06:28 , 26 апреля 2020

«Чернобыли» России, протесты и преследования: истории антиядерного сопротивления.

26 апреля для России не только день памяти Чернобыльской трагедии, но и повод вспомнить о значительном количестве проблем атомной энергетики, существующих сегодня по всей России. В течение всей недели мы рассказывали о таких проблемах, людях страдающих от «мирного атома», экоактивистах, борющихся с проблемам, и преследованиях, которому активисты подвергаются. Сегодня я собрал самые острые моменты историй вместе. 


О том, что последствия Чернобыля заметны до сих пор, ликвидаторы и пострадавшие оставлены государством без адекватной поддержки, а проблемы не решаются, мы говорим каждый год. Чернобыль продолжается. А когда случается очередная авария на атомном объекте, мы убеждаемся, что ничего не изменилось. Росатом является наследником советского атомпрома, несмотря на все попытки откреститься от него. Закрытость и непрозрачность остаются проблемой Росатома до сих пор, и это мы видим на недавних примерах с рутениевым скандалом и взрывом в Нёноксе Архангельской области. 

70% российских реакторов смело можно назвать старыми — они разработаны в семидесятые годы, и были рассчитаны на 30 лет работы. Срок эксплуатации старых реакторов продлевается, иногда в два раза. Стратегия Росатома дополняется ещё и опасным увеличением их тепловой мощности. Ростехнадзор выдаёт лицензии на продление уже без экоэкспертизы и общественных слушаний, как это было раньше.

Особенно беспокоят реакторы РБМК — такие же, как на Чернобыльской АЭС. Все реакторы на Ленинградской, Смоленской и Курской атомных станциях до сих пор работают в режиме продлённого ресурса. Другие советские реакторы — ВВЭР — тоже имеют конструктивные недостатки, они также не имеют защитной оболочки, предназначенной для удержания радиоактивности в случае тяжёлых аварий и защите от внешних воздействий, например, падения современного самолёта.

В Мурманской области экологические организации выступают против продления старых реакторов Кольской АЭС уже много лет. Участвовали в общественных слушаниях, обращались в прокуратуру и получали поддержку, обращались к губернатору с требованием закрыть КАЭС, проводили многочисленные уличные акции протеста.

В результате закрыли не старые реакторы, а организации. Одна из них — Кольский экоцентр — был внесён в реестр иноагентов, прошёл через  два суда и в итоге был оштрафована на  150 000 рублей. В 2018 году организация, работавшая с 1992 года, была ликвидирована как юрлицо, но продолжает деятельность как общественное движение.  Другая организация — «Природа и Молодёжь», — видя расправы над НКО, приняла решение ликвидироваться самостоятельно, но продолжить работу как инициативная группа.

Подробнее о просроченных реакторах


В Курганской области жители выступают против освоения уранового месторождения «Добровольное», опасаясь экологической катастрофы. Государственная экологическая экспертиза летом 2019 года выявила несоответствие материалов обоснования лицензии экологическим требованиям российского законодательства. Однако «Далур», дочернюю компанюя госкорпорации «Ростатом», это не остановило. 

Специалисты считают, что уран методом СПВ (скважинное подземное выщелачивание) можно добывать только в скальных или обломочных породах. А месторождение «Добровольное» расположено в пойме на водосборе, то есть вся вода, которая течет в Тобол, будет проходить через водоносный горизонт, вымывать радиоактивные и токсичные соединения и все это будет попадать в воду, колодцы.

Курганские активисты с 2017 года протестуют против разработки нового месторождения.  Несколько раз они пытались провести народный референдум в районе и требовали независимой экологической экспертизы, однако получали только отказы от местных властей. 

Граждане пишут письма в различные инстанции, проводят акции протеста. Алексей Шварц, молодой физик и лидер антиурановой кампании, снимает видеоролики, где рассказывает об опасности добычи урана. Ролик  «Смерть для Кургана» набрал уже пятьдесят тысяч просмотров. 

Антиурановые активисты подвергаются преследованиям, в прессе появляются заказные статьи, лидеры протеста получали угрозы. Активисты традиционно обвиняются в попытке «развалить оборонную силу России». 

В феврале 2018 года умерла Наталия  Шулятьева, супруга активиста Андрея Шулятьева, мать троих детей. Она впала в кому после того, как узнала о судебном иске Далура к ее супругу. По мнению АО «Далур», Андрей своими действиями подрывал имидж предприятия. После смерти женщины иск был отозван.

В марте 2019 г. УФСБ по Курганской области возбудило уголовное дело по ч. 1 и ч. 2 ст. 205.2 УК (публичное оправдание терроризма с использованием интернета) против местной экоактивистки Любови Кудряшовой. Кудряшова связывает преследование с деятельностью в «Фонде общественного контроля за состоянием окружающей среды и благополучием населения», который она возглавила еще в 2017 году. Фонд неоднократно публиковал информацию о том, какой вред экологии Курганской области могут нанести работы «Далур».

Подробнее о кампании Курган-Антиуран.  


В Челябинской области производственное объединение «Маяк» — одно из самых больных мест российской (а когда-то советской) атомной промышленности, занимающееся переработкой ядерных отходов. Все поклонники атомной энергетики должны познакомиться с ее изнанкой — чудовищным радиационным загрязнением.

При переработке 1 тонны ОЯТ образуется до 150-200 тонн жидких радиоактивных отходов, часть которых сливается в водоемы, а часть подлежит практически вечному хранению во временных хранилищах (официальная версия — до строительства постоянного хранилища).

Две самые известные проблемы «Маяка» привели к неисчислимому ущербу для окружающей среды и населения за все время существования предприятия. Во-первых, это сбросы радиоактивных отходов в реку Теча. Официально признано наличие сбросов 1949 по 2004 год.

По имеющимся данным сбросы продолжаются до сих пор. С реки было эвакуировано и разрушено 35 деревень, последняя из которых село Муслюмово (частично) в 2005 — 2010 годах. Во-вторых, это взрыв 1957 года на «Маяке», или Кыштымская трагедия — наиболее секретная и неизвестная в истории аварий на ядерных предприятиях в XX веке.

Одно из первых общественных объединений, поднявших проблему радиационного загрязнения Уральского региона  «Движение за ядерную безопасность»  было образовано в 1989 году. За время своего существования движение проводило просветительскую деятельность занималось социальной защитой пострадавшего населения. По проблемам «Маяка» были опубликованы десятки аналитических материалов. 

На Движение было организовано беспрецедентное давление и преследование его лидера Наталью Миронову, которая была вынуждена в 2013 году эмигрировать в США. 

С 2000 года общественная организация «Планета надежд» провела тысячи консультаций для граждан. Надежда Кутепова, руководитель организации выиграла более 70 дел, в том числе 2 дела в Европейском суде по правам человека (Карпачев и Карпачева против России, Мишура и Гаева против России). Однако, по самым сложным и громким делам, правду найти так и не удалось. Это дело «внутриутробных ликвидаторов» (людей, чьи матери были беременны на ликвидации аварии 57 года), дело детей (59) ликвидаторов села Татарская Караболка (школьники , которых посылали убирать загрязненный урожай после аварии 57 года) и, самое громкое дело 2013 года - смерть девочки Регины Хасановой от рака печени, вызванного воздействием радиации на ее бабушку, которая была ликвидатором 57 года (первый в мире официально установленный случай смерти потомка 2 поколения). 

Государству и Росатому не нравились действия Надежды Кутеповой и «Планеты надежд». Организация пережила 3 волны преследований. В 2004, в 2009 и в 2015, когда организацию признали «иностранным агентом». Последней каплей стал выход на региональном канале «Крик-ТВ» репортажа под названием «Ядерное сердце России» Кутепову обвинили в подготовке «цветной революции» в Озёрске, закрытии реактора, развитии социальной нестабильности и чуть ли не распада России. После обвинения в «промышленном шпионаже» под угрозой уголовного преследования Надежда была вынуждена бежать с детьми из страны, но продолжает работу. 

С 2002 года общественное объединение «За природу» защищало в судах пострадавших от деятельности «Маяка», оспаривали строительство Южно-Уральской АЭС. Верховный Суд РФ в 2002 г. по иску экологов признал недействительным «Постановление Правительства РФ по ввозу отработавшего ядерного топлива с атомной станции «Пакш», Венгрия. Таким образом был предотвращен ввоз 370 тонн венгерских радиоактивных отходов на территорию Челябинской области. 

Фонд «За природу» в марте 2015 года подвергся давлению, также был признан иноагентом и на НКО посыпались штрафы. В 2016 году Минюст через суд ликвидировал общественное объединение. Вместе с тем сразу же образовалось одноимённое общественное движение «За природу»,  сотрудники которого продолжают помогать южноуральцам, осуществлять судебную деятельность, заниматься экологическим просвещением населения.

Подробнее про «Маяк» — лицо атомной промышленности России.


В Красноярске борются против ядерного могильника. Более 7 лет активисты на берегу Енисея сопротивляются сооружению национального могильника радиоактивных отходов у них под боком. Выбран участок «Енисейский» Нижнеканского гранитоидного массива в Красноярском крае, всего в 40 км от миллионного Красноярска.

Экологические активисты уверены, что реализация  этого проекта – преступление перед будущими поколениями и осуществляется с многочисленными нарушениями российского законодательства. Также они обеспокоены тем, что здесь будут захоранивать как отходы от переработки российского ОЯТ — привезенные с ПО «Маяк», так и, возможно, иностранного ОЯТ, уже ввезенного из Украины, Венгрии, Болгарии – а в перспективе из Беларуси, Турции, Бангладеш и др.

Местное население возмущено, и людей можно понять – никто не хочет жить на мировой ядерной помойке. Начиная с 2013 года — уже более 7 лет — Красноярцы проводят кампанию протеста. На сегодняшний день под петицией в адрес Президента РФ против строительства федерального ядерного могильника поставили свои подписи более 146 тысяч человек.

Особое внимание они обращают на несправедливость размещения отходов в Красноярске. Большая часть АЭС обеспечивает энергопотребление в европейской части России, а отходы на «всю оставшуюся жизнь» хотят отправить в Сибирь. Местные активисты называют этот процесс «ядерной колонизацией» Сибири структурами Росатома.

В 2016 году независимый журналист и лидер протеста против красноярского могильника Федор Марьясов подвергся давлению со стороны властей и спецслужб. Активиста обвинили в разжигании ненависти к социальной группе «атомщики», и предприняли попытку возбудить уголовное дело по статье об экстремизме (282 УК РФ). Основанием стали 125 публикаций в социальных сетях и прессе по атомной тематике. В квартире активиста был проведен обыск и изъят системный блок компьютера, а также распечатанный доклад о ситуации в Красноярском крае и деятельности Росатома.

Также ФСБ вынесло Марьясову официальное предостережение по статье о государственной измене (275 УК РФ). И лишь широкая огласка в средствах массовой информации, активная поддержка международной правозащитной группы «Агора» и последовавшая декриминализация 282-й статьи позволили активисту избежать дальнейшего уголовного преследования.

Подробнее о борьбе против ядерного могильника в Красноярске. 


Многие радиационно-опасные объекты заброшены, требуют рекультивации — но их предпочитают игнорировать. Пример этому — строительство юго-восточной хорды в Москве и конфликт вокруг него. При строительстве Юго-восточной хорды Каширского шоссе мостовой переход через Москву-реку в районе Москворечье-Сабурово должен пройти по месту размещения радиоактивных отходов (РАО). С весны 2019-го года граждане обеспокоены, а протестуют, власти не реагируют. 

Ситуация давно известна, проектировщики хорды не учли наличие мест размещения радиоактивных отходов и участков радиоактивного загрязнения, опоры моста будут располагаться непосредственно на нем, на склоне, обращённом к железной дороге. В  официальном ответе  «Росатома» на запрос одного из активистов сообщается, что границы проектирования мостового перехода не были согласованы с московским заводом полиметаллов, принадлежащим «Росатому». 

Год назад, весной 2019 года, прошли публичные слушания по проекту строительства хорды. И там была показана карта, по которой было видно, что  автомобильный мост пройдет рядом с заводом полиметаллов, прямо по могильнику. На вопрос, что будет с радиоактивными отходами был дан издевательский ответ, что никакой радиации там нет, и на этой точке зрения московские власти продолжали настаивать до этой весны.

Жители и активисты провели несколько десятков общественных экологических инспекций радиоактивного склона, установили знаки радиационной опасности, поскольку на месте никак не было обозначено, что это могильник. Эти акции привлекли общественное внимание, было много публикаций в СМИ широкого политического спектра. Были проведены несколько круглых столов, в том числе в Государственной Думе и  в Общественной палате РФ. Но это было безрезультатно, поскольку представители московских властей ни разу не пришли, а реакции властей как не было, так и нет. 

В ночь на 19 марта 2020 года власти отреагировали — пост «Обороны склона» был снесен. После массовых задержаний  63 человека, вышедших защищать пост оказались в отделениях полиции. 

Теперь на площадке работает росатомовский ФГУП «Радон», и реализуется наихудший сценарий  — на склон был завезен чистый песок, его высыпали поверх участков загрязнения, и теперь «Радон» делает замеры. Чистый песок не фонит – а значит строить можно!  Жители фиксируют нарушения.

Подробнее о том, как военный атом напоминает о себе в мирное время в Москве. 


Весной 2019 года после многолетнего перерыва возобновился вывоз обеднённого гексафторида урана (ОГФУ) — это отходы, нарабатываемые при обогащении урана. 

Радиоактивные отходы направляются на Урал или в Сибирь и будут хранится там в контейнерах под открытым небом. Таким образом немецкое уранообогатительное предприятие избавиться от отходов производства, а опасное радиоактивное вещество доставляется в Россию, и его возврат в Германию не предполагается. Под прикрытием коммерческой сделки фактически осуществляется ввоз в Россию опасных урановых отходов.

Осенью 2019 года, когда о завозе урановых «хвостов» стало известно, более 30 организаций и движений выступили против. В ноябре и декабре 2019 года пикеты против ввоза «хвостов» прошли в разных городах. Вопрос вызвал большой резонанс и обсуждался Законодательным Собранием Санкт-Петербурга. Протесты вынудили заморозить транспортировку отходов на три месяца в начале этого года и отказаться от перегрузки через порт Санкт-Петербурга. В марте 2020 года, несмотря на карантин, ввоз радиоактивных отходов возобновлен через порт Усть-Луга Ленинградской области, а к позиции  экологических и правозащитных организаций и движений присоединились организации и жители Ленобласти.

Активисты, выступающие против ввоза урановых отходов также подвергаются преследованиям. Например, в ответ на протесты в Новоуральске завели административные дела в отношении трёх пенсионеров (позже дела были прекращены), а после акции в Санкт-Петербурге шесть человек в штатском и двое полицейских задержали в подъезде собственного дома эксперта российского отделения Greenpeace Рашида Алимова, позже дело в отношении эксперта было прекращено. 

Экологические организации, выступавшие ранее против ввоза «урановых хвостов», были объявлены Минюстом «иностранными агентами». «Экозащиту» включили в список «агентов» первой. Но и в 2019-м году давление продолжилось, уже на руководителя организации Александру Королёву было заведено пять уголовных дел, после чего Александра была вынуждена уехать из страны и получила политическое убежище в Германии.

Подробнее о борьбе против ввоза радиоктивных отходов в Россию.


В августе 2019 года в федеральный закон об отходах производства и потребления внесли изменения, которые дали «Росатому» статус федерального оператора по обращению с отходами I и II классов опасности. «РосРАО», структурное подразделение «Росатома», оперативно начало реализовывать проект «перепрофилирования» 4-х бывших заводов по уничтожению химического оружия (УХО) в Курганской, Кировской, Саратовской областях и Удмуртии в объекты по уничтожению этих отходов. Их уже прозванные в народе «заводами смерти».

Хоть эта тема не имеет прямого отношения к атомной энергетике, но имеет отношение к деятельности «Росатома» — госкорпорации, известной своей закрытостью, невыполненным обещаниями, имитацией диалога, тысячами загрязнённых территорий и безответственным отношением к пострадавшим.

Сегодня самые антиэкологичные проекты принято называть словом «экологический», чтобы заручиться слепым доверием граждан. ФГУП «РосРАО» не стали исключением и назвали себя «Федеральный экологический оператор», вывесив на своем сайте лозунг «Более 50 лет безопасного обращения с РАО». Но мы знаем насколько безопасно их обращение с отходами. А следовательно понимаем, как лицемерно подобное поведение.


В конце января 2019 г. РосРАО представил во всех четырех регионах «Техническое задание на проведение ОВОС (Оценка воздействия на окружающую среду)» объектов и некую «Обосновывающую документацию» – абсолютно формальные документы, лишенные какой-либо конкретики, и не соответствующие требованиям российского законодательства. Замечания по этим документам подготовила известный саратовский эколог, член РСоЭС Ольга Пицунова.

Например, в Горном Саратовской области планируется утилизация 344 (!) видов опасных отходов. До сих пор не предоставлена информация обо всех предполагаемых к использованию на объекте технологиях. Нет информации о том, откуда будут привозиться отходы, а также куда будут вывозиться отходы утилизации. Уже известно, что на этих будущих «технопарках» «РосРАО» к сжиганию – без какой-либо предварительной обработки – «приговорены» более 200 видов отходов. Из них более 65 видов – отходы, при сжигании которых неминуемо образуются диоксины. 


Узнав о планируемой деятельности, экоактивисты забили тревогу. В регионах размещения заводов уже появились инициативные группы граждан, пытающиеся противостоять новому бизнесу «Росатома». Активисты из разных регионов уже объединились в Федеральное движение «Нет Заводам Смерти». «Мы вынуждены констатировать, что на протяжении уже более полугода «РосРАО» занимается полнейшей профанацией деятельности, скрывая от общественности и граждан жизненно важную информацию» — говорится в заявлении Межрегионального координационного комитета «Нет заводам смерти!».

Как и в других случаях с деятельностью «Росатома», активисты встречают сопротивление властей. Так в начале марта Кировские власти не согласовывали митинг ни на одной из 31 площадок. Петиция «Скажем нет чужим отходам на Вятке!» уже собрала почти 57 тысяч подписей.

Подробнее о заводах смерти «Росатома».


Как было сказано в начале, большая часть российских АЭС, несмотря на продление сроков работы, приближается к неминуемому закрытию. На данный момент на 10 атомных станциях России в эксплуатации находятся 36 энергоблоков, семь энергоблоков окончательно остановлены. Из них удалено топливо, но пока не разработано проектов вывода из эксплуатации. Несмотря на продление энергоблоков,  в ближайшие 15 лет массово начнётся процесс их окончательной остановки. При этом деньги на все это еще не накоплены: в фонде вывода из эксплуатации недостаточно средств.

Предстоят масштабные объемы работ по выводу их из эксплуатации, что приведёт к образованию огромного количества разного рода отходов атомной промышленности. До сих пор не решены некоторые  фундаментальные проблемы: например, что делать с долгоживущими РАО. Стратегия госкорпорации Росатом ориентирована на перемещение ОЯТ и РАО между российскими регионами, которые фактически исключены из участия в принятии решений.

В 2018 году после 45 лет работы был окончательно остановлен первый энергоблок Ленинградской атомной электростанции. Второй энергоблок ЛАЭС планируется к остановке в 2020 году, третий в 2025 и четвертый в 2026 годах. Предполагается, что  вывод из эксплуатации всех четырех энергоблоков Ленинградской АЭС окончательно завершится в конце 2059 года, то есть через 41 год после остановки первого блока.


«Росатом» объявил, что доведет площадку ЛАЭС только до состояния «коричневой лужайки». Это означает, что будут ограничения на дальнейшее использование территории. Альтернативный вариант — «зеленая лужайка», когда после реабилитации территория бывшей АЭС не имеет никаких ограничений, и в принципе на ней может быть размещен детский сад. Но проекты вывода из эксплуатации ЛАЭС пока не разработаны. Только после остановки энергоблока концерн «Росэнергоатом» будет в течение нескольких лет разрабатывать их. 

Общественная организация «Зеленый мир», а после неё Общественный Совет Южного Берега Финского Залива (ОС ЮБФЗ) много лет, с 1988 года  работала в атомном городе Сосновый Бор Ленинградской области. Организация и её бессменный лидер Олег Бодров противостоят опасным атомным проектам на Балтике, дают оперативную независимую информацию о состоянии природных комплексов, и о ядерно— и экологически опасных объектах южного берега Финского залива.  

Все годы своего существования «Зеленый мир» планомерно настаивает на выводе ЛАЭС из эксплуатации, заблаговременно собирал и готовил информацию о том, как должен происходить такой вывод, изучал опыт других стран. Уделяя особое внимание открытости информации и широком участии в принятии решений, в работу вовлекались, например, ветераны атомной промышленности.


Более десяти лет главным фокусом работы «Зелёного мира» в рамках сети НКО «Декомиссия» было продвижение безопасного социально и экологически приемлемого вывода из эксплуатации старых энергоблоков АЭС с учетом позитивного мирового опыта и его адаптации в России. Такой процесс должен проходить с участием всех заинтересованных сторон на основе открытости и демократических принципов.

В организации отмечают, что практически с начала деятельности «Зеленого Мира» в 1988 году его активисты испытывали давление со стороны властей и грязного атомного бизнеса: были попытки физического устранения, увольнения, судебные иски.

С 2013 года  давление на «Зеленый мир”продолжилось, а в 2015 году организация была признана иностранным агентом и ей пришлось закрыться. На смену  «Зелёному миру» пришёл Общественный Совет Южного Берега Финского Залива (ОС ЮБФЗ) и активисты продолжили своё дело в новой форме, но не отступая от своих принципов.

Узнать больше о выводе старых АЭС из эксплуатации.

3253400

Атомщики заверяют нас в углеродной нейтральности свой отрасли, а «Росатом» строит АЭС за рубежом за бюджетные деньги, которые могли бы пойти на развитие ВИЭ. Но атомные лоббисты, говоря о воздействии своей отрасли на климат, приводят в пример непосредственно само вырабатывание энергии, но упускают из внимания весь ядерный топливный цикл. 

Таким образом, в ходе добычи урана, производстве топлива, бесконечных транспортировок отходов, строительства и обеспечения самой АЭС на 1 кВт/ч электроэнергии приходится от 88 до 146 грамм СО2, а например, для ветровой электроэнергии этот показатель составляет от 5 до 10 грамм СО2 на 1 кВт/ч. 

Кроме того, во время работы атомных электростанций и при производстве топлива для нее выделяются соединения, называемые галогенуглеводородами. Это не просто страшное слово, а название класса газов, воздействующих на парниковый эффект в среднем в 22200 раз больше привычного для нас СО2. Это значит, что на 1 г такого газа приходится 22,2 кг СО2.

Ко дню памяти Чернобыльской трагедии Российский Социально-экологический союз публикует истории об экологических проблемах, связанных с атомной энергетикой, действиях активистов антиядерного сопротивления, а также давлении властей.

Материалы подготовлены экспертами РСоЭС под редакцией Татьяны Паутовой и Виталия Серветника.




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире