yashar

Яшар Ниязбаев

12 декабря 2018

F
Задача Анкары — покончить с курдской группировкой PYD/ и ее боевого крыла YPG, аффилированной с запрещенной в Турции Рабочей партией Курдистана (РПК). И при этом президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган говорит: Нашей целью ни в коем случае не являются американские военные. И это самый важный момент в том, что сегодня происходит, и возможно произойдет в ближайшие дни. 

Американские военные вооружают, обучают и делятся разведданными с YPG, силами которой велась борьба против ИГИЛ* (*запрещена в РФ). США не пошла на уступки в вопросе Манбиджа, находящегося на западе от реки Евфрат. А эта территория более значима и к ней Турция относится более чувствительно.

Много раз турецкое руководство говорило, что Штаты игнорируют беспокойства Турции (курдские группировки недружественные Анкаре хотят создать государство у южных границ страны), не выполняют обещания (обещали, что после операции в Манбидже территории будут свободными, на деле там закрепились SDF — что, по сути, тоже YPG, только с небольшим количеством арабов) и тянут время.

Турецкие эксперты утверждают, что в последнее время Турция проводила встречи с арабскими представителями из этого региона, вела разведку, и арабские племена поддержат турецких военных. От американцев Турция ожидает бездействия. Т.е. есть семь баз американских военных инструкторов, которые известны Анкаре в этом регионе. И турецкие военные будут обходить эти точки во время операции.

Ключевой вопрос: Будет ли Америка защищать YPG, или будет наблюдать за их уничтожением?

Вспомните как это было в Африне! После начала операции «Оливковая ветвь» российские инструкторы покинули город…

Тогда говорили, что Москва не давала отмашку, она просто не хотела портить отношения с Анкарой, и настойчивость турецкой армии заставила российских военных уйти. Тоже самое может получиться и в Манбидже, и в остальных территориях, контролируемых курдами.
А если американцы не уйдут? Вот тогда мы станем свидетелями глобальных изменений в миропорядке.

Оригинал

Какую реакцию можно ожидать теперь? Чем отличаются ситуации? И будет ли Турции обидно за то, что на действия Израиля у России будет иная реакция, казалось бы, в схожей ситуации?

В ноябре 2015 года Турция сбила российский бомбардировщик Су-24. После того, как пилот катапультировался, он был жестоко убит боевиками, которые даже не дождались его приземления. В этот понедельник был сбит российский самолёт-разведчик, в результате погибли 15 российских военнослужащих. Самолет был сбит сирийскими ЗРК С-200, но ответственность за этот инцидент Министерство обороны России возложило на действия израильских ВВС.

Какую реакцию можно ожидать теперь?

Согласно представленной Минобороны траектории полета Ил-20, борт был сбит перед самой посадкой на авиабазе Хмеймим, когда к нему приблизились четыре израильских самолета.

Утром во вторник министр обороны РФ Сергей Шойгу провёл телефонный разговор с министром обороны Израиля, подчеркнув, что именно на Тель-Авиве лежит вина за гибель Ил-20.

Если экспертное сообщество, комментируя ситуацию, пытается найти из неё выход, говоря, что Россия и Израиль не пойдут на обострение, то заявления сенаторов и депутатов говорят об обратном. Так например, член комитета Совфеда по обороне Франц Клинцевич, назвал израильские ВВС провокаторами и причиной смерти российских солдат.

Первый замглавы комитета Госдумы по обороне Александр Шерин в своих комментариях был не менее жестким: «Если бандит лезет в ваш дом убивать ваших детей и жену, то ответ должен быть самый жесткий, никто же не будет сидеть в это время на кухне и пить чаёк».

Если я все правильно помню, в 2015 году, такие жесткие заявления в адрес Турции от политиков поступали не сразу. Никто не поверил, что Анкара способна на подобный удар, и все ждали реакции первого лица. Тогда Владимир Путин назвал инцидент «ударом в спину» от пособников террористов. В тот момент началась реакция как на словах, так и на делах. Эту реакцию почувствовал практически каждый гражданин Турции, который находился в России, или только прилетевший на территорию этой страны.

Чем отличаются ситуации?

На этот раз президент России заявляет, что нельзя сравнивать трагедию Ил-20 с российским Су-24, который сбили турецкие истребители — там, по словам президента, была другая ситуация: «Израиль не сбивал наш самолёт. Сейчас это цепь трагических случайных обстоятельств. В этом нужно разобраться».

И это, возможно, главный показатель того, что нагнетаний и резких заявлений со стороны Москвы больше не будет. Именно так турецкие эксперты трактуют ситуацию после слов президента России: «Хозяин дома сказал, что проблемы нет. Больше никто не сможет говорить о том, что есть какие-то вопросы. Путин своими словами закрыл эту тему».

Кроме того, по мнению турецких экспертов, между Москвой и Тель-Авивом успешно работает механизм предотвращения нарастания напряжённости. Эта система хорошо работает, и никакой эскалации в отношениях не будет.

Кстати, точно так же прошлом году Анкара и Москва смогли договориться без особых претензий, когда российские ВКС в феврале разбомбили локацию в сирийском Эль-Бабе, в котором находилось более десяти турецких военных, погибших в результате этого авиаудара. Было несколько провокационных заявлений с двух сторон. Однако произошедшее назвали «дружественным огнём» и тема была исчерпана.

Как Турция оценит то, что на действия Израиля у России будет иная реакция?

По-моему, Турции не будет обидно за то, что Россия не введёт санкций в отношении Израиля, так как она ввела их в адрес Анкары в ноябре 2015 года. Кроме того, что российский Су-24 был сбит сознательно, тогда Анкара сделала несколько шагов, которые помешали вести какой-либо диалог с Москвой.

Во-первых, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что Анкара имела право защищать свои границы, и удар по российскому бомбардировщику был вынужденным.

Во-вторых, на тот момент премьер-министр страны Ахмет Давутоглу объяснил удар по российскому самолету Су-24 «суверенным правом на самозащиту». Он также заявил, что приказ об ударе был дан им самим. Кроме этого, Турция незамедлительно обратилась в НАТО за консультацией. Все эти шаги оказались раздражающими факторами, которые только стали причиной нарастания кризиса между двумя странами.

Лишь спустя три дня Эрдоган заявил французскому телеканалу, что Турция могла бы действовать по-иному, знай она, что самолёт, нарушивший турецкую территорию (Москва считает, что самолёт не нарушал границы Турции), был российским. Однако потом, по мере нарастания кризиса, Эрдоган еще много раз оправдывал действия ВВС Турции. Вплоть до того известного письма Путину с извинениями.

Извинения, кстати, были. Письмо в оригинале было написано по-русски, турецкий президент согласился с формулировкой, которую ему предложили, но для своего электората, в Турции в заявлениях было использовано другое выражение. Но оригиналом всё же является русская версия обращения, которое помирило два государства.

Оригинал

Скажу про атмосферу. По-моему, это похоже на то, что было в ночь попытки переворота. После того как стало ясно, что путч провалился.

Тогда были люди, которые были против военного свержения правительства, избранного лидера, но при этом они не были против того чтобы Эрдоган ушел. И потому на следующий день после путча, те, кто хотел его ухода, они просто молчали, не проявляя какой-либо реакции, а сторонники, которые вышли ночью поддержать своего лидера ликовали. После оглашения результатов выборов было тоже самое. Для тех, кто поддерживал Эрдогана, и для тех, кто не хотел его победы. Стало ясно, что Эрдоган не идёт на второй тур. С одной стороны, все понимали, что во втором туре-то он точно победит, но вот этот его проигрыш нужен был для морального настроя. Были фальсификации или нет. По мнению оппозиции — да. Хотя и незначительные. Возможно поэтому, лидеры оппозиции промолчали, не стали комментировать результаты. Потому что им нечего было сказать. Все было по-честному.

Оппозиция еще до выборов была уверена, что фальсификации будут, и для этого даже создала мобильное приложение, и задействовала тысячи людей на избирательных участках. Однако даже по результатом этого приложения — Adil Seçim Platformu — Эрдоган набрал более 52%. И остальные данные не сильно отличались.

Сторонники президента радовались, ликовали, противники Эрдогана расстроились. Причём очень сильно. В предвыборных речах каждый оппозиционный политик — лидер той или иной группы — подчёркивал, что это будет борьба за демократию страны. Т.е., по их мнению, это будет последняя битва, после которой турецкая демократия или проиграет, или выиграет. Турция не будет прежней.

После оглашения предварительных результатов Эрдоган заявил, что победителем этих выборов стал каждый гражданин 81-миллионной Турции.

Я всё же надеюсь, как я надеялся после митинга на Йеникапы, что Эрдоган не станет пользоваться неограниченной властью, для того чтобы становиться классическим ближневосточным диктатором. Главой страны информационной диктатуры — возможно, но не диктатором репрессирующим, подавляющим и окружённым корумпированными лизоблюдами. Тогда, два года назад, он не оправдал этих надежд. Он также говорил, что это победа каждого члена турецкого государства, но 50 тыс. человек сидят в тюрьмах, сотни тысяч чиновников, десятки тыс. военных уволены и т.д. Сейчас, возможно, с 95% долей в СМИ, с безграничной властью, Эрдоган решит балансировать, а не отчуждать тех, кто думает иначе чем он. Потому что каждый второй не согласен с Эрдоганом. Не поддерживает его курс. И они никуда не денутся. И, судя по многолетнему опыты, меняться это соотношение довольных и недовольных не будет. И с недовольными придется как-то работать.

Если говорить о российско-турецких отношениях, они будут идти в том же русле. Как никак это 52% поддержка включает и одобрение курса взятого на восток. Западу придется решить продолжать им давить на турецкого лидера при помощи эмбарго на вооружения, штрафами за уклонения от санкций в отношения Ирана, и комментариями о том, что Анкара недостаточно демократична, и нарушает права и свободы своих граждан. Или смириться и уже работать с новой Турцией, с новым Эрдоганом, который получил вотум доверия и во власти он будет оставаться еще очень долго.

Реджеп Тайип Эрдоган объявил досрочные президентские выборы в Турции на июнь 2018 г., это почти на полтора года раньше планировавшегося. Зачем это турецкому лидеру?




После попытки переворота летом 2016 г. Эрдоган сделал ставку на то, чтобы вести независимую игру – обида на Запад, который явно через силу поддержал Анкару против мятежников, переполнила чащу терпения. Теперь нужно доказать всему миру, что выбор иного курса в региональной и мировой политике – это не прихоть султана, а отражение могучей поддержки масс. Сейчас для этого подходящий момент, рейтинг президента поддерживается активностью на севере Сирии. Удастся ли сохранить нынешний уровень до осени 2019 г. – неизвестно.

По последним данным (об этом писало издание Gazete Duvar), поддержка нынешнего президента Турции на уровне 44%. И это результаты, несмотря на победу в Африне, которая принесла определенную консолидацию общества и политические очки. Дальше, скорее всего, будет хуже из-за экономических показателей, о которых часто пишут турецкие эксперты. Вроде есть экономический рост, но растёт и внешний долг, лира теряет вес. По словам экономистов, речь идет об отложенном экономическом кризисе. Кроме того, дальнейшие шаги в Сирии не будут популярны в глазах его электората и союзников по выборам из националистических кругов – придется идти на уступки.

Эрдогану нужна скорейшая легитимация, потому что он и так правит, как если бы результаты прошлогоднего референдума (превращение Турции в президентскую республику) уже вступили в силу, т.е. все полномочия, которые он получил бы случае победы в 2019 году, уже им используются в полной мере.

Попытка переворота стала рубежом в турецкой политике. Одни говорили о том, что ее могли инициировать натовские генералы, другие подозревали «контролируемый мятеж» как повод очистить армию от нелояльных военных. Чистке, как полагают многие, подверглись не сторонники Гюлена, как утверждают власти, а кемалисты и прозападные генералы. Кстати, в Турции еще живы легенды о том, что Эрдогана в ночь переворота спасла Москва, во время побега от спецназа его самолет якобы сопровождали истребители ВКС, и о надвигающемся путче за несколько дней турецкого президента так же предупредила Москва.

Противостояние между США и Эрдоганом началось раньше. Еще в 2012 г. Вашингтон, зная о том, что Анкара игнорирует санкции в отношении Ирана (с помощью подкупа турецких министров иранским бизнесменом Резой Заррабом), просто готовили «дело» на турецкого лидера, чтобы на всякий случай иметь над ним влияние. Но Эрдоган успешно замял разразившийся в декабре 2013 г. коррупционный скандал внутри страны, до тех пор пока главный фигурант дела Зарраб не уехал в США в 2016-м, и в декабре прошлого года не начал давать показания против турецких министров в американском суде, заявляя, что Эдоган был в курсе махинаций.

Дело Зарраба одно из главных рычагов влияния на Турцию у США, так как оно грозит Анкаре миллиардными санкциями. Также покупка ЗРК С-400 у российской компании, которая находится в списке запретных для сотрудничества американцам и партнерам. Но Турции, кажется, всё равно. Хотя непонятно как Анкара планирует выйти из этой ситуации. Откажется в последний момент от С-400 или использует другие возможности для торга. Зарраб (т.е. отмена штрафов в миллиарды долларов за нарушение санкций) за отказ покупать С-400, например. Кстати, на днях стало известно, что Центральный банк Турции снял золотовалютные резервы, которые держал в Федеральной резервной системе (ФРС) США, и разместил их в Банке международных расчётов и Банке Англии.

Так почему же досрочные выборы – хорошая новость для России?

Эрдоган нуждается в избавлении от давления и влияния Запада. И у России есть возможность отдалить Турцию от НАТО. Объективно Турции нельзя сейчас отдаляться от Москвы, какие бы взаимные претензии между двумя странами ни существовали (а их изрядно). Если бы до выборов оставалось еще полтора года, Эрдогану было бы трудней объяснить сближение с Москвой, потому что, по большей части, это его личная борьба. Демонизируя ценности, к которым Турция стремилась десятилетиями, он пытается создать атмосферу понимания его действий, но это нелегко. Годы антисоветской пропаганды серьёзно засели в сознании турок. Те же его союзники-националисты, которые стали его единственной надеждой на победу, неоднозначно воспринимают ситуацию. Ломая старую систему, турецкий президент вынужден лавировать между тем, чтобы убедить свой электорат в правильности и необходимости своих действий, и тем, что Турция, отворачиваясь от Запада, не становится заложником Москвы.

Эквилибристика не прекращается, приходится и одобрять авиаудары Запада, и смотреть в глаза коллегам по астанинскому процессу. И промолчать после новостей об отравлении в Думе. Ведь раньше говорил. Реагировал. Что изменилось? Электорату непонятно. Так что лучше сразу заручиться поддержкой, а потом ссылаться на нее, ничего не объясняя…
Оригинал

Можно сказать, что турецкие СМИ не впечатлились ракетными ударами американцев, британцев и французов по Сирии. Судя по заголовкам сегодняшних турецких изданий, 95% из которых принадлежат близким к турецкому руководству людям, чувствуется атмосфера «этого мало» или «не верю».

Ситуация неоднозначная, по-идее президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган партнер или даже союзник России в Сирии, но долголетняя враждебная риторика в адрес Башара Асада (которая, кстати, и сейчас продолжается, но её не так заметно ввиду нежелания Анкары раздражать Москву), и привыкший слышать подобное, а потому и требующий жесткости электорат, практически заставляет турецкого президента высказываться в поддержку бомбардировки Дамаска.

Так вчера Эрдоган заявил, что Турция считает правильными ракетные удары США, Великобритании и Франции по Сирии. «Немыслимо оставить без ответа химические атаки, совершённые режимом Асада. Мы считаем оправданной и правильной военную операцию США, Великобритании и Франции против режима», - цитирует его ТАСС.

За несколько дней до этого он высказал ещё более интересные мысли, определив тем самым позицию Турции в изменчивой конъектуре:

«Конечно, мы не направим оружие на наших союзников. Неправильно поддерживать режим [Асада — камень в огород России], как и неправильно поддерживать террористов [т.е. YPG — камень в огород США]. Мы не откажемся ни от США, ни от России, ни от Ирана», — цитирует его телеграм-канал Повестка дня Турции.

Из без того шаткое доверие, при всех частных встречах и беседах по телефону, между лидерами стран, в результате подобных заявлений, безусловно, страдает ещё больше.

Вот примеры заголовков на первых полосах, ведущих газет Турции:

Posta: 70 минутная игра в войну

Cumhuriyet: Империалисты ударили, ПСР [партия Эрдогана] аплодировала

Sözcü: Предупреждение Сирии ракетами ценой 240 млн долларов

Hürriyet: Ракеты «Мы здесь» / или «Мы ещё тут»/мы не ушли/мы в деле и т.д.

Sabah: За страдания невинных жертв нужно было призвать к ответу раньше

Yeni Şafak: Театр. Надругательство над совестью.

Громкий процесс, известный как «Дело Зарраба», который проходит в суде штата Нью-Йорк, приобрел неожиданный оборот. Главный подозреваемый, ирано-турецкий торговец золотом Реза Зарраб (арестованный в Майями в марте 2016 года), внезапно перешел в категорию основного свидетеля в деле, которое называется «США против Атиллы».




Зарраб признал обвинения в свой адрес и согласился сотрудничать со следствием. Таким образом, меч американской Фемиды теперь направлен, в первую очередь, против турецкого банкира Хакана Атиллы, которого американские власти арестовали в марте 2017 года.

Заррабу инкриминировали нарушение американских санкций, направленных против Ирана. Атилла же обвинялся как соучастник Зарраба в его махинациях, направленных на отмывание иранских денег, полученных от продажи газа.

Кроме того, прокуратура Нью-Йорка подготовила обвинительное заключение в отношении бывшего министра экономики Турции Мехмета Зафера Чаглаяна.

Переквалификация Зарраба в свидетели, а также обвинения в адрес бывшего министра Турции кардинально изменили отношение к происходящему турецкой общественности. Со слов Зарраба стали известны детали подкупа им высокопоставленных турецких чиновников, в том числа министра Чаглаяна, которому бизнесмен передал около 50 миллионов долларов за помощь в проведении банковских операций. Кроме того, за покровительство и поддержку Зарраб давал взятки и бывшему министру внутренних дел Муаммеру Гюлеру. По словам Зарраба, в коррупционном скандале «Большая взятка» был замешан даже тогдашний премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган.

Советы давал совершенно бесплатно

Что же касается Хакана Атиллы, то, по словам Зарраба, турецкий банкир подсказывал ему, как лучше обходить американские санкции. Однако любопытно, что взяток от Зарраба за советы Атилла не просил и никогда их не получал — такая вот благотворительность.

Защита Атиллы, которая финансируется из бюджета Турции, утверждает, что банкир невиновен, а улики против него не достойны внимания, так как были получены незаконными методами. Более того, турецкое министерство юстиции направило письмо в департамент юстиции США с требованием прекратить «незаконный» суд над Хаканом Атиллой. В целом же линия защиты была построена на том, что Атилла — хороший семьянин и профессионал своего дела. «Если он что-то и делал, то исключительно в рамках своих должностных обязанностей и по требованию своего начальника», — утверждают адвокаты.

После выступления прокуратуры, защиты и перекрестных допросов, которые длились четыре недели, 20 декабря 2017 года жюри присяжных собралось для обсуждения вердикта.

Жюри заседало три дня подряд, но так и не пришло к консолидированному решению.

В таких случаях, согласно американским законам, жюри должно проголосовать единогласно. Есть три варианта решения: «виновен», «не виновен», «консенсус не достигнут». В последнем случае жюри распускается и собирается новая команда присяжных. После чего прокуроры, адвокаты, свидетели и подозреваемые вынуждены давать свои объяснения заново.

Каковы же последствия возможных решений суда?

Если Атиллу объявят невиновным, это станет безусловной победой турецкого президента. Нет сомнений, что если дело будет закрыто американским правосудием, это серьезно увеличит политический капитал Эрдогана.

В случае, если жюри присяжных объявит о виновности Атиллы, это будет означать продолжение расследования. И тогда в нем могут фигурировать совсем другие люди, а дела будут разбираться совсем в других судах.

Важно отметить одну деталь: жюри будет определять виновность Атиллы по всем шести пунктам обвинения. Это усложняет его ситуацию. Даже если по каким-то пунктам он окажется невиновным, по другим пунктам его могут приговорить. Таким образом, реальных шансов выйти на свободу у турецкого банкира совсем немного.

Если Атилла все-таки будет осужден, вероятно, его попытаются обменять на американского гражданина. Таким гражданином может оказаться пастор Эндрю Брансон (арестованный в декабре прошлого года за якобы имевшие место связи с Фетхуллахом Гюленом и пособничество путчу), или, например, сотрудник генконсульства США Метин Топуз.

Заговор против Эрдогана и Турции?

Главная опасность для турецкого руководства состоит даже не в осуждении Атиллы, а в том, что он, как и Зарраб, может пойти на сделку с американским правосудием. Можно только догадываться, какие тайны турецкого руководства выплывут тогда на поверхность.

Конечно, даже если Атилла заговорит, ситуацию непосредственно в Турции это вряд ли изменит — слишком сильны сейчас позиции Эрдогана внутри страны. Однако на внешнеполитические обстоятельства это может повлиять очень серьезно. Последствия дела «США против Атиллы» вынуждены будут учитывать и Турция, и США, и все мировое сообщество.

О серьезности последствий этого дела можно судить хотя бы заявлению Эрдогана. В ноябре, еще до того, как Зарраб перешел в категорию свидетелей, турецкий президент назвал «дело Зарраба» ни много ни мало заговором против Турции. По его словам, громкий коррупционный скандал «Большая взятка», в котором было замешано высшее руководство республики, организовали и спровоцировали враги государства. Эрдогану тогда удалось выйти сухим из воды, а, значит, «враги» своей цели не достигли. И вот теперь, по мнению турецкого президента, они решили действовать руками американского правосудия.

На самом же деле в ходе процесса американские прокуроры вовсе не пытались прояснить роль Эрдогана в нарушении санкций. Более того, они обходили эту тему: очевидно, американское правосудие не хочет политизации процесса.

Однако это вовсе не значит, что если Атиллу признают виновным, американская правовая система не пойдет дальше. Так или иначе, имена турецкого премьера и министров были озвучены в суде. Конечно, было бы логично выяснить, нарушались ли санкции США с одобрения руководства Турции или это была всего лишь инициатива отдельных бюрократов.

После суда над Атиллой за дело может взяться Департамент казначейства (Министерство финансов США). Не исключено, что тогда турецким государственным и частным банкам, работавшим с Заррабом, придется выплатить крупные штрафы за нарушение санкций. Такие случаи уже были в Европе. Британские Lloyds Bank, Royal Bank of Scotland, Barclays Bank, итальянский Unicredit, немецкие Commerzbank ve Deutsche Bank, французский BNP Paribas, и швейцарский Credit Suisse вынуждены были выплачивать штрафы в десятки миллиардов долларов.

Нет сомнений, что если американская правовая система сочтет необходимым проводить расследование дальше, расследование будет проведено — вне зависимости от политической составляющей этого дела. Пока же, однако, в деле «США против Атиллы» необходимо дождаться решения присяжных, которые вновь соберутся завтра, 3 января 2018 года.

Оригинал

Известный турецкий журналист Дениз Зейрек начинает свой текст с того, что пишет: «Поэтому я не считаю верной позицию тех, кто категорически не приемлет улучшение отношений с Россией». Заголовок текста: «Яйца в российской корзинке ломаются одно за одним»

У меня иногда путаются языки в голове, и я пытаюсь понять, есть ли в русском выражение «раскладывать яйца в разные корзины»? Должно быть. Ну, аналог точно. Тут автор имеет в виду интересы страны, которые нужно соблюдать, диверсифицируя их реализацию между странами-партнерами. Нельзя полагаться лишь  на одно государство и полностью уходить от другого или разрывать с ним отношения. Как это делает сейчас Анкара.

Я заметил, что в России есть некая иллюзия того, что турки якобы поняли, что Запад это плохо и ненадёжно, а Восток в лице Москвы — это хорошо или даже лучше. Якобы у Анкары открылись глаза. Ничего подобного они не  понимали. Антизападная риторика Эрдогана — это лишь его вынужденная политика. Вынужденная, ввиду того, что происходит, начиная с конца мая 2013 года (протесты Гези/коррупционный скандал «Большая взятка»). Хотят ли его маргинализировать? Хотят ли устроить «майдан»? Вполне может быть! Это обычное дело для Запада. Это их кредо. Но турки, которые выступают против Эрдогана, оскорбятся, узнав о какой-либо поддержке Запада. Если, допустим, во время майдана в Киеве немецкие политики могли посещать митингующих, то в Турции демонстранты бы резко и негативно отреагировали на подобные выходки иностранных политиков.

Вернусь к словам Зейрека: «Поэтому я не считаю верной позицию тех, кто категорически не приемлет улучшение отношений с Россией». Одного этого предложения достаточно, чтобы понять его настроения. Он ведь постепенно ведёт к  тому, что он-то якобы не против близости с Москвой, но «объективно этого делать не стоит».

То, о чём пишет автор, это, в целом, видение многих турок. И, поверьте, видение большей части, если не всего электората Эрдогана. Так не  видит только малая доля турецких левых. Почему электорат турецкого президента, несмотря ни на что, против? Потому что это тот слой населения, который в  холодную войну был напичкан антисоветской пропагандой. Из современного: в 90-е чеченская кампания, конфликт Боснии-Сербии – тоже важный фактор. И теперь уже Сирия. Мы тут говорим о победах, о том, что Россия переломила ход событий в  арабском государстве, практически благодаря Москве теперь в Сирии мир, но  консервативные турки – именно костяк электората турецкого президента – то и дело твердят о том, что Москва бомбит мирных жителей. Ничего другого они не  видят.

И, наверное, ключевая мысль:

«Самая большая проблема заключается в следующем: Россия, продавая Турции газ, С-400, и, в скором времени, атомную энергию, видит рынок, с которого сможет заработать миллиарды долларов. Но это не всё. Москва также хочет, чтобы ухудшающиеся отношения Турции с Евросоюзом и США были продолжительными, и открыто использует эту ситуацию как козырь».

В тексте много претензий. К примеру, говоря о Сирии, Зейрек утверждает, что Турция вроде как находится на столе переговоров в Астане и в Сочи, но в действительности она делает то, что нужно России в интересах Сирии, «а точнее в интересах Башара Асада», — поясняет автор.

Делайте выводы, господа! Автор, уважаемый журналист. Правда, его не любит администрация турецкого дворца. Но он высказал мысли, которые, ввиду хороших отношений с Москвой, не могут высказать проправительственные авторы, но которых порой прорывает, и они пишут очень жёсткие вещи в своих авторских колонках и делают на своих телепередачах неприемлемые выпады в адрес России.

Зейрек резюмирует: Высказывания Эрдогана о том, что Асад должен уйти, были не просто слова. Турция, таким образом, реагирует на то, что Москва, несмотря на свои обещания, данные Анкаре, увеличила своё влияние в  регионе. Яйца нужно хранить в разных корзинах. Нельзя полностью обрывать отношения с США – другой влиятельной силой в Сирии.

Оригинал 

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире