varfolomeev

Владимир Варфоломеев

16 октября 2018

F
16 октября 2018

Ингушский майдан

Почему именно майдан? В энциклопедиях нет определения этого термина, но мои личные ассоциации связаны ещё с 2004 годом, когда на центральных площадях Киева стояли палатки, горели костры, звучали зажигательные речи и люди не расходились недели напролёт. В Магасе, конечно, масштаб совсем иной, да и настроения улицы, пожалуй, другие, но некоторые внешние признаки всё-таки совпадают.

Противники решения о границе митингуют долго и решительно, но даже им нужны перерывы. Они стоят на одной из площадей в центре Магаса до позднего вечера, пока сползающий с гор холод и федеральный запрет на ночные акции не стимулируют людей к возвращению по домам; некоторые, впрочем, ночуют в своих машинах, припаркованных неподалёку.

Ингушские митинги не похожи на московские. Здесь нет трибуны, на которую, возвышаясь над толпой, поднимаются ораторы. Тут все стоят на одном уровне, просто один за другим выходят к микрофону. Вообще же площадь и построение участников на митинге больше напоминает плац во время военного парада. Не хватает только главнокомандующего.

Ещё одно разительное отличие от столичных или дальневосточных митингов: отдельные места для женщин.

О дамах тут позаботились — как объяснили мне — в соответствии с местными традициями: не следует добродетельным женщинам, особенно молодым, оказываться в большой толпе среди совершенно чужих и незнакомых мужчин. Ну  что же, наверное, ингушам виднее. Кстати, к микрофону, как уверяли участники, женщины периодически выходят, но мне не довелось застать эти редкие моменты.

Даже не зная местного наречия, понять смысл большинства звучащих в Магасе речей не очень сложно, потому что ораторы, в основном, старшего поколения (а юнцов тут, как мне показалось, никто и будет слушать), говорят на своеобразном суржике — смеси ингушских и русских слов. В последний вечер много обсуждали предстоящие переговоры с президентским полпредом, уверяли Кремль в своей преданности и упрекали федеральные СМИ в замалчивании событий.

В дальнем конце площади стоят несколько палаток. В них не живут (пока?), а только готовят еду. И это ещё одна параллель с киевским майданом.

Под тентами стоят несколько переносных газовых плит, на них всё время варится мясо и кипятится вода для чая (вечерами тут без него трудно пришлось бы, тем более, что в первые дни были жалобы на закрытие окрестных кафе, вроде как, по требованию властей). Ассортимент полевой кухни достаточно разнообразен: хлеб, разного рода сладости, фрукты, газировка. Всё это привозят сами митингующие из числа тех, кто побогаче, или же просто сочувствующие. Волонтёры рассказали, что кто-то додумался доставить на кухню несколько упаковок семечек, но их в итоге не стали раздавать, чтобы не превращать митинг в собрание лузгающих.

Одни, в том числе и полицейские в форме, сами подходят к кухне за едой и напитками, а другим чай и сладости разносят всё те же добровольцы; они в первую очередь заботятся о стариках, которые часами напролёт сидят в первых рядах, укрываясь вечерами теплоотражающими ковриками.

В целом нормы поведения на акции довольно строгие: никого нет не то чтобы с пивом в руках, но даже с сигаретой в зубах. Ингушский митинг — не место для вредных привычек, тем более, что периодически все коллективно молятся. Религиозный аспект на акции заметен, и многие речи заканчиваются совместным скандированием «Аллах акбар!».

Хотя акция в Магасе носит исключительно спокойный характер, силовиков в центр Магаса в эти дни стянуто очень много — и откуда их столько взялось в этой миниатюрной республике?! Тут полиция и гвардия, от которых более-менее понятно, чего можно ожидать, но ещё и немалое количество мужчин в камуфляжной форме с оружием, но без каких-либо опознавательных знаков. Все они вместе со своей техникой окружают площадь и днём и ночью, вежливо пропуская участников через не всегда подключённые к электричеству рамки металлоискателей.

12 дней в Ингушетии всё было мирно, но срок согласования митинга истекает уже через сутки, а к согласию по вопросу о границе стороны пока так и не пришли.

Ещё фото из Магаса

Оригинал

Если начинаем кого-то гнобить, то уже не можем остановиться. Оборзевшие футбольные звёзды не вызывают у меня ни малейшего сочувствия, и я полагаю, что они заслуживают справедливого наказания, но при чём здесь требования навсегда отстранить их от футбола? Ни у ресторана, ни в кафе они не нарушили никакие спортивные правила, так за что же их выгонять из клубов?

Не только мы, конечно, скоры на расправу. В Штатах Кевина Спейси после подозрений в домогательствах выгнали из кино, а в Италии «Ювентус» сейчас оказался перед лицом финансовых потерь из-за обвинений Роналду в изнасилованиях (уже трёх, кажется).

Не припомню, чтобы в спортивные команды было принято приглашать только тех, у кого оценка «отлично» за поведение. Спорт и культура — не церковь, где вроде как положено служить образцом благочестия. От футболистов требуется всего лишь забивать голы, и если при этом они оказываются ещё и высоконравственными людьми — это очень хорошо, но совершенно не обязательно. Как говорится, мы их любим совсем не за это. Когда они преступают закон, то отвечать должны точно так же, как и прочие граждане. Не меньше, но и не больше. Не надо сначала делать из них чуть ли не святых, а потом под крики толпы с азартом распинать на площади.

Оригинал

26 августа 2018

Но есть и новички

В предвыборной агитбригаде мэра на этот раз собран едва ли не весь цвет московской бюджетной культуры: художественные руководители ведущих театров, директора самых известных музеев, ректоры знаменитых вузов; как индивидуальные предприниматели в списке доверенных лиц фигурируют многие популярные исполнители.

Хотя сам кандидат почти не упоминает о том, что является одним из лидеров «Единой России» и ещё недавно был главой президентской администрации, костяк его группы поддержки составляют именно те деятели, кто давно ассоциируется с кремлёвской культурной политикой.

Но есть и новички: многие уже обратили внимание на имя Константина Богомолова (кое-кто даже сделал смелый вывод о том, что это сигнал мэра либеральному крылу интеллигенции), тут же Максим Аверин, который ранее уверял, что актёрам не следует заниматься политикой, Олег Меньшиков публично делился мыслями о возможной эмиграции из-за положения дел в стране, Стас Намин ходил на суды над Ходорковским, Александр Ширвиндт никогда напрямую не участвовал в предвыборных кампаниях…

Теперь все они оказались в одной политической команде, доверив мэру свои имена и репутации.

Доверенные лица

Максим Аверин
Ирина Апексимова
Дмитрий Бертман
Константин Богомолов
Фёдор Бондарчук
Александр Буйнов
Игорь Бутман
Валерия
Лидия Вележева
Игорь Верник
Галина Волчек
Полина Гагарина
Лариса Гузеева
Диана Гурцкая
Алексей Гуськов
Егор Дружинин
Ирина Дубцова
Евгений Князев
Гоша Куценко
Василий Лановой
Илзе Лиепа
Сергей Мазаев
Дмитрий Маликов
Вячеслав Манучаров
Денис Мацуев
Владимир Машков
Олег Меньшиков
Евгений Миронов
Мария Миронова
Никита Михалков
Дарья Мороз
Стас Намин
Александр Олешко
Яна Поплавская
Стас Пьеха
Вячеслав Спесивцев
Марк Тишман
Михаил Турецкий
Владимир Хотиненко
Карен Шахназаров
Александр Шилов
Александр Ширвиндт

Оригинал

Обратите внимание, как незаметно был смещён фокус в деле Олега Сенцова. Все только и обсуждают его возможное помилование, но разве сам он после начала голодовки просил о своём личном освобождении? Нет. Давайте вспомним, что именно говорилось в его майском заявлении:

«Я, Сенцов Олег, гражданин Украины, незаконно осуждённый российским судом и находящийся в колонии города Лабытнанги, объявляю бессрочную голодовку с 14 мая 2018 года. Единственным условием её прекращения является освобождение всех украинских политзаключённых, находящихся на территории РФ. Вместе и до конца. Слава Украине!»

Ни тогда, ни сейчас, на четвёртом месяце голодовки, Олег Сенцов не ставит вопрос о своей жизни, о своей свободе. Свою акцию он ведёт за всех украинцев, которые после начала конфликта по политическим причинам оказались в российских лагерях. Сам он — лишь один из десятков или даже сотен людей, схваченных и осуждённых в нашей стране, но мы об этом словно забыли, и в итоге говорим о судьбе только Сенцова. Это, без сомнения, можно понять, так как очень многие искренне переживают за него и хотят спасти от гибели, угроза которой с каждым днём становится всё более реальной.

Когда Кремль обещает Западу помиловать Сенцова, если тот лично направит верховному правителю своё прошение, это тоже часть большого обмана, потому что Олег Сенцов не просил и не просит освободить лично его. Он так не ставит вопрос, но так его формулирует власть. Ей выгоднее и проще отправить за рубеж одного смутьяна, выдав свой поступок за проявление милосердия, чем идти на выполнение его принципиальных требований и освобождать других заложников.

Но давайте хотя бы мы не будем забывать, чего на самом деле добивается Олег Сенцов. «Вместе и до конца».

Оригинал

Спустя 10 лет после начала боевых действий стоит вспомнить, как тогда реагировали на войну деятели российской культуры.

Амаяк Акопян: «Саакашвили осталось приклеить усы, и он будет типичный Адольф II Гитлер» (2008)

Олег Басилашвили: «кроме ужасов, стыда, за себя, за руководство Грузии, за руководство нашей страны, я ничего не испытываю» (2008)

Юрий Башмет: письмо против «вероломного нападения Грузии и мирового господства США» (2008)

Сергей Безруков: «горжусь Россией, особенно учитывая непростые события на международной арене» (2008)

Андрей Битов: отказ от подписания письма с осуждением «грузинской агресии» (2008)

Сергей Бодров: «у большей страны — больше ответственности; руки больше в крови» (2008)

Элина Быстрицкая: письмо против «вероломного нападения Грузии и мирового господства США» (2008)

Владимир Винокур: «жить в одном государстве с такими, как Саакашвили, невозможно» (2008)

Валерий Гергиев: письмо против «вероломного нападения Грузии и мирового господства США» (2008)

Георгий Данелия: «жаль, что дожил до сегодняшнего дня; естественно, я против войны» (2008)

Виктор Ерофеев: «то, что произошло, называется политическим преступлением» (2008)

Роман Качанов: поддержка решения о признании независимости Ю. Осетии и Абхазии (2008)

Гоша Куценко: концерт в поддержку Ю. Осетии, против «жёваных галстуков» (2008)

Василий Лановой: письмо против «вероломного нападения Грузии и мирового господства США» (2008)

Сергей Лукьяненко: «я ощутил гордость от того, что живу в России» (2008)

Сосо Павлиашвили: «важно, чтобы главнее была Россия в Кавказском регионе» (2008)

Михаил Пореченков: о войне" «то, что мы поступили так с Осетией — это правильно» (2008)

Константин Райкин: «нам приходится быть жертвами несовершенства русской власти» (2008)

Станислав Садальский: «это не Грузия, а Америка воюет с Россией» (2008)

Виктор Сухоруков: «признание независимости южных республик полностью одобряю» (2008)

Андрей Федорцов: «Саакашвили невменяемый человек; так считает и его народ» (2008)

Чулпан Хаматова: «друзья упрекают, что я ничего не сделала, чтобы остановить войну» (2008)

Владимир Хотиненко: поддержка признания независимости Абхазии (2008)

Феликс Царикати: митинг МГЕР «Своих не бросаем. В память о жертвах геноцида осетинского народа» (2008)

Николай Цискаридзе: осуждение В. Кикабидзе за отказ от ордена из-за войны (2008)

Карен Шахназаров: письмо против «вероломного нападения Грузии и мирового господства США» (2008)

Оригинал

2959402

Всегда считал, что коммунисты и их сторонники — люди не просто консерва-тивные, но откровенно скучные, однако сегодня они раскрылись для меня с неожиданной стороны. Только представьте себе: тысячи сторонников Зюганова под красными знамёнами маршируют по проспекту имени Андрея Сахарова (!) под песню Виктора Цоя «Мы ждём перемен» (!) и требуют отставки Медведева (и чуть-чуть — Путина). Как вам такой политический постмодернизм?

2959404

В последний раз на коммунистических акциях я бывал, кажется, ещё в первой половине девяностых, и тогда встреча с разгорячёнными анпиловцами едва не закончилась плохо; с тех пор митинги под красными знамёнами старался обходить стороной. Времена, впрочем, меняются, некоторые люди и партии — тоже, поэтому сегодня я и оказался на демонстрации против пенсионной ре-формы.

2959406

Красного цвета вокруг было непривычно много, в этом смысле другие полити-ческие акции предлагают более богатую цветовую гамму, там как-то повеселее. А вот в остальном — сюрпризов мало. На входе, как всегда на оппозиционных мероприятиях, полицейские рамки и отдельная палатка для цензуры транспарантов. Особого столпотворения на проспекте я не наблюдал; кто-то из выступавших рассмешил словами о ста тысячах участников, но на самом деле было раз в 5-10 меньше, полагаю.

2959408

Если человек не держит в руках красный флаг или не обвязан шарфом с сим-воликой, сложно на глаз определить, является ли он коммунистом и сочув-ствующим или просто одним их тех, у кого крадут его будущую пенсию. Я бы сказал, что сегодня на проспекте Сахарова их было примерно поровну. Не менее половины — люди молодые, лет до сорока, выглядящие совсем не ортодоксально.

2959410

Были, конечно, и портреты Сталина. Их совсем немного, я видел порядка пяти человек с такими плакатами, но впечатление они оставили крайне неприятное. Другое дело, что даже на общем красном фоне они выглядели как-то марги-нально, что ли. Их не сторонились, нет, но и почти никто специально не подхо-дил, не заговаривал с ними, люди просто шли мимо и не обращали на стали-нистов особого внимания.

А ещё сегодня было ужасно жарко.

Ещё фото — здесь.

Почти сутки мне довелось провести в большой компании иранцев и с интересом понаблюдать за ними. Мы вместе коптились в душном поезде, срывали голос на стадионе и знакомились с ночным городом. Оказались ли они похожи на тех иранцев, которых наши люди заочно знают по регулярным новостям об аятоллах и стражах исламской революции, о противостоянии Израилю и Америке? Пожалуй, не совсем.

Я, впрочем, был подготовлен к этому несовпадению образов. Ещё несколько лет назад друзья в Азербайджане рассказывали, что на выходные к ним в Баку приезжает огромное число иранцев, прежде всего молодых, которые на всю катушку отрываются в местных барах и ночных клубах. Жёсткий режим в своей стране вынуждает их жить двойной жизнью и искать на стороне компенсацию того, что недоступно и запрещено дома.

Наш чемпионат, вероятно, стал для иранцев такой же отдушиной, их в июне очень много приехало в Россию, и дело, на мой взгляд, не только в футболе.

В поезде, который вёз болельщиков в Саранск на матч Иран-Португалия, фанатов обеих сборных (португальцев, впрочем, оказалось совсем мало) было легко опознать по атрибутике, которую некоторые не снимали, даже когда спали. При этом всю дорогу иранцы вели себя тихо, почти незаметно: горячительных напитков не пили, кричалок не скандировали, обязательных намазов публично не совершали, к другим пассажирам не приставали и никому не мешали спать.

2947406

Но как же они потом преобразились на стадионе, и куда только пропала их привычная в других ситуациях сдержанность?! Иранцы в тот вечер безоговорочно доминировали на трибунах как численно, так и содержательно, и практически все 90 с лишним минут, не давая себе передышки, они оглушительно кричали и хлопали, прыгали и стремительно бегали вверх-вниз по своим секторам; в один из моментов, когда на поле между игроками случился очередной конфликт, мне показалось, что возбуждённые болельщики вот-вот прорвут оцепление и выбегут на поле.

2947408

Жёны и дочери на трибунах были не менее эмоциональны, чем их мужья и отцы. У себя на родине иранские женщины уже почти сорок лет лишены права приходить на футбольные матчи, но в России (свободная страна, как-никак) стадионы для них открыты. И, конечно, не было тут хиджабов, которые оставили о себе воспоминание лишь в виде фотографий в паспортах. Точнее, несколько болельщиц решили и в Саранске придерживаться традиционного для Ирана дресс-кода, но большинство приехавших легко расстались с платками, скрывающими в обычной жизни их яркую восточную красоту, да и в целом они выглядели на трибуне совершенно по-европейски, хотя кое-кто и перестарался с обесцвечиванием волос.

2947410

Форма одежды может свидетельствовать и о геополитических пристрастиях: кое у кого из наших гостей, как оказалось, нижнее бельё выполнено в цветах… флага США (тут обойдёмся без фотографий). И это в стране, которая как никакая другая может служить мировым образцом официального антиамериканизма. Если такое отступление от канонов заметят стражи исламской революции, или кто там у них отвечает за духовные скрепы, подозреваю, по головке они за это не погладят.

Находились на стадионе и те, кто, умудрившись каким-то образом пронести плакаты, использовал матч для агитации, напоминая о ценностях, которые важны людям в самых разных странах.

2947412

Жарко в этот вечер было не только на стадионе, вне его иранцы тоже зажигали. В центре Саранска оборудована большая фан-зона (совсем рядом с Вечным огнём, который на время чемпионата закрыли от веселящихся болельщиков полупрозрачным забором), и в ночь после матча там играл знаменитый британский диджей Пол Окенфолд. Не знаю, проходят ли в Исламской республике танцевальные вечеринки в стиле транс, но в Мордовии иранские болельщики показали, что знают толк в такой музыке.

2947414

Маленький Саранск при всём желании не мог переварить десятки тысяч иностранцев, поэтому не удивительно, что, скажем, на вокзале и в его окрестностях огромные толпы болельщиков часами ожидали своих рейсов или, кому повезло меньше, свободных мест в проходящих поездах и билетов на них. Иранцы, как и все остальные, терпеливо сидели и лежали на вокзальном полу.

2947416

Чем ещё запомнились приехавшие на чемпионат иранцы? Пожалуй, можно упомянуть об их стремлении к чистоте. Как и болельщики некоторых других сборных, столь поразившие своим поведением нашу публику, после матча они убирали мусор в тех секторах, где до того активно болели: собирали бутылки, пакеты, тряпки и пр. и выносили их с трибун. А ещё в поезде, возвращавшем нас в Москву, случился забавный эпизод: один из российских фанатов, не раздеваясь, быстро уснул на своей полке, но его соседям по плацкартному вагону отдыхать стало сложнее, так как им сильно мешал запах его носков. Иранцы тихо подошли к спящему и обильно освежили его ноги своим дезодорантом.

Ещё фото

Я уже как-то свыкся с давно витающей вокруг мыслью, что возвращение страны на демократические рельсы во-первых, случится нескоро, а во-вторых, будет непростым, долгим и весьма болезненным процессом. Но сегодня я увидел, что это отнюдь не единственный выход из нашего тоннеля. Днём после работы меня занесло на Никольскую улицу, где в перестроечные годы, кстати, появилось на свет «Эхо», и я неожиданно перенёсся в Прекрасную Россию Будущего.
В этой России можно, не подавая заранее никаких заявок, массово собираться на улицах тогда, когда ты считаешь необходимым и важным, собирая вокруг себя толпы людей.

Болельщики сборных Колумбии и Перу


В этой России ты можешь выходить на улицу со своими транспарантами и, если есть желание, закрыть ими хоть всю стену государственного вуза, перекрыв вход в институт и устроив возле него собственный гайд-парк.

Болельщики сборной Аргентины


В этой России мусульмане-ваххабиты могут устраивать свои собрания перед входом в православный монастырь, не опасаясь ни обвинений в оскорблении святынь, ни последующих повесток на допросы.

Болельщики Саудовской Аравии


В этой России, наконец, полиция не разгоняет мирно вышедших на улицы людей; полицейские же машины осторожно пробираются через толпу, предупреждая о себе не сиреной, а известной всем фанатам планеты мелодией: та-та-татата…

Болельщики на Никольской улице


В Прекрасной России Будущего право на свободу собраний, разумеется, будет не единственным, которое должно и будет соблюдаться.
То, что я увидел на Никольской улице в канун открытия Чемпионата, и заставило осторожно задуматься: если как по мановению волшебной палочки (указу Путина, приказу Колокольцева — не важно) держиморды в один миг послушно превратились в идеальных служак, уважительно и почти нежно относящихся ко всем гражданам и их правам, значит и в остальных сферах — было бы желание и указание сверху! — возможно всё изменить в сжатые сроки и при минимальных издержках?

2925686

2925688

2925690

2925692

Может ли обычный человек попасть на главную Пасхальную службу и оказаться рядом с патриархом и президентом? Оказывается, да, причём не прилагая к этому каких-то сверхъестественных усилий. Главное — знать, куда, когда и к кому идти.

2913166

Этой ночью на перекрытой наглухо Волхонке (здесь даже светофоры были отключены) я видел нескольких человек, искренне удивлённых тем, что их не пускают в ХХС.

 — Как же так, теперь и к богу нужны приглашения?

Таких наивных, впрочем, тут было совсем немного. Остальные более-менее представляют себе, что на официальные мероприятия с участием первых лиц просто так с улицы не зайдёшь. Нужны приглашения. Оставим в стороне то, где и на каких условиях их изначально раздавали, куда важнее то, где их достать в последний момент.

В сплошном солдатско-решеточном оцеплении храма было несколько разрывов для прохода и проезда верующих; там находилась первая линия проверки пригласительных. Разноцветные билеты предполагали разную степень допуска, скажем, на центральном КПП заворачивали тех, кто предъявлял красные, и отправляли гостей на угол Остоженки, где был ещё один пропускной пункт.

2913168

 — Лишнего билетика не будет?

Этот вопрос ты слышишь ещё на выходе из метро. Его задают и скромные женщины в платках, тихо заглядывающие в глаза идущих, и бойкие мужчины, громкие и даже слегка настырные. Как ни удивительно, многим улыбается удача. Я сам это видел: находились желающие расстаться с заветными пригласительными, и они раздавали лишние просто так, не требуя никакой платы. А вот дальше судьба билетов складывалась по-разному. Одни сразу предъявлялись полиции и помогали своим новым владельцам оказаться в храме. Другим же билетам предстояло ещё раз перейти из рук в руки, так как сначала они попадали к профессиональным спекулянтам. За те три часа, что я провёл на Волхонке, успел запомнить многие лица, и те, кто выспрашивали лишний билетик в начале десятого, тем же самым промышляли и около полуночи.

2913170

Сделки совершались прямо тут же на глазах прохожих и полиции. Красный пригласительный уходил за тысячу рублей. Продавцы принимали не только наличные, но и переводы на сотовый — всё для удобства клиентов. Я наблюдал за несколькими покупателями, и ни у кого на КПП не возникло проблем, т.к. массовые билеты были не именными. Уличная торговля велась как минимум до самого крестного хода, потому что люди всё шли и шли к ХХС, а ночная служба с вип-гостями, в которой тоже хотелось поучаствовать, должна была продолжаться и после полуночи.

2913172

А это — обычный московский храм в то же самое время и почти в том же самом месте. Здесь, в трёх сотнях метров от ХХС, тихо и несуетливо. Нет ни особых мер, ни спекуляций, ни очередей, но и без этого, разумеется, праздник вполне возможен, поэтому и тут после полуночи тоже прозвучали слова, которые многие давно ждали: «Христос воскресе».

Ещё фото — https://www.flickr.com/photos/varfolomeev

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире