Подача кандидатом на пост президента Российской Федерации Ксенией Собчак иска в Верховный Суд об отмене регистрации кандидата Владимира Путина – очень важный шаг, причём не только лично для Ксении Анатольевны и её политической карьеры, но и для всего российского общества. Оставив в стороне симпатии и ожидания, я хотел бы коснуться одной крайне важной проблемы – нечёткости и неконкретности как важнейшей черты современного российского законодательства.

В 2013 г. Государственная Дума приняла знаменитый Закон №135-ФЗ, который, в частности, дополнил Кодекс об административных правонарушениях новой статьёй 6.21, озаглавленной «Пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних». Многие отечественные либералы выступили тогда с резкой критикой данного акта как по сущностным, так и по формальным причинам – в последнем случае чаще всего говорилось об очевидной неопределённости понятия «нетрадиционный». Однако лично меня больше впечатлило иное. С одной стороны, при прочтении названия статьи можно, действительно, трактовать её как определяющее наказание за обращение к несовершеннолетним с призывами к нетрадицонному сексу или описаниями преимуществ такового. С другой стороны, согласно правилам русского языка возможна и иная трактовка – если акцент делается на последних словах, противоправным деянием считается распространение позитивной информации о нетрадиционных отношениях, уже практикуемых среди несовершеннолетних – и в этом случае возраст аудитории, эту информацию получающей, не имеет значения. В случае Закона №135-ФЗ некоторые пояснения даёт п.1 статьи 6.21, из которого можно с высокой степенью вероятности сделать вывод (хотя всё же не однозначный), что законодатель действительно имел в виду информацию и сведения, ориентированные именно на граждан, не достигших определенного возраста.

В случае с Конституцией Российской Федерации в части п. 3 статьи 81, о которой и идёт речь в иске К.Собчак, всё, на мой взгляд, намного сложнее. Внешне формулировка о том, что «одно и то же лицо не может занимать должность Президента Российской Федерации более двух сроков подряд», как бы предполагает, что данная поправка исключает возможность президента баллотироваться на новый срок немедленно после истечения двух предшествующих (собственно, именно так трактовал этот пункт президент В.Путин, на время ушедший в тень в 2008 г.). Действительно, если сравнить формулировку с текстом XXII поправки к Конституции США, вступившей в силу в 1951 г., она более гибка (американский текст прямо запрещает более двух пребываний на посту, считая одним из них нахождение в Белом доме более двух лет, если президентом становится вице-президент, замещающий умершего или подавшего в отставку предшественника). Однако и её гибкость условна. Как и в первом случае, можно сделать акцент на конце фразы, и прочитать её так, что лицо, хотя бы один раз занимавшее должность Президента Российской Федерации два срока подряд, более не имеет права выдвигаться на этот пост. Учитывая отсутствие в тексте п. 3 статьи 81 каких-либо знаков препинания, оба варианта прочтения в равной степени возможны. При этом, в отличие от «нетрадиционного» закона, никакие другие статьи Конституции не дают пояснения этого вопроса.

Иначе говоря, президент Российской Федерации, чтобы обезопасить себя от исков, подобного поданному вчера в Верховный Суд и в полной мере оставаться в конституционном поле, должен либо окончательно оставить пост главы государства после пребывания на нём два срока подряд, либо подбирать себе местоблюстителя каждые четыре (шесть) лет, ни разу не задерживаясь в Кремле более, чем на один определённый Конституцией срок. Только в последнем случае дух и буква Основного Закона будут соблюдены, даже если глава государства будет находиться на этом посту и три, и четыре, и пять раз, демонстрируя несвойственное россиянам долголетие – ведь в этом случае каждое новое выдвижение будет происходить в условиях, когда «двух сроков подряд» не было.

Иначе говоря, даже если не принимать во внимание пассаж о сговоре двух высших должностных лиц государства об узурпации власти (который вряд ли имеет перспективу – ведь в 2012 г. В.Путин не был назначен президентом России г-ном Медведевым, а был им всё-таки всенародно избран), иск г-жи Собчак имеет определённые перспективы. По крайней мере он должен инициировать хотя бы принятие конституционной поправки, которая бы чётко определила содержание п. 3 статьи 81. Но, скорее всего, Верховный Суд не удовлетворит иск Ксении Анатольевны – и причём даже не столько потому, что судьи не посмеют ослушаться нашего «великого кормчего», который «не может быть неправ», сколько по совершенно иной причине: ведь очевидно, что сняв В.Путина с выборов из-за нарушения статьи о сроках, ВС автоматически признает нелегитимными выборы 2012 г., а с ними и все решения действующего президента, а также подписанные им законы и указы 2012-2018 годов. А это даже больше, чем революция. Хотя, если внимательнее присмотреться к истории США и Европы ХХ века, глубинные революции там очень часто совершались именно благодаря судебным вердиктам…



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире