vars

Алексей Варсопко

04 ноября 2010

F
Как понять, что задает вектор развития общества?
Существуют ли какие-то универсальные критерии определения важности ситуаций-вопросов-проблем?
Что, согласно этим критериям, нужно делать срочно, что может подождать, а чему и не стоит надеяться?
Кто-что получит шанс на выживание, а кто-что обречено на вымирание?

Три примера из бесконечного ряда…

Губернатор Петербурга Валентина Матвиенко взяла под свой контроль дело об избитой учительнице.
Жуткий случай, особенно жуткий, потому что связан с детьми, но в то же время сколько не менее жуткого (но не такого жуткого, потому что не с детьми?) остается без высочайшего внимания, хотя вроде как требует не менее срочной реакции и не менее строгого контроля?
Если все действия власти воспринимаются как знаки, то в чем знаковость именно этого случая? «Сделаем хотя бы территории детских и образовательных учреждений защищенными от беспредела»?
И конечно, если бы не губернатор, то что – не стали бы серьезно заниматься этим делом?

В Краснодаре милиция игнорировала несанкционированный пикет у кубанской администрации – провокацию против Ирины Колесниковой, объявившей «сухую» голодовку.
В Москве, как пишут в публикации, за подобные провокации разгоняли митинги «несогласных», а в Краснодаре другие правила? Ирина Колесникова протестует против несоблюдения поправок в УПК об освобождении из-под стражи обвиняемых в экономических преступлениях, но никто «на контроль» беззаконие брать не собирается?
Поведение данной администрации данного региона по поводу именно данного случая есть какая-то «особая ситуация»? А вмешается президент (премьер-министр или «прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете») и ситуация получит статус «важной»?

Власти Мурманска в очередной раз перенесли сроки ремонта здания, предназначенного под приют для бездомных.
Один раз средства, предназначенные для приюта, отдали для ремонта интерната для умственно отсталых детей, в другой раз – на покрытие расходов по «очень важным» долгостроям. Во всяком случае, понятно, что для местных властей «бездомные» – это не важно. Пусть вымирают, да?..
Но, опять же, это по всей стране так?..

Эй, Россия, дай ответ!..


Фото автора.
…и в заключение выпуска – о курсе патриотической валюты…

Один из упреков в адрес неправительственных общественных организаций, занимающихся правозащитной деятельностью, заключается в том, что они осуществляют свою деятельность на западные гранты.
Типа, предатели. «Агенты вражеского империализма». Льют воду на чужую мельницу.

Чего, – слышится голос сверху, – вам могут напеть забугорные дяди, дающие средства, – им же только и надо, чтобы нам было хуже.
Они же, – меняя тон на злобно-раздраженный, – сами только и умеют, что завистливо хаять, спят и видят, как нам бы насолить, поссорить, разжечь, раздробить, поделить!..


Однако вот такой парадокс: защищать гарантированные Конституцией права надо, необходимость в грантах на такую деятельность есть, обвинения в анти-патриотизме тоже, хм, есть, а неправительственных фондов, готовых финансировать правозащитные проекты, в родном отечестве нет.

Если начнем отвечать на вопрос, как же это так случилось, то утонем в… истоках, причинах и разнообразии деталей «русской мистики».
Единственный реальный источник финансирования в России сегодня – это государство (и это далеко не случайно).

И какова целесообразность сотрудничества с этим донором – можно ли идти к государству за финансированием деятельности, предполагающей критику властей?
При этом конечно, если хочешь, чтобы критика была реальной, с оглаской и требованием принятия мер по исправлению.

Ага, вот вы нас, придумавших вертикаль, чтобы показать, где верх (кто главный), а где низ (кому велено кивать), поучите, как делать правильно, а мы вам за это финансирование, да?

Сотрудничество с властями, госбюджетное финансирование неправительственных проектов ставит общественную организацию в зависимость, в двусмысленное положение, зачастую превращая в «карманную» организацию.

«Ну как же так?! Вот мы для ваших проектов выбиваем финансирование, а вы с нами даже не посоветовались, когда выпустили этот пресс-релиз!..» или «Давайте, пока не наломали дров, уберем эту запись из вашего твиттера!».

Возможность сохранить самостоятельность, занимать бескомпромиссную позицию существует только у тех, кто находит не зависимые от наших властей источники.

Где находятся эти источники?..
Правильно.

Нравится это тем, кто никак не может влиять на эти источники?..
Правильно.

Что Лиса говорила про Виноград, который не могла достать?..
Правильно.

Чего стоят ее оценки?..
Правильно.

Конечно, не стоит впадать в крайность – идеализировать зарубежное финансирование: спектр мотивов дающих может быть широким.

Но уж точно иначе, как абсурдными, не назвать «патриотические» аргументы впавших в другую крайность, упавших в пропасть государственного абсолютизма, не желающих видеть никого кроме себя в политико-правовом поле и препятствующих созданию условий, чтобы на этом поле что-то произрастало.

P.S. Вообще, нашим НКО, в сферу деятельности которых входит защита прав человека, не позавидуешь. Даже западные фонды выделяют средства все труднее и труднее – Россия же такая богатая страна, у вас столько миллиардеров!..
Сегодня мир отмечает Международный день борьбы за ликвидацию нищеты.

Также этот день считают «своим» организации, занимающиеся решением проблемы бездомности. Повод рассмотреть эту проблему поближе.

С чем еще кроме бедности связана бездомность?

В России (и в некоторых бывших республиках СССР) бездомность имеет свой «нюанс» – институт «прописки» (регистрации по месту жительства). Есть свое жилье – есть регистрация в нем – можно идти в поликлинику, бюро по трудоустройству, в суд, регистрировать брак, получать социальную помощь – все те государственные услуги, привязанные к прописке. Если нет – изви… мимо проходи! (Таких не берут в дворники).
Знаете ли вы, что те же бездомные, чтобы получить социальную помощь, место в учреждениях для бездомных, должны доказать, что они местные? «Понаехавших» бездомных обслуживать не будут.

От отсутствия прописки страдают еще и «скрытые» бездомные – фактически имеющие жилье, но не зарегистрированные в нем. В юридическом отношении они такие же бесправные, как и уличные бездомные.
Ох, не дай бог жить без регистрации и, например, заболеть, из-за чего потерять работу и, когда деньги закончились, осознать, что идти-то за помощью некуда!..

Проблема бездомности связана с доступностью жилья, его стоимостью. Как в том плане, что не только у людей с высоким достатком должна быть РЕАЛЬНАЯ возможность приобрести жилье или арендовать его, так и в том, что часто люди лишаются жилья и отправляются на улицу в результате мошенничества с их недвижимостью, имеющего в нашей стране очень высокую стоимость, что так привлекает преступников. (В Петербурге задержаны 14 подозреваемых в махинациях с квартирами).
В нашем «социальном государстве» очень остро стоит вопрос «социального жилья» – его нет и не строят.

Проблема российской бездомности осложнена высоким порогом доступности социальных услуг – иначе говоря, упавшему очень трудно подняться. Став бездомным, человек должен принимать экстра-усилия, чтобы чего-то добиться для разрешения той ситуации, в которую он попал, при этом морально-волевые качества такого человека зачастую определяются как личной историей, благодаря которой он и стал бездомным, так еще и жизнью на улице, во время которой теряются социальные навыки и «нормальная» мотивация. («Бездомность: есть ли выход?»).
Особый вопрос – доступность санитарно-гигиенических услуг (помыться, сходить в туалет, постирать одежду). Или, точнее сказать, недоступность.

В России практически отсутствует система эффективной социальной реабилитации бездомных – не хватает учреждений, занимающихся этой проблемой, нет опытных специалистов, нет необходимого финансирования. Более или менее могут помочь тем, кто сам еще «стоит на ногах», но работать с потерявшими социальные навыки людьми никто не умеет и не хочет. Последнее, прикрываясь социально-инфантильной формулировкой «сам виноват» или «он сам выбрал такой образ жизни», находит широкую поддержку у неосведомленных, но при этом очень уверенных в своей правоте, граждан (таких, представляется, в нашей стране подавляющее большинство).

В стране также практически отсутствует система профилактики бездомности – «группы риска» по бездомности как еще с 90-х составляли выпускники сиротских учреждений, а также бывшие заключенные, так и они же первые потенциальные кандидаты до сих пор. (О компенсациях неоднократно осужденным за нарушение их права на возможность исправиться).
Никак не решается сложный вопрос проверки чистоты сделок в сфере продажи недвижимости.

Ситуация усугубляется нашей социальной атмосферой – она агрессивна, не толерантна, характеризуется поиском и отчуждением всех «других», особенно жестока к тем, кто оказался слабее, споткнулся…

Проблема бездомности – сложная комплексная, системная проблема, требующая решения на федеральном уровне и наличия социально-ответственного общества. А у нас все, за редким исключением, сводится к «а вот уберите бездомного из моего подъезда», «а вот не хочу ездить с ним в одном вагоне метро». Убрали – дальше что?

Давайте подумаем об этом сегодня!..

17 октября – Международный день борьбы за ликвидацию нищеты: Тольятти

Российско-норвежский фестиваль уличных фильмов в канун Дня бездомных пройдет в Петербурге

В Петербурге Международный день борьбы с бедностью традиционно отмечают «Ночлежка» и ее друзья

В Петрозаводске Центр «Преодоление» начинает благотворительную акцию по сбору продуктов для бездомных
Снимают начальника, значит, снимают и его команду.

Рвутся – с таким трудом (кто пробовал, тот знает) – налаженные связи с теми, от кого зависело принятие решений, возможность положительного согласования.

Назначают нового начальника – он приводит с собой свою команду.

И вот в тех же кабинетах сидят уже другие люди. Начинают с нуля. Раскачиваются. Присматриваются. Соглашаются встретиться. Знакомятся. Постепенно узнают…
Теряется не только время…

Когда межсекторные (власть — неправительственные общественные организации, власть — бизнес) отношения построены на личном знакомстве и доверии (а благодаря чему у нас еще возможны отношения?), их прекращение сказывается в т.ч. и на важных социальных проектах и личных судьбах.
Месяцы, годы убеждений чиновника, что, например, некоммерческая организация делает важное общественное дело, долгие попытки совместной работы как доказательство, что в мотивах нет корысти и никакого подвоха, коту под хвост.

Да, плохо, когда у чиновников сугубо меркантильные интересы, да, и поэтому «Всех их гнать надо! Никого не жалко!».
Но есть и обратная сторона нашей коррупциогенной системы отношений – когда обладающий властью, будучи адекватным, дает добро и позволяет работать общественникам в обход бюрократических лабиринтов и несмотря на то, что их деятельность не укладывается в существующие нормативы. Нормативы же, понимаем, зачастую такие, что в них и невозможно уложиться. Да и как еще работать неправительственным организациям, как вне нормативов, когда их задача и состоит в том, чтобы находить и закрывать прорехи в законодательстве и действующих правилах? И тут очень многое зависит от доброй воли чиновника, его способности поступать «по-человечески». А его раз, вместе со всей командой, – и сняли. И к кому теперь идти за пониманием?

Кто подсчитает, сколько добрых дел не будет сделано, сколько интересных и важных запланированных и начатых инициатив будет загублено, пока новые начальники, завы, руководители департаментов, отделов и их замы войдут в курс дела, если вообще захотят с этим связываться («от греха подальше»)?

Понятно, что только из-за этого не производить отставки смешно.
Понятно, что система такая ужасная – снимают неугодного, а страдают те, кому и без того несладко.

Правительство Москвы отправлено в отставку

Калининград: Кто из чиновников освободит служебные кресла и жилье
Пока фильм румынского режиссера Корнелиу Порумбою «Полицейский, имя прилагательное» еще идет в Петербурге и Москве (и там, и там в одном кинотеатре), категорически рекомендую посмотреть всем (не боящимся «авторского кино»), кого волнует место сотрудника правоохранительных органов в структуре общества.
Чтобы задуматься, чьи интересы должен защищать милиционер (полицейский), какие решения он должен принимать в сложной социальной ситуации. Чтобы каждый задумался, кто и за кого он.

Простых ответов, правда, не получите – не ждите.

«Полицейский, имя прилагательное»
Politist, adjectiv
Режиссер: Корнелиу Порумбою
В ролях: Драгос Букур, Влад Иванов, Йоан Стойка, Ирина Саулеску, Космин Селеси
Румыния, 2009



Кратко о фильме: Молодой полицейский Кристи отказывается арестовывать парня, подозреваемого в продаже наркотиков двум своим одноклассникам.
Кристи надеется, что жесткое румынское законодательство скоро изменится, станет более либеральным, как в некоторых странах Европы. Он следит за парнем, но не находит доказательств его вины и не хочет, чтобы была сломана жизнь юноши, чтобы вина за это легла на его совесть. Он опирается на свою мораль. Его начальник считает, что закон важнее…

Фильм получил Приз ФИПРЕССИ Каннского МКФ-2009, Премию жюри программы «Особый взгляд» того же фестиваля.

(К сожалению, вынужден передать некоторые детали сюжета, что может подпортить интригу тем, кто будет смотреть.)

«Полицейский…» – это такой «альтернативный детектив», «полицейская драма» с неожиданным концом и ФИНАЛОМ-МАНИФЕСТОМ.



Само повествование (существует такое зрительское мнение) кому-то может показаться занудным, так как большую часть фильма полицейский следит за подростками.
В какой-то степени да, «никакого действия»; но так же и про фильм в жанре триллера можно сказать, что ничего кроме нагнетания напряжения в нем нет.

Вся вина подростков в том, что они употребляют, и, недоказанная, в том, что один из них продает наркотики.
Полицейский тянет время и пытается собрать доказательства, чтобы найти действительного распространителя. Употребление наркотиков карается, но главный герой считает, что нечего ребятам ломать жизнь из-за несправедливого и устаревшего закона. При этом он избегает встреч со своим начальником, которому «нужны результаты» (начальник не появляется в фильме до финальной сцены).

Параллельно, очень ненавязчиво, выстраивается тонкая сюжетная линия отношения героев к разным правилам в жизни – в языке (заголовок фильма не зря выглядит как филологическое определение), немного в спорте.

В финале полицейский, вызванный «на ковер», заявляет, что отказывается проводить арест – «не смогу жить с этим потом».
Начальник (гениальная роль Влада Иванова) долго, занудно, даже издевательски дотошно при помощи толкового словаря (!) объясняет, что такое закон, что такое полицейский, его роль в организации жизни общества. Говорит главному герою (вольная цитата): «Твоя проблема в том, что ты не определился, кто ты» – в том смысле, полицейский (социальный инструмент, четко реализующий закон, каким бы он ни был, и, тем самым, удерживающий общество от хаоса) или человек, которому хочется быть добрым.

Не буду раскрывать, как поступил после этого главный герой.

Если судить по моим впечатлениям, то фильм может произвести очень сильное впечатление и поставить на место представления – на мой взгляд, сильно размытые в последнее время, – чем должна заниматься милиция.
Да и чего там, все представители власти. У них там (!), конечно, другая дилемма*, чем у героя фильма, и поэтому для них цитату из фильма хочется перефразировать: «Ваша проблема в том, что вы не определились, кто вы, ради чего ходите на работу, кому и чему служите».

Если, размышляя об идее фильма, копать дальше, то встанет вопрос и о том, как простым гражданам стоит относиться к милиции (в т.ч. в аспекте «ну ладно, начальник, давай договоримся!»), как реагировать на актуальный анти-милицейский протест и к чему все это может привести, если сильно заиграться в «справедливую борьбу».

*Не удивлюсь, конечно, если многие знающие реальную обстановку в наших правоохранительных органах, посчитают фильм наивным.
Ой, детский сад, скажут. Не до философии, добавят. Не до идеализма, махнут рукой. Некогда думать о всяких таких высоких вещах. Задаваться всякими там серьезными вопросами…
Вот именно!

В рамках обсуждения путей реформирования МВД неоднократно звучала ох-глубокая мысль, что сотрудникам правоохранительных органов мало платят. Поэтому чуть ли не первое, что надо сделать, – установить достойную зарплату. Профессия опасная, ответственная, и т.д. Задачи очень важные и большие. Заслуживают.

Соглашаясь с важностью и ответственностью, прежде всего, однако, задаюсь вопросом: позвольте, а у какой профессии из бюджетной сферы задачи менее важные и менее объемные? Кому можно платить немного, так как значение (качества) их труда не так важно?

Учителям?
Врачам?
Санитаркам?
Социальным работникам?
Таможенникам?
Лесникам?
Пожарным?

Про кого из представителей этих профессий можно сказать, что вот если им не платить достойно, то и чего тогда от них требовать, да и ладно?
Все хотят больше получать. «Жить как люди». И у всех свои достаточные резоны. Все заслуживают.

Навязываемая обществу мысль, что порядка не будет без хорошо зарабатывающих милиционеров, объясняется, наверно, все-таки следующим образом: главный мотив особой заботы государства о них – наличие у них оружия, которое при социальной напряженности должно быть направлено в нужную сторону. С общественно-криминогенной же точки зрения, никакой силы воли и твердости принципов не хватит справиться с соблазнами нищему с оружием и при этом наделенному властью. Любимый многолетний сериал «Вооружены и очень опасны». Надо, в общем, платить.

Высокая зарплата – кто же откажется, да. Но почему «народ безмолвствует» по поводу того, что это важно не само по себе? И дело совсем не в милиционерах. Не только в них. Это же не просто – вот надо же им дать, хорошие же люди!.. Откуда брать деньги?
Пришельцам с какой планеты так понадобился наш разум – простите, но нужно именно зарабатывать, с учетом финансовых возможностей страны, а не получать деньги только за должность. Как будто для подтверждения этой мысли надо идти куда-то далеко.
Кто вот у нас получает хорошие зарплаты из бюджета – и КАКОЙ ОТ НИХ ТОЛК?
Чиновники, депутаты – какая от их работы эффективность?* Насколько она соответствует их заработкам? Работает ли вообще идея, что хороших специалистов нужно привлекать высокими зарплатами, а то, видите ли, разбегаются по коммерческим фирмам и за границу? Кто придумал такую форму шантажа – не те ли, кто этим оправдывал повышение зарплат прежде всего самим себе?
Хорошо(!) еще, если эти высокооплачиваемые специалисты ничего особенного не делают, а то ведь совершают ошибки, трагические ошибки (чем – далее на известную мелодию – выше и выше и выше, тем – на ту же мелодию – больше и больше и больше), за которые тот же бюджет и расплачивается. Бюджет, из которого ни на что больше не хватает, кроме как обеспечивать «государевым людям» достойные для работы(?) условия, а еще латать бесконечные дыры**.

И следует также иметь в виду, что никогда не будет социального успокоения по поводу зарплат, всегда всем будет хотеться большего, когда отсутствуют гражданская ответственность, справедливость и оправданное аналитическое обоснование при начислении, когда можно просить о повышении заработка, ссылаясь рост уровня жизни (который оценивается не по адекватным потребностям, а по критериям, навязанным из телевизора и с прочих рекламных площадей, в соответствии с целями тотальной потребительской философии, которой ведь все равно, в каком состоянии находится страна***).

Причина дурной бесконечности хождения по кругу – повышения одним (сейчас вот сверхактуальны милиционеры), через какое-то время вторым (врачи), потом третьим (учителя), за которыми – оп-па! – опять стоят первые, чуть позже подбираются вторые, господи, снова третьи (параллельно этому проходит внеочередное регулярное повышение зарплат номенклатуре) – еще и в неправильно заданных социально-нравственных ориентирах, сложившихся ценностях, типа, «пришла пора пожить для себя». Но, уважаемые сограждане, если мы признаем, что страна в кризисе, то почему зарплат это может не касаться? Может, стоит что-то подправить в нашем адекваторе?

Бухгалтерия государства должна быть расписана по аналогии с коммерческим предприятием. Если государство выдает продукцию, пользующуюся спросом (то есть удовлетворяющую запросы-заказы граждан), тогда работники должны получать по вкладу в результат. А если продукция бракованная (если стон идет по всей Руси Великой!), то откуда сверхзарплаты-то?
За счет спонсоров – предков, завоевавших Сибирь, дедов-отцов, освоивших ее для своих потомков – неучей-неумех, чтобы те могли присосаться к ней?
Проедим богатое наследство, что останется-то? Куча ничего не умеющих или разучившихся, но при этом с гонором «имеем право жить красиво и только при этом условии готовы работать»?!

Ну а начинать (в т.ч. разговор о любой реформе), да, надо сверху. Только оттуда. Тем более в нашем патерналистском государстве. Пока там будет продолжаться вся эта византийская роскошь, так все и будет. Ничего. Одно Осколково.

*Переделанный американский анекдот (в нем другие персонажи):
«Вы видите, как тонут депутат и чиновник. Что вы выберете: пойти на концерт или в кино?..»

** Это я, конечно, перегнул. Что-то делается, но почему-то это не успокаивает, а дает повод для новых вопросов.

*** Вопрос: что адекватно реальному состоянию страны (не с учетом только того, что у нее есть сейчас, а и того, что будет в ближайшем будущем): чиновник, разъезжающий в полагающейся ему иномарке с сопровождением и живущий в роскошной квартире в центре Москвы и отдыхающий в полагающейся ему даче, или пенсионер с пенсией в размере «потребительской корзины», живущий в коммуналке с «удобствами» на улице?


12 сентября 2010

Матрешки и Свобода

В галерее «Борей» в Петербурге открылась выставка финских художников «С приветом из Котки, Финляндия».

Инсталляция Оути Сунила «Свобода» — единственная, имеющая социально-политическую направленность, работа на выставке. Но какая работа!




Статья 41 Конституции РФ 

1. Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Для начала, конечно, поставим такой вопрос: можно ли сегодня для жизни пользоваться Конституцией РФ, трактовка статей которой так размыта законами, подзаконными актами, регламентами, региональными поправками и пр., а поиски и доказательства адекватной трактовки статей затруднены мутными ответами гослиц, бюрократическими извивами, неведением на местах, некомпетентностью ответственных работников, рядовых сотрудников госучреждений и пр.? И вроде бы нельзя, скажут многие. «Каждый сам за себя» – статья 1 (первая и последняя) Основного Закона российских диких джунглей.

Но для изменения ситуации (для превращения тех же диких джунглей, уточним, не в выжженную пустыню, а в райский сад) на эту статью не сошлешься. Правила игры должны быть другими.

Представители племени, отягощенного надеждой, что джунгли можно превратить в благоприятное для жизни место, должны для конструктивного разговора с государством иметь обоюдоустраивающий аргумент. Иначе их просто не будут слушать. Как бы красиво ни говорить об обязанностях власти по отношению к народу, но нет таких юридических терминов, как, например, «справедливость», «человеческое сострадание и милосердие», «здравый смысл», «помогите, больно же!», «вымираем потихоньку». Есть текст закона.

И начинать, правильно, нужно с Конституции. Как обстоит дело со статьей 31, мы наглядно видим. Какая же проблема со статьей 41? Только ли та, что календарь ни разу в году не доходит до этого числа?

Для ситуации, когда отсутствуют условия реализации существующего права, придуман правозащитный термин «социальная исключенность» (social exclusion). Он означает, что гражданин по причинам, не указанным в Конституции, лишается возможности реализовать свое право – исключается из механизмов государственной помощи.
Например, человек, не имеющий регистрации по месту жительства в данном регионе, не может получить бесплатное медицинское обслуживание, кроме экстренного. Медицинская помощь привязана к «прописке»*.

Обоснование выбора этого рецепта «народной медицины» в том, что за лечение должен кто-то платить, а муниципальное здравоохранение финансируется за счет региональных бюджетов, складывающихся из отчислений тех, кто получает зарплату и живет в данном регионе. Платить за «чужого» никто не хочет.
Вроде как все оправдано. Но ведь «Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь»!

Если бы только эта трудность, все-таки потенциально решаемая законодательно на федеральном уровне. (Например, привязать оказание медпомощи к полису ОМС, действующему на всей территории страны. Или привязать оказание медуслуг к ЕСН, Единому Социальному Номеру, который присваивается гражданину при рождении.)**

Но как быть даже сейчас с теми, кто и «прописку» имеет, но социально исключен из системы здравоохранения по материально-территориальным причинам? Работает ли для них 41-ая?

Петербург: молодого человека, живущего без регистрации, но при этом имеющего, по региональному – единственному в стране – закону, право на обслуживание в местных медучреждениях, не хотели осматривать, а потом не могли поставить правильный диагноз, и он умирает в мучениях.

Курганская область: брат, не полагаясь на помощь медиков, задушил свою тяжело больную сестру, избавляя ее от страданий.
Приморский край: женщина, поставленная на очередь на постановку диагноза, испугалась, что умрет раньше, и сама себе сделала операцию.

Какие ожидания, как ситуация будет развиваться дальше? А?

В любом случае – не болейте!***

*В эту ситуацию попадают все уличные бездомные и те латентные «бездомные», которые имеют жилье, но живут без регистрации (их государство не видит).

** Опускаем вопрос о том, как такие или другие решения будут воплощены в жизнь и за какое время. А также такой вопрос, насколько исключенными из механизмов правового контроля и законотворческой деятельности являются независимые эксперты и неправительственные организации, занимающиеся защитой прав и желающие участвовать в создании законов, так как лучше знают ту реальную жизнь, которая не укладывается в регламенты.

*** Получается, что если в Конституции ничего не сказано о качестве и объеме предоставляемой бесплатной медицинской помощи, то даже возможности трактовки статьи 41 нет. А есть только тот обязательный норматив минимальной медицинской помощи, который бесплатно предоставляется пациенту, утверждаемый местными властями, исходя из возможностей местного же бюджета****.

****Суд обязал новгородскую обладминистрацию увеличить нормативы на бесплатное медобслуживание.
Власти активно работают с погорельцами-2010 – обещают помочь всем, крайне оперативно находят и вкладывают огромные средства строительство жилья, внимательно, беспристрастным электронным глазом, следя за тем, как они осваиваются.
И, стоит отметить, обстоятельно информируя об этом (хотя в последнее время все реже, что тоже симптоматично).

При этом есть категория российских граждан, которым – по закону – тоже положена жилплощадь и которых намного больше, чем погорельцев.
Это сироты, выпускники детских домов. Их в одном только Хабаровском крае в очереди на получение жилья стоит более 3 тысяч.
Однако – как интересно! – бюджетных средств, чтобы обеспечить их всех жильем, почему-то нет.

Но почему, если по закону положено?
Почему, если в том, что у них нет жилья, виновато не «неожиданное природное бедствие» и было время подготовиться заранее? Почему не найти средства, например, из какого-нибудь резервного фонда, тем более сироты, как бы вторично доказывая свое право, выигрывают судебные иски (правда, из выигравших образуется новая очередь)? Почему никто не едет к ним, не раздает обещания, не увольняет чиновников, которые пускают проблему на самотек, что «как-нибудь само»? Почему не создается МЧС-2 (Министерство по чрезвычайному строительству)? Почему никто не ставит видеокамеру, чтобы смотреть, в каких условиях живут эти ребята? Почему никто не задается вопросом: какая судьба уготована этим молодым парням и девушкам, которым и так уже серьезно не повезло в жизни?

А потому, как представляется, что эта проблема не такая яркая и свежая.
Не сконцентрирована по времени и месту, а размазана по всей стране и существует уже не один год. Поэтому не актуальна, не вызывает горячего сочувствия у электората*. А раз так, то на решении жилищных проблем сирот и не пропиаришься, и не поднимешь рейтинг. И вот это, по всей видимости, главная причина, почему в помощь одним сегодня стоит вкладываться, демонстрируя «государственную заботу и мощь», а другие «как-нибудь сами, потом».

(*Не хочется быть циничным, но если в следующем сезоне от лесных пожаров опять, не дай бог, сгорят деревни, будет ли такой же отклик?..)

Когда у государства нет реальной программы, сил, умений, воли и средств, чтобы решать проблемы ВСЕХ, кто должен получить помощь, то ему только и остается, что бросаться на новые «Помогите! Горим!» (перед этим, в условиях невозможности адекватно откликаться на все, обязательно как будто выждав, действительно ли проблема заслуживает Внимания, и проанализировав, насколько она потенциально богата с точки зрения рейтинга).

Проблема, конечно, не только в «чрезвычайности как главном политико-тактическом критерии» современных российских властей.
Стоит задуматься, безусловно, и о роли СМИ (ведь требуется высокий профессионализм в подаче «неактуальных» проблем, в привлечении внимания к темам, которые уже давно «горят» или «тлеют»), и о социальном инфантилизме общества, остро реагирующего на экстремальные новости, но имеющего короткую память, предпочитающего эмоциональное восприятие информации и быстро теряющего интерес к проблемам, требующим не простого решения.

В общем, продемонстрировали солидарность с погорельцами – молодцы.
Давайте покажите выпускникам детских домов, что они не чужие в своем государстве.

(Отвечая вперед.
Государство должно помогать и погорельцам и сиротам и всем, за кого отвечает. И чтобы не возникало ситуации, когда тем, кто имеет право, говорили, что да подождите вы со своим правом, видите, какая в стране – снова – беда).
Пострадавшим и потерявшим дома во время лесных пожаров в России обещана материальная помощь и жилье.

Хорошо, если конкретно в этот раз случится так, как на словах, произнесенных на телекамеру. Хорошо, если слова будут подтверждены соответствующим Постановлением правительства. Хорошо, если под этот документ напишут реальный и эффективный механизм выполнения данных людям обещаний. Хорошо, если чиновники на местах будут выполнять свои обязанности. Ну а если нерадивые чиновники забудут, как это – «выполнять обязанности», то им для дополнительной мотивации очередное постановление о том, что они не должны забывать выполнять свои обязанности. И это будет хорошо.

Дадут денежную помощь, построят дома.

Хорошо, если до холодов.

Но даже если хорошо будет через несколько месяцев, как быть сейчас? Как решается вопрос временного размещения людей? Как задействованы социальные службы? Где красивая телекартинка? Насколько быстро будет осуществлен перевод денежных пособий? Будет ли увеличено количество сотрудников и график работы в государственных учреждениях, чтобы погорельцы не стояли в очередях? Не будет ли закрыто одно-единственное окошко из-за того, что «паспортистка в отпуске»? Как обеспечено питание? Доступна ли чистая питьевая вода? Нет ли перебоев с электричеством? Как налажено межведомственное взаимодействие? Налажена ли работа по юридическому, психологическому консультированию? Как будет решаться вопрос с людьми, у которых сгорели документы? Как они будут жить и кем будут считаться до того, как сумеют подтвердить свое место жительства и что они это они? Смогут ли без проблем получать пенсию и социальные пособия, в т.ч. материальную помощь как погорельцы? Как будет осуществляться медицинская помощь, если такой человек заболеет – если ему надо в больницу, а у него ни медицинского полиса, ни документа с регистрацией, чтобы такой полис получить? Как в реальности будут выполняться указания вышестоящих начальников?.. Вот где, вероятно, людям предстоит пережить ад снова!

И уж, конечно, как быть, если до холодов все-таки не успеют построить наобещанное жилье? К октябрю-то, смотришь, и страсти поулягут, а еще и, не дай бог, новые «льготники» появятся. Да, обещали, но, скажут, вы посмотрите, какая очередь нуждающихся! Вы же не единственные, скажут, у нас же сколько тех, кому было наобещано! Если вас пропустить вперед, то, значит, отодвинуть других, которые стояли в очереди еще до вас, – а чем пенсионер-ветеран хуже погорельца?

Чем сирота хуже?

В качестве свежего примера ситуация, сложившаяся в Горно-Алтайске, где люди из-за того, что уже несколько лет(!) не могут получить жилищные сертификаты, положенные им по программе переселения из районов Крайнего Севера, вынуждены были в начале июля объявить голодовку. И что они услышали в итоге от прокуратуры – что их требование невозможно выполнить, так как это приведет к нарушению прав других граждан. Ждите, в общем, когда до вас дойдет очередь!..

Один клубок проблем – почему власти оказались не готовы к таким бедствиям, не способны их предотвращать, не доводить до таких масштабов.

Другой – готовы ли они справиться с тем, что уже есть – с последствиями трагедии? И тут уже на природные причины не спишешь – тут все зависит только от эффективности работы государства.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире