11:51 , 27 сентября 2011

Выборы президента завершились. Можно теперь о серьезном?

Некоторые упрекают меня в многословии. Сразу предупреждаю – тут многословно, поэтому сразу даю совет, не читайте и идите к тем, кто умещается в три предложения, но зато пишет на любые темы. Я пишу много, но редко, и только на одну тему.

24 сентября 2011 года около 1400 по московскому времени мы с радостью узнали, что 4 марта 2012 года мы почти единогласно избрали нашим президентом В.В.Путина. все бросились гадать, что это значит и что с нами будет. А я опять хочу возвратиться к ЧП в Авачинской бухте, где ночью 21 сентября рыболовный сейнер Донец навалил, при расхождении со встречным судном, на атомный подводный ракетоносец Св. Георгий Победоносец.

Все обошлось благополучно, но только на первый взгляд. На самом деле, произошло очень крупное ЧП, его суть не в навале сейнера на ПЛ, а в самом факте – как такое стало возможным. Будь это учения, ПЛ признали бы пораженной. Будь это реальное нападение, мы бы сейчас имели Чернобыль или Фукусиму, кому что больше нравится. Министерство обороны ушло в окопы и, не разъясняя толком деталей, уж тем более избегая оценки сути ЧП, «валит» все на рыбаков.

Убедительно отвечать на вопросы и отметать опасения никто не торопится, за исключением военных в блогах и на форумах. Насколько их объяснения убедительны, судите сами. Вкратце суть их объяснений в том, что «рыбаки были пьяны, они вечно пьяны, их бы по-хорошему, протаскивать под килем, или торпедировать». О пьяных рыбаках мы знаем только со слов военных. Никаких иных подтверждений не имеется, и вряд ли мы эти подтверждения или опровержения получим. Прежде всего, хотелось бы ответить военным насчет вечно пьяных рыбаков и вообще всего того безобразия, которое называется гражданскими моряками и рыбаками.

Есть у торговых моряков поговорка – «бойся в море рыбака и военного моряка». Рыбаков приходится опасаться не потому, что они вечно пьяные, а потому, что когда они на лове и тянут сеть или что-то там еще рыболовное делают, они теряют всякое соображение, их ведет азарт. Торговые суда обходят стороной скопления рыбаков, и уж если впереди по курсу идет рыбак, выбирающий скажем, трал, то нормальный судоводитель не разбирается, кто там кому обязан уступить дорогу, а просто шарахается в сторону, от греха подальше. На то они и рыбаки. Рыбаки, это не служба, это призвание. Ни у кого в морях и океанах нет такой тяжкой работы. Хотя бы за это их следует вообще-то, уважать.

А почему надо бояться военного моряка? А потому, что ему закон не писан. Суровые военные люди делают суровую работу, а у них под ногами путаются всякие гражданские недоумки, зарабатывающие себе на жизнь и кормящие своими налогами героических военных. Гражданские мешают военным защищать отечество. В ответ на хамское поведение бесцельно плавающих туда-сюда гражданских моряков, военные откалывают такие номера, что любой пьяный рыбак позавидует.

Пример. Я как офицер запаса, командир БЧ-1 подводной лодки, проходил практику на ракетной ПЛ 641 проекта. Идем из Дуная на полигон для учений в район острова Русский. РЛС не работает. Гнусный приморский туман с мельчайшей моросью. Носа лодки и того с рубки не видно – идем в надводном положении. Пересекаем рекомендованные пути порта Владивосток. Движение как на Светланской, бывшей Ленинской. Мы, пятерка практикантов, имеем за плечами 5 лет «бурсы», солидный плавстаж и практически завершенное штурманское образование. Мы недоумеваем. Ведь крайне опасно. На что от нас отмахиваются – «кому надо, увернутся».

Военные оказались правы, от нас увернулись. УКВ трещала от воплей ворочающих в разные стороны судов, но мы сохранили переход в тайне, никому ничего не сказали и благополучно вышли в район отработки учебной задачи. За несколько лет до этого обычного случая там же, в Приморье, в заливе Петра Великого, АПЛ К-56 столкнулась с НИС (научно-исследовательским судном) Академик Берг. На лодке погибло 27 человек, лодку удалось спасти. РЛС на ней перед столкновением также не работала, лодка также пересекала рекомендованные оживленные пути.

Еще в те годы, в 70-е, был пущен слух, что на НИС все были пьяны. А вот как пишут про то столкновение нынешние военно-морские блогеры: «БМРТ «Академик Берг» никакого отношения к науке не имел — траулер-холодильник, МРХ, обычнейшая пьянь и безалаберщина…». К науке судно отношение все-таки имело, просто действительно, оно было переделано из рыболовного БМРТ в НИС. Однако как видим, оправдание то же – «пьянь». В ВМФ конечно, не пьют. И безалаберщины за ними не замечалось.

Что — ж, давайте проанализируем ЧП в Аваче, была там безалаберщина, или торжество военно-морского порядка. Для этого нам потребуется выяснить, в чем заключается разница между Президентом (или премьер-министром) РФ и атомным стратегическим ракетоносцем Святой Георгий Победоносец.

Что такое стратегический атомный подводный ракетоносец? Это объект глобального значения, который может одним своим залпом уничтожить целый континент. Таких объектов на весь мир – пара-тройка дюжин. Соответствующее к ним и отношение. Их носят буквально на руках, как драгоценную вазу эпохи Минь или там Цинь. Ракетоносец не бороздит оживленные морские трассы, расходясь со встречными — поперечными, его бережно выводят от пирса в море, он погружается и следует к месту боевого дежурства.

После окончания дежурства он всплывает в заданной точке, где его уже ждет целая эскадра сопровождения, и тем же порядком возвращает его на базу. На время вывода ракетоносца из базы, все прочее движение в районе полностью закрывается. Например, в Авачинской бухте. Квадрат, где ПЛ будет всплывать после дежурства, также объявляется закрытым. Если ракетоносец идет в море на отработку учебных задач, квадрат учений полностью перекрывается, а ракетоносец охраняет, опять же, целая эскадра.

При стоянке в базе он охраняется строже, чем сейфы Сбербанка. Если ПЛ отводят от пирса и ставят на бочки на акватории базы, то и в этом случае безопасность ПЛ должна быть гарантирована. Многие комментаторы ЧП в Аваче удивлялись, почему ракетоносец не мог остановить идущий на него сейнер. Чем он мог его остановить? Любой плавучий объект, стоящий на бочках, беспомощен в принципе, беспомощностью прикованного наручниками по рукам и ногам к столу человека.

Максимум имеющегося на борту ПЛ оружия – несколько автоматов и пистолеты. Никаких своих плавсредств, вроде шлюпок и катеров, у ракетоносца нет. Не его это дело, самого себя охранять. Он для этого слишком дорогая и слишком опасная игрушка. Да будь он и не на бочках, а на ходу – любая ПЛ, а уж бегемоты-ракетоносцы тем более, создана для действий под водой. Любая баржа с дровами более маневренна, чем ракетоносец в надводном положении.

Ракетоносец сродни Шаттлу. Его выводят на его подводную орбиту, как Шаттла носители, и никто не требует, чтобы он вел себя, как какой-нибудь эсминец или тральщик, как не требуют от Шаттла свойств Сессны. После подводного полета его заводят в базу, ремонтируют, снабжают и т.п., готовя к следующему полету. С учетом огромной важности ракетоносца, все мыслимые происшествия должны быть исключены, даже теоретически.

Любое ЧП с любым ракетоносцем мгновенно становится новостью глобального масштаба, именно потому, что последствия такого ЧП могут стать глобальными. ЧП могут быть всякими. Пожар или поломка, или столкновение с выслеживающей ракетоносец ПЛ супостата. На базе тоже могут быть ЧП. Те же пожары или поломки, или непреодолимые силы стихии, или ракетно-ядерный удар зарвавшегося врага. Но есть ЧП, которые на базе произойти никак не могут, если служба поставлена правильно.

На лодку не может проникнуть диверсант с миной в зубах, и с ней никто не может столкнуться, никакой другой плавучий объект, с пьяным или трезвым экипажем, стоит ли лодка у пирса или на бочках. Это обязанность и ответственность командования данной базы и высшего командования ВМФ. За каждое такое ЧП ответственны именно они, а не экипаж лодки.

Отдельно хочу отметить вопрос об огнях лодки, были они включены или не были, о чем идут споры в СМИ. Для любого моряка на судне или корабле, если только судно не стоит в доке, навигационные огни, это святое. Это вбивают с первого курса всем курсантикам, равно гражданским и военным. Без огней как без штанов на приеме в Кремле – этого не может быть, потому что не может быть никогда.

Если огней все-таки не было – ну, давайте предположим такое – то это означает только одно, ВМФ настолько небоеспособен и опасен для себя и всех окружающих, что все корабли надо немедленно поставить в базах, и провести полную переаттестацию всех офицеров. А высшее руководство ВМФ немедленно снять. Лично я это просто исключаю, и уверен, что огни были включены, как и полагается.

Теперь обратимся к президентам и премьер-министрам. Они нам бесконечно дороги. Несчастье с кем-нибудь из них станет для нас горем, большой бедой войдет в каждый наш дом. Но никто на наших президентов и премьеров не покушается. Возможно, потому, что наши враги считают, что живыми они нагадят нашей стране куда больше, чем став жертвами? Не знаю, но скорее всего, все-таки потому, что их охрана поставлена очень хорошо.

Ведь помимо врагов, есть еще и огромное количество маньяков и безумцев, которым не дает покоя слава Герострата или Марка Дэвида Чэпмена. Американских президентов убивают, ранят или на худой конец, поражают брошенным ботинком. До наших даже гнилой помидор не долетает, сбивают на взлете. И о случаях несанкционированного сближения с телами высшего руководства, при выходе его в народ, нам тоже ничего неизвестно, даже если сблизиться пытался пьяный рыбак.

Волноваться за высшее руководство не приходится не только благодаря отличной охране. ЧП с нашими дорогими руководителями, все-таки, непосредственной угрозы нашей жизни и здоровью, а также окружающему нас миру, не представляют. Солнце аккуратно взойдет и потом сядет, нас не накроет радиацией, а наши дома не разлетятся карточными домиками от ударной волны.

Теперь мы можем оценить размеры разницы между нашими дорогими руководителями (не исключено, в недалеком будущем уже не дорогими, а выдающимися), и нашими, тоже не дешевыми, ракетоносцами. Разница в последствиях ЧП и в качестве охраны. Покушение на наших дорогих руководителей нам лично ничем не угрожает. Серьезное ЧП с нашим ракетоносцем угрожает вторым Чернобылем, а то и чем похуже. При этом руководителей охраняют очень качественно, а вот ракетоносцы как видим, не очень. Что же означает это ЧП на самом деле?

Нигде в сообщениях в связи с ЧП в Аваче я не нашел заявлений Министерства обороны о том, что сейнер зашел в запретную зону, что такая зона была, и что ракетоносец именно в этой зоне, как по идее должно быть, и стоял. 26 сентября появились сообщения о том, что ПЛ стояла в бухте Моховой, вотчине рыбаков, поблизости или прямо на акватории гражданского рейда. Вотчина военных, бухта Крашенинникова, находится на противоположной стороне Авачинского залива.

Зачем ракетоносец занесло к вечно пьяным рыбакам, Министерство обороны умалчивает. Но даже если он стоял бы в запретной зоне – вина военных от того скорее больше, чем меньше. На рейде стоит стратегический ракетоносец, который не в состоянии обеспечить свою безопасность, и не обязан ее обеспечивать. Вот склад с ядерными боеголовками – можем ли мы от них требовать самозащиты? Ракетоносец в том же положении. Если какое-то судно решило его протаранить, оно это сделает, и экипаж ПЛ физически не в состоянии этому помешать, тем более уклониться от тарана.

Нам доходчиво объясняют – «рыбаки были пьяны»! Предположим, два пьяных рыбака после лова карасей в пруду зашли на территорию склада с боеприпасами и подожгли их. Что военные скажут в свое оправдание? Что рыбаки были пьяны? Предположим, злой враг пронюхал о ракетоносце, стоящем без охраны в Аваче, и решил устроить диверсию. А может, это будет террорист или экстремист.

А может, у штурмана, стоявшего у руля большого сухогруза ледокольного класса, с ледобойным форштевнем, стало плохо с головой по той или иной причине, и он въехал в ракетоносец под углом 90 градусов на приличной скорости. Что военные скажут в свое оправдание? Что лодка предупреждала диверсантов, террористов и сумасшедших по рации и пуском сигнальных ракет?

Будь это учения с целью проверить надежность охраны ракетоносца, его признали бы безусловно пораженным. Случись такое при наличии в стране реальной власти, полетели бы многие головы. Но будь это не учения, а настоящее нападение, то последствия просто невозможно представить. Наверное, нам было бы не до досрочных выборов президента. Не исключено, и президентам тоже было бы не до того, и они уже сидели бы по своим швейцарским бункерам.

Военные же, вместо того, чтобы внятно объяснить возмутительное ЧП, чтобы пусть частично, но признать свои ошибки, пытаются все списать на пьяных рыбаков. В 1904 году русско-японская война началась известно чем, атакой японских миноносцев российской военной эскадры на рейде Порт-Артура. Атака была очень успешной. Руководство страны, флота и Порт-Артура знало об угрозе, но ничего не сделало, чтобы предотвратить катастрофу. Точно так же мирно посапывало, или вернее, безудержно веселилось на очередном балу, и непосредственное руководство эскадры. Окончательный результат известен – войну с треском проиграли, что в немалой степени способствовало развалу Российской империи.

Военные на блогах и форумах успокаивают гражданских штафирок – ничего бы мол, сильно страшного не произошло, даже если ракетоносец ударило бы какое-то крупное судно. У реакторов такая защита, что их ничто не возьмет. У ракет тем более. Да, это очень успокаивает. Можно значит, втыкаться в наши ракетоносцы кому попало, где попало и как попало.

Не надо сказочек, хочется сказать нашим военным. Если ракетоносец ударит на хорошем ходу даже небольшой грузовой пароход ледового класса, и даже не ледового, то последствия могут быть любыми, вплоть до катастрофических. Против лома нет приема. Не спасут лодку, реактор и ракеты ни легкий, ни прочный корпуса. Честь мундира не в том, чтобы отмазываться, а в том, чтобы отвечать за свои слова и дела. Защита родины дело святое, кто же спорит. Но ЧП нам показало, что наши защитники могут быть опаснее супостата.

Такого рода статьи полагается заканчивать моралью и выводами. Можно обрушиться конечно, с упреками или увещеваниями в адрес наших дорогих руководителей, но я этого делать не буду. Мне хотелось бы обратиться к товарищам офицерам и адмиралам, тем, которые не «паркетные». Не надо перископа, чтобы оглядеться и оценить обстановку. На сегодня она очень простая – поезд давно ушел. И святой, избери его президентом, тут ничего не сделает. Что-то реально можно было изменить только в начале двухтысячных. Сейчас поздно, система сложилась и закаменела.

Бюрократию легко спустить с цепи, в обмен на призрачную «верность», но очень трудно опять загнать в стойло. Верхам хорошо, а низам терпимо, но с нетерпением ожидаемый многими кризис может смести не только бюрократию, но и всех нас. А самое главное заключается в том, что ныне живущие поколения просто не в состоянии построить в стране что-то приличное и цивилизованное.

Следующие поколения, авось, будут лучше, порядочнее и честнее нас. Наша задача сделать так, чтобы эти следующие поколения были. Чтобы история на нас не закончилась. Все рычаги, кнопки, клапаны и маховики всех механизмов в ваших руках, а не в руках дорогих руководителей. Можно натворить дел и обвинить потом пьяных рыбаков или руководство, а можно ответственно делать свое дело. Вам решать.

Войтенко Михаил
26 сентября 2011



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире