08:05 , 03 декабря 2016

Артдокфест-2016: Премьера фильма «Слишком свободный человек»

На Артдокфесте в рамках специального события сегодня состоится премьера фильма о Б.Немцове «Слишком свободный человек». Режиссер ленты – Вера Кричевская, автор сценария – Михаил Фишман. Это фильм-портрет, который показывает, как Немцов не стал преемником, а вместе с тем рассказывает историю новой России последних 25 лет.

Накануне премьеры Алена Вершинина поговорила с Михаилом Фишманом о фильме и фигуре Бориса Немцова.

– Михаил, когда и почему вы решили снимать фильм о Борисе Немцове? Это произошло уже после его убийства 27 февраля 2014 года или вы планировали давно и так случилось, что фильм выходит, когда Немцова больше нет.

– Мы, конечно, задумали и начали работу над этим фильмом уже после того, как Немцова убили. Его смерть оказалась таким невероятным шоком и для меня лично, и для моих коллег-журналистов, и для такого большого количества людей, которых я знаю лично. Момент, когда ты узнаешь, что Немцов убит, ты запоминаешь навсегда. Я этот момент запомнил. Возможно, это единственный случай в моей жизни, когда я видел: погибает политик и люди плачут.

После этого многие из нас вдруг поняли, кого мы потеряли. Я и к себе тоже это отношу. Мы кажется, не вполне отдавали себе в этом отчет, пока Немцов был жив. И в этом огромная наша вина. Собственно, это и стало тем побудительным мотивом, чтобы сделать этот фильм.

– А почему для фильма был выбран ракурс такого сослагательного наклонения? Как его представлял президент «Артдокфеста» Виталий Манский, это «история того, как Немцов не стал преемником».

– Нет, наш фильм – это байопик, это политическая биография Бориса Немцова. Повторюсь: это наша дань памяти выдающемуся политику или даже скорее крупному государственному деятелю (как было бы положено сказать на официальном уровне) последних 25 лет в России. Но не только. Так уж получилось, что история Немцова – это история России последних 25 лет (и даже больше). Это история двух эпох: эпоха Ельцина, когда Немцов был официально крупным государственным деятелем, губернатором, первым вице-премьером, невероятно популярным политиком, крайне влиятельной фигурой, и эпоха нулевых, когда вдруг мир перевернулся (по крайней мере для самого Немцова, а может быть, и для многих из нас, для страны) и из первого вице-премьера, преемника (а Немцов был преемником Ельцина, о чем тоже идет речь в фильме) он превратился в маргинала, изгоя, его преследовали, травили, сажали в тюрьму и в конце концов убили. Биография Немцова– это биография страны, общества и во многом наша с вами общая жизнь. Конечно, мы с вами живы, слава богу. Но такое столкновение двух эпох через Немцова – это именно то, что мы хотели в большой степени показать, а отчасти нам это даже удалось.

– Скажу прямо – я сама фильм пойду смотреть собственно только сегодня, но из того, что я читала, я правильно понимаю, что в нем не показан эпизод убийства Немцова?

– Да.



– Почему вы решили не показывать финальную точку жизни Немцова?

– Скажем так: с убийства фильм начинается, им же он заканчивается. Эта точка всем известна, это то, что нам дано. Нет такого зрителя, нет такого человека в России, кто бы не знал, что Бориса Немцова убили на Большой Москворецком мосту рядом с Кремлем. Это, что мы и так все знаем. В фильме же мы хотели рассказать то, о чем мы успели забыть как из совсем недавней истории, так и из истории, уже несколько покрывшейся пылью – из истории 90-х годов.

Мы не искали в этом фильме виновных в убийстве Немцова. Это отдельная, чрезвычайно важная тема. Подчеркну – чрезвычайно важная. Я сам как журналист занимался этой темой и написал не одну статью. Но в фильме этого нет – наш фильм о другом.

– На кого в первую очередь рассчитан ваш фильм: на людей, кто помнил Немцова вице-премьером, но за последние годы забыл, или скорее на таких, как я, кто из-за возраста практически не застал то время, когда Бориса Ефимовича показывали по телевизору, и для кого он всегда был скорее оппозиционером, нежели системным политиком?

– Мы рассчитывали в главной степени на вас. Вы действительно не застали. Да и я застал не все – только уже финал, а самое драматичное, самое бурное время в той ельцинской истории – 97-98 годы – даже я помню на самом деле не так хорошо: я не занимался тогда политикой. Мне кажется, что после просмотра фильма у вас появится гораздо более объемный образ и самого Немцова, и в то же время нас как страны, как общества. Зрители вспомнят или узнают, в каких событиях он принимал участие в начале, середине и конце 90-х и как вообще тогда была устроена политическая и общественная жизнь.

– А каким бы вы хотели, чтобы зрители увидели Немцова, посмотрев «Слишком свободного человека»?

– Мне, конечно, сложно ответить – каким. Но я совершенно точно считаю, что мы потеряли совершенно выдающегося человека и общественного деятеля. Может быть, уникального для России, в том числе конца нулевых – середины десятых. Немцов был единственным человеком, вот по-настоящему единственным, кто преодолел историю со своим несостоявшимся преемничеством в конце 90-х и, пройдя все круги ада, вернулся в большую политику. Причем сделал это во второй раз уже с улицы в 2010-2011 гг. Только после того, как он погиб, мы понимаем, насколько велика была его роль в объединении российской оппозиции. Может быть, она была ключевой. Без Немцова, как мы видим, этот процесс идет с таким трудом, во многом именно потому, что его нет с ними. Конечно, есть и другие факторы, но тем не менее. Вот таким, наверное, мы, авторы этого фильма, хотели бы, чтобы люди его увидели.

Безусловно, в фильме есть пафос. И в моих словах тоже есть пафос. Но в фильме есть не только это. «Слишком свободный человек» не героизирует Немцова специально. По крайней мере, мы такой задачи перед собой не ставили – мы рассказывали историю.

– Вы сказали, что фильм создавался уже после того, как Бориса Ефимовича убили. Какой материал вы использовали в работе и все ли удалось сделать из задуманного?

– Есть три огромных массива работы, которые были проделаны. Это работа с архивами и хрониками. В итоге в фильм вошли совершенно уникальные кадры, которые мы искали, доставали и проверяли. Во-вторых, есть его голос, который постоянно звучит в фильме. Немцов много нам оставил: он был очень общительным человеком, он успел дать много интервью, он вообще много разговаривал. Немцов – главный герой фильма, и он много просто рассказывает от первого лица. Наконец, мы провели несколько десятков длинных, долгих интервью с теми, кто Немцова хорошо знал: с его родственниками, его друзьями, теми, с его коллегами: причем, как с коллегами из 90-х, с кем он работал в правительстве, так и в конце нулевых. Судьба Немцова – это единственное место, где одновременно можно встретить и Михаила Фридмана, и Алексея Навального; и Татьяну Юмашеву, и Илью Яшина. Все они, как и многие другие, есть в фильме. Конечно, нам удалось поговорить не со всеми, с кем бы нам хотелось (я не буду называть имена – на мой взгляд, это не играет большой роли), но все, что мы могли сделать, мы сделали.

На самом деле, проделанная нами работа намного больше фильма «Слишком свободный человек». Фильм – это всего 2 часа, а у нас еще очень много материала осталось и теперь надо понять, что дальше с ним делать. Как мне кажется, у всего этого есть большая историческая ценность.

– Михаил, уже понятно, какая судьба ждет этот фильм? Фильм Зоси Родкевич «Мой друг Немцов», премьера которого состоялась на прошлом Артдокфесте, в России в прокат так и не вышел.

– «Слишком свободный человек» – это настоящий полнометражный документальный фильм. И мы рассчитываем, что его можно будет смотреть – собственно, как это обычно и бывает с фильмами – в кино, в онлайн-кинотеатрах, но я не профессиональный прокатчик, так что мне сложно говорить. Я жду, что у этого фильма будет вот такая судьба. Но пока точно будет только три сеанса в рамках Артдокфеста: 3 декабря в Москве и Санкт-Петербурге и 4-го декабря в Екатеринбурге. О других я пока ничего не знаю, но надеюсь, что в ближайшие пару месяцев станет понятно, где и когда фильм будет можно увидеть снова.

– Я помню, как год назад президент Артдокфеста Виталий Манский говорил, что «делать фестиваль документального кино в 2015-м году и не упоминать фигуру Немцова – невозможно». За прошедший год, на ваш взгляд, эта формула изменилась? И как долго Немцов будет интересен документалистам?

– Я бы не записывал себя в документалисты – я все-таки журналист. Можно ли проводить фестиваль без Немцова? Наш фильм не единственный: есть еще фильм Владимира Кара-Мурзы, который тоже является данью памяти (Володя близко дружил с Борисом Ефимовичем), есть и другие фильма (тот же уже упомянутый «Мой друг Немцов»). Пусть фильмов будет только больше. Мне кажется, что мы так просто Немцова не забудем. Я это вижу и по реакции на рабочие материалы, которые мы некоторым людям показывали, посмотрите, что происходит на Большом Москворецком мосту. Именно поэтому я уверен, что и фильмы, и книги, и память о Немцове будут всегда актуальны и востребованы. Люди будут продолжать про него думать, будут продолжать его вспоминать.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире