vars

Алексей Варсопко

07 апреля 2014

F

Московские депутаты в очередной раз выступили с идеей подвергать наказанию людей за то, что они оказались в сложной жизненной ситуации. Речь идет о мерах по возвращению бездомных к «нормальной жизни». В качестве основного инструмента предлагается использовать насильственное помещение в спец-приюты и обязательную трудотерапию.

Вопросов к этой инициативе, регулярно возрождающейся, но до последнего времени заворачивающейся правозащитниками, много. Как будет определяться, что человек занимается «бродяжничеством»? Насколько исчерпаны возможности государственных социальных служб по помощи бездомным? (Сколько, например, пунктов обогрева, кроме единственного общественного, было установлено московскими властями этой зимой, чтобы люди не ночевали по подъездам?) Насколько насильственная трудотерапия является эффективным средством реабилитации? Что делать с теми, кто не может работать — имеет хронические заболевания, является инвалидом, имеет ментальные проблемы? Где серьезные научные исследования, подтверждающие правоту «слуг народа»? Где хоть какие-то исследования по бездомности, использующиеся как аргумент? Кто войдет в рабочую группу по написанию законопроекта? Если предлагаемые методы не будут работать, они будут и дальше ужесточаться? Готовы ли законодатели признаться, что их задача прежде всего «спрятать проблему» и напугать потенциальных «нарушителей»? Понимают ли депутаты, что, избирая насилие как метод решения проблемы, они только еще больше ожесточают общество?

Понятно, что Запад нам теперь не указ (поразительно, но уже не удивительно, что даже нынешний Уполномоченный по правам человека говорит об этом), однако неужели мы настолько самодостаточны, что не хотим перенимать опыт стран, решающих эту проблему более цивилизованными методами? (Может, раз такое дело, то вообще отказаться от всего, что придумано не нами?)

Чтобы понять, что речь идет не только о бездомных, а о всех нас, надо представить, о чем говорит использование насилия? Насилие — это всегда свидетельство отсутствия культурных, мирных, уважающих человеческое достоинство способов решения проблемы. И используется либо по незнанию, что можно как-то по-другому, либо при сознательном унижении прав и свобод других, либо по тому и тому вместе.
Тем не менее, кто-то (и таких все больше и больше) считает, что другого пути, кроме насилия, и не может быть. Кто-то из апологетов насилия, более осторожный, заявляет, что другого пути пока нет: например, известный своими многочисленными «креативными» идеями петербургский депутат считает, что у государства сейчас нет денег решать проблемы всех, у кого нет жилья, — хочется убедиться, что не ослышался: после зимней олимпиады в тропиках и прочей «показной мощи» у России нет средств?! Как говорится, вы либо олимпиаду не проводите, либо любите своих же граждан так же, как иностранных спортсменов и гостей!

Наше государство — это как поликлиника, в которой лечат по полису ОМС и у стоматолога нет необходимой квалификации или бюджета и единственное, что он может нормально делать, не стесняясь в этом признаться, это удалять, да и то за более качественный наркоз надо заплатить. Те, кому личные финансы позволят, пойдут в платную клинику, где не только избавят от боли, но и спасут зуб. А у других да, действительно, другого пути нет.

И еще одно страшное последствие от деятельности таких вот «новых строгих» — насилие ведет только к дальнейшей деградации всего общества. Как тех, к кому применяется, так и тех, кто его применяет, потому что отучает думать.

(Но, может, я сгущаю краски? Вот тут один высокопоставленный чиновник заявил на днях, несколько, правда, по другому поводу, что «насильно мил не будешь». К сожалению, это совсем другой повод. Это он им сказал, а для нас у нас свои подходы.)

В Петербурге началась работа общественной наблюдательной комиссии по проверке качества услуг, предоставляемых государственными социальными учреждениями – районными Комплексными центрами социального обслуживания населения, домами-интернатами, Центрами реабилитации и т.д.

В комиссию входят сотрудники НКО. Работа ведется на добровольной основе, но так как цели важные (провести независимую проверку, продемонстрировать гражданскую позицию) и интересно познакомиться изнутри с работой учреждений и узнать, способны ли НКО конкурировать с госучреждениями в плане оказания социальной помощи, то активность общественников достаточно высокая.

Комиссии, состоящие из нескольких сотрудников разных НКО, приезжают в учреждения и по намеченному заранее и универсальному для всех учреждений алгоритму проводят проверку, в том числе, например, проводят анкетный опрос клиентов учреждения.

Работа ведется при согласовании с уполномоченным Комитетом Администрации города.

Инициатива по проверке не местная, а государственного масштаба – есть указание руководства страны «в целях…» подключить некоммерческие общественные организации, типа, свободные от ведомственной поруки, к проверке качества государственных услуг.

В декабре прошли пилотные проверки, обкатавшие основную схему, которая, после учета первого опыта, будет откорректирована и должна заработать на полную в текущем году.

Цель благая, безусловно. В условиях ужесточения государственной политики по отношению к деятельности общественных организаций и, мягко говоря, странного отношения к гражданской активности такая работа будет особо ценной. Будет пусть и разрешенным, пусть и в узких рамках назначенных сверху основных критериев проверки, но плацдармом для проявления активности общественных организаций.

Но! Встает вопрос: а как будут учтены результаты проверки? Как это повлияет на то самое качество предоставляемых услуг? Не останется все только на бумаге?

Все-таки общественники тратят свое время – на проверку работы одного учреждения уходит почти целый рабочий день. И главное – смысл инициативы?

По идее, результаты проверки определят рейтинг учреждения. Так как проверки будут проводиться в течение года, то общий рейтинг всех учреждений будет подведен в конце года.

И этот рейтинг, в свою очередь, повлияет на размер годовых премиальных руководству и сотрудникам учреждения. Такая финансовая мотивация. А если несколько учреждений в районе получат низкий рейтинг, то финансово пострадает руководство района. И правильно – как еще повлиять на то, чтобы начальники стали лучше работать!

Но! Только это будет влиять на размер годовых премиальных? Нет. Как выяснилось, результаты рейтинга по итогам ОНК-проверок, это только маленькая доля, несколько процентов, от всех критериев, которые определяют размер этой премии.

Такая вот простая арифметика, определяющая, какую роль государство отводит общественной оценке.

С одной стороны, роль, конечно, маленькая, почти никакая. С другой – хоть что-то, что, возможно, получит развитие.

Или не получит. (См. заголовок)

По словам обоих Председателей Совета Федерации, возвращение бывших осуждённых к нормальной жизни в обществе является острой проблемой, требующей решения. Как проверить, насколько их действительно это волнует?

15 января 2014 года «Российская газета» опубликовала статью «Живите свободно. Валентина Матвиенко призывает развивать госпрограммы, помогающие бывшим арестантам устроиться на воле». В  частности, в статье говорится о том, что председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко по случаю амнистии обратила внимание на положение вышедших на свободу.

Ситуация, в которой зачастую оказывается человек, вышедший на свободу, для него заведомо невыигрышная: «Семьи нет, работы нет, жилья нет. Так что, кажется, остается только одна дорога: назад в тюрьму». Руководитель верхней палаты парламента дала властям на местах команду «взять под контроль судьбу каждого человека, вышедшего по амнистии: есть ли у него где жить, куда он устроится на работу, в чем нужна помощь».

Как это будут делать местные власти без федерального закона, соответственно, без финансирования этой работы, в каждом ли регионе есть своя программа социальной реабилитации бывших осужденных, есть ли соответствующие ресурсы, как отнесутся чиновники на местах к такой команде, в статье не сообщается.

Председатель Совета Федерации «рассказала, что есть замысел разработать государственную программу социальной реабилитации бывших арестантов», что надо подумать над системой поддержки работодателей, готовых трудоустраивать бывших заключенных.

Проблема острая, серьезная, и появилась явно не вчера, и если не решалась, то из-за того, наверно, что руководители страны до Матвиенко ее игнорировали. Ведь если проблема острая, то и решаться должна срочно. Так, как это умеют российские законодатели, когда им действительно важно.

Но давайте послушаем голос второго солиста из дуэта. То, что он, находясь на том же посту, пел 6 лет назад.

В статье «ФСИН просит создать сеть реабилитационных центров для осужденных» (газета «Взгляд» 19 августа 2008 года) сообщается о том, что представитель Фонда помощи заключенным встречался с тогдашним председателем Совета Федерации Сергеем Мироновым и рассказал ему, что еще в 2004 году организация подала в Госдуму законопроект о создании сети центров социальной реабилитации и адаптации для бывших заключенных по всей стране. Закон не принят до сих пор.

Сергей Миронов, считая проблему острой (»...в стране большое количество рецидива – во многом потому, что заключенные выходят из мест лишения свободы и не находят себя»), пообещал общественной организации оказать содействие в решении этого вопроса…

То есть он уже тогда все знал…

Какие, однако, неожиданные для наших законодателей скорости решения острых проблем страны – обещания через 6 лет превратились всего лишь в замысел что-то сделать…

На самом деле перед нами яркий пример (спасибо интернету), демонстрирующий истинные приоритеты нынешнего руководства и настоящую цену их словам.

*****

Более подробно о том, почему отбывшие наказание оказываются наказанными еще раз, уже выходя на свободу, можно прочитать в посте,  опубликованном в моем блоге на «Эхо Москвы» 4 года назад. С того времени ничего не изменилось.

Теремок, как помним, сломался из-за того, что не смог вместить всех желающих. Возможен ли счастливый конец у сказки?

С января вступает в силу «закон о резиновых квартирах».

Общественная критика данного закона строится на том, что он коррупциогенен и нарушает конституционные права на свободу передвижения.

Кстати, в самом законе есть такое: «Регистрация или отсутствие таковой не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, конституциями (уставами) и законами субъектов Российской Федерации».

Но в то же время есть и такое: «В целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданином Российской Федерации его прав и свобод, а также исполнения им обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом вводится регистрационный учет граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации». (выделено мной)

А поэтому: «Граждане Российской Федерации обязаны регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации».

То есть гражданин имеет права и свободен, но пока это не нарушает права и свободы других людей.

Как в реальности это будет работать, один вопрос. Будет ли это еще один неработающий закон, что будет способствовать усиление правового нигилизма в обществе, и думали ли о таких последствиях авторы закона? – еще несколько вопросов.

Но тема данного поста немного в сторону.

Общественность критикует новый закон за нарушение прав одних, но почему-то забывает про других – местные не согласны тратить налоги с себя на «понаехавших». Почти никто вспоминает и про «анти-конституционную причину»: бюджеты регионов формируются из расчета проживающих в данном регионе и складываются из налогов, которые выплачивают те, кто здесь зарегистрирован. И поэтому реализация многих прав – кстати, уже давно – привязана к месту проживания. Типа, справедливо по отношению к местным, к тем, кто и вкладывает деньги в свой «теремок».

Вот, например, приехал человек из другого региона и ему негде жить – готовы ли местные жители, чтобы местная власть выделила средства из бюджета ему на квартиру? Пропустят его вперед тех, кто давно живет здесь и тоже нуждается?..

Или, как относиться к тому, что родители, коренные жители, приводят записываться своего ребенка в школу во дворе и узнают, что все места заняты? Как защитить в этой ситуации права местных, если в школу можно записывать всех детей, независимо от наличия регистрации?..

Или как городской власти тратить средства местного бюджета на помощь бездомному, у которого ни регистрации, ни документов, а в законе написано, что условием для получения помощи является документ, подтверждающий местную регистрацию?

Возможно ли в огромной и очень разнообразной России принять федеральные законы, уравнивающие права всех граждан, независимо от места их проживания? – еще один вопрос. Системный. Решать который нынешняя власть не готова, а поэтому вынуждена все время «латать дыры» подобными противоречивыми законами.

Беда еще в том, что современная российская власть во многом предпочитает репрессивные способы решения проблем, и отношение к этому зачастую затмевает оценку вынужденных оправданных мер, как контролировать ситуацию в стране, исходя из реальных условий. Негативно относясь к первому, не стоит забывать о том, что если проблемы существуют, то их все равно надо как-то решать. И лучше реагировать на это не на эмоциональном, а на рациональном уровне. Думая и делая конструктивные выводы. Например, как так получилось, что всем зверушкам в лесу негде жить, кто решил, что достаточно одного теремка на весь лес, и куда, если были, ушли средства на другие теремки. Или, раскрывая тему дальше, как сделать, чтобы зверушки не кочевали в другие леса, а чтобы им и в своем жилось хорошо.

Споры на тему «с мигрантами надо что-то делать, пока со страной не случилась катастрофа», будут беспочвенны, порой ожесточенно беспочвенны, пока не станет понятно, кто заинтересован в миграции.

Руководство любой страны, испытывающей недостаток в трудовых ресурсах, хочет, чтобы приезжали рабочие из других стран. Потому что принимающей стороне тогда не надо, в том числе, серьезно заниматься решением сложнейшей демографической проблемы, вкладываться в здравоохранение, образование будущих рабочих ресурсов. Своих молодых и сильных мужчин не хватает, а кому-то надо поддерживать и развивать страну. Благодаря же миграции можно не потратить ни копейки, чтобы появился ресурс, готовый решать насущные народно-хозяйственные проблемы, – ресурс, который:
 — здоров,
 — желает трудиться, сильно мотивирован,
 — не слишком требователен к условиям жизни, соблюдению своих прав,
 — согласен на меньшую, по сравнению с местными, зарплату.
(А другие и не едут, потому что, не имея перечисленных качеств, шансов получить работу нет.)
Иностранные рабочие будут трудиться на благо принимающей страны. А она, в свою очередь, перед ними и не так ответственна, как перед своими гражданами.
И когда приезжие выйдут из трудоспособного возраста или, если вдруг что, потеряют трудоспособность, забота о них не будет ответственностью России, испытывающей и без того трудности с социальным и медицинским обеспечением собственного стареющего населения.

Так что, наши «ура-патриоты», те из них, которые умеют считать копейку, как раз должны бы быть заинтересованы в существовании трудовой миграции, которая сильно помогает бюджету России.

В притоке зарубежной рабочей силы заинтересованы и предприниматели всех уровней. Есть такие из них, кто будет сам себя и окружающих убеждать, в том, что они за самость, но, по объективным причинам, тем не менее всегда выберут менее затратный вариант получения прибыли. Иначе они не предприниматели.

А чтобы, выработав свой ресурс, мигранты не остались, можно перед приезжими создавать барьеры в виде контролируемой ксенофобии, сложностей с получением гражданства. Уедут доживать в свою страну, а их легко, благодаря отсутствию виз, заменят новые – здоровые, желающие трудиться и готовые рискнуть поехать в страну, где растут националистические настроения.

Власти пекутся о национальных интересах – и обнажают собственные двойные стандарты.

Одна из самых горячих новостей последнего времени – спецоперации против нелегальных мигрантов в Москве.
Важная деталь кампании – оперативно создан палаточный лагерь, где до депортации будут содержаться задержанные. В сообщении «Более 130 иностранцев размещены в городке для мигрантов в Москве», подготовленном РИА «Новости», можно узнать подробности:
«Палаточный городок, рассчитанный на 900 мест, состоит из двух сотен палаток и сотни туалетных кабинок.
Городок оборудован полевыми кухнями, на территории установлены рукомойники и мусорные баки».

Как это выглядит на фото, можно посмотреть в блоге Рустема Адагамова здесь или здесь

Какая оперативность! Какие задействованы ресурсы! Выделены палатки, туалетные кабинки, полевые кухни, рукомойники и мусорные баки. Почти молниеносно заключены договоренности между различными ведомствами, дающими разрешение на финансирование, выделение земли, необходимого санитарного оборудования, продовольствия, специалистов. Мигрантов же будут охранять, лечить, если заболеют. Палатки будут же, наверно, отапливать, если будет холодно. И т.д.
Власть показала свои большие возможности и то, что может проявить волю. Может, если захочет.

Но только, похоже, представители московских общественных и религиозных организаций, помогающих бездомным, уже несколько лет добивающихся, чтобы на холодное время года были установлены пункты обогрева, где бы от морозов могли спасаться люди (граждане России, кстати), знают, какие трудности возникают при этом. Например, такие.
Не две сотни палаток нужно – хотя бы одну-две для начала! Более того, общественные организации готовы сами полностью или частично финансировать работу пунктов обогрева, и самое большое, что им нужно, – получение разрешения, организационная поддержка (в поиске участка, в согласовании с различными контролирующими ведомствами). Но власти все равно не идут навстречу, ссылаясь на недостаток, невозможность, отсутствие и пр. Либо кормят обещаниями. А люди – повторюсь, свои же граждане – умирают от холода, от болезней, полученных в результате жизни на улице, получают обморожения, становятся инвалидами.
Интересно, что теперь московские власти скажут, когда перед очередной зимой снова встанет этот вопрос?

Ситуация же объясняется (рад бы ошибиться) тем, что лагерь для нелегальных мигрантов – это инструмент предвыборной борьбы за кресло московского мэра, возможность для власти продемонстрировать жесткость и поиграть на актуальной теме. Вторая часть объяснения – помощь бездомным, гуманитарная забота о своих гражданах, оказавшихся в тяжелой жизненной ситуации, не является актуальной. Все это вместе демонстрирует, по-видимому, истинные мотивы властей.
Впрочем, реакция общества, любящего репрессии по отношению к другим и готового голосовать за Сильную Власть, но не интересующегося, какая помощь оказывается тем, кто в беде, тоже показательна.

Для справки. Чуть лучше, чем в в Москве, ситуация с пунктами обогрева для бездомных в Петербурге, но и там их явно недостаточно.

Наболевший пост о качестве журналистской работы. Без критики популярных медийных персон. Без аргументов «на основании исследований, проведенных…» Только по своему личному опыту. Горькому.

Каждый из нас, обладая теми или иными профессиональными знаниями, ловил журналистов на некомпетентности и поверхностности. В связи с чем, вставал, наверно, такой вопрос: если они так пишут про то, что я знаю, то, вероятно, так же их коллеги пишут и о том, в чем я не разбираюсь? И как следствие другой вопрос: а стоит ли тогда доверять журналистам?

За себя могу сказать – часто нет. Иногда же перепроверять информацию не хочется из-за усталости либо по причине изощренной манипуляции источника информации (какими-то хитрыми способами добившегося статуса «надежный»;0)

В этом посте не о надежных. А о тех, из-за которых хочется никому не.

Лично я профессионально занимаюсь проблемой бездомности. Много, но далеко не все про это знаю. Сама проблема такая, что рецепт, как справиться с ней, не могут найти даже в благополучных, социально-ориентированных западных странах. Что уж говорить о России. В которой журналисты не только не помогают разобраться, но еще более усугубляют ее.

Два свежих примера.

26 июля в газете «Известия» публикуется статья «В метро появится система по отлову попрошаек и «нелегальных торговцев»». А вот уже перепост этой статьи на сайте издания «Мой район» – «Попрошайками и бомжами в столичном метро займется «интеллектуальная» видеосистема». Откуда же взялись вторые?
Согласно «Моему району», в том, что система «поможет выявить преступников, пропавших людей, а также попрошаек и бродяг, уверен Мохов» (начальник оперативного отдела УВД на Московском метрополитене), но в первоисточнике Мохов ничего не говорит о «бродягах».
Про «бомжей» в «Известиях» говорит другой персонаж – председатель Союза пассажиров России Кирилл Янков, который считает, что «городу необходимо избавляться от асоциальных элементов в подземке».
«Метро — одна из главных достопримечательностей города, его лицо, — отметил эксперт. — Ни в одной другой подземке мира нет столько попрошаек и бомжей, как у нас».
Почему «эксперт» относит «бомжей» к асоциальным элементам, от которых нужно очищать метро, – это один вопрос, на который он может ответить только сам. Впрочем, подобный уровень толерантности достаточно распространенный. Но должна ли газета скатываться до такого же уровня?
Что касается второй части цитаты, то она дает возможность показать уровень понимания проблемы журналистами. Показали – оставив слова Янкова без своего комментария. А ведь напрашивается же вопрос: не так много бездомных в метро в других странах потому, что там установлена «интеллектуальная видеосистема», или потому, что в этих странах для людей без крыши над головой создаются условия, благодаря чему им не надо искать место, где тепло и безопасно?

За день до этого, 25 июля на сайте петербургского «Водоканала» появляется обращение «Петербургский Водоканал убедительно просит не использовать фонтаны не по назначению». Все это в преддверие Дней ВМФ и ВДВ, чреватых понятно чем. Чтобы защитить свое оборудование, убедить не лезть в фонтаны, «Водоканал», в частности, использует сильный аргумент – пугает, что «Нередко для решения своих бытовых нужд фонтаны используют городские бездомные». СМИ охотно подхватили пугалку, чтобы пощекотать нервы обывателей, а любимый «Мой район» и другое петербургское интернет-издание вообще вынесли эту частность в заголовок – ««Водоканал» просит не купаться в фонтанах, ведь там моются бомжи» и «Горожан просят не купаться в фонтанах: там моются бомжи, а под водой торчат детали».
Понятно, что «Водоканалу» может не быть дела до того, почему бездомные вместо того, чтобы восхищаться и беречь красоту, используют фонтаны не по назначению, но журналисты-то могли бы копнуть поглубже и задать вопрос: а почему так происходит? (Кстати, далеко не уверен, что использование фонтанов бездомными носит массовый характер.) Может, потому, что у тех, у кого нет своего дома или места в приюте, отсутствует также нормальная возможность помыться и постирать? Может, потому, что элементарно нет доступа к крану с водой?

Может, кстати, из-за этого кому-то и не нравится потом в метро, что от бездомных пахнет?

Но журналистам в голову такие вопросы не приходят. У них, видно, другие задачи.
 

Жилищная проблема переезжающих работать в другой город будет решена. Не будет, соответственно, и проблем с регистрацией по месту пребывания. Закон торжествует.

Конечно, шутка. Злая. Для основной массы трудовых мигрантов. Но не для федеральных госслужащих, переводящихся по работе в другие города.
Вот о чем 22 марта сообщила «Фонтанка» (http://www.fontanka.ru/2013/03/22/016/):
«Служащие федеральных ведомств, в порядке ротации переведенные в другие города, вправе получать специальную компенсацию на наем жилья. Предельные ставки арендной платы утвердило министерство труда и социальной защиты РФ.
Назначенным в расположенные в Санкт-Петербурге территориальные подразделения (налоговой, таможенной службы, Роспотребнадзора и т.д.) чиновникам будет выплачиваться до 445,84 рубля в неделю (1937 рубля в месяц) за кв. метр жилья. При этом отдельно проживающий гражданский служащий может снять квартиру общей площадью 33 кв. метра, семейным «слугам народа» жилье предоставляется из расчета 42 кв. метров на двух человек или по 18 кв. метров на каждого человека (для семей, состоящей из трех и более членов). Таким образом, одинокий чиновник может снять «однушку» за 64 тысячи рублей в месяц, на аренду «двушку» на двоих вправе получить из казны 81 тысячу, трехкомнатной квартиры – 105 тысяч и т.д.»
«При назначении на работу в другую местность госслужащему и членам его семьи компенсируются расходы на переезд. Снимать жилье в коммерческом секторе вправе только чиновники, не получившие служебных квартир. При этом за переведенными в ходе ротации должностными лицами сохраняется занимаемое по договору социального найма жилье по прежнему месту работы.»
То есть государство признает, что для того, чтобы снимать жилье в другом регионе, нужно платить вот такие суммы. Обратите внимание, жилищные условия должны быть достойными, а вместе с работником должна жить его семья. Все правильно. Заботливо.
А в курсе ли государство, что обычному трудовому мигранту (не топ-менеджеру) никто не доплачивает за переезд и за жилье (даже значительно более скромное) и что он сам должен зарабатывать столько, чтобы хватило на поесть-поспать и на то главное, ради чего он и поехал? Какая у него должна быть зарплата, чтобы приблизиться к уровню жизни федерального чиновника?

Но при этом то же государство требует от трудовых мигрантов регистрироваться по месту пребывания, то есть, соответственно, официально снимать жилье. И государство почему-то игнорирует причины (http://www.iarex.ru/interviews/34869.html), по которым трудовые мигранты, экономя на всем, предпочитают жить в бытовках на стройках или где-угодно-лишь-бы-подешевле и нигде не регистрироваться. И государство почему-то делает гневное лицо и грозит большими штрафами тем, кто в этой ситуации предоставляет работягам фиктивную регистрацию или селит за меньшие деньги, но неофициально.

Может, власти стоит посмотреть на ситуацию теми же глазами, которыми смотрит на своих служащих?

Государство готово доплачивать десятки тысяч, чтобы федеральный чиновник жил в ладах с законом и в человеческих условиях. Трудовому мигранту не поможет никак, а еще и спросит.

О причинах правового нигилизма.

Есть такой психологический феномен. Работает не для всех, но для многих. Если с доски с информацией не убирать, потому что за этим никто не следит, устаревшие или не соответствующие действительности объявления, то через некоторое время люди перестают обращать внимание на эту информацию. Даже если появляются объявления свежие и правильные. Люди просто проходят мимо. И живут так, как им понятно. Не ведая. А когда сталкиваются с необходимостью что-то выполнить, то слышат: «Но было же написано!» – так много чего было написано!
Чиновники, с острым политическим чутьем, но со слабым знанием законов и права, сначала придумывают нормативы, угодные моменту, и требуют их соблюдения. А юристы считают, что эти нормы противоречат Конституции и федеральным законам. Общего для всех и везде порядка при таких правилах игры не будет, так как где-то победят одни, а где-то добьются правды вторые. Люди же будут поступать так, как привыкли – как в данный момент удобнее. Как и диктует им общепринятая социальная культура.


Найдутся и шустрые, кто явно использует эту ситуацию в свою пользу. Что, в свою очередь, спровоцирует появление нового поколения шустрых. В том числе и среди чиновников. Все это закрепит нормы социальной культуры, не воспринимающей закон обязательным для исполнения.

Так в чем же причины того, что страна погрязла в правовом нигилизме?

Свежий случай.

Управляющие организации получили право актировать факт проживания незарегистрированных граждан
19.02.2013
Департамент жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства города Москвы утвердил Методические рекомендации по выявлению физических лиц, пользующихся жилым помещением (распоряжение ДЖКХиБ № 05-14-21/3 от 30 января 2013 г).
Данный документ обязывает управляющие организации вести учет граждан, проживающих в доме, а также подробно регламентирует порядок действий управляющей организации по выявлению незарегистрированных жителей. Нововведение затронет те квартиры, которые не оборудованы ИПУ (индивидуальными приборами учета).
<…>
Ситуация, при которой в квартире без ИПУ прописан один человек, а проживают по факту значительно больше, встречается практически в каждом доме.
<…>
В соответствии с Распоряжением ДЖКХиБ № 05-14-21/3 от 30 января 2013 г., управляющая организация обязана осуществлять проверку поступающей информации о незарегистрированных жителях.
Проверка должна осуществляться в составе комиссии, в которую входят представители управляющей организации, участковый уполномоченные полиции, независимые свидетели в количестве не менее двух человек. Проверку следует осуществлять не менее 2-х раз в месяц – не позднее 10 дней с начала расчетного периода и не позднее 10 дней до окончания расчетного периода. Результат проверки оформляется Актом, устанавливающим постоянное проживание незарегистрированных граждан, с указанием даты составления Акта, состава комиссии, фамилии, имени, отчества не зарегистрированных в данном жилом помещении проживающих граждан, адрес жилого помещения, период проживания.
Подробнее: http://fili-davyd.zao.mos.ru/cms/p18.html?newsid=1291

А вот мнение по поводу этих Рекомендаций Федора Куприянова, кандидата юридических наук, из официального издания Правительства РФ – «Российской газеты» (http://www.rg.ru/2013/02/26/reidi.html):
«Одно из социальных прав человека — право на жилище. Оно закреплено в статье 25 Конституции. Жилище неприкосновенно, никто не вправе проникать в него против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных законом, или на основании судебного решения. Ограничение прав, т.е. законные проверочные мероприятия в жилище гражданина, возможно только в следующих случаях:
Если есть решение суда о проведении оперативно-розыскных мероприятий. Решение должно быть предъявлено в оригинале, содержать точный адрес и форму проверочного мероприятия. Бумага должна быть заверена подписью судьи и печатью суда. Подобные решения принимаются в рамках уже возбужденных уголовных дел.
По закону об оперативно-розыскной деятельности проведение оперативно-розыскных мероприятий в жилище допускается при наличии информации о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности страны, и исключительно в случаях, которые не терпят отлагательства.
По Закону «О полиции» сотрудник имеет право на проникновение в жилище исключительно для: спасения жизни граждан и или для задержания подозреваемых в совершении преступления. Сдача жилья не является преступлением, в крайнем случае, таковым может быть впоследствии признано уклонение от уплаты налогов. Однако такое уклонение не совершается в жилище, поэтому основания для любых проверочных мероприятий, связанных с проникновением в жилище, будут отсутствовать. В любом случае правом на проведение вышеуказанных мероприятий обладают исключительно сотрудники правоохранительных органов.
Дружинники такими правами не обладают. Они могут помогать сотруднику правоохранительных органов, но не действовать самостоятельно.
Работники управляющих компаний также не имеют права на проникновение в жилище для проверки, в том числе установленных водосчетчиков или их показаний. Статьей 3 Жилищного кодекса РФ закреплено, что проникновение в жилище без согласия проживающих в нем на законных основаниях граждан допускается только для спасения жизни граждан или при аварии. Так что, если в квартире нет аварии, жилец на законных основаниях имеет право никого не пускать.
В общем все — дружинники, домоуправление, управляющие и прочие, за исключением сотрудника правоохранительного органа с решением суда в руке, не вправе требовать от гражданина впустить их в жилище.
Более того, гражданин имеет право не отвечать на любые вопросы, которые ему задают «через дверь». Если же участковый требует на основании прав, предоставленных ему Законом «О полиции», дать объяснения, гражданин имеет право не открывать двери и предложить участковому вызвать его повесткой в удобное для него время.
То же касается и проверки документов. Участковый или любой его коллега не может проникнуть в помещение для проверки документов. Не имеет он права и требовать от человека выйти из жилища. Фактически участковый имеет право исключительно ждать на лестнице и проверять документы выходящих из квартиры.
Но большинство обывателей, услышав: «Нам документы необходимо проверить, можно войти?», пригласят проверяющего в дом и начнут доставать документы, не задумываясь, что сами дали согласие на проникновение в жилище и проверочные мероприятия».
*****
И еще один свежий случай.
Как вот относиться к факту фиктивной регистрации господина Депардье?
http://news.mail.ru/inregions/volgaregion/13/society/12099849/

И про Чоткие правила: http://publicpost.ru/blog/id/23966/

Послезавтра и сегодня благотворительности в России.

Сотрудник международной гуманитарной организации на круглом столе, посвященном новым способам сбора пожертвований, рассказывает про один из таких, который его коллеги использовали в Дании.

Цель благотворительной кампании – сбор средств для обеспечения людей чистой питьевой водой в неблагополучных регионах планеты.

(http://www.noedhjaelp.dk/det-kan-du-goere/det-kan-du-ogsaa-goere/rent-vand-koster)

Технология. На барной стойке в кафе ставится кувшин с водой. Рядом с ним банка для сбора пожертвований. Выпил воды – бросил 3 кроны (примерно 16 рублей). Можно, понятно, больше.

Идеология. Таким образом, каждый, кто участвует, и свою жажду утолит, и воду оплатит (и, таким образом, усвоит для себя важный социально-экономико-экологический принцип «всё чего-то стоит»), и удовлетворит собственную потребность в добрых делах, и людям конкретно поможет, и приобщится к реализации одного из основных прав человека – доступа к чистой питьевой воде, повысив свою правовую культуру.

Сотрудник, рассказавший об этом, предлагает присутствующим, членам и волонтерам российских благотворительных организаций, задавать вопросы.
– А кто следит за тем, чтобы вода в кувшине обновлялась? Кто моет стаканы? Кто следит за сохранностью копилки?
– Бармен. Владелец заведения.
– А что они с этого имеют? Какой-то процент с собранных средств?
– (удивленно) Ничего. Это же очень выгодно для заведения. Посетители приходят и видят, что кафе участвует в социальной акции. Это престижно. Популярно. Такой уровень массовой социальной ответственности. Для Дании это абсолютно естественно.

Участники круглого стола переглянулись… Вздохнув, подумали, услышат ли что-то на круглом столе, что действительно можно будет использовать в наших условиях?..

*****
Актуальная плюс-ссылка
Копилки «Ночлежки» в общественных местах Петербурга: http://www.homeless.ru/saveups.php

Актуальная минус-ссылка
Старейшие российские НКО могут прекратить свою деятельность из-за отсутствия финансирования: http://www.miloserdie.ru/print/4/19/18476

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире