vice_chancellor

Кирилл Страхов

11 августа 2018

F
11 августа 2018

Уроки Европейского

Европейский университет получил свою законную лицензию на обучение студентов!

Я не сомневался, что так будет. Месяц назад вновь говорил об этом в эфире петербургского телевидения.
   


Во-первых, в руководстве страны прекрасно понимают значение Европейского университета. Причём, понимают как его гонители (потому и боролись с небольшим вузом так остервенело и долго), так и защитники (они проявили завидную по нынешним временам стойкость).

Во-вторых, научные достижения Европейского университета бесспорны и признаны научным сообществом (вспомним открытое письмо академиков и членов-корреспондентов РАН в защиту вуза).

В-третьих, университет активно поддержали демократические депутаты петербургского парламента. Депутаты «Яблока» и других оппозиционных фракций участвовали в митингах, выступали в СМИ, отправили несколько обращений Владимиру Путину (вот, например, открытое письмо, отправленное весной этого года). Всего этого нельзя было не замечать.

И, конечно, спасение Европейского университета – заслуга преподавателей, научных сотрудников и студентов, которые не опустили руки, не разбежались, а собрали все силы и превратили свой «раненный» корабль в научный, просветительский и медийный флагман интеллектуальной России.

Победа Европейского университета – результат стратегии, которую выбрала героиня Виктории Исаковой в финале замечательного фильма «Ученик» Кирилла Серебренникова:

 — Я никуда отсюда не уйду.
 Я здесь на своём месте.
А вы — нет.

И это урок для всех нас.

В  Санкт-Петербурге — ЧП. Постоянный герой моего блога — памятник федерального значения Малый Мраморный дворец — в угрожающем состоянии. «Нахождение людей в Здании в настоящее время небезопасно, проводятся противоаварийные мероприятия», — заявил губернатор Георгий Полтавченко.

И это новость, от которой становится страшно.

Казалось бы, ничто не предвещало беды. Гостеприимный Европейский университет, занимавший дворец четверть века, осенью прошлого года устроил прощальный концерт и не по своей воле съехал из здания. Дворец перешёл в руки агентов недвижимости.

Далее начались необъяснимые странности. Сначала поползли слухи, что блистательный прежде дворец неожиданно пришёл в «безобразное» состояние. Это естественно встревожило журналистов, они попросили разрешения осмотреть интерьеры здания, но получили отказ городских чиновников.

Узнав об этом, депутат Борис Вишневский поставил вопрос о депутатской инспекции дворца для проверки государственного имущества города. Однако Смольный отклонил и этот запрос.

Теперь новое известие — Георгий Полтавченко констатирует аварийное состояние уникального памятника архитектуры. Что же прошло с великокняжеским дворцом спустя полгода после выселения Европейского университета?

Многолетняя мирная и безмятежная жизнь Малого Мраморного дворца в последние годы была нарушена многочисленными проверками. В поисках причин для изгнания вуза комиссии обнаружили лишнюю временную перегородку, кондиционеры и рамы из пластика. После тщательной оценки технического состояния здания университет заказал проект реставрации и приспособления дворца для современного использования под образовательные цели. При приёмке здания у Европейского университета комиссия городской администрации проверила техническое состояние дворца ещё раз и приняла его у университета без каких-либо замечаний.

Губернатор внес здание в адресно-инвестиционную программу для размещения другого образовательного учреждения и пообещал изготовить свой проект ремонтных работ за счет городского бюджета.

При этом ни Европейский университет, ни администрация Санкт-Петербурга ничего не сообщали об угрожающе-аварийном состоянии дворца. Что же произошло за полгода?

Отказ чиновников в проведении общественного и депутатского контроля наводят на нехорошие мысли. Разумеется, дальнейшее предположение требует тщательной проверки, не исключено — правоохранительными органами.

Как известно, после выселения Европейского университета дворец был передан не детскому образовательному учреждению, как это анонсировалось, а заезжим торговцам недвижимостью.

Логика событий наводит на ужасную мысль, что новые хозяева могли провести во дворце некие работы, в результате которых здание стало «аварийным». Расчёт прост: аварийность существенно уменьшает балансовую стоимость здания, что в свою очередь позволяет продать дворец по сниженной цене. Вину за «аварийность», вероятно, предполагалось возложить на предыдущего арендатора.

К счастью, следственные органы вовремя выявили махинации с государственной недвижимостью, в  отношении чиновников имущественного комплекса возбуждены уголовные дела, директора государственного агентства (одновременно оказавшегося индивидуальным предпринимателем — торговцем недвижимостью) поспешно уволили, и он, разумеется, скрылся с глаз долой… А неизвестно откуда взявшаяся «аварийность» дворца осталась.

Петербуржцам остается апеллировать к федеральной власти с требованием взять под контроль и расследовать вопиющую ситуацию с памятником федерального значения — Малым Мраморным дворцом.

Ранее депутаты Законодательного Собрания Санкт-Петербурга обратились по этому вопросу к президенту России Владимиру Путину.

17 апреля 2018

Забыть Александра?



17 (29) апреля 1818 года родился Александр II — царь-реформатор и человек, проживший тревожную жизнь в плену высоких чувств. 200 лет — сегодня «по старому стилю», через две недели — «по новому».

Но юбилейных торжеств в Петербурге не наблюдается — проспекту Добролюбова так и не вернули историческое название Александровский (хотя топонимическая комиссия принимала такое решение трижды), памятник на Фонтанке так и не восстановлен. Единственный «подарок» городских властей к юбилею Царя-освободителя — закрытие и медленное разрушение Малого Мраморного дворца, где жила вторая, морганатическая семья Александра после его убийства.

Так что единственное, что могут сделать сегодня поклонники александровских реформ (важнейшая для меня — городская реформа 1870 года) — положить цветы к гробнице из зелёной яшмы в Петропавловском соборе. Что я обязательно и сделаю.

(фото сделал в таллинском музее Kumu)
03 апреля 2018

Лыко в строку

Комиссия по образованию, культуре и науке петербургского ЗакСа предложила отказаться  от избрания почетных граждан Санкт-Петербурга в 2018 году. Якобы «процедура оказалась скомканной» из-за выборов президента и пожара в Кемерове, — цитируют СМИ председателя комиссии Максима Резника.

Логика «в огороде бузина, а в Киеве дядька» применяется в нашей политике не впервые – все помнят, как страшный теракт в Беслане стал поводом для отмены губернаторских выборов. Но в данном случае события совсем «притянуты за уши», ведь выдвижение кандидатов закончилось ещё 1 марта – задолго до выборов и тем более пожара в Кемерове! 

Если что и было «скомканным», то работа самой комиссии, которая месяц не объявляла список выдвинутых кандидатов. Год назад заветные фамилии распубликовали на следующий день после выдвижения – ну, так среди них значились Валентина Матвиенко и Патриарх Кирилл, и получившие почётную награду!

В этом году общественные организации Петербурга выдвинули кинорежиссёра Александра Сокурова, основателя Европейского университета профессора Бориса Фирсова, знаменитого футбольного тренера Германа Зонина, нейрохирурга Бориса Рачкова и математика Марка Башмакова.

Явными фаворитами выглядят кандидатуры Александра Сокурова и Бориса Фирсова.

Сокурова уже много лет выдвигают в почётные граждане города, но безуспешно — овации каннского и венецинского жюри получить проще, чем поддержку питерских депутатов  (точно так же многолетним мытарствам подвергался народный артист СССР Олег Басилашвили, гражданская позиция которого не нравилась депутатам).

Профессор Фирсов – фигура и вовсе легендарная: защитник блокадного Ленинграда, создатель и первый директор Ленинградского телецентра на улице Чапыгина, один из первых советских социологов и, наконец, основатель всемирно известного вуза – Европейского университета в Санкт-Петербурге.

Оба – люди с яркой гражданской позицией. Но, видимо, это качество нынче почётным гражданам противопоказано. Месяц депутаты ломали голову над списком, подыскивая повод забаллотировать неугодных кандидатов. И вот нашли – выборы президента и пожар в Кемерове!

Трудно представить, что инициаторы депутатской инициативы не знают и ещё одного факта. В этом году – ровно 25 лет со дня возрождения звания «Почётного гражданина Санкт-Петербурга». В мае 1993-го Петербургский горсовет избрал первым после советского перерыва почётным гражданином города академика Дмитрия Сергеевича Лихачёва.

К юбилею подготовлена обширная программа чествования почетных граждан – торжественный вечер, концерты, установка памятных знаков. Неужели и их теперь «скомкают» и выбросят в помойное ведро?

Накануне фракция «Яблоко» призвала депутатов уважать мнение городской общественности и провести выборы почётных граждан Санкт-Петербурга в соответствии с многолетней традицией.

В России каждый год проходят выборы, и, к сожалению, случаются чрезвычайные происшествия. Но очевидно, что это не препятствует обсуждению кандидатур городской общественностью, да и самому голосованию депутатов. Времени более чем достаточно – имена почётных граждан называют накануне Дня города – 27 мая.
Этот текст был написан до трагедии в Кемерове. Поэтому дополняю первые строки самым глубоким сочувствием всем, кто потерял родных и близких. Смерть требует молчания, но и молчать нельзя: трагедия, произошедшая ровно через неделю после президентских выборов, ещё острее ставит вопросы о государственном управлении и о будущем страны.

18 марта ничего не изменило в принципе. Процессы, происходившие в последние годы, получили своё закономерное оформление. Правящий класс предлагает России возвращаться в прошлое. Стратегических целей у руководства страны нет, правительству предложено только определиться с ними «в срок до 15 апреля»…

Задачи, аналогичные петровским, и проблематизированные для нынешней молодёжи Владимиром Путиным, являются для страны неподъёмными. Упования на технологический прорыв при замедленных, постепенных изменениях призрачно. Победителю выборов не на что и не на кого опереться. Резервный фонд исчерпан, перспективы для притока инвестиций не просматриваются. Государственное управление в форме «режима» несовместимо с поиском поддержки у «креативного класса». Неизбежны сложности даже с «Единой Россией», поскольку в процедуре выборов ей не была отведена роль единственной политической структуры. Роль же «подручной» уже вызвала ревность со стороны сложившегося клана.

Новизна – лишь в прокремлёвском проекте Ксении Собчак. Но, вспоминая, чем закончились партийные притязания Михаила Прохорова (набравшего впятеро больше Ксении), можно представить, что из активности Собчак может вырасти лишь нечто вроде новой версии движения «Наши».

Пётр Великий привнёс в Россию европейские порядки: Сенат, отраслевые коллегии, Академию наук, университет, светскую культуру. Бурный промышленный рост и технологический прорыв конца 19-го и начала 20-го веков объяснялся широким открытием России для иностранных инвестиций, обеспеченных сильными государственными гарантиями и международными договорённостями.

В советский «застой», которому часто ошибочно уподобляют путинскую модель управления, ситуация была более устойчива. По крайней мере, в области внешнеполитического курса. В стране производилось много оружия, но неутомимый борец за мир Леонид Ильич Брежнев не только носил этот титул в газетных передовицах, но и действительно понимал необходимость установить миролюбивые отношения с Западом. Инициировал и активно способствовал заключению Хельсинкского акта 1975 года, послужившего основой для возникновения тех самых европейских ценностей. За прошедшие два десятка лет правящие круги не только утратили право на столь значимый международный приоритет, но даже умудрились противопоставить себя этим ценностям…

Теперь «внутренние голоса» начальственных «тараканов» отчётливо демонстрируют намерения сделать два шага назад. Во внешней политике вернуться к состоянию «холодной войны» (сейчас именуемой «гибридной»). Во внутренних делах – вернуться к «сталинизму» (в новой версии — военизированного административно-командного управления во всех сферах жизни).

Много говорится об отсутствии альтернативы нынешнему курсу. Но разве альтернатива не очевидна? Интересы ответственных российских граждан связаны с ожиданиями иных целей, направленных в будущее, достижения согласия с другими странами и народами. 

Фракция «Яблоко» в Законодательном собрании Санкт-Петербурга давно и последовательно предлагает такую политику. Понимание важности избавления страны от цепей сталинизма привело к внесению законодательной инициативы о запрете прославления Сталина

Депутаты — «яблочники» последовательно и настойчиво защищают от тоталитарных нападок Европейский университет в Санкт-Петербурге. На неделе фракция «Яблоко» при поддержке других депутатов поставила перед Владимиром Путиным вопросы о соблюдении норм закона при возобновлении образовательной деятельности ведущего исследовательского университета страны и доступе горожан к уникальному памятнику федерального значения — Малому Мраморному дворцу.

Развитие европейского пространства от Калининграда до Владивостока предполагает опору на европейские гуманитарные ценности, поиск того, что соединяет, а не разделят Россию с другими странами Европы. Прежде всего, через культурные, образовательные, научные контакты и проекты. Государственная и общественная поддержка таких институтов является действительной и реальной основой для движения страны вперед. Отступать России некуда, да и незачем.
Всё пробуждается к весне после спячки. Медведи вылезают из своих берлог на лесные полянки. Петербургские чиновники — на открытое заседание городского правительства (что редкий случай: отцы города привыкли «решать вопросы» в закрытом режиме).

Собравшись в кружок, выразили возмущение. Мол, распускаются слухи, будто Малый Мраморный дворец передали не детям (как было обещано), а «кому-то третьему»! Бурную реакцию вызвал мой блог на «Эхе», его обсуждение в эфире петербургского телевидения и предсказуемое негодование горожан.

— Прошу закончить будоражение общественного мнения. Других решений по этому зданию не будет! — вскипел обычно сдержанный губернатор Георгий Полтавченко.

И прозвучало бы это весьма убедительно, если бы в тот же день не стало известно о поспешной отставке Алексея Понедельникова — директора «Агентства по развитию имущественного комплекса Санкт-Петербурга», которому и передали великокняжеский дворец.

Как уверяют в городской администрации, отставка произошла вовсе не из-за обусловленных махинациями уголовных дел. И не потому, что директор государственного учреждения, управляющего имуществом города, одновременно… оказался зарегистрирован в Москве как индивидуальный предприниматель.

Виды деятельности (по ОКВЭД) петербургского государственного агентства и московского предпринимателя Алексея Николаевича Понедельникова совпадают до второй цифры после точки:

68.10 Покупка и продажа собственного недвижимого имущества
68.20 Аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом
68.31 Деятельность агентств недвижимости за вознаграждение или на договорной основе
68.32 Управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе

Но чиновники продолжают настаивать: судьбе дворца ничего не грозило. Просто у директора государственного агентства истек срок трудового контракта. Забудем, что контракты обычно заключают на год, а А.Н. Понедельников занял свой пост всего 5 месяцев назад…

— Требуем пресечь слухи о том, что Малый Мраморный дворец передан «каким-то полугосударственным структурам»! — подытожил губернатор Георгий Полтавченко.

По словам чиновников, детям дворец всё-таки передадут. Но потом. То ли в 2019 году (так заявил губернатор), то ли в 2021-м (сообщила председатель комитета по образованию Жанна Воробьёва) или 2022-м (настаивает вице-губернатор Владимир Кириллов). Версии расходятся, хотя чиновники ссылаются на одну и ту же адресно-инвестиционную программу, подписанную губернатором города.

Клин клином вышибают, и от «будоражащих общество» слухов решили избавиться иными слухами. Дескать, Европейский университет оставил Малый Мраморный дворец «в безобразном состоянии».

Вряд ли сам Георгий Полтавченко заглядывал во дворец, скорее поверил подчиненным на слово. Но Европейский университет, занимавший дворец четверть века, всегда был открыт для всех желающих. И посещавшие университет петербуржцы (в их числе я сам), и выступавшие здесь мировые звёзды науки, культуры и политики ничего безобразного в состоянии здания не замечали.

Ныне вице-губернатор Владимир Кириллов настаивает, что тяжесть состояния дворца не позволяет вести в нем образовательную деятельность. Но в прошлом году он сам уверял меня, что оценка возможности ведения образовательной деятельности в Малом Мраморном дворце не входит в компетенцию городского правительства и относится к прерогативе федеральных инстанций. Множество комиссий, нагрянувших в ЕУ в последние два года, проверили всё «вдоль и поперек» и безобразий не нашли. Единственная претензия, сформулированная Рособрнадзором к образовательному процессу в ЕУ: в здании нет спортивного зала.

Переключение внимания с уголовных расследований, с непонятных причин передачи дворца не детям, а продавцам недвижимости, наводят на мысль, что обвинения в адрес Европейского университета о доведении дворца до «безобразного состояния» голословны и используются для манипуляции общественным мнением.

Если это так, то судьбу памятника федерального значения придется решать на федеральном уровне.
26 февраля 2018

Отступление роботов

В предвыборной суете осталась незамеченной важная новость из Петербурга. Малый Мраморный дворец, из которого изгнан Европейский университет, не стал «основной площадкой» разрекламированной городскими чиновниками Академии цифровых технологий. 

Великокняжеский дворец передан агентству недвижимости, детям отведено лишь строение на Петроградской стороне. Очевидно, что сомнительный прожект не получил поддержки губернатора Георгия Полтавченко.

Несостоятельность проекта была предсказуема и вскоре нашла практическое подтверждение. Размер и характер закупок, объявленных для нужд «цифровой академии», не соответствует ни грандиозности затеи, ни её названию. Скорее всего, вместо академического обучения выйдет лишь развлечение. К множеству петербургских квест-центров добавится ещё один, где детям предложат не реальных, а лишь виртуальных роботов из «телевизионного театра».   

Вопреки спекуляциям, у роботов нет шансов завладеть Малым Мраморным дворцом и в будущем. 

Если дворец был бы действительно необходим для детского творчества, его сразу передали бы Академии цифровых технологий, и на этой твёрдой основе изыскивали финансирование под «светлое цифровое завтра». Однако, дворец передан «Агентству по развитию имущественного комплекса Санкт-Петербурга», функции которого по ЕГРЮЛ – «покупка и продажа собственного недвижимого имущества» и «деятельность агентств недвижимости за вознаграждение или на договорной основе».

Согласно решению городской администрации «цифровая академия» разместится в другом, уже де-юре зарегистрированном здании. Кто станет новым полноценным хозяином Малого Мраморного дворца, остаётся неизвестным.

Зато стал известен ответ на другой вопрос — почему притязания «цифровой академии» оказались безрезультатными? В силу типичной безалаберности наших чиновников. Отрапортовав о запуске грандиозного образцово-показательного проекта, они как обычно не скалькулировали задумку. Когда подсчитали – прослезились. Вице-губернатор Петербурга Владимир Кириллов публично признал: дворец не приспособлен для организации детского образовательного учреждения.

Теперь чиновники знают, какие непомерные расходы необходимы по действующим нормам для переоборудования дворца под детское образование. Но молчат, не желая признавать свою некомпетентность. 

Впрочем, представить масштаб расходов мы можем и сами. Если студенты и профессора Европейского университета обходились пирожками с кофе, для детей нужно стационарное производство горячего питания, столовые, гардеробы со шкафами для хранения сменной одежды и обуви, места для отдыха, многочисленные туалетные комнаты и медицинская часть. Нужна кардинальная перепланировка для обеспечения естественного освещения классов и пробивка дополнительных пожарных выходов, для достаточной вентиляции придётся «облепить» дворец кондиционерами. Словом, требуется масштабное и финансово неподъёмное переустройство дворца.        

В бюджете города таких средств нет. Не приходится ждать и подарков от спонсоров – они нынче припрятывают активы, ожидая западных санкций для российских бизнесменов, поддерживающих правительственные проекты. Понятно, что вклад в «душегубство» Европейского университета будет оценён за океаном достаточным для приглашения в санкционный список. Возможно, верно и обратное: поддержка проектов Европейского университета может стать заявкой на «индульгенцию» от американского сенаторов.

Пока Смольный не объяснился перед общественностью – почему горожан лишили доступа во дворец? Зачем торпедировали реставрацию за счет Европейского университета по новейшему архитектурному проекту мирового уровня? Если наполеоновские планы городской администрации сведутся к тому, чтобы подштукатурить дворец силами бригады гастарбайтеров по проекту местного ПИБа, это будет посмешищем.      

Учитывая особую общественную ценность Малого Мраморного дворца (напомню, памятника федерального значения), неопределённость не может затягиваться и дальше. Наиболее правильным для губернатора Санкт-Петербурга стало бы объявление открытого конкурса на право использования дворца, в котором могли бы участвовать Европейский университет и другие претенденты

Времени до президентских выборов остаётся совсем мало. Не приходиться сомневаться: борьба за голоса вынудит кандидатов сформулировать предложения о дальнейшей судьбе уникального дворца. И у нас, горожан, будет возможность определиться со своими предпочтениями – и по этому вопросу тоже.
В конце декабря я делился подозрениями, что масштабная рекламная кампания «Общероссийского народного фронта» в Петербурге, мягко говоря, не оплачена штабом кандидата Владимира Путина.

Теперь все доказательства собраны и можно сказать уверенно: тысячи агитационных плакатов ОНФ и сотни часов рекламных роликов, появившихся в городском транспорте Северной столицы накануне выборов, размещены – сюрприз-сюрприз – за счёт налогоплательщиков. 

Плакаты «Народного фронта» в 1400 трамваях и троллейбусах (в 1100 вагонах – ещё и ролики на экранах) по оценке чиновников «носят некоммерческий характер» и «тиражируют лучшие управленческие практики» (куда уж лучше!)




1930 стикеров ОНФ в каждом (!) городском автобусе и видеоролики одновременно на 250 мониторах размещены «на безвозмездной основе» и «в соответствии с поручениями» члена Правительства Санкт-Петербурга Александра Головина (номера протоколов и писем – указаны).



100 стикеров и 200 постеров формата А2 бесплатно висят в метро уже три месяца «по решению Комиссии по социальной рекламе и рекламе, представляющей особую социальную значимость» (и это признание особенно ценно – значит речь не об «информации», как стыдливо сообщают в наземном транспорте, а о самой настоящей рекламе). 



Как я уже писал, «безвозмездная» услуга городских властей – вовсе не бесплатная. Расчёт по тарифам, опубликованным в открытом доступе, показывает, что рекламная кампания такого масштаба должна стоить не менее 15,9 млн. рублей. 

То есть если бы государственные предприятия продали места обычным рекламодателям, вырученных денег хватило бы на месячную зарплату 300 водителям трамвая или 450 кондукторам – вот это были бы лучшие управленческие практики! За благотворительную рекламу «Народного фронта» заплатит городской бюджет, из которого транспортные предприятия ежегодно выпрашивают субсидии, а также сами горожане — с очередным повышением тарифов на проезд. 

Но мало того, на мой взгляд, агитация ОНФ ещё и абсолютно незаконна.  

Во-первых, «Общероссийский народных фронт» попросту отсутствует в Реестре социально ориентированных некоммерческих организаций и по закону не мог получать поддержку исполнительной власти: ни материальную, ни денежную, ни информационную – никакую! 

Во-вторых, агитматериалы ОНФ навязчиво рекламируют сайт, главная страница которого оформлена вот так, а один из кандидатов в президенты называется не иначе как «лидером Народного фронта»:



Излишне добавлять, что по признанию трамвайщиков, рекламная кампания продлится до первой декады марта 2018 года – после «лучшие управленческие практики» уже не будут так актуальны.  

Словом, достаточно обстоятельств для жалоб, которые я уже отправил в ЦИК России и прокуратуру Петербурга – посмотрим, проявят ли они свойственную им принципиальность? 

Пока же грустно, что как из любой конверсии у нас выходит автомат Калашникова, так и объявленная Кремлём «максимально легитимная избирательная кампания» оборачивается триумфом административного ресурса.

Президентская кампания в Петербурге началась со  злоупотребления административным ресурсом.

Ещё осенью в городском транспорте началась массированная реклама ОНФ. Всюду – в метро, трамваях, троллейбусах и автобусах петербуржцев агитируют сообщать в Народный фронт об убитых дорогах, нерадивых врачах и  дворниках, а также присоединяться к «молодёжке ОНФ» – это для тех, кто «не ждёт перемен».

Поскольку все идеи не новые и отработаны уже и  общественностью (от Росямы до «Красивого Петербурга»), и властью (аналогичный портал «Наш Санкт-Петербург» давным-давно создан городским правительством), у меня красочные плакаты и видеоролики вызывали вопросы только одного свойства – сколько стоит масштабная рекламная кампания? И  кто за неё заплатил?

По моей просьбе депутаты петербургского ЗакСа Михаил Амосов и Борис Вишневский отправили запросы руководителям городских транспортных предприятий. На днях пришёл первый ответ – из «Горэлектротранса», а в нём – потрясающие открытия!

В первых строках трамвайно-троллейбусное управление сообщает, что «Общероссийский народный фронт (далее – ОНФ) – это общественное движение, созданное в мае 2011 года по инициативе Президента Российской Федерации В.В. Путина, которое объединяет активных и неравнодушных жителей страны». И вообще полезная организация, которая создаёт, развивает и  тиражирует.

Разумеется, когда такая прекрасная организация обратилась в  городскую администрацию с просьбой сообщить гражданам о своей конструктивной работе, чиновники тут же откликнулись, а «Горэлектротранс» мгновенно разместил рекламные плакаты в салонах 1400 трамваев и троллейбусов, а также запустил трансляцию видеороликов в 1100 вагонах – дважды в час.

Поскольку «содержание информационных материалов носит некоммерческий характер», они размещены на безвозмездной основе. И – вишенка на  торте – рекламная кампания началась 6 октября, а закончится… 11 марта 2018 года. Все совпадения случайны.

Если верить тарифам, опубликованным на сайтах рекламных агентств, размещение одного плаката в салоне трамвая или троллейбуса стоит 460 рублей в первый месяц и 350 рублей в каждый последующий. Нехитрый расчёт показывает, что размещение 1400 стикеров на более чем 5 месяцев стоит как минимум 2 698 000 рублей. Минимальная цена роликов в 1100 вагонах – не менее 400 000 в месяц, то есть всего за время кампании – как минимум 2 000 000 рублей.

Итак, по самым скромным прикидкам, общественные ресурсы (рекламные места и эфирное время) стоимостью как минимум 4 700 000 рублей подарены государственным предприятием некой организации для информирования о  его прекрасной работе. Само щедрое предприятие не то чтобы очень богато – наоборот, постоянно просит и получает субсидии из городского бюджета. То есть «безвозмездные» рекламные услуги на самом деле оплачены – из кармана горожан.

Все указанные суммы – это только троллейбусы и трамваи. Сведения из метрополитена и автобусной компании мы пока ждём.

Теперь несколько вопросов.

Вопрос первый. По закону (а ведь у нас теперь всё делается строго по закону) один из основополагающих принципов государственной поддержки — равенство прав социально ориентированных некоммерческих организаций. Значит ли это, что любая общественная организация, объединяющая «активных и неравнодушных жителей страны», теперь может рассчитывать на аналогичный подарок от петербургских властей? Красивый Петербург, Голос, Наблюдатели Петербурга – вы в своём праве! Не откажет же  чиновникам прибор, измеряющий уровень «неравнодушия»!

Вопрос второй. Федеральный закон «О некоммерческих организациях» обязывает органы власти вести и публиковать реестр некоммерческих организаций, которым оказана государственная поддержка. В частности, публично сообщать о форме и размере господдержки, а также указывать документ, которым её решено предоставить. Самая свежая версия реестра опубликована на сайте Смольного 21 декабря 2017 года. Однако никакого Чебурашки Общероссийского народного фронта там нет! Нет в реестре такой социально ориентированной организации. А реклама есть! Не захочет ли городская прокуратура разобраться, как так получилось?

Ну, и третий вопрос – совсем не риторический. Нужна ли  кандидату в президенты, ради которого и развёрнута рекламная кампания ОНФ за  счёт горожан, такая помощь?

На моё открытое письмо губернатору Георгию Полтавченко в защиту Малого Мраморного дворца (где четверть века работал Европейский университет), пришёл ответ вице-губернатора Петербурга Владимира Кириллова.

Ответ по-военному прост: памятник истории и культуры федерального значения определён под «Академию цифровых технологий» — и это не подлежит обсуждению. Идея, как говорится, интересная. Но неужели чиновники не понимают противоречия своих прожектов культурному пространству нашего города?!

Исторические особняки Петербурга привлекают нас не только дневной красотой, но и ночными «дворцовыми тайнами», когда по золочёным анфиладам «бродят призраки» былых обитателей. Зачем чиновники хотят, чтобы по родовому гнезду семьи Александра II начали «бродить роботы»?

Как следует из ответа, особняк княгини Юрьевской хотят приспособить под некий «детский ВТУЗ» со станками и производственными участками, физическими, химическими и биологическими лабораториями, залами «для проведения соревнований технической направленности». Проект вполне пригодный для реновации заводской территории, но не для блистательного дворца!

Как оценит такую придумку баронесса Клотильда фон Ринтелен, урождённая графиня фон Меренберг — правнучка царя-освободителя и одновременно праправнучка Пушкина, вносящая большой вклад в сохранение культурного наследия России и много сил отдающая попечению социальных проектов в Санкт-Петербурге?

Проект реконструкции, подготовленный Европейским университетом, предполагал использование Малого Мраморного дворца под учебные аудитории для гуманитарных наук и искусств. Нынешние прожектёры хотят удалить, «вычистить» из памятника культуры гуманитарное содержание.

Вице-губернатор отмечает: дворец будет только «основной площадкой» пресловутой академии. Для вывески и VIP-кабинетов начальства? Остальные площадки разбросают по городу? Каков рациональный смысл такого планирования? Следуя мировой практике, инновационные проекты размещают обособленно, в едином кластере.

Не раскрыта и финансовая сторона дела. За чей счёт реконструируют здание? Кто оплатит дорогостоящее цифровое оборудование и содержание дворца? Отсутствие ясности в этом вопросе рождает подозрение, что к памятнику нашей культуры тянутся «щупальца из оффшоров». При создании «Сколково» прямо назывался бизнесмен, оплативший проект. Кто бенефициар «Академии цифровых технологий»?

Да и зачем продвигать затратную инициативу без подтверждения эффективности аналогичных проектов? После фанфар при запуске того же «Сколково», нынче совсем не слышно оттуда победных реляций. Есть ли база для реализации проекта «цифровой академии», прежде всего — интеллектуальная? Для обучения одаренных детей нужны одаренные наставники. Пусть администрация назовет их имена, прежде чем расточать общественные ресурсы.

Неубедительными выглядят цифры: как собираются разместить 3000 детей в здании, где и для 300 студентов и преподавателей Европейского университета было тесновато? Рособрнадзор придрался к ЕУ, не имевшему возможности устроить в здании спортзал. Детям нужна рекреационная зона, для такого множества не обойтись без парка, стадиона. Неужели администрация города собирается перестроить весь квартал? Трудно поверить, мы же знаем: никто не отдаст «под развитие способностей детей» даже соседний особняк, переделанный под частные апартаменты с лифтами для личных авто.

Владимир Владимирович отмечает физическую изношенность дворца. К сожалению, исполнители ответа не осведомились о степени износа здания при въезде Европейского университета. Здание обветшало и утрачивало культурную ценность из-за длительного пребывания в нём института охраны труда: инженерной структуры, которая напичкала дворец станками, техническими лабораториями, приборами, что нарушало даже советские законы о сохранении памятника культуры. Первый мэр города Анатолий Собчак прекратил безобразие, передав дворец учёным — гуманитариям. Теперь петербургские чиновники захотели повернуть историю вспять.

Видимо, неизвестно администрации и о проведённых ЕУ ремонтах здания, в том числе, дорогостоящей реставрации особо ценной части Малого Мраморного дворца. За счет университета помещения оборудованы самой современной системой противопожарной безопасности. Ещё целый ряд работ (по замене инженерных коммуникаций, системы вентиляции и так далее) возможны только при реконструкции здания, разрешения на которую Европейский университет просил у городской администрации несколько лет.

Михаил Пиотровский прав: мы не должны потерять право называться столицей просвещения. В культурной столице России не должно быть чиновников, не понимающих ценности культурного наследия, не способных спроектировать культурную среду будущего. Не сомневаюсь, Михаил Борисович мог бы организовать курсы повышения квалификации для служащих городской администрации — чтобы те узнали о категориях культуры, о том, что можно и что нельзя делать в уникальном историческом пространстве. Согласитесь, и в залах Эрмитажа бывает нечто «роботообразное», но только как предмет искусства.

Строго говоря, сама идея «Академии цифровых технологий» не вызывает у меня отторжения. Я — за развитие передовых технических отраслей. Но меры, применяемые для их поддержки, должны быть уместны и совместимы с культурным контекстом Петербурга. Наша обязанность — сохранить то, что досталось нам от предков и передать в целостности потомкам. Здесь главенствует принцип — не навреди! Классическое наследие невозможно на пустырях. А вот научно-технические достижения логично обрамлять современной архитектурой, осваивая новые, незанятые территории.

Даже перечисленные мною вопросы свидетельствуют: затея «Академии цифровых технологий» сомнительная, недальновидная и скороспелая. «Тёмные места» наводят на мысль, что своеобразный «детский филиал «Сколково» — лишь завеса для достижения иных целей. Общественная ценность Малого Мраморного дворца слишком велика, чтобы губернатор Георгий Полтавченко мог по-прежнему сохранять молчание.

Напоследок «вишенка на торте». Вице-губернатор сетует: отопление Малого Мраморного дворца не функционирует. Но позвольте, город не в кольце блокады! Неужели нужно кричать «караул», чтобы услышал сам губернатор и скомандовал — немедленно подать тепло в памятник культуры? Или правда ждать времен, когда городские проблемы будут решать роботы?

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире