Оригинал

«Я это сделал», — говорит моя память. «Я не мог этого сделать», — говорит моя гордость и остается непреклонной. В конце концов память уступает.

Фридрих Ницше


2728218

Общество «Мемориал» ежегодно проводит всероссийский школьный исторический конкурс «Человек в истории. Россия — ХХ век». Первые участники еще застали время открытых архивов и гостеприимных архивариусов. В течение последующих восемнадцати лет работа с историческими документами все усложнялась и усложнялась, двери все закрывались и закрывались. В стране менялась атмосфера, менялись лозунги, вокруг свободного исторического поля сначала замелькали красные флажки, потом кто-то услужливо протянул между ними колючую проволоку, обозначив линию фронта. Наука недолго резвилась на зеленой лужайке: в год столетия Октябрьского переворота ее вновь приковали к столбу и выводят на прогулку на цепи и в наручниках.

Человек в истории

Заниматься историей стало опасно. А с тех пор как «Мемориал» получил ярлык «иностранного агента» — все его просветительские программы заведомо вызывают подозрение. На учителей и руководителей исторических кружков усилилось давление со стороны местных чиновников: а что это за конкурс? А что там за темы? А на какие деньги проводится? На учителей, слишком много времени уделяющих проблемным и неприятным для власти темам, стали писать доносы бдительные ученики и родители: «В то время, когда страна встает с колен и начинает вновь гордиться своей историей, находятся всякие либералы, под видом истории вбивающие в головы учеников крамольные мысли про трагическое прошлое, которое не может быть трагическим, потому что оно великое».

Один из почетных гостей нынешней церемонии — чрезвычайный и полномочный посол Германии в России господин Рюдигер фон Фрич рассказал со сцены притчу о гордости и памяти, об их вечном споре и о том, как опасно доверять гордости — историческую правду. И в качестве печального примера привел недавнюю реконструкцию штурма Рейхстага, которую придумали креативщики Минобороны. Посол просто напомнил, что в нынешнем здании Рейхстага заседает германский парламент, Бундестаг, ставший символом объединения не только двух Германий, но и всей Европы. И в этом контексте патриотическая акция Минобороны приобретает совсем иной смысл, сказал немецкий посол.

Борьба гордости с памятью в последние годы обострилась до уровня войны идеологической, почти гражданской. Одержимые гордостью российские граждане готовы бросить в эту топку не только целые исторические периоды и эпохи, но и судьбы своих близких — отцов и матерей, дедов и прадедов. Все для идеологического фронта, все для победы над здравым смыслом и правдой памяти. На эту победу круглосуточно работает пропагандистская машина, перемалывая в телевизоре истлевшие кости жертв и палачей, выкатывая на погосты старые проржавевшие пушки, начиненные мифами, подлогами, лжесвидетельствами и патриотической трескотней. В этой вакханалии беспардонного и безответственного вранья, которая уже докатилась до школьных классов, удержаться от искушения влиться в ряды исторических кликуш становится все сложнее.

Никита Соколов, историк, основатель Вольно-исторического общества , почти кричит со сцены: «Почему наше общество решило, что главным героем в истории является государство, а все остальные должны посторониться? В истории главным был и остается — человек!».

Страх как наследие

Вернуть в историю Человека — в этом и есть главная миссия конкурса «Мемориала». Восстановить историческую справедливость, а безымянным мертвым — имена, рассказать о настоящих героях войны, тех, кто стал компостом для выращенных пропагандой мифов; реабилитировать оклеветанных и оболганных, сгинувших в ямах истории, безжалостно стертых с лица земли, найти и обнародовать свидетельства их жизни. Именно этим занимаются участники конкурса, мальчики и девочки из больших и маленьких городов, из сел и деревень, по крупицам, по капелькам собирающие заново биографии своих героев.

Век-волкодав не отпускает нас; как огромная каракатица, он продолжает заливать чернилами страха новые и новые поколения. «Этот век оставил нам очень тяжелое наследство, одно из них — страх», — говорит руководитель конкурса Ирина Щербакова.

Понимают ли эти ребята, что такое страх? Понимают ли, что нынешнее их увлечение историей собственной страны совсем близко подходит к черте гражданского сопротивления?

Власть сама, с упорством безумца, лепит себе будущую оппозицию, не понимая, что сеять страх среди тех, кто страха не ведал — занятие не просто бессмысленное, а опасное. С учителями, которые явно по распоряжению вышестоящего начальства проводили в школах разъяснительную работу после акций протеста, старшеклассники разговаривали не как крепостные, а как взрослые свободные люди.

Исторические работы участников конкурса «Мемориала» — это не просто школьные сочинения, это глубокие страстные взрослые работы, проникнутые настоящим драматизмом и и пронзительным, совсем не детским состраданием к трагическим судьбам людей. Обмануть этих детей невозможно. Напугать, унизить, пригрозить — пожалуй, да. Только ответом на угрозу будет не страх. Совсем не страх.

Послушайте эти голоса.

«Именно от бабушки в 13 лет я услышала трагическую историю моего прадедушки. Так я узнала и страшное, но еще непонятное слово: «репрессии». Его трагическая судьба потрясла меня, захотелось узнать еще больше об этом. Я задала себе вопрос: неужели мой прадедушка был единственным, кого арестовали в 30-х годах? Были ли в поселке еще люди, пострадавшие в те годы?Самое важное открытие для меня — это то, что мой прадедушка был расстрелян без оснований, в его действиях не было состава преступления. Точно так же, без всякой вины, были осуждены, расстреляны или сосланы многие другие. Родственники некоторых репрессированных были счастливы получить справку о реабилитации их мужей, отцов, дедов: ведь теперь никто не посмотрит на них с осуждением. Но в то же время, каким страшным потрясением для них стали строки о том, что их близкие осуждены несправедливо».

«Годы советской власти, к сожалению, вытравили из памяти многих семей историю, обычаи и традиции народа. Уверена, что это была целенаправленная политика советского государства. Иванами, не помнящими своего родства, стали представители многих народов и этносов СССР. Ведь людьми без истории легче управлять. Многие мои одноклассники с трудом называют имена своих прадедушек и прабабушек. Все из-за того, что их бабушки и дедушки были представителями советского народа. А на уроках истории им было сказано, что в ближайшие 50–70 лет не будет ни татар, ни мари, ни башкир — будет единый советский народ с общим языком. Безусловно — русским».

«Талонная система как неотъемлемая часть краха экономической системы СССР, оставила за собой необратимые последствия. Ведь цены после этого стремительно умчались вверх. Это был переломный момент, когда стало ясно — СССР больше не будет существовать в том виде, в котором пребывал 70 лет, его время закончилось.Лично для меня было очень волнительно изучать эту тему, ибо это — коренной перелом, излом в системе, сознании людей, а переломные моменты в истории — это всегда очень интересно. Некоторые моменты мне, как человеку, выросшему в абсолютно других условиях, кажутся настолько неправдоподобными, что я просто не могу этого понять».

«В огне революции и гражданской войны погибла почти половина дворянского сословия, а из оставшихся в живых — половина эмигрировала. Оставшаяся в России часть дворянства продолжала методично уничтожаться в сталинских лагерях и застенках Лубянки. Им приходилось закапывать в землю Георгиевские кресты и ордена Святой Анны и Станислава, сжигать семейные альбомы, уничтожать церковные метрики и дворянские грамоты, переезжать с места на место, чтобы затеряться среди незнакомых людей.Удивительно, что в таких условиях потомки многих дворянских родов, утратив свои титулы и привилегии, сохранили традиции и память о предках».

«Это действительно наглядный пример того, как жили люди. Как они, сами того не желая, под влиянием властей ли, или просто тяжелых обстоятельств, оказывались на распутье. Перед ними вставал выбор, который человеку сделать, в принципе, не под силу. Семья — или гражданский долг? Христианская мораль — или колхозный устав?И какое бы решение ни принял человек в подобной критической ситуации, нельзя судить по этому, плохой он или хороший. Может быть, вообще не бывает плохих или хороших людей.И вот я, проведя это исследование, пусть и не ответил на поставленный мной же в самом начале вопрос, но узнал, что жил на свете такой человек.И хочу, чтобы знали другие».

«Враги народа, в моем понимании, — те, кто уничтожает собственный народ. В этом я убедился, познакомившись с историей строительства Беломорско-Балтийского канала. Многие из тех, кто строил канал, были не «врагами народа», а тем самым народом. Они строили канал недалеко от границы, практически без охраны, но случаи побега за границу были единичны. Они строили канал добросовестно, а жили и работали — в нечеловеческих условиях, умирали тысячами от голода, холода, болезней, истязаний. Сравнить условия «перековки» на строительстве я могу с теми, что знакомы мне по материалам моего исследования о финском плене в 1941–1944 годах. Но тогда была война.«Враги народа» прокладывали русло канала, ставили спектакли, а «истинные сталинцы» наслаждались игрой актеров-зэка, сидя в креслах театра, и получали награды за успешное завершение «выдающейся стройки социализма» на костях собственного народа.Такое больше не должно повториться. А для этого нужно помнить все трагические страницы нашей национальной истории, и не только помнить, но и правильно их оценивать».

Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире