13:02 , 18 апреля 2019

Для русского процесс важнее результата?

Русский не понимает прибыль. И не верит в нее. В отличие от европейца, который видит в прибыли фиксацию того, что экономически разумным способом произведен востребованный обществом продукт, для русского — это бездарное выведение ресурса из оборота. Пузатый буржуй, жрущий ананасы и рябчики — вот что такое прибыль. И дело вовсе не в пропаганде большевикив, изведших на корню «генофонд» нации. Пропаганда — всего лишь материализация того, что смутно ощущается внутри. Иначе молодежь, получающая информацию из всех утюгов про «Великую Войну», знала бы про нее хоть что-то. И рейтинг Путина сначала бы не взлетал ввысь, несмотря на отсутствие усилий по его подъему, а потом бы не падал, несмотря на огромные усилия по его поддержанию.

Причина недоверия русского к прибыли кроется в том периоде его истории, когда русские формировались как нация и формировали государственность. Та самая Загадка Русского Народа, которая одних «личностей в истории» глубоко разочаровывала, а другим давала возможность ее воспевать, как правило, задним числом. Прибыль — это излишки, то что сверх баланса расходов и доходов. Русский человек излишков не имел. Находясь в самой неблагоприятной для земледелия климатической зоне, при удачном стечении обстоятельств, он начинал обгладывать кору с деревьев в конце апреля, при неудачном — в начале марта. А еще были неурожайные годы, которые многие не переживали.

Европейский крестьянин знал, что если он приложит больше усилий — больше будет результат. Русский мог разбиться в лепешку, но ранний заморозок неизбежно убивал любые усилия, от самых великих до самых незначительных. Но и лениться тоже было нельзя — верная смерть. Русский легко был готов отдавать эфемерную потенциальную прибыль в качестве страхового взноса в общину, которая, не давала помереть, по крайней мере, старалась. Русская интеллигенция не поняла общину — для нее она осталась либо пережитком старины, убивающим зачатки предпринимательской активности, либо фетишем вместе с матрешками и балалайками.

Крестьянин был туп, груб и примитивен вовсе не потому, что ему лень было учиться, а потому что воздедывание земли, добыча пропитания, отнимала у него все силы. При этом еще и рабскую натуру имел, потому что бунтовать тоже было некогда. Очень смиренный народ вышел — именно поэтому так ценилась им аскетическая сторона христианства, в отличие от легкомысленных обитателей Запада, снимающих по три урожая в год.

В таких условиях помещичье землевладение было не закабалением, как об этом писалось в советских учебниках истории, а наиболее оптимальной формой производства и распределения. Работа на барина, даже пять дней в неделю — хоть какая-то гарантия того, что в неурожайные годы проблема голода будет решена за счет «централизованного распределения». И чем больше у барина земли, тем зажиточней были его крестьяне. Такой вот социализм без демократии, впрочем, и «настоящий» социализм тоже демократией не особо заморачивался.

В соцопросе, проводимом ВЦИОМ в 2016 году, на вопрос, что лучше — государственное или частное предпритие, к радости социалистов всех мастей, большинство опрашиваемых ответили: государственное. На вопрос «чем лучше?» ответили: тем, что больше социальных гарантий и стабильности. Социалисты продолжали радоваться, но совершенно напрасно. Потому что предприятие, не стремящееся получать прибыль, а стремящееся содержать тех, кто почтил его наймом на работу, не предприятие, а богадельня.

Какая-то нация инфантилов получается! — разводят руками бизнес-тенеры Сколково на панельных сессиях. Где смелые стартапы? Где инновационные прорывы? Почему Грефы и Чубайсы проигрывают Патрушевым и Сечиным, рассматривающим бизнес только лишь как возможность для обеспечения себя конем, кольчугой и пищалью для веселой удалой сечи с американцами и прочими басурманами?

Впрочем, Патрушеву и Сечину тоже непросто. Податное сословие, хоть и трудится 5 дней в неделю, но, по трехсотлетней привычке, больше делая запасы «на черный день» и решая проблемы, самим себе созданные. Кольчуги ржавые, на острую саблю не хватает, того и гляди, все рухнет — то ли от предательства либералов, то ли от того, что силовики вконец закошмарили бизнес.

Зато какие инвестиции делаются! Любой инженер на любом предприятии предпочтет купить лишнюю деталь, чем не купить, а экономист его в этом поддержит. И плевать, что страдает окупаемость — зато есть запас, который, как известно, карман не трет. На «черный день» — 800 лет это было не абстракцией, а насущной необходимостью.

На уровне государства «загадка глубинного русского народа» проявляется, в том числе, через строительство ряда новых «потоков», северных и южных. Никому не показалось диким такое чудовищное обременение газпромовских доходов. Никто не сказал: договаривайтесь с Украиной или завоевывайте ее или заставьте Европу ее завоевать — с точки зрения максимизации прибыли любое из этих действий намного разумнее принятых исторических решений. Нет — строить, так строить! Пять дней в неделю, остальное на себя. Мост на полуостров, на который идет отличная дорога, проложенная от самой Москвы. Технопарки, для которых преимуществом считается то, что они строятся на пустом месте и ближайшее население к ним ни в чем техническом никогда замечено не было. Ничего страшного, построим! Главное — социальные гарантии из альтернативных закромов барина, когда из текущих осваеваемых закромов все съестся и переварится. Всем, кто работал на барщине, положена пенсия! Стабилизационный фонд, всасывающий в себя все, что только могло быть инвестировано в будущую прибыль. На черный день!

Есть только один выход из этой ловушки скреп: перестать опекать народ. «Предоставить государственную поддержку бизнесу» — значит оставить его полностью в покое, без государственного вытирания соплей и выдавания денег с непременными откатами, когда чиновник решает, кому дать, а кому не дать. Да даже без откатов не надо ничего давать! Единственная рабочая государственная форма поддержки бизнеса — трансформация «инвестиций» в заработную плату сотрудников корпораций. Огромную, безумную — чтобы они ее тратили как попало, разбрасывая деньги направо и налево в руки самых алчных, самых гнусных нуворишей, выродков глубинно-посконно-домотканного народа. Да, корпорации тоже нужны, конечно — это требование мирового глобального рынка, в который мы смогли встроиться только лишь как энергетическая «сверхдержава». Их доходы следует перераспределять в пользу нетипичных представителей нации, предпочитающих прибыль не трущим карман запасам, но строго через зарплату, а не через госзаказ. Госзаказ — пустой транзит денег за пределы страны. Зарплата — это потребление, а потребление — это бизнес по удовлетворению потребностей. Да, вот еще что: не надо конкурировать с теми, кто уже выиграл конкуренцию в той же мировой экономике, в которой мы выигрываем по энергоресурсам. Есть много ниш, где территориальное расположение пока еще решающий фактор конкурентной борьбы. Впрочем, освобоженный от государственной поддержки бизнес, сам в этом быстро разберется.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире