с явкой. Реальная политическая борьба является достаточным мотиватором для избирателя, чтобы прийти на участки.

3. Доходит до смешного. В Москве на фоне по сути безальтернативных выборов мэра Сергей Собянин обращается к избирателям с призывом прийти на участки и хотя бы испортить бюллетень. Что это, если не показатель болезненного состояния института выборов?

4. Чтобы проблема начала решаться, необходимо законодательно облегчить доступ к выборам кандидатов от непарламентских партий и самовыдвиженцев. Предлагаю ряд таких мер.

5. Во-первых, снижение подписного барьера до 0,5% в одномандатных округах на выборах в региональные парламенты.

5.1. Нынешняя планка в 3% неоправданно высока. Например, на выборах в Мосгордуму независимый кандидат в округе должен собрать около 5 тысяч подписей. В то же время на прошлых выборах 61% кандидатов получил по итогам голосования меньше 5 тысяч голосов. А в целом ряде округов кандидатам хватало для победы примерно 10 тысяч голосов избирателей. Вдумайтесь: от независимого кандидата требуется собрать паспортные данные и подписи половины избирателей, необходимых для победы на выборах. Очевидно, что трехпроцентная подписная планка является заградительным барьером, который ограничивает избирательные права.

6. Во-вторых, необходимо освободить от сбора подписей на выборах в региональные парламенты муниципальных депутатов. Разумеется в том случае, если они баллотируются по округу, который включает район, где они уже избраны.

6.1. Логика предложения в следующем. Закон освобождает от сбора подписей на выборах регионального уровня кандидатов от парламентских партий. Предполагается, что их партии пользуются общественным доверием, уже доказали это на выборах и потому кандидаты регистрируются в уведомительном порядке. Но почему же этот критерий не распространяется на муниципальных депутатов? Ведь они тоже показали собственную состоятельность, доказали победой на местных выборах, что пользуются общественной поддержкой на своей территории.

6.2. Простой пример. Предположим, на выборы депутатов Мосгордумы решу выдвинуться я и кандидат от ЛДПР. В 2017 году мы оба участвовали в муниципальных выборах в Красносельском районе, и я набрал ровно в 10 раз больше голосов. Однако на городских выборах мне придется собирать огромное число подписей, а тот самый представитель ЛДПР будет зарегистрирован автоматически. Разве это справедливо?

7. Наконец, считаю правильным возвращение в закон нормы о денежном залоге. У кандидата или непарламентской партии должно быть право выбора: регистрироваться через сбор подписей или через внесение денежных средств.

7.1. Кто-то скажет, что материальный ценз на выборах аморален. Но это лукавство, потому что сбор подписей требует больших денег. По сути, это тот же денежный залог, только осложненный дополнительными организационными механизмами. А самое главное — высокий подписной барьер дает местным администрациям широкие возможности для снятия с выборов неугодных кандидатов.

8. До следующих выборов еще много времени, а значит можно успеть внести в законодательство необходимые изменения. Но для этого требуется общественное давление, потому что рассчитывать на добрую волю «Единой России» не приходится.

Оригинал

Как избрать в 2019 году независимый от Собянина городской парламент? Как разогнать коммунальную мафию, засевшую в мэрии? Как защитить муниципальных депутатов, которым угрожают отрезанными головами свиней?

Обо всем этом шла речь на Конгрессе независимых депутатов Москвы. Посмотрите наш репортаж, делитесь в своих социальных сетях.

Оригинал

Провели сегодня конгресс независимых депутатов, уже третий по счету. Полезное мероприятие, которое становится для Москвы традиционным.

Первым делом, разумеется, подвели итоги мэрских выборов. Оценки — жесткие. «Единая Россия» заблокировала независимых кандидатов и превратила избирательную кампанию в легкую прогулку для Собянина.

Выборы мэра Москвы, лишенные конкуренции, привели к противоестественному укреплению в городского правительства. В таких условиях естественным противовесом мэрии должен стать городской парламент, выборы которого состоятся в 2019 году. Это логично: Мосгордума обладает необходимыми полномочиями для контроля исполнительной власти, но не выполняет эту функцию из-за монополии едросов.

Однако и парламентские выборы Собянин может зачистить: в Москве установлен неоправданно высокий подписной барьер для независимых кандидатов. Понятно, что это дает мэрии инструмент для снятия неугодных.

Наша задача: добиться снижения подписного барьера с 3% до 0,5%.

Конгресс сформировал делегацию, которая планирует встречу с главой Центризбиркома Эллой Памфиловой, председателем Совета по правам человека в РФ Михаилом Федотовым и руководителем комиссии Общественной палаты Москвы Алексеем Венедиктовым. Эти люди не раз выступали за повышение конкурентности выборов в России. Мы планируем изложить им свои аргументы по поводу московских выборов и надеемся заручиться публичной поддержкой по снижению подписного барьера. Рассчитываем, что все три встречи состоятся в течение месяца.

Да, да, знаю, что вы скажете: зачем обращаться к системным людям, с ними же и так все понятно. Конечно, можно по традиции встать с пикетом у ЦИК — и в этом тоже есть смысл, не спорю. Но вскрыть систему можно, лишь используя её внутренние противоречия. И если внутри этой системы есть люди, которые выступают с позиции, которая нам (и независимым кандидатам, и избирателям) выгодна, то это необходимо использовать.

Очень показательно, кстати, что против снижения подписного барьера выступила депутат Мосгордумы от КПРФ Елена Шувалова. Она буквально прорывалась на трибуну, эмоционально, громко убеждала участников Конгресса отказаться от такой инициативы. Говорила, что власть наверняка согласится снизить число подписей, но «переиначит всё по-своему».

Я к Шуваловой отношусь с симпатией, на фоне едросов в Мосгордуме она выглядит достойно. И понимаю, почему она против: у КПРФ есть привилегия выдвигать своих кандидатов без подписей. Однако наша задача не укрепить привилегии системной оппозиции, а добиться по-настоящему альтернативных выборов. Этого и будем добиваться всеми силами.

Весной этого года у нас возник конфликт с мэрией Москвы. Собянин снял меня с должности председателя призывной комиссии Красносельского района. При том что закон четко говорит: возглавлять комиссию должен глава муниципалитета. Распоряжение мэра было обжаловано в прокуратуре, мы последовательно добивались восстановления моих полномочий.

Итог — добились. Мэрия выкручивалась, но в конце концов вернула мне должность председателя комиссии начиная с нынешнего осеннего призыва.

Почему я считаю это важным?

Работа в военкомате — это моя правозащитная миссия. Прекрасно понимаю, что, кроме независимого депутата, права призывников защищать в этих стенах некому.

В прошлом призыве, когда меня отстранили от этой работы, в Красносельском районе призыв проходил скандально. Например, в казарму едва не отправили парня, который на законных основаниях просил об альтернативной гражданской службе. Спасло его только обращение в суд и помощь нашего адвоката. Повторения таких ситуаций не будет — моим приоритетом во главе комиссии будет защита прав призывником и обеспечение законности, а не выслуживание перед Министерством обороны.

Эта задача, к слову, приобретает дополнительную актуальность, учитывая фигуру нового военкома Виктора Кузнецова, которого в наш район командировали из Головино. Методы его работы, судя по всему, прямо противоположны моим. В прошлый призыв он особо отличился и приобрел скандальную славу в прессе. Вот, что писали о нем в декабре «Новые известия»:

«…Начальник призыва Головинского военкомата Кузнецов силой запихнули призывника в автомобиль ToyоtaLandCruiser и отвез на сборный пункт. Там Кузнецов лично при помощи неизвестного курсанта насильно остриг молодого человека. В процессе он применял к нему удушение, так как тот вырывался. А когда и это не помогло – стал поджигать ему волосы».

Работу в нашем районе Кузнецов тоже начал оригинально: в хамской форме потребовал, чтобы я на три месяца отправил в его распоряжение сотрудника из аппарата совета депутатов. В ответе пришлось объяснить военкому, что местное самоуправление не входит в систему органов государственной власти и выполнять подобные «просьбы» я не намерен.

В общем, осенний призыв в Красносельском пройдет интересно и насыщенно. Но гарантирую: в моем районе Кузнецов никому волосы поджигать не будет.

2989342

Оригинал

Хамство и лицемерие — достало. Просто зла уже не хватает.

Помните, что нам говорили, когда в Москве стартовала программа благоустройства «Моя улица»? Садовое кольцо замостили дорогой плиткой, расширили тротуар за счет проезжей части и парковочных мест. И мэр Собянин объяснял: всё это делается ради пешеходов, чтобы люди гуляли по центру и чувствовали себя при этом комфортно.

А теперь давайте разберем на примере нашего Красносельского района, что получилось в реальности.

На пересечении Садового и Сахарова стоит здание Минсельхоза. В прошлом году здесь уложили плитку, расширили пешеходную зону. А теперь прямо на тротуаре организовали парковку для правительства. Шлагбаум, охрана — и десятки машин прямо на тротуаре. Пешеходы, мамы с колясками, пенсионеры, ради которых вроде бы и затевалась «Моя улица», едва успевают уворачиваться от автомобилей с чиновниками.

Я направил в министерство депутатский запрос с требованием ликвидировать парковку на тротуаре. Какого черта тут вообще происходит? Пришел ответ: парковку на тротуаре росчерком пера санкционировал мэр Москвы.

Не собираюсь мириться с этой наглостью. Консультируюсь с юристами, ищем варианты. Вероятно, придется идти в суд. Но первый важный шаг, который надо сделать: создать общественный резонанс. Поэтому мы сняли сюжет у Минсельхоза, где наглядно показали хамский захват тротуара под правительственную парковку.

Если вы так же хотите поставить на место обнаглевшую бюрократию, прошу вашей помощи — делайте репост, ставьте лайк этому видео на Youtube (ссылка в первом комментарии), распространяйте информацию. Без вашей поддержки сложно бороться с этими упырями.

Оригинал

Новость о назначении Собяниным нового правительства Москвы прошла почти незамеченной. И напрасно — ведь именно эти люди будут распоряжаться в ближайшие годы огромным столичным бюджетом и сильно влиять на нашу с вами жизнь.

Верную Ракову мэр бросил на социальную сферу, и судя по всему здесь стоит ждать новых «оптимизаций». Бирюков сохранил пост зама по ЖКХ, вместо того чтобы сменить свой кабинет на камеру в следственном изоляторе. Министр Черёмин, связанный с жульническими компаниями, так же укрепил позиции.

Исполнительная власть Москвы заслуживает пристального внимания. Мы разобрали, кто есть кто в правительстве Собянина и разложили для вас всё по полочкам.

Оригинал

19 сентября 2018

Круче, чем в Госдуме

Провели вчера первый совет депутатов Красносельского района в новом политическом сезоне. И важные вещи обсудили, и с единороссами поругались. Интересно было — в Госдуме, например, всё гораздо скучнее.

Начали с депутатских запросов в прокуратуру.

Летом в нашем районе было уничтожено деревянное здание на территории усадьбы купца Шибаева — культурного памятника, охраняемого государством. Снос был произведен по распоряжению, которое подписал Собянин. Мы считаем это прямым нарушением федерального закона, запрещающего на территории памятника любые работы, кроме тех, что направлены на его сохранение.

Совет депутатов потребовал от прокуратуры дать правовую оценку этому варварству и установить виновных. Любопытно, кстати, что даже один из депутатов от «Единой России» — Ольга Шолохова — поддержала это обращение, хотя оно очевидным образом направлено против действующего мэра. Но издевательское отношение к истории Москвы, видимо, даже единороссов начинает раздражать.

Второй запрос в прокуратуру касался нелегального хостела на Краснопрудной улице, который закрыт решением суда, но пытается продолжать работу. По этому вопросу депутаты голосовали единогласно (бывает у нас в муниципалитете и такое).

Утвердили изменение в бюджет: выполнили требование закона, в связи с индексацией пенсионных надбавок бывшим муниципальным руководителям. Это впечатляет, конечно. По всей стране повышают пенсионный возраст — при этом функционер местной «Единой России» Афанасий Рощин, несколько лет возглавлявший муниципалитет, ежемесячно получает из бюджета дополнительную надбавку к пенсии в 20 тысяч рублей.

Согласовали посадку новых деревьев на участках, где ветер поломал зеленые насаждения минувшим летом. Новые клены появятся на Каланчевской улице, а также в Протопоповском и 2-Красносельском переулках.

Ну а когда пришло время обсуждать премию главе муниципалитета, случился ожидаемый скандал. Для понимания: премия эта составляет чуть больше 70 тысяч рублей и по закону выплачивается раз в квартал после утверждения на совете депутатов.

«Нельзя выплачивать премию Яшину! — голосила депутат Алевтина Базеева из «Единой России. — Он не заслужил!»

Я в очередной раз объяснил, что с первого дня трачу эту премию на юриста в своей общественной приемной. Он работает два дня в неделю: по вторникам вместе со мной ведет прием, дает жителям бесплатные юридические консультации, а по четвергам — составляет запросы, обращения и прочие документы. Я мог бы забирать эти деньги себе, как делала Базеева, занимавшая мой пост в предыдущие годы. Но вместо этого, оплачиваю работу юриста, который помогает людям.

Базееву такой ответ, разумеется, не устроил. «Докажите! — кричала она. — Докажите, что деньги тратятся на юриста!»

«Ну ведь депутатам показывали договор Яшина с юристом, вы забыли что ли? — вмешался в дискуссию депутат Петр Царьков. — К тому же любой житель района может прийти в муниципалитет во вторник или четверг и убедиться, что юрист работает. Какие вам еще нужны доказательства?»

«Это все ложь! Ложь!» — сверкала глазами наша замечательная депутат Базеева. Люблю её в такие моменты. Кажется, что человек заново переживает свою комсомольскую молодость.

Но это была лишь разминка. В штыковую «Единая Россия» пошла, когда мы добрались до пункта повестки «Разное». Наши оппоненты собрали в зале заседаний группу людей, которые атаковали меня «неудобными вопросами». Получилось, правда, немного комично.

Женщина в красивом платье тянет руку. Даю слово.

«Илья Валерьевич, — говорит она с надрывом. — Вы уже год как взяли власть, а я вас до сих пор ни разу не видела!»
«Но я ведь каждый вторник веду приём граждан, — отвечаю. — Знаете об этом?»
«Знаю», — кивает.
«А чего же не приходите, если хотите меня увидеть?»
«А вот и приду!» — смотрит на меня строго.

Со своего стула встает коренастый мужчина.

«Я вот про ваше социальное такси хотел сказать. Ну какое же это социальное такси?» — хмурится он.
«Простите, — говорю. — Я не понял вопрос. Что вы имеете в виду?»
«Ну вот мне позвонили из больницы, сказали к обеду отца привезти на анализы. Я набираю диспетчеру, а мне отвечают, что машина занята. И что делать?»

Я терпеливо объясняю, что автомобиль социального такси у нас в Красносельском районе всего один. Раньше эта машина возила главу муниципалитета — мою предшественницу из «Единой России» (ту самую Базееву, да). Я от такой привилегии отказался, теперь машина возит жителей района — ветеранов, инвалидов, многодетные семьи. Но иногда заявок слишком много, и водитель не успевает развести всех.

Мужчина меня слушает с недовольным видом.

«Ну понятно, — говорит. — Тогда не называйте это социальным такси».
«А как называть?» — я даже растерялся немного.
«Да как хотите! Просто такси!»
«Слушайте, вам шашечки или ехать?»
«Мне? Мне ехать…»

18 сентября 2018

«Это вор!»

Рядом с моим домом стоит супермаркет Sparr, где я обычно покупаю продукты. Зашел вечером в овощной отдел, выбираю арбуз. Вдруг — шум, суета. Охранник выкрутил руку пожилому мужчине и чертыхаясь тащит его через торговый зал. Народ возмущается. Секьюрити заталкивает деда в  подобное помещение и кричит: «Это вор!»

Я захожу следом. Сторож вытаращил глаза: «Ты кто? Это служебная комната! Выйди!»

Говорю, что никуда не выйду и буду следить, чтобы он не применял силу к  пожилому человеку. Попросту не избил его, пока никто не видит. При этом старик, кажется, немой. На вид — лет семьдесят, весь седой. Спрашиваю, как его зовут, но в ответ он лишь издает непонятные звуки и  жестикулирует.

Охранник орет на меня, грозит полицией, я повышаю голос в ответ. Минут через пять выдохлись. Договорились, что он  досмотрит пенсионера при мне и, если подтвердится кража, я буду свидетелем. Дед стоит в каком-то оцепенении и молча наблюдает за нашей перепалкой.

Охранник начинает досмотр: хлопает старика по куртке и с торжествующим видом достает из кармана батон краковской колбасы.

2980498

«Я же говорил! — показывает мне добычу. — Сейчас еще и водку наверняка найду».

Однако больше ничего найти не получается. У деда в глазах слезы. На  столе — кусок дерьмовой колбасы. Охранник светится от радости. Поймал!

«Слушай, — обращаюсь к нему. — Давай я просто оплачу».

«Ну нет! — возмущается сторож. — Полицию вызываю. Сейчас в отдел поедет».

«Ну прекрати, а? — говорю. — Тебе доставит удовольствие что ли сдать в  полицию старика из-за дешевой колбасы? Он же просто есть хочет».

Охранник задумался. «Оплатить придется в двойном размере, — говорит, наконец. — Готов?»

Идем на кассу. Прикладываю карту к терминалу. Дед украдкой вытирает глаза, сует колбасу в карман и кивает мне на прощание.

«Задержитесь на минуту», — одергивает меня охранник и отводит в  сторону. «Вы не подумайте, — говорит. — У меня и в мыслях не было его бить».

«Но помогли вы ему зря. Он ведь завтра снова воровать придет», — смотрит он в сторону.

«Хотя, может, и не зря», — сомневается.

Оригинал

Муниципальному депутату из Печатников Виталию Третьюхину разбили стекло автомобиля и забросили в салон отрезанную голову свиньи. История нетривиальная: по сути, это прямая и явная угроза убийством.

Судя по всему, за этой акцией стоит «мусорная мафия». Третьюхин уже не первый год борется с нелегальными свалками на территории района и добился реакции прокуратуры. Бандитам такое не нравится, и они действуют привычными методами.

Но Третьюхин молодец; он не испугался, не прячется и продолжает свою работу. И это правильно, потому что бандиты — как свора собак. Если почувствуют страх, то и правда загрызут.

Мы встретились с Виталием и записали сюжет об этой адской истории. Выражаю ему солидарность. Если хотите поддержать достойного депутата — распространите у себя это видео. Тем более, как говорит сам Третьюхин, полиция начала хоть как-то расследовать дело, лишь когда возник общественный резонанс.



Оригинал

Есть в нашем Красносельском районе хостел под названием «Арка». Располагается в жилом доме на Красногрудой улице и очень раздражает местных жителей.

Недовольство понятно: у хостела нет отдельного входа, и своих гостей он пускает через общий подъезд. Точнее сказать — пускает всех подряд, включая многочисленных бездомных с площади Трех вокзалов. В итоге на лестничной клетке постоянно образуются лежбища и стоит невыносимый запах.

По обращению жителей, была организована проверка, которая обнаружила в помещениях хостела многочисленные нарушения санитарных норм. В итоге суд принял решение закрыть заведение, а приставы его опечатали.

Уж не знаю, кем себя возомнили владельцы этой гостиницы и кто их покрывает. Однако вчера они самовольно сорвали печати и, вопреки судебному запрету, стали снова заселять постояльцев. Жители это заметили и попросили вмешаться депутатов.

Я, честно говоря, поначалу даже растерялся от наглости этих «бизнесменов». Вызвали полицию. Участковый грустно выслушал нас, вздохнул и отправился на лестничную клетку звонить начальству. Из-за двери был слышен его голос: «Тут жители и депутаты наседают, что мне делать-то? Я же не могу просто уехать».

Выбора у полицейского и правда не было: он начал оформлять протокол. Администратор хостела куда-то испарилась, осталась лишь горничная. Она сдала начальство с потрохами: честно рассказала, что управляющий сорвал печати, назвала его имя и утончила другие детали.

В номерах обнаружили постояльцев, которых заселили ранее в этот же день.

Первую дверь открыла супружеская пара из Нижнего — приехали на выходные погулять по столице. Мужик улыбается: «Я знал, что Яшин депутат в этом районе Москвы, но не думал, что он к нам лично в гостиницу придет».

Во втором номере — двое крепких молодых парней. Я говорю: «Вы прям как те двое «туристов» из Солсбери. Тоже приехали собор посмотреть?» Смеются в ответ: «Не, не. Мы не такие, нам девушки нравятся».

К этому времени, наконец, появился администратор, которого мы попросили вернуть деньги постояльцам. Жители дома нашли им номера по такой же цене в легальных гостиницах поблизости и вызвали такси.

Участковый составил протокол и взял с сотрудников хостела расписки в том, что они уведомлены о закрытии «Арки» по решению суда. Пристав по телефону сказал, что приедет в понедельник и опечатает помещение заново. До тех пор мы опечатали незаконный хостел сами в рамках общественно-депутатского контроля — штампом муниципалитета.

Я ничего не имею против такого рода бизнеса: Москве нужны нормальные современные хостелы. Но это не значит, что можно открывать в жилом подъезде помойку, которая портит отравляет жизнь граждан. И уж тем более это не значит, что можно нарушать судебные запреты и срывать печати пристава.

Отдельно обсудим эту ситуацию во вторник на совете депутатов и направим депутатские запросы в МВД и прокуратуру.

2979374

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире