16:12 , 16 ноября 2010

В какой аптеке купить это лекарство?

Господин Янов, Вы абсолютно правы в определении лекарства, в котором нуждается наша страна. Вопрос лишь в том, где, в какой аптеке купить это лекарство?

Iivanovich


Я очень признателен комментатору моего блога на Эхе Москвы IIvanovich за то, что он подсказал мне нелепую на первый взляд мысль: попытаться ответить на судьбоносный вопрос, над которым столетиями бились лучшие умы страны ( речь, как понимает читатель, о свободе), – в обыкновенном блоге.

О таких вопросах принято размышлять в многотомных академических трудах. В тех, что дают возможность автору ДОКАЗАТЬ сколь угодно сложные, нетривиальные идеи множеством исторических фактов, самой событийной материей прошлого, если хотите. А что можно доказать в блоге?

С другой стороны,так, увы, устроен современный мир: многотомные труды с неординарными идеями читают десятки, а тривиальные блоги – тысячи. Получается, что до тысяч нетривиальные идеи никогда не дойдут. А я так и не смогу ответить комментатору блогов: невозможно ведь ответить на его вопрос тривиальностью. Заколдованный круг.

Но мой случай, похоже, счастливый. Мой многототомный труд опубликован в прошлом году, Называется трилогия «Россия и Европа. 1462-1921» ( вот адрес издательства на случай, если кому-нибудь придет в голову приобрести ее вдвое дешевле, чем в книжных магазинах: nkhronograf@mail.ru) Более того, для тех, кому трудно в наше суетное время осилить двухтысячестраничную махину, есть и облегченная версия, этюд (нечто вроде Философического письма Петра Яковлевича Чаадаева), тоже опубликованный -— на сайте Полит.ру в рубрике Исследования под названием «Судьба оппозиции в России. Анализирует Александр Янов».

Единственное, что теперь остается, чтобы ответить читателю в блоге, это заключить с ним своего рода пакт. Условия такие. Я гарантирую ему, что любое мое (или автора, на которого я ссылаюсь) утверждение тщательнейшим образом ДОКАЗЫВАЕТСЯ – либо в трилогии, либо в этюде. А он гарантирует мне доверие (поскольку всегда может мои доказательства ПЕРЕПРОВЕРИТЬ).

Теперь, если читатель согласен, я могу со спокойной совестью попытаться ответить даже на страшной сложности вопрос о российской свободе/несвободе (как я ее,разумеется, понимаю) в самом что ни на есть блоге.

Cперва, однако, обязан я признать, что еще за 180 лет до меня тот же Чаадаев дал нам точный адрес «аптеки», где обретается лекарство, которого алчет душа моего комментатора. Дорога к ней была сложна для России. За семь поколений после Чаадаева страна на нее так и не вышла. И из 14 предшествующих ему поколений русской государственности лишь четырем удалось пожить в условиях пусть относительной свободы ( во всяком случае в условиях полного идейного плюрализма).

Впрочем, вот слова Чаадаева: « Скоро мы душой и телом будем вовлечены в мировой поток...и, наверное, нам нельзя будет оставаться в нашем одиночестве. Это ставит всю нашу судьбу в зависимость от судеб европейского сообщества. Поэтому чем больше мы будем стараться с ним слиться, тем лучше будет для нас». Я не прошу читателя поверить Чаадаеву на слово, только ПРОВЕРИТЬ, насколько убедительно мое доказательство, что адрес указанной им заветной «аптеки» и впрямь точен.

Напоминать ли, что правители России пренебрегли (и по сей день пренебрегают) чаадаевским заветом и выбрали для своей страны бездорожье «особого пути», т.е. то самое одиночество, от которого предостерегал Чаадаев, уподобив ее тем самым Оттоманской Турции? Та ведь тоже, как и Россия, была бывшей евразийской сверхдержавой, сопоставимой с Россией по необъятности своей территории – от Северной Африки до Балкан и Малой Азии, – и, главное, тоже, подобно России, до конца настаивала на своем «особом пути». Короче, тут аналогия почти безупречная.

Известно, чем это закончилось. Оттоманская империя необратимо деградировала, загнила. И на целое столетие (XIX) превратилась в «больного человека Европы». Что самое трагичное, однако, избавиться от этой гниющей империи без мировой войны оказалось для Европы невозможно.

А теперь блог.

В отличие от Турции, Россия родилась страной европейской. Ее отрезали от Европы насильственно. И вот тут начинается самое интересное, После двух с лишним веков варварского ига, впервые отрезавшего ее от Европы, первостроителю русской государственности Ивану III удалось, казалось бы, невероятное. Он вернул дотла разоренную страну в Европу И она расцвела. Это было первое из «чудес», которыми полна русская история (я называю их Перестройками и Контрперестройками, причины объяснены в трилогии).

Конечно, об этом не написано ни в одном учебнике. Одни называют такие дерзкие утверждения фантастикой, другие открытием. Так или иначе, стоит оно на твердой почве великого множества неоспоримых исторических фактов, собранных в первом томе трилогии, который так и называется «Европейское столетие России. 1480-1560». Пока что поверьте мне на слово: Москва в это забытое столетие действительно расцвела. И действительно царил в ней тогда идейный плюрализм.

Чаадаев, понятно, еще об этом не знал. Тем не менее это бесспорно подтверждает его проницательность: адрес заветной «аптеки» указал он точно. Так, может быть, вопрос моего комментатора поставлен не совсем корректно? И дело вовсе не в ее адресе, но в том, как найти к ней дорогу?

Тем более, что следующее русское «чудо» тотчас и сбило Москву с этой, казалось,уже найденной дороги и надолго повело ее по бездорожью «особого пути» Иосифлянская Контрперестройка, как я ее называю, захватившая страну в самый уязвимый момент становления ее государственности, -— опять наглухо отрезала ее от Европы. Наступил век Московии с ее православным фундаментализмом, с ее «русским богом, никому более неведомым и не принадлежащим» ( по выражению Василия Осиповича Ключевского), с ее Кузьмой Индикопловом в роли Ньютона.

Это правда, победившая тогда иосифлянская иерархия – а вслед за нею славянофилы – восславила именно эту мрачную эпоху изоляции Москвы от мира как «Святую Русь», как прародину современной России. Но факт остается фактом: отрезанная от Европы отстала она тогда от нее на целое столетие. И именно ему, этому Московитскому столетию, обязана Россия трехвековым крестьянским рабством и «сакральным самодержавием», и всеми свинцовыми мерзостями последующих веков. Включая ауру первого лица государства, на которой держится и сегодняшний режим (в наши дни это называется рейтинг).

Нет спора, память о подвиге Ивана III жила в некоторых правителях России. Петру, избавившему страну от православного фундаментализма Московии, отчасти даже удалось повторить этот подвиг. Он тоже вернул Россию в Европу. Но лишь отчасти, без идейного плюрализма. Даже без намека на плюрализм. И лишь ценою рокового раскола страны на европейскую и московитскую, попрежнему прозябавшую в рабстве и невежестве. Ценой раскола, аукнувшегося впоследствие Октябрьской катастрофой 1917. Еще менее удачными оказались попытки Екатерины и вслед за нею Александра I и Александра II (сохранившего московитское самодержавие и крестьянское гетто).

В результате всех этих неудач и возник на территории России чудовищный монстр, лучше известный под названием СССР, в очередной раз отрезавший страну от Европы и попытавшийся, подобно древней Московии, противопоставить себя миру…

Так можно ли после этих четырехсотлетних блужданий по московитскому бездорожью все-таки повторить опыт Ивана III? Не поздно ли уже искать дорогу к чаадаевской «аптеке»? Тем более, что царит сегодня в стране, по точной характеристике Льва Гудкова, руководителя Левада-центра, «устойчивая атмосфера аморализма, цинизма и политической пассивности»? И правящий режим по-прежнему готовит ей судьбу Оттоманской Турции (пусть даже по невежеству и не подозревая об этом)? Ведь все-таки, как объснил нам когда— то Герцен, «долгое рабство – не случайная вещь, оно, конечно, соответствует какому-то элементу национального характера. Этот элемент может быть поглощен, побежден другими его элементами. Но он может и победить».

Как ответить на эти страшные вопросы? Ясно, что в конечном счете зависит все от того, смогут ли эти герценовские «другие элементы», русские европейцы (как звали себя в XIX веке предшественники нынешней оппозиции, когда добивались – и добились -— отмены крепостного права и самодержавия), смогут ли отвратить от страны нависший над нею сегодня опять призрак необратимой деградации.

Когда-то – мы уже знаем какой ценой – совершил это с помощью Европы Петр. Но способны ли на это они, сегодняшние русские европейцы, после брутальной «зачистки» политического поля? Самостоятельно, как свидетельствует история поледней четверти века, похоже, нет. При поддержке либеральной интеллигенции Европы, может быть.

Я говорю об европейской интеллигенции потому, что больше в Европе поддержать Европейскую партию России (ЕПР), будь она даже создана, сегодня некому. Не на бюрократическую же инерцию Брюсселя ей рассчитывать и не на оппортунизм европейских лидеров, предпочитающих нефтегазовые сделки с путинскими «чемпионами». Что им, увязшим в «текущей политике», за дело до нарастающей деградации России? Да и до будущего самой Европы?

Затем, между прочим, и нужна ЕПР, чтобы поставить мыслящую и влиятельную часть европейской интеллигенции перед драматическим выбором: либо позволить образование на своих границах еще одного гниющего «больного человека Европы» (тем более опасного, что, в отличие от Оттоманской империи, нашпигован ядерным оружием), либо поддержать своих союзников в России? Помочь им, другими словами, не допустить ее окончательной деградации? Помочь, ибо никто, кроме русских европейцев, сделать это не сможет.

Я не знаю,чего могла бы добиться от своих правительств европейская интеллигенция, согласись она с реальностью этого выбора. Но я знаю, чего она в этом случае наверняка могла бы добиться. Я говорю о мобилизации общественного мнения, что в демократическом сообществе в конечном счете и решает дело.

Другой вопрос, кто скореет всего мог бы убедить ее в том, что выбор этот и впрямь реален. Я думаю,что все существенно облегчилось бы, услышь она об зтом выборе из уст человека, избавившего ее четверть века назад от кошмара «холодной войны». Речь, конечно, о  Михаиле Сергеевиче Горбачеве. Понятно, что для него, первым после Чаадаева провозгласившего идею общего европейского дома, предотвратить превращение России в «больного человека Европы» было бы поистине достойным завершением его политической карьеры.

Увы, и тут есть свои проблемы. Прежде всего кто-то еще должен убедить самого Горбачева, что, хотя его влияние в Европе – и в мире – огромно, в России оно исчезающе мало. И уже по одной этой причине любые кампании, которые то и дело возглавляет он дома, обречены. А во-вторых, как знаю я из опыта общения с А.Н Яковлевым, с которым мы были дружны, для того, чтобы Горбачев загорелся какой-то идеей, нужно его ЗАЖЕЧЬ. Я не знаю, кто мог бы это сегодня сделать. Но может быть, те, кто прочтет этот блог, знают.

Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире