16:17 , 14 августа 2019

Партийное многообразие не гарантирует независимость избирательных комиссий

Куда же смотрят представители оппозиции, которые входят в составы московских окружных комиссий, почему раньше не жаловались? Примерно так возмутилась Элла Памфилова на сегодняшнем заседании Центризбиркома. Речь шла о том, что ЦИК не может смотреть документы и подписи уже зарегистрированных кандидатов в Мосгордуму. Если они видели, что комиссия принимает неправое решение, то почему не возмутились, продолжила Памфилова. Дальше была еще справка сколько всего членов окружных комиссий в Москве: от партий, общественных организаций и тд. Видимо, смысл был таким: показать многообразие политической жизни и продемонстрировать, что решения по регистрации принимались не только представителями «партии власти»

Тут у меня есть, что ответить. Возьму для примера конкретную окружную комиссию №26. На прошлых выборах я сам был членом этой комиссии, но в этот раз полномочия передали другой комиссии. Мне удалось попасть в состав рабочей группы по проверке подписей, о чем я уже писал.

Начну по порядку, а именно с состава территориальной комиссии района Братеево, на которую возложены полномочия 26-й окружной комиссии. В состав комиссии входят представители аж 10(!) партий. Но посмотрим, где они работают: трое работают в управе района, двое из жилищника, один из Мослифта, два пенсионера, двое из сферы образования, страховой агент, программист, начальник отдела Физической культуры и спорта в досуговом центре района «Братеево» и бывший глава местного отделения ЛДПР. Итого — 7 человек, которые явно связаны с администрацией района, не учитывая школьного учителя и пенсионера, который и возглавляет комиссию. То есть имеется устойчивый пул из членов комиссии, которые смогут проголосовать за любое решение в интересах администрации.

Теперь, что может сделать член комиссии, если он не согласен с решением большинства. Совсем кратко — ничего. Если принимаемое решение не затрагивает его лично, то обжаловать в вышестоящую комиссию нельзя. Можно написать особое мнение, которое должно быть приложено к протоколу. Особое мнение было, никого особо не заинтересовало.

Как проходила проверка подписей у самовыдвиженца и представителя «Коммунистов России» я уже писал, но напомню. Члены рабочей группы смотрели формальные соответствия, все остальное проверял один графолог. На проверку одного кандидата у почерковеда уходило примерно 4 часа, то есть по 3 секунды на подпись. Оппозиционных кандидатов, которые бы сдали подписи, в нашем округе не было. Представителей парламентских партий на проверку подписей не пустили.

В других округах все то же самое, кроме того, что представителей оппозиции не включали в рабочие группы. Соответственно не показывали и подписи, собранные самовыдвиженцами и «Коммунистами России». Все территориальные комиссии еще в 2015 году приняли типовой регламент, который сильно осложнил знакомство с документами комиссии. Как порядка 120 комиссий приняли одинаковый регламент, спущенный из Мосгоризбиркома, практически под копирку, думаю объяснять не надо. Можете взять состав любой территориальной комиссии и посмотреть, где работают и кем рекомендованы члены комиссий с правом решающего голоса.

В Москве территориальные комиссии полностью подконтрольны администрациям районов. Партийное многообразие совсем не гарантирует объективность принятых решений. Порой члены комиссий даже не помнят или не знают, какая партия их направила. Поэтому странно слышать упрек независимым членам комиссий, что они ничего не сделали. Они, наоборот, делают все, что могут. Но силы явно неравны.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире