У меня есть своя версия того, откуда выросло «шпионское» дело Сутягина.
Сегодня, когда он, наконец, не в тюрьме, а в пригороде Лондона, мне кажется полезным рассказать эту историю пошире. Я буду рад, если этот рассказ будет распространен и на предстоящей пресс-конференции Игоря.

Как-то в конце октября 1999 года в самом начале рабочего дня влетает ко мне в Центр экологической политики России взволнованный американец Джош Хэндлер, антиядерный активист.
Он с 1983 года занимался проблемами утилизации ядерных отходов, разоружения и охраны окружающей и защитил в Принстоне на эту тему диссертацию. Я его знал до этого лет десять – участвовали в разных акциях, он помогал мне получать из США новую литературу и т.п.

По приглашению Института США и Канады Академии наук России он незадолго до того приехал в Москву.
Тема, которой он тогда занимался, была что-то вроде влияния ВПК на окружающую среду. В США незадолго до этого были рассекречены космические снимки, по-моему до 1972 года. Он привез в своем компьютере кучу таких снимков, и с энтузиазмом показывал их.
На одном из его публичных выступлений какой-то генерал из Минобороны расспрашивал его, как можно получить эти снимки.

Джош, волнуясь, рассказал, что накануне вечером к нему пришла милиция с ордером на обыск.
Все перерыли, унесли с собой кучу его рукописей и газетных вырезок, а также его компьютер.
Я стал расспрашивать, что они ему показали, и он вспомнил, что на ордере было написано, что обыск производится в рамках уголовного дела Игоря Сутягина.

Самое интересное, что уголовное дело против Игоря было открыто официально только через несколько дней.
А когда милиция шуровала в квартире Джоша, Игорь сидел в отделении УФСБ в Обнинске и рассказывал за чаем и коньяком, каким интересными вещами он занимается в Институте.
Рабочие столы Игоря и Джоша стояли рядом в одной комнате Института США и Канады.

Джош спрашивал моего совета – что делать?
Он не хотел уезжать из Москвы, считая обыск каким-то недоразумением, и считал, что надо требовать возвращения своего компьютера.

Но через день он позвонил снова и сказал, что за ним открыто стали ходить «сопровождающие».
Еще через пару дней он, помнится, позвонил мне и сказал, что улетает из Москвы, так как посольство настаивает на его отъезде – для безопасности.

Сейчас я думаю, что если бы Джош сразу улетел из Москвы и не требовал бы обратно своего компа, никакого уголовного дела против Игоря не было бы.
Это «дело» было прикрытием для того, чтобы – по заданию Минобороны – заполучить американские космические снимки наших ракетных установок из компьютера Джоша.

Чекисты держали Игоря в Обнинске, не предъявляя никаких обвинений, и только все выспрашивала в «дружеских» разговоров (потом его рассказы составили основу всех обвинений).
Джош все не улетал, несмотря на неприкрытое выдавливание его из страны. И тогда пришлось предъявлять обвинение Игорю.

О том, как я звонил жене Игоря на следующий день после его задержания и как она умоляла меня не поднимать никакого шума – и я сдуру послушался – до сих пор тяжелым камнем давит мою душу.
Цена моего послушания – 10 лет отсидки Игоря.

Закричи мы тогда погромче – отстали бы чекисты от Игоря.
Как отстали от проф. Владимира Сойфера (Владивосток) и от д-ра социологии Ольги Цепиловой (Санкт-Петербург) после того как мы – члены ассоциации «Экология и права человека», провели пресс-конференции с анонсами, что будут выступать те, кого завтра ФСБ собирается назвать шпионами.

В тюрьме Игорь не сломался и многого достиг – из талантливого узкого специалиста он превратился в умудренного гражданина.
Ему 49 лет и впереди много лет активной жизни.
Слава богу, у него российский паспорт, я очень хочу встретиться с ним в Москве.

Любителям чтения рекомендую две книги: Эрнста Черного «Шпионов делают на Лубянке (вышла лет пять назад) и Игоря Сутягина «На полпути к сибирским рудам» – вышла полгода назад.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире