14:52 , 13 декабря 2019

Бить или не бить – способно ли право исправить традицию?

Яростные дискуссии по поводу закона о домашнем насилии создают впечатление, что от этого – введения закона, его формулировок и применения в правоохранительной практике – зависит, будет насилие в семьях россиян или наконец прекратится.

Сразу скажу, я за то, чтобы такой закон был: насилие следует поставить вне закона, где бы оно ни происходило, и дом не может считаться не подзаконной территорией, на которую не распространяется применение права, свободной от юридических норм. «Мой дом – моя крепость» — это относится ко всем живущим в доме, а не оправданием произвола одних членов семьи по отношению к другим.

Домашние насильники – такие же преступники, как уличные, и так же их надо наказывать за совершенные ими преступления. Жену бить нельзя. И мужа бить нельзя. Точно так же, как бить прохожего на улице. Если это будет усвоено, меньше будет таких жутких случаев, как с сестрами Хачатурян, которым пришлось самим защищаться от насилия отца. Я читал (правда, в Фейсбуке – за точность не ручаюсь), что большая часть женщин, сидящих за убийство, осуждены за то, что убили мужа или сожителя. Мужчины над ними издевались, и они не нашли другого способа избавиться от преследований – жаловаться-то некуда.

Возможно, был бы закон – пожаловались, и на их обращения пришлось бы реагировать, а не как сейчас в большинстве случаев. Закон должен защищать слабого, сильный защитится сам.

Всякие возражения, апелляции к национальным традициям, религиозным нормам не кажутся мне основательными. Духовный управления всех религий вправе определять нормы в рамках своих религий – и не больше. Не их право вмешиваться в законодательное творчество. У них нет права законодательной инициативы, и не должно быть.

Никакого ущемления национальных и религиозных прав в этом нет, есть естественное разделение полномочий, условие сосуществования духовной и светской властей. Евреи две тысячи лет не имели собственной государственности. Большую часть своей истории мы жили, а большая часть нас и продолжает жить, выполняя законы той страны, в которой живем, а не навязывая ей свои. Это заложено в нашем национальном сознании и предусмотрено в нашем религиозном своде законов – Галахе. Так что здесь противоречия нет.

В то же время я должен разочаровать тех, кто уповают на введение закона как на панацею от домашнего насилия. Закон это насилие не прекратит, и тому неопровержимое свидетельство – практика стран, где с законом все в порядке, а уровнем насилия в семье – нет.

Одна из таких стран – Израиль. Здесь есть закон и практика применения его, согласно которой убийство члена семьи (чаще всего – женщины) квалифицируется и наказывается как обычное убийство. Женщине, подвернутой насилию, довольно легко добиться судебного запрета обидчику приближаться к ней под угрозой тюрьмы. Есть множество убежищ для женщин, где можно спрятаться с детьми и жить инкогнито на всем готовом, пока не удается наладить ситуацию бытовую или семейную самостоятельно или с помощью государственных органов. Большинство этих приютов в ведении (и само собой, на обеспечении) министерства социального обеспечения.

И тем не менее проблема домашнего насилия — животрепещущая. Время от времени влиятельные женские организации (пользующиеся немалой поддержкой государства), депутаты Кнессета, общественные активисты устраивают массовые демонстрации и даже забастовки госучреждений в знак протеста против насилия в семье. Бьют тревогу, разворачивают агитационные кампании с участием всех СМИ. Есть даже специальный термин – «фемицид», то есть целенаправленное уничтожение женщин родными им мужчинами. С ним призывают бороться, требуют от государственных органов, прежде всего правоохранительных, немедленного и срочного вмешательства.

Статистика действительно тревожная. С 2004 по 2018 год своими мужьями и сожителями убито 163 женщины. И хотя количество погибших снижается год от года, число обращений женщин с жалобами на семейное насилие за последние четыре года возросло на 160%.

Но это – «общая температура по больнице». Если углубиться в статистику, выясняется, что почти половина убитых женщин (45%) – новые репатриантки: 25% — из бывшего СССР, 20% — из Эфиопии. Тоже почти половина (45%) из прячущихся в убежищах – арабки. Притом органам опеки известно, что именно в этих категориях населения меньше всего принято обращаться с жалобами на семейное насилие. И всем известно, что большинство трагических случаев в арабском секторе – это так называемые «убийства на почве чести семьи», которые совершают братья и даже отцы девушек, проявивших «нескромность» (это может быть даже поцелуй в публичном месте) или замужних женщин, допустивших супружескую измену или не одобренный семьей уход от мужа.

То есть страшные для Израиля цифры домашнего насилия обеспечивают те не самые немногочисленные сектора населения, где такое поведение в семье, если не норма, то допустимое отклонение от нее, часть национальной культуры. А закон на всех один.

Так что дело не только в нем, а в семейных традициях. Право не может справиться с тем, что не воспитывает или, наоборот, воспитывает семья. Это и нам надо иметь в виду в дискуссиях о необходимости и моральной целесообразности закона.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире