Этот блог об оппозиции, о том единственном из действующих лиц на российской политической сцене, у которого есть шанс повернуть вспять процесс деградации страны.

Так случилось, однако, что в день, когда я пришел к твердому убеждению, что написать его необходимо, 28 сентября, Москва кипела. Правда, кипела она совсем по другому поводу: после 18 лет верной службы президент в этот день уволил Ю.М. Лужкова с должности хозяина столицы.

Комментаторов События на сайте «Сноба» была в этот день, понятное дело, тьма, в том числе и тяжеловесов. Многие спрашивали: «Почему молчит Н.В. Злобин?». Злобин отбивался: «Не успел, сейчас напишу». И среди всей этой необыкновенной суеты мало кому, включая, кажется, и самого Злобина, пришло в голову, что еще за неделю до События он уже о нем написал ( в колонке ««Правильная» Россия у каждого своя»).

Написал об опасной, непредсказуемой стране, где возможно практически все, включая такие эпохальные события, как государственное разорение Юкоса, не говоря уже о такой тривиальности, как увольнение заупрямившегося мэра. Не в последнюю очередь потому, что управляется эта страна, как объяснил нам Злобин, УТОПИСТАМИ, имеющими лишь приблизительное представление о мире, в котором они живут, и о реальности, которой управляют. Другими словами, отдавал он себе в этом отчет или нет вынес он в той колонке, если хотите, приговор России.

Ибо не может в современном мире выжить страна, правители которой игнорируют реальность. Вернее выжить-то она выживет, никуда не денется, только деградирует безнадежно, превратится в «больного человека Европы». Так, если кто забыл, называли в XIX веке Оттоманскую Турцию, тоже, как и Россия, бывшую евразийскую сверхдержаву и тоже утратившую представление о реальности.

Да простит мне читатель, что я повторяю пример, который приводил уже в первом своем блоге («Как спасти Россию от «особого пути?»/«В какой аптеке купить это лекарство?»). Просто не существует в Новой истории Европы примера, более точно совпадающего с Россией почти по всем параметрам – от необъятности территории до идеологии «особого пути» и ностальгии по утраченной сверхдержавности. Так или иначе, Злобин, похоже нечаянно, предсказал России судьбу необратимо деградировавшей Оттоманской империи.

И поэтому придется мне посвятить первую часть блога подробному разбору этой колонки Злобина, явно недооцененной читателями «Сноба». Нельзя же просто поверить на слово писателю, сколь угодно авторитетному, когда выносит он роковой приговор отечеству.

Вопросы мои просты. В самом ли деле правители России ( как и оппозиция им) руководятся в своей деятельности утопиями, напрочь игнорирующими реальность? Если да, то какая из трех описанных им утопий имеет шансы кардинально перестроиться, адаптировавшись вопреки всему к реальности и повернув тем самым вспять процесс ее превращения в «больного человека Европы»? (Все цитаты, приведенные в блоге, взяты из текста Злобина)
***

Начинает он, естественно, с футуристического видения Медведева, описывающего Россию «модернизированную, инновационную, демократическую, где нет коррупции, но правит закон». Проблема этого видения в том, говорит Злобин, что ничего подобного «нет в реальности». Медведев, как мы знаем, и сам это понимает. И тем не менее, делая упор на технологическую модернизацию, не спрашивает в состоянии ли она сделать его сказку былью. Более того, уверен, что сделает. Несмотря даже на то, что история России уже дала однажды на это ответ – отрицательный.

Принимаясь в 1890-е за технологическую модернизацию России -— с опорой на иностранный капитал и know how – его предшественник Сергей Юльевич Витте надеялся спасти самодержавие или, по крайней мере, предотвратить революцию. Он добился значительных технологических успехов, но самодержавие не спас. И революцию не предотвратил тоже. Доказав тем самым, что возможности технологической модернизации для преобразования страны исчезающе малы. И воплотить в жизнь сказку не может она в принципе. Президент тем не менее убежден, что это возможно. Как назвали бы это его убеждение, если не утопией?.

Все усугубляется тем, что ситуация Медведева хуже, чем у Витте. По двум причинам. Во-первых, у него, в отличие от предшественника, «нет своего рода «дорожной карты» модернизации страны», в силу чего он «пытается решать многочисленные отдельные проблемы, делая это бессистемно и ... как правило, безуспешно. Решая одни проблемы, он усугубляет другие». Во-вторых, за Витте стоял царь, разделявший его убеждения. Например, что решающую роль в модернизации страны может сыграть лишь иностранный капитал или что частная собственность неприкосновенна.

А за плечами у Медведева маячит национальный лидер (вождь), который его убеждений не разделяет, никакой надобности в футуристических видениях не имеет, полагает, что и без них все идет в России как надо и вообще «все на своих местах». Другое дело, замечает Злобин что «как и у Медведева,путинская Россия имеет мало общего с настоящей Россией». Достаточно прочитать хоть ту же знаменитую медведевскую статью «Россия, вперед!», чтобы в откровенно утопическом характере путинского видения не осталось ни малейших сомнений.

Еще хуже,однако, что «подавляющая часть политического класса страны легко принимает путинскую картину России за реальность...мало задумывается о том, что такой России на самом деле нет».Вот это и называется Власть Утопии.

Это страшная вещь. Она, как мы уже говорили, погубила в свое время другую бывшую сверхдержаву. На мой взгляд, Злобин констатировал ее бесстрашно и безошибочно. И поскольку нет даже намека на шанс, чтобы кто-нибудь из правящего тандема отказался от своей утопии, то с чем же, спрашивается, оставил нас Злобин? Неужто с тем, что Россия и впрямь обречена на судьбу Оттоманской империи?

Была бы обречена, скажу я, когда б, как ни невероятно это сегодня звучит, не оппозиция. Когда б не те «другие элементы» русской политической культуры, которые, если верить Герцену, всегда противостояли «традиции долгого рабства». И всегда до сих пор в конечном счете ее побеждали.
***

В принципе Злобин прав, когда беспощадно раздраконивает сегодняшнюю оппозицию. Оппозиционная мысль действительно нереалистична (хотя утопией назвал бы я ее лишь условно). Она действительно «не очень привлекает народ [и] проигрывает в своей целостности и системности путинскому видению…». И «в результате… занимается бессистемной критикой тех или аспектов путинского видения, что.. бессмысленно и непродуктивно».

Правда, то же самое можно было сказать и по поводу советских диссидентов, критиковавших брежневское видение будущего СССР. Кто в самом деле посмел бы отказать Брежневу в «цельности и системности» его утопического видения? Ни в какой мере не уступал он в этом смысле Путину. Правы тем не менее оказались все-таки диссиденты: «цельность и системность» брежневской утопии никак на поверку не противоречили тому, что страна и впрямь деградировала и будущего у нее не было.

Другое дело, что диссиденты не были политической оппозицией, за власть они не боролись. И вообще могла казаться – и слишком многим казалась -— их критика стоном вопиющего в пустыне. Помню, как уличал меня в наивности такой авторитетный знаток кремлевской реальности, как М. Восленский, автор «Номенклатуры». Диссиденты обречены, уверял он меня, их борьба бессмысленна, их голос не будет услышан никем и никогда. Просто некому, мол, в СССР их услышать.

Это было,если память мне не изменяет, года за три до перестройки. Уже несколько лет спустя в Кремле сформировалась политическая оппозиция. И что же? Она тотчас же и воспользовалась вроде бы «непродуктивной» диссидентской критикой деградации страны. Оказалось, услышали. Больше того, выдвинув идею «Общего европейского дома», сумели предложить вполне себе цельную и системную альтернативу брежневскому видению «особого пути».

Ситуация сегодняшней полудиссидентской оппозиции и проще и сложнее. Проще потому, что при Путине, как правило, за критику не сажают. Сложнее потому, что на «кавалерию» из Кремля, которая в последний момент придет на помощь, рассчитывать она теперь не может. Медведевская утопия, в отличие от горбачевской, ни в какой мере не представляет системную оппозицию путинскому видению Напротив, она разделяет с ним фундаментальный брежневский постулат «особого пути».

Но что же из этого следует? Казалось бы, очевидное: так и будет оппозиция оставаться в своем нынешнем полудиссидентском состоянии, покуда опять не найдет сильных союзников, способных предложить ей то, что Горбачев предложил диссидентам. Казалось бы… Но в том-то и дело, что не ищут они союзников.. Что лишь реагируют, прав Злобин, на действия власти. И в результате позволили ей запереть себя в унизительной «черте оседлости», как евреев в империи царей.

Не знаю, в чем причина. Увязли в текущей политике и утратили исторические масштабы происходящего? Недостало политического воображения? До сих пор не уразумели, что Москва XXI века выглядит в глазах мира, как Стамбул XIX? Что в условиях, когда правящий тандем живет в мире утопий, предотвратить необратимую деградацию страны, кроме них, некому? При всем том шанс адаптироваться к реальности у них, в отличие от тандема, как мы еще увидим, есть.

Как бы то ни было, главное мы установили. Злобин прав: ни одно из главных действующих лиц на российской политической сцене реальностью сегодня не руководится. Только утопия, как точно констатировал он, «у каждого своя».

А о том, где и как искать оппозиции союзников, чтобы воплотить в жизнь так никогда и не осуществленную горбачевскую мечту, поговорим в следующей части блога.

Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире