Обратил внимание на дискуссионную публикацию в «Новой газете» о взаимодействии системной оппозиции и гражданских активистов с властью. И действительно для системной оппозиции год принес полную консолидацию, вспомните хотя бы невозможные ранее общие колонны на Дне народного единства. О взаимоотношениях власти и с организациями гражданского общества ярче всего говорит тот факт, что движение «За права человека» признано иностранным агентом, но тем не менее уже в четвертый раз получило президентский грант.  Видимо, это можно приписать в заслугу куратору внутренней политики в администрации президента Вячеславу Володину.

Однако мне бы хотелось подвести итоги года для внесистемной оппозиции. Как ни странно, они не такие плохие, как это может показаться.

Наконец-то во внесистемной оппозиции ушли от каспаровских разговоров о том, что через два месяца режим падет, и победа сама упадет нам в руки. Кроме того, те, кто предлагал «технологию нах-нах» на прошлых парламентских выборах выступили инициатором создания предвыборной коалиции «Европейский выбор», тут я имею в виду РПР-ПАРНАС. Кроме того, тот же Навальный, который не имеет права на участие в выборах из-за судимости, борется за регистрацию собственной партии для участия в легальных политических процедурах.

На конференции «Европейского выбора» даже такие ярые сторонники прошлой идеи Каспарова, как Андрей Пионтковской, уже настраивали собравшихся из регионов на то, что нужно играть в долгую, то есть бежать марафон, спринта не получится.

Кстати, одним из участников этого самого «Европейского выбора» является «Открытая Россия» Михаила Ходорковского. Да, это несколько разочаровало некоторых его сторонников, которые считали, что он выйдет из тюрьмы и возглавит восстание, но подтвердило тезис о том, что в заключении он не потерял чувство политической реальности.

То есть получается, что практически все внесистемные крупные игроки ждут федерального избирательного цикла, а не готовят Майдан. Оно и понятно, ибо одно из немногих заявлений Путина, с которым можно согласиться, это то, что Майдан в России невозможен.  Ведь действительно к нему нет никаких предпосылок даже учитывая экономический кризис и санкции. Тут главная причина в том, что людям есть, что терять. Ровно поэтому они будут выходить не на площадь, а к обменным пунктам спасать свои сбережения. В Украине, где уровень жизни серьезно ниже, чем в России, спасать было нечего, он и сыграл ключевую роль, как бы кто ни списывал все на печенки из Госдепа. Вообще любые уличные события происходят тогда, когда людям терять нечего. Посмотрите на 1991 год в Москве, тогда в магазинах уже оставались только пакетики с хмели-сунели и колоритные советские продавщицы, согласитесь, что потерять это не страшно, куда страшнее потерять возможность сметать все с полок в магазинах бытовой техники.

Уже сегодня даже в весьма печальной ситуации политических свобод можно назвать громкие победы оппозиции в стратегически важных областных центрах. Мэром Екатеринбурга сейчас является Евгений Ройзман, мэром Новосибирска Анатолий Локоть, мэром Петрозаводска Галина Ширшина. В Ярославле был избран мэром Евгений Урлашов, объединивший вокруг себя системную и внесистемную оппозицию, однако сейчас он находится в СИЗО по обвинению в коррупции, а сами мэрские выборы в городе отменяются. Так вот ключевая задача для оппозиции на 2015 год эти самые выборы сохранить с тем, чтобы в них участвовать. В этом смысле очень хорошая ситуация сложилась в Иркутске, где ради решения этой задачи объединились самые разные политические силы.

Собственно, кризис и падение экономики наверняка приведет к тому, что контракт между властью и обществом будет пересмотрен. Сейчас принцип «права в обмен на материальные блага» уже не работает. Что будет в новом контракте, никто не знает, хотя можно предположить некоторую либерализацию политической системы.  По отдельным направлениям можно сказать что-то уже идет. Например, урегулирована когда-то очень скандальная тема грантов НКО во многом усилиями уполномоченного по правам человека Эллой Памфиловой.  Кроме того, на удивление легко прошла тема памятника жертвам политических репрессий в Москве, выдвинутая «Мемориалом» и поддержанная мэрией.

В ряде регионов, кстати, могут складываться коалиции системной и внесистемной оппозиции, как это успешно получилось, например, в Новосибирске, Ярославле или Екатеринбурге. Да, конечно, таким коалициям может мешать позиция по Крыму или украинскому вопросу, но ближе к выборам тем более в условиях кризиса эти темы будут уходить на второй, если не на третий план. Даже на выборах в Мосгордуму я помогал нескольким кандидатам и знаю, что ни одного из них избиратели не спросили про Крым или Донбасс. Поэтому желание партий провести кандидатов в Госдуму по одномандатным округам перевесит разногласия по крымско-украинскому вопросу, ибо шансы стать депутатом будет иметь только тот, кто будет представлять широкий круг оппозиционных сил.

Таким образом, 2015 год вполне может стать временем обкатки технологий создания самых неожиданных политических коалиций в регионах. И не нужно их воспринимать, как какое-то предательство или соглашательство. Российская политическая система больше похожа не на украинскую, а на белорусскую, где главная проблема оппозиции в том, что на двух оппозиционеров приходится пять политических лидеров, о которых не знает никто, кроме этих самых лидеров. Ровно этот фактор и сделал Лукашенко пожизненным президентом страны. Так что консолидация гражданского общества, несмотря на все его разнообразие, мера нужная и необходимая. 



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире