Одной из важнейших причин обострения отношений России с Европой  является т.н. 3-й европейский энергопакет. Что это такое — можно почитать здесь — http://bdg.by/news/world/14101.html . Кому читать неохота, просто скажу, что это такое международное соглашение, которое обязывает транспортировщиков газа предоставлять свои газотранспортные сети любому, кто захочет. Так сводится на нет преимущество Северного и Южного потоков для Газрома — потому что их приходится ержатьполупустыми. Поэтому 3-й европейский энергопакет в России воспринимается однозначно: как неприкрытая агрессия против России и ее единственного инструмента геополитического влияния.   

На самом деле — это чудовищная ошибка, сделанная уже довольно давно и теперь обрастающая новыми событиями.  Как эта ошибка стала возможной? Являясь человеком, имевшим отношение к газовой отрасли, попробую его доступно прояснить.

Дело в том, что газ — субстанция летучая. В тех масштабах, в которых он потребляется в производстве — он нигде не может быть локализован и сохранен. Поэтому он «тратится» прямо из трубы. Соответственно, газа закупают ровно столько, сколько его могут сжечь или переработать. 

Объемы газа контрактуются на год вперед , то есть бизнесмен, потребляющий газ, должен заранее понимать свою потребность. Чтобы он подходил к вопросу ответственно, а также в связи с некоторыми техническими нюансами, Россия придумала в газовых контрактах специфическое условие — знаменитый Take-or-pay, то есть — «бери-или-плати». Если бизнесмен не выбирает «законтрактованный» объем — он все равно за него платит. Сегодня этот Take-or-pay называют главным инструментом выкручивания рук Европе и страны Евросоюза подают в европейский арбитраж, чтобы его отменили. Но так было не всегда.

До 2008 года экономика в мире и в Европе росла. Это значит, что и объемы потребляемого газа пропорционально тоже росли. И вопрос их невыборки был гипотетическим, гораздо реальнее было не угадать в другую сторону и запросить меньше. Поэтому, в целях сохранения нормальных партнерских отношений с Газпромом, условие Take-or-pay принималось легко, хотя бы ради возможности увеличить объем в течение года. Цена также все время росла, но на фоне экономического роста это тоже было явлением, с которым вполне можно было мириться.

После 2008 года ситуация изменилась в корне. Экономика не только перестала расти, но и начала кое-где стагнировать. Промышленное производство сокращалось, соответственно, объемы потребляемого газа также сокращались. И угроза не выбрать объемы стала реальной. А что значит не выбрать объемы? Это значит, что тебе придется заплатить много миллионов долларов просто так. Также и с ценой: она стала бить по рентабельности производства.

В бизнесе нет такого понятия — «умри, но договор выполни». Если бизнесмену что-то невыгодно, если это его разоряет — он не будет выполнять условия договора любой ценой, вопреки собственным интересам, а откажется от договора. Пени и штрафы платятся только тогда, когда они несущественны и незаметны в обороте. Во всех остальных случаях — дураков нет.

В полном соответствии с вышесказанным, Европа начала пытаться бороться со ставшим кабальным Take-or-pay и ценами на грани (и за гранью) рентабельности. Россия же заняла позицию «ни шагу назад». Почему? Тут причины субъективного свойства.

Продают газ и «сжигают» его в промышленном производстве разные люди. И понятная производственникам мысль о том, что газа все равно возьмут столько, сколько надо, не больше — менеджерам по продажам просто недоступна. Это люди, которые выпустились с экономических факультетов и сразу сели на свои должности. Для них понятие «контракт» имеет гораздо больший вес, чем все промышленное производство вместе взятое. Они категориями «контрактов», обязательств на бумаге, только и приучены мыслить.

Еще хуже то, что единственным показателем качества их работы — эти контракты и являются. И если вдруг приходится «контракт» переписывать в более «невыгодную» сторону — это признак того, что менеджеры не справляются. Ну, а те, кто оценивают их эффективность — еще дальше от понимания производственных процессов. Но зато им по должности положено владеть волшебным административным аргументом: «не знаю как, не знаю чем — но сделай»! Умение ему соответствовать — тоже критерий оценки эффективности. На высоких должностях не нужны простые исполнители — здесь требуются гении, способные делать невозможное. У этого явления есть и обратная сторона: если, например, будет поставлена задача, чтобы к 2020-му году все россияне научились летать,  предпочтение отдадут не тому исполнителю, который будет нудить, что это невозможно по законам физики, а тому, кто возьмется осуществить, составит подробную программу действий и смету затрат на ее выполнение. 

Так наши газовые менеджеры по продажам попали в положение этого второго физика, который брался научить летать несмотря ни на какие законы физики. Естественно, ничего, кроме обострения отношений и тупиков в переговоров с европейцами это не дало. Естественно, что европейцы также восприняли встречную неуступчивость как агрессию и также начали ответные действия — субсидировать т.н. «возобновляемые» источники энергии, экономию энергопотребления и т.п. Объемы еще больше упали, угроза Take-or-pay стала не только реальной, но и начала осуществляться кое-где. И даже кое-что России через «прощение» долга у самых нестойких государств удалось отжать.

И также естественно, в полном соответствии с законами административного жанра, главными виноватыми в кризисе для российской стороны стали именно европейцы. Причем эта «вина» обязательно должна была перешагнуть простые экономические рамки и встать в полный рост политическим вопросом. Только так менеджеры и управленцы всех уровней могли нейтрализовать обвинения в собственной некомпетентности. Когда идет война — дипломаты молчат, эту истину знают все и никому не придет в голову увольнять дипломатов за проигранные сражения.

Так, выкристаллизовывая образ иностранного врага, ищущего как бы устроить в России сирию, ливию и  евромайдан, сохраняют свои должности некомпетентные менеджеры. Подозреваю, что и в других отраслях межгосударственных отношений примерно такая же ситуация. Там тоже во всем виноваты оказались европейцы. 

Можно ли решить газовую проблему? Можно. Просто надо понять, что да, действительно: газа,  больше чем надо, никто не возьмет и платить за него не будет. Но! Есть и обратная сторона: меньше, чем надо, тоже никто не возьмет! И вот на этой стороне и можно организовывать политику, прежде всего, вернув вопрос обратно в экономические сферы. Потому что российский газ (а никакой не сжиженный катарский и не субсидируемый сланцевый) — действительно самый дешевый продукт для энергетики. А вопрос рентабельности для старушки Европы, на фоне конкуренции с Китаем, обострен до чрезвычайности. За каждый доллар за каждый кубический метр можно бороться и чего-то добиваться и выторговывать! 



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире