Ну вот! Президент даже не отсрочил подписание закона о реформировании Российской академии наук, хотя получил более ста тысяч писем от научных работников, в том числе и мое, с такой просьбой. Научное сообщество было успешно изолировано от обсуждения закона, так как граница между ним и членами академии, с которыми разговаривала власть, отчетлива и довольно крепка. Когда люди действуют так быстро и убежденно всегда возникает подозрение, что они чего-то не учли. Например, при проектировании реформы не были обсуждены и сформулированы ее цели. Между тем этого требует стандарт управления проектами, и управленцы, включая президента, обязаны это знать.

Приблизительно с середины 19-го века любая великая страна стала нуждаться в научном ресурсе как в одном из необходимых инструментов достижения своих стратегических целей. И, пока эти цели не определены, о новых инструментах говорить не приходится. В безвременье инструменты, доставшиеся стране от прошлого, неизбежно стареют и деградируют в разных формах. В конце концов, дело может дойти и до утраты способности понять и оценить социально-экономические и технологические достижения конкурирующих стран и народов, не говоря уже о способности воспроизвести результаты конкурентов, и, тем более, создать свои собственные лидерские достижения.

В Советском Союзе в неприемлемых ныне жестоких условиях были созданы хорошие самолеты, оружие, атомные бомба и энергетика, спутники и бесшумные подводные лодки, не потому, что он заранее обладал сильными учеными, а ученые и их организации стали сильными потому, они занимались решением сложных задач. Жалко, что в основном военных. В то время и руководители страны, и население легко понимали, чем же занимаются ученые, а Даниил Гранин и Михаил Ромм облекали это понимание в доходчивые и романтичные формы. Из-за социальной революции 90-ых годов произошел переход ученого сообщества от внешней мотивации ко внутренней, аутогенной. Этот переход очень быстро сделал цели и результаты Ученых занятий непонятными ни Власти, почти сплошь состоящей из кандидатов и докторов наук, ни Налогоплательщикам, 30% которых стали считать, что Солнце вращается вокруг Земли. Между тем, еще несколько лет назад в Академии наук не было даже пресс-службы. Сайт Академии, впрочем, как и сайты многих других важных научно-технических организаций, глядятся на фоне сайтов главных научных структур США — NASA и министерства энергетики — как вымершие мастодонты. Мы, российское научное сообщество, попали в социальный вакуум в значительной степени из-за своего нежелания и неумения объяснять налогоплательщику, на что ушли его деньги и из-за недостаточной настойчивости и ошибочной направленности в отношениях с правительством. Однако, пока что возможности разных форм эвакуации ученых в другие места и сферы занятий остаются высокими. В этом смысле с каждым из нас, научных работников, пока происходит не страшное, а всего лишь неприятное.

С Россией же в целом все сильно хуже. Ей грозит переход в категорию третьеразрядных стран именно потому, что сейчас у нее нет достойных проектов развития, требующих серьезной научной поддержки. В этом я обвиняю тех, кто взялся и всякими путями осуществил свое желание занять места лидеров – это политические партии, президент, правительство, и законодатели. И российская наука, не входящая в состав никаких политических организаций, тут ни причем.

Из последних высказываний руководителей государства, наблюдения за событиями, в которых они участвуют, а также из своего собственного опыта мне показалось возможным выделить несколько потенциальных проектов. В области безопасности — это здоровье, образование и технологии информационного и межкультурного взаимодействия на внутрироссийском и международном уровне. В области сохранения имеющегося рыночного потенциала — это опять образование, коммунальное и логистическое обустройство страны, освоение Арктического шельфа. В области развития рыночного потенциала — это подготовка к работе на рынке здоровья и долголетия. На полноту списка не претендую, а говорю лишь о том, что потребуйте от Академии наук обоснованных предложений по научно-техническому обеспечению этих проектов, и вы получите проект ее реформ.

Пока же такие проекты не сформулированы, мы должны направить усилия на сохранение экспертного потенциала науки и его использование. Для решения этой проблемы государство кое-что делает. Оно финансирует фундаментальные исследования, которые позволяют ученым держаться в форме. При этом оно садистски мучает научных работников режимом «в ноябре деньги – в декабре результат и годовой финансовый отчет», лживым многостраничным документооборотом и удушающим режимом закупок приборов, оборудования и материалов. Взамен оно требует публикационных рейтингов и участия молодежи в научных проектах. Думаю, это справедливо. Налогоплательщик и государство должны иметь подтверждение конкурентоспособности и видеть, что российские ученые хорошо тренированы и умеют играть в те же игры, что и зарубежные, и тоже в премьер-лиге, а не в классе «Б». При этом, однако, надо отдавать себе отчет, что такие рейтинги никак не пригодны для выявления прорывных результатов, которые обычно рождаются на стыке наук. Они могут значительное время находиться на доконкурентном поле и оставаться вне внимания основной массы научных работников. Думаю, что научные библиографии Королева, а возможно и Келдыша, уступали библиографиям многих кандидатов и докторов наук, участвовавших в космических проектах.

В заключении я хотел бы также заметить, что в доступных моему пониманию сферах образования и инновационной деятельности слабые результаты реформ также обусловлены плохой формулировкой их целей, не позволяющей создать ни адекватного плана, ни адекватного инструмента их проведения.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире