v_inozemcev

Владислав Иноземцев

19 сентября 2018

F

Российская война XXI века, бессмысленная и беспощадная — это когда советская ракетная установка модели, производство которой было начато в 1967 г., сбивает советский транспортный самолёт, поставленный на конвейер в 1968 г. И не просто так, а в операции, которой российский режим пытается спасти жизнь и власть сыночку сирийского диктатора, пришедшего к власти в первые годы правления Л.И.Брежнева.

В общем, страна живёт будущим — и если у неё ещё и остались проблемы, то, понятное дело, от евреев, американцев, ну и время от времени от собственных граждан (подкупленных евреями или американцами).

Оригинал

13 сентября 2018

Неудобные вопросы

Последние дни вся российская либеральная блогосфера обсуждает обращение генерала Золотова к Алексею Навальному и сходится в, скажем мягко, крайне критичном отношении к руководителю российской охранки. Я не могу не присоединиться к этим оценкам – но меня немного удивляет иной аспект всей этой истории.

За последние пятнадцать лет мы привыкли считать путинский режим наследником советского строя и его авторитарных традиций. Обман граждан с теми же пенсиями, ужесточение репрессий против инакомыслящих, всё более агрессивная внешняя политика – везде видится советский след. На этом фоне 1990-е годы представляются коротким моментом свободы и демократии, а наше время – новым реваншем тёмных сил.

Однако хочется задать сторонникам такой точки зрения несколько простых вопросов. Тот же В.Золотов: кем он был в 1990-х? Он не штурмовал Белый дом и не трудился в аппарате ГКЧП – как раз наоборот, 19 августа он стоял рядом с Б.Ельциным во время его знаменитого выступления с танка. Кто все последние годы рассказывал нам о неизбежности повышения пенсионного возраста? А.Кудрин, «звезда» российского либерализма. Кто из статусных политиков 1990-х плохо вписался в нынешнюю систему? Неужели идеолог приватизации А.Чубайс?А если посмотреть на внешнюю политику, вообще окажется, что Б.Ельцин был практически В.Путиным своего времени – только ситуация в мире тогда не располагала к авантюрам, подобным сегодняшним. «Голосуй сердцем!», «Альтернативы нет!» — эти лозунги изобретены не в 2012-м или 2018-м, а в 1996 году. Заигрывание с церковью тоже начато не нынешним президентом. Да и Крымом интересоваться стали, мягко скажем, никак не в 2014 г. И первый вопрос заключается в том, насколько велика разница между 1990-ми и 2000-ми? Когда В.Юмашев был самим собой – когда руководил администрацией Б.Ельцина или когда пятнадцать лет негласно исполнял обязанности советника В.Путина? Когда был самим собой выдвиженец покойного Б.Немцова С.Кириенко – тогда или сегодня? И к чему ближе путинский режим: к советскому или к ельцинскому?

Есть и второй вопрос. В.Путина критикуют за недемократизм и политические манипуляции. Да, он ныне занимает свой срок четвёртый раз – второй раз по два раза подряд. Но разве он написал такую Конституцию? Он назначил Д.Медведева своим преемником и обеспечил его избрание (возможно, что такой манёвр будет проделан ещё раз) – но разве не тот же Б.Ельцин начал применять эту практику (в чём нас вполне убеждают его недавно рассекреченные беседы с Б.Клинтоном)? Когда в России глава государства менялся демократическим путём, побеждая на честных выборах того, на кого уже сделала ставку сформировавшаяся элита? Обычный ответ – в 1990-е годы, время демократии и свободы. Правильный ответ – никогда. Избрание самого Б.Ельцина в 1990 и 1991 гг. на пост главы парламента и президента произошло не в России, а в СССР. Именно тогда в истории страны случился период, в который было начато глобальное разоружение, демонтированы авторитарные институты, запущены рыночные реформы, обеспечены свобода прессы, собраний и демократического волеизъявления граждан. И не Б.Ельцин, а М.Горбачёв был человеком, наиболее искренним образом пытавшимся сделать страну свободной и современной. Он был единственным главой государства в отечественной истории, уступившим народной воле без революций и кровопролития. Но почему сегодня вообще никто – действительно никто (!) – не пытается отталкиваться от идеалов и риторики не 1990-х, а конца 1980-х?

Россия когда-то снова станет иной. Маятник, сильно отклонившийся в сторону несовременности и автаркии, агрессивности и торжества тупости, качнётся обратно. Когда это будет? Думаю, не очень скоро. Но это не умаляет значимости того, какими ориентирами будут руководствоваться тогдашние реформаторы. И мне кажется, что было бы очень правильно переосмыслить время М.Горбачева, оценить что было сделано неверно, но какие фундаментальные идеи были правильными; что помешало реформам, и как их надо было проводить,и т.д. Потому что только такой подход может вывести Россию из тупика – хотя это не удалось проделать с СССР (и на то были серьёзные причины). Потому что если мы снова всплакнём по 1990-м годам и умилимся эпохе Б.Ельцина, не надо потом удивляться, как быстро столкнёмся мы снова с Путиными и Золотовыми…

10 сентября 2018

Не так повернули

Ещё вчера вечером многие обозреватели и эксперты отметили резко ухудшившиеся результаты «партии власти», которые она показала на прошедших региональных выборах, связав их с продолжающимися экономическими трудностями, и, разумеется, с инициированной властями пенсионной «реформой». С этим в общем и целом можно согласиться – как и с тем, что впереди российскую политическую систему ждут непростые времена, – но я хотел бы отметить ещё один, не менее интересный, тренд.

Заключается он в том, что три из четырех регионов, в которых Кремль не смог провести утверждённых и уже активно командующих (давно или недавно) «вверенными» им территориями кандидатов в губернаторы, расположены либо на Дальнем Востоке (Хабаровский и Приморский края), либо на юге Восточной Сибири (Хакасия) (в Амурской области кандидат «Единой России» победил с небольшим преимуществом). В местных парламентах «партия власти» резко сократила свое представительство, а в некоторых – утратила ещё не так давно казавшееся гарантированным большинство. На мой взгляд, все эти события (не надо к тому же забывать о победе – пока единственной в своём роде – кандидата от КПРФ С.Левченко во втором туре выборов губернатора Иркутской области в 2015 г.) являются зримым подтверждением порочности той стратегии «поворота на Восток», которая декларируется в России на протяжении последнего десятилетия.

«Подъём Дальнего Востока – это наш национальный приоритет на весь XXI век» – заявил в своё время В.Путин. И из Кремля, наверное, ситуация виделась именно так. В регионе были реализованы одни из самых крупных инвестиционных проектов последних лет – от «реновации» Владивостока к саммиту АТЭС в 2012 г. до строительства космодрома «Восточный» и пока ещё только планируемого моста на Сахалин. Было создано специальное Министерство по развитию Дальнего Востока, помпезно запущен Восточный экономический форум, регулярно посещаемый президентом, разработана программа по наделению граждан «дальневосточным гектаром», приняты нормативные акты о создании свободного порта во Владивостоке – но ничто не помогло ни остановить отток населения из региона, ни сократить разрыв с соседними Китаем и Японией, ни существенно повысить качество жизни местных жителей.

Причин, на мой взгляд, две.

С одной стороны, «поворот на Восток» был вынужденным. До сих пор я не вижу стратегии, которая бы рассматривала российский Дальний Восток как территорию, открытую к развитым странам (а ведь как раз на Канаду, США и Японию стоило бы ориентироваться, если речь идёт действительно о Востоке, а не о Юге, каковым в отношении России является Китай). В Кремле забыли, что Земля круглая (или, может быть, уверовали в обратное под влиянием попов), и попытались искать Западу альтернативу на Востоке. А так как конфликт с Западом был обусловлен политическими факторами, но и сотрудничество с Востоком оказалось предельно политизированным – и потому нерациональным. Оно свелось по сути к активизации отношений с Китаем, который уверенно навязывает России выгодные ему направления и формы сотрудничества и сосредоточилось в той же сырьевой и энергетической сферах, которые были и остаются важнейшими и в нашх отношениях с Европой. Показушные тусовки – типа той, на которую на этой неделе съезжаются «Владимир Путин и все-все-все», включая самого Ким Чен Ына – заменили реальные дела, и пока самые амбициозные проекты (от того же «Восточного» до завода «Звезда») не показывают ожидавшейся динамики. Большинство из них реализуются на территории региона, повторю ещё раз, исходя из чисто политических, а не экономических, соображений.

С другой стороны, жители региона всё отчётливее осознают, что он становится своего рода прокладкой между Россией и Китаем; начиная с 2009 г. в рамках сотрудничества с нашим «лучшим другом» было запущено множество добывающих производств, и ни одного обрабатывающего. Варварски вырубаются леса; модернизация железных дорог идёт с расчётом на увеличение экспорта угля; электроэнергия порой отпускается в КНР ниже себестоимости. Китай заинтересован в использовании России, но не в её развитии: крупнейшая индустриальная держава мира не имеет поводов содействовать созданию на своей северной границе новых индустриальных центров. В результате сегодня российский экспорт в Китай является сырьевым даже в большей мере, чем в тот же Европейский Союз. Именно этот момент, как мне кажется, всё яснее демонстрирует, что Россия не сможет в рамках избранной ею «стратегии» модернизировать этот регион за всё начавшееся столетие – и понимание такого положения дел явно играет на руку ЛДПР с её будоражищими, но голословными призывами «подняться с колен», и КПРФ, обращающейся к советскому времени, когда эта часть страны развивалась довольно высокими темпами и на основе относительно чётких программ и планов. Вряд ли, конечно, смена местных руководителей сможет что-то изменить, но причины неудач «партии власти» в регионе, который находится гораздо ближе к самому динамичному в экономическом аспекте региону мира, чем к самой передовой в «выпекании смыслов», но не производству полезных вещей, Москве выглядят достаточно понятными.

Россия не так повернула на Восток. Её рулевой руководствовался показаниями компаса, под которым лежало что-то даже более весомое, чем топор из «Пятнадцатилетнего капитана». И теперь на судне, идущем неизвестно куда, похоже, зреет матросский бунт…

Недавнее шоу, разыгранное главными российскими актёрами – депутатами, членами правительства и президентом – относительно стратегии и тактики повышения пенсионного возраста, начинает обретать черты хорошо поставленной пьесы во многих действиях и с несколькими антрактами. Очередной акт вчера был запущен в Государственной Думе, куда поступили президентские поправки, немедленно одобренные и развитые «Единой Россией». Однако именно усовершенствование челядью инициатив барина лично у меня тут же вызвало несколько вопросов. Остановлюсь пока только на одном из них.

Андрей Турчак, новый босс «партии власти», заявил об инициативе обратить в доходы Пенсионного фонда «средства, полученные от конфискации средств и имущества, полученных в результате соверше-ния преступлений коррупционной направленности» (цит по «Интерфаксу»). Я не буду зацикливаться на изяществе фразы «средства, полученные от конфискации средств, полученных» – на то она и «партия власти», чтобы уметь реализовывать свои намерения, а не выражать свои мысли; – интереснее то, что объём таких доходов бюджета г-н Турчак определил в «более чем 1,2 млрд. рублей за шесть лет».

Вот отсюда хотелось бы услышать поподробнее…

Мы помним некоторые нашумевшие дела последних лет. Например, широко освещались обыски у бывшего губернатора Сахалинской области А.Хорошавина, причём общая стоимость арестованных ценностей оценивалась в 1,83 млрд. рублей (см.). Дело об организованном преступном сообществе в Республике Коми тоже подавалось как громкое – и там речь шла об аресте денег и ценностей на 4,9 млрд. рублей (см.). Почти 1,7 млрд. рублей собрали «по сусекам» следователи у скромного начальника северо-западного Ростехнадзора Г.Слабикова (см.). Как-то даже странно вспоминать и доблестного полковника Д.Захарченко с его 8,5 млрд. рублей только наличными (см.). Дела А.Улюкаева и трогательной судьбы 2 млн. долларов, покоившихся в сумке с колбасками, я вообще не касаюсь.

И возникает вопрос: как доход государства от «коррупционного конфиската» мог составить за шесть лет 1 миллиард «с хвостиком» (не тем, который порой имел в виду в частных беседах О.Дерипаска), если лишь четыре резонансных дела «тянут» на сумму минимум в пятнадцать раз бóльшую?! Понятно, что в ходе работы с такими «вещественными доказательствами» часть из них органично превращается в пенсионные накопления работников следственных органов, как мы хорошо знаем по делу того же Д.Захарченко (см.), и таким образом инициатива депутатов реализуется «опережающим порядком» – но неужели остальным пенсионерам достанется всего менее 7% от собранного с «оборотней» тяжёлым трудом верных долгу правоохранителей?

Конечно, могут сказать: часть упомянутых лиц ещё не осуждена, и потому (учитывая беспристрастность наших судов и неправдоподобно высокую долю оправдательных приговоров) вполне вероятно, что эти деньги и активы придётся вернуть, да ещё и выплатить солидную компенсацию за моральный ущерб. Может быть, так оно и будет. Однако удивляет другое: в российской практике налогообложения часто присутствуют авансовые платежи (например, по налогу на прибыль или в случае уплаты НДС на товары, впоследствие поставляемые на экспорт); переплаченные средства могут быть потом потребованы к возврату или зачёту. Почему бы не распространить такое же правило на «преступления коррупционной направленности»? Ведь тогда деньги того же полковника Д.Захарченко давно могли бы приносить нам всем пользу – ну, а если его честное имя будет восстановлено, то пусть бюджет их вернёт. По крайней мере, в таком случае оценки стоимости коррупционного конфиската не смотрелись бы столь дико в выступлениях тех, кто хочет исправить неисправимое и «подшлифовать» образ правящей партии…

Произошедшие недавно в Ереване арест бывшего президента Армении Роберта Кочаряна и задержание с последующим освобождением под залог действующего Генсека ОДКБ Юрия Хачатурова могут стать поворотным пунктом в отношениях Армении и России. Хотя официальная Москва достаточно корректно отметила, что пост главы вполне бесполезной организации остаётся за Ереваном , сложно предположить, что в Кремле с большой симпатией относятся к новому армянскому руководству.

И причина тут не в том, что народные выступления, возглавленные Н.Пашиняном, разрушили схему «преемственности», которая наверняка рассматривалась в российской политической элите в качестве одной из основных для «увековечения» В.Путина, и уж тем более не в том, что преобразования в Армении серьёзно затронули интересы крупного российского бизнеса, который ныне сталкивается с вызовами куда более существенными – а в том, что армянские реформаторы покусились (и причём, вероятно, серьёзно) на самое «святое», что есть на постсоветском пространстве: на «естественное» право представителей власти воровать у народа, относиться к стране как к своей собственности, и оставаться при этом совершенно безнаказанными.

Подобная ситуация сформировалась не вчера, и – страшно сказать – даже не под влиянием В.Путина. Желание единолично распоряжаться богатствами новоявленных независимых государств было изначальным мотивом, стоявшим за действиями если не отдельных лидеров тогда ещё советских республик (кто может обвинить в этом, например, Станислава Шушкевича?), то за действиями их политических элит. И за первое постсоветское десятилетие «новый порядок» сформировался везде, а всё что было позже можно расценивать скорее лишь как его консолидацию. Политика стала эквивалентна деньгам, а во многих случаях – и криминалу. Россия на этом фоне выделяется только масштабом «захваченного» актива и своей преданностью соратникам, всё чаще обретающим в ней свою «вторую родину» (если я не ошибаюсь, это началось ещё с Асланом Абашидзе в 2004 г., а Виктор Янукович – явно не последний осевший тут изгнанник), но ничем больше.

Кремлёвская система «свой – чужой» безошибочно распознаёт врагов. Единственным, кого Кремль не может простить и никогда не простит, стал Микаел Саакашвили – и прежде всего не за войну в Осетии (от которой Москва только выиграла, получив повод для вторжения в Грузию), а за его радикальную борьбу с коррупцией и криминалом как у себя на родине, так и (с куда меньшими результатами) за её пределами. Даже Украина сегодня не воспринимается как угроза: истинные цели Петра Порошенко слишком понятны, методы работы его окружения тоже, а уж лидирующую ныне в президентских рейтингах «бабушку» украинской коррупции Юлию Тимошенко российские лидеры просто заждались. И на этом фоне новый армянский премьер, пусть и принимаемый чуть ли не каждую неделю в Москве или Санкт-Петербурге, «своим» не кажется. Москва разумно не обратила внимания (пока, по крайней мере) на метод его прихода к власти, но, боюсь, превращение Армении в нормально функционирующее, некоррумпированное государство с конкурентной экономикой и со сменяемой по понятной процедуре власти менее всего входит в планы Кремля. Москва может быть крайне заинтересована в сохранении политического и военного присутствия в Закавказье, и чем-то готова для этого жертвовать – но не подрывом той системы, которую она считает единственной из приемлемых для себя.

Связи с Россией (причём не только военно-политические, но прежде всего экономические) крайне важны для Армении, и в Ереване это, похоже, понимают. Их нужно пытаться сохранить, но не стоит надеяться на то, что честному политику найдётся место за тем «круглым столом», к которому он пока допущен. Сигнал, извещающий о появлении «чужого», звучит, может быть, пока не громко, но он давно достиг всех, кому был предназначен. В Москве ещё надеются на то, что Н.Пашинян «сведёт счёты» со своими врагами (это тоже в традициях постсоветской политики, и потому может считаться нормальным) и пойдёт по обычному для лидеров стран этой части мира пути. Но если этот вариант не входит в планы нового армянского руководства, ему стоит уже сейчас задумываться о будущем.

Мысли эти, как мне представляется, должны быть сфокусированы на двух задачах. С одной стороны, на максимально быстрых экономических реформах (так как наивно было бы предполагать, что проблемы страны исчерпываются только коррупцией: даже если искоренить монополии, на которых жирели импортёры бананов в страну, живущую на переводы граждан из-за рубежа, это не отменит ни значимости денежных трансфертов, ни зависимости от импорта), которые пока ещё не начались, и, видимо, до новых выборов не начнутся. С другой стороны, на отходе от модели этнического государства, когда руководители страны уповают на диаспору, а за рубежом встречаются практически исключительно с соотечественниками, достигшими успеха в бизнесе, науке или культуре (без того, чтобы в новую демократическую закавказскую страну поверили инвесторы всех национальностей, ей, увы, не выжить в современном мире). Удастся ли всё это новым руководителям Армении? Хочется верить. Но не стоит забывать, что в таком случае остаться «своими» для российской политической элиты у них почти наверняка не получится…

Одной из обсуждаемых новостей последнего времени стало заявление правительства Дании о том, что оно не намерено давать разрешение на один из любимых проектов Кремля – газопровод Nord Stream 2 (см.). Всего за несколько дней до этого президент Украины П.Порошенко выступил за создание в Европе специальной группы стран, которые попытаются заблокировать эту стройку (см.). Вопрос о газопроводе, правда с точки зрения собственной выгоды, собирается обсудить с лидерами ЕС и президент Д.Трамп на встрече 11-12 июля в Брюсселе (см.).

Позиция европейских политиков и экспертов излагалась много раз и понятна. Возражения сводятся к трём основным моментам. Во-первых, говорится, что проект идёт вразрез с европейской стратегией диверсификации поставок, упрочивая российское доминирование на европейском рынке и нарушая антимонопольное законодательство ЕС. Во-вторых, утверждается, что его реализация порождает разногласия среди стран-членов ЕС и потому вредит европейскому единству. В-третьих, вспоминается о транзите через Украину, его прекращении в случае успеха проекта и потерях, которые понесёт Киев в такой ситуации. При этом постоянно повторяется, что для России проект имеет прежде всего политическое значение (подробнее см.).

Не испытывая симпатий к «Газпрому», я тем не менее отношусь к европейской риторике скептически. Прежде всего мне кажется, что ни европейские эксперты, считающие проект политическим, ни менеджеры российского газового концерна, пытающиеся представить его коммерчески выгодным, не правы. Задачей стройки является, учитывая заявленные цены и неоднократно повторенную мысль о том, что «Газпром» управляется в интересах его подрядчиков , банальный «распил» значительной части предполагаемой $10+ миллиардной сметы. Все другие аргументы в пользу строительства кажутся намного менее убедительными. При этом маловероятно, что «Газпром», построив эту нитку, откажется продавать Европе газ или будет её шантажировать. Неиспользуемые можности европейских СПГ-терминалов таковы, что альтернатива всему объёму русского газа существует всегда – что что никакого монополизма не предвидится. Германия, Швеция и Финляндия дали своё согласие на строительство. В итоге остаётся один важнейший аргумент – украинский.

И вот он кажется мне очень слабым. Чтó стоит на кону, понятно: в 2017 г. Украина получила за транзит 94 млрд. куб.мгаза почти $3 млрд. (см.), что эквивалентно 11% доходной части бюджета страны. Потеряв транзит, Украина потеряет не только эти деньги, но и значительное число рабочих мест. При этом очевидно, что сейчас, не закупая российского газа сама, Украина в большей мере может манипулировать ценами на транзит по своей территории, чем Россия – ценами на газ на европейском рынке. Но почему «Газпром» или ЕС должна волновать финансовая состоятельность суверенного украинского государства?

Собственно, в этом и состоит основной вопрос. Газ в Украине всегда был источником самых странных и непрозрачных финансовых схем. «Росукрэнерго» и томящийся в Вене Д.Фирташ; газовая сделка 2009 г. и Ю.Тимошенко, которую добродушно величают в Киеве «бабушкой украинской коррупции» (см.) – эти и многие другие моменты не позволяют относиться к газовым сделкам как к «просто бизнесу». Более того: в Киеве не могли не понимать, что Россия способна шантажировать страну если не условиями поставок газа, то тарифами за транзит. И у правительства были годы (а скорее – десятилетия) для того, чтобы найти источники, способные заместить выпадающие доходы. Либерализовать условия работы для малого и среднего бизнеса. Искоренить коррупцию на таможне. Запустить цивилизованный рынок земли, наконец. Однако проще всего представлялось собирать транзитную мзду.

Поэтому ажитация П.Порошенко вполне понятна. Что не очень понятно – это то, для чего европейцы, уже выдавшие Украине кредитов и помощи более чем на $8,5 млрд., должны ещё конфронтировать с Россией и упускать возможность покупки дешевого газа для того, чтобы обеспечивать Киеву доходы от транзита? Чтобы украинские власти и далее откладывали рыночные реформы? Чтобы они в очередной раз продлили мораторий на продажу земли? Или чтобы им было чем расплачиваться по долгам и не повторилась ситуация 2015 г. с $15-миллиардной реструктуризацией? Как говорится, нужное подчеркнуть.

Повторю: я последовательно выступаю в поддержку украинского народа, с 2014 г. подвергающегося неспровоцированной российской агрессии. Я надеюсь, что западные державы продолжат оказывать поддержку Украине и её движению в Европу. Но я убеждён, что сохранение условий, позволяющих и дальше не реформировать украинскую экономику за счёт получения транзитной ренты не должно быть основой для принятия решения о торговле между Россией и ЕС. Пришло время сказать: труба – наша, проблемы – ваши. В конечном счёте, я убежден, такое решение будет выгодно для всех. Кроме, возможно, будущего президента Ю.Тимошенко, у которой не будет хотя бы одного лишнего повода в очередной раз задружиться с Кремлём…

Всего через месяц после инаугурации президента, дождавшись дня открытия чемпионата мира по футболу, российские власти анонсировали повышение пенсионного возраста, которое начнётся уже со следующего года. Каким бы экономически оправданным ни казалось это решение, его нельзя считать чем-то иным, кроме как нарушением того «общественного договора», который прежде существовал между народом и властью и скреплялся фразой В.Путина о том, что пенсионный возраст не повыcится, «пока он является президентом» (см. https://www.newsru.com/russia/27sep2005/putin1.html).

Сегодня многие комментаторы говорят, что власть нанесла удар по довольно лояльной ей группе – по людям, которым исполнилось 55-60 лет и которые последние годы ожидали выхода на пенсию с нетерпением. В большинстве своём не имея хорошей работы и сейчас, они столкнуться в большими сложностями в дальнейшем трудоустройстве – зато власти добавят 600 млрд. рублей в год в и без того профицитный бюджет (причём с каждым годом сумма «экономии» будет пропорционально расти). Однако нужно иметь в виду, что власть не просто нарушила одно из своих обещаний – надо отдавать себе отчёт в том, что её ложь и враньё относительно пенсионной системы стало попросту тотальным. Тем, кто родился после 1967 г., и пока ещё не собирается на заслуженный отдых (я говорю «пока ещё» потому, что в России события, которые должны произойти через 5-10 лет, не определяют поведения человека), правительство «передало привет» ещё раньше. Накопительная пенсия, которая вводилась именно для этой возрастной когорты в 2002 г., «заморожена» с 2014 г., чем наши власти уже лишили будущих пенсионеров если не самих замороженных 2,7 трлн. рублей, то по крайней мере доходов от этой суммы (ну, о разной цене российских денег до и после судьбоносных крымских событий я даже не говорю). Но и на этом всенародно избранная власть не собирается останавливаться. Вице-премьер Т.Голикова только что сообщила о том, что есть намерения отменить т.н. балльную систему расчёта пенсий (см. https://www.rbc.ru/economics/17/06/2018/5b267c739a79474a30a330be), которая была введена всего три года назад и которая создавала хоть какую-то определенность в отношении расчёта будущего дохода пенсионера. Иначе говоря, за последние четыре года Кремль практически полностью демонтировал самый существенный элемент российской системы социального обеспечения.

Однако надо отдать должное нашим властям: они хорошо знают свой народ (которому интереснее прильнуть к телевизорам и посмотреть на бессмысленно бегающих по полю молодых миллионеров) и свою оппозицию (которая занята сегодня выдвижением кандидатов в депутаты, мэры и губернаторы вкупе с повышением самой себе компенсации за когда-то полученные голоса, и никак не реагирует на происходящее). Однако когда закончатся и чемпионат, и странная суета, почему-то называемая предвыборной, людям придётся задуматься о том, что же произошло летом 2018 года.

Вывод, мне кажется, может быть только один. В России, нужно признать, нет коммунистов и либералов, нет келейно назначавшихся генсеков и всенародно избираемых президентов. Есть власть, которая во все времена видела своё призвание в обирании собственного народа (с реформы 1961 г. до обмена купюр в 1991 и 1993-м; от ликвидации вкладов во Внешэкономбанке до замораживания пенсий). 1 тыс. рублей, на которую старикам собираются повысить пенсии в следующем году – это приблизительно 7% сегодняшней средней пенсии – т.е. по сути обычная индексация, которую и так нужно было провести в 2019 г. и своего рода компенсация за отказ от полноценной индексации, не состоявшейся в текущем году. Отношение к этой власти у любого думающего человека может выражаться только одним словом – «недоверие». Вотум недоверия должен стать императивом поведения любого жителя Российской Федерации – но так как большинство наших сограждан слишком трусливы для того, чтобы выразить его даже за закрытыми шторками кабинок для голосования, можно посоветовать им иной метод.

Вотум недоверия должен выражаться в поведении, исходящим из того, что власти не выполнят перед гражданами никаких данных им обещаний. Нужно, как это привыкли делать в Китае, откладывать на старость самим. И, разумеется, откладывать не в рублях (замечу: средняя пенсия в 2017 г. была – если посчитать её в долларах или евро [13,304 рубля, $228] – ниже, чем в 2010 [7,476 рублей, $246] (см. www.gks.ru/free_doc/new_site/population/generation/ur1-1.doc). Нужно пытаться приобрести хоть какие-то активы, которые могут приносить стабильный доход. Молодёжи стоит посоветовать получать только те специальности, на которые есть спрос за рубежом. В общем, если у власти нет уважения к народу, то у народа не должно быть к ней доверия – а если у власти нет стратегии развития, то у её подданных должна как можно скорее сформироваться реалистичная стратегия выживания…

16 апреля 2018

Люди или манекены

Накануне недавно отмечавшегося Дня космонавтики ВЦИОМ — «наше всё» в определённом смысле слова — опубликовал результаты примечательного опроса, которые были немедленно распространены ведущими информационными агентствами (см. ria.ru/society ...). Я хотел бы особо обратить внимание на эту публикацию потому, что она стала одной из многих в ряду, который формирует совершенно особый тип лжи, ниспровергаемой на россиян нынешней путинской пропагандой.

Вопрос, который ВЦИОМ поставил перед гражданами, сводился к тому, как они оценивают успехи России в освоении космоса. Вполне ожидаемо 84% опрошенных заявили, что Россия либо является в этом «единственным лидером» (24% ответов), либо «занимает передовые позиции наряду с другими странами» (60%) (см. wciom.ru ...) (статистика за 2018 г. показывает, между тем, что Россия осуществила всего 4 запуска космических аппаратов, тогда как США и Китай — по 11). Может быть, конечно, мнение граждан о том, как обстоят дела в освоении космического пространства и представляет для кого-то интерес, но для любого здравомыслящего человека должно быть ясно, что среднестатистический россиянин не влияет непосредственно на успехи или провалы в данной сфере и потому его личное мнение нисколько не определяет динамику данной отрасли (замечу, что 49% опрошенных заявили, что частному бизнесу в космическом секторе не место, и никаких достижений он сюда привнести не в состоянии — несмотря, например, на очевидные успехи той же SpaceX).

Однако сегодня мы видим нечто совершенно иное: российские службы опросов общественного мнения всё чаще исследуют взгляды граждан не на явления, отношение к которым людей действительно имеет определённое значение (как, например, к миграции), а на вещи, которые от людей никак не зависят. Донесение соответствующего «мнения» до широкой аудитории при этом способствует его восприятию в качестве уже не досужих рассуждений, а информации, воспрнимающейся с определённой степенью доверия. В итоге население ментально становится похожим на тлю или ленточных червей, которые размножаются, оплодотворяя самих себя (см. popmech.ru/science/...) — и просто прогуглив результаты широко рекламируемых опросов населения, любой может понять, насколько отечественная пропаганда «подсела» на данную методику влияния на человеческий мозг.

Хочу особо подчеркнуть, что этот креативнейший подход не является изобретением последних лет. Его одним из первых предложил известный «учёный», академик РАН, декан факультета мировой политики МГУ, руководитель Института менеджмента инноваций ВШЭ, трёхкратный депутат Думы и секретарь Совета Безопасности в приснопамятном 1998 г. Андрей Кокошин. В2006-м, в своей книге о «реальном суверенитете» (которым, естественно, обладает в современном мире чуть ли не одна только Россия) он писал, что «значите¬льная часть американской по¬ли¬тической элиты на протяжении уже всего периода после ликвидации отношений холодной войны, распада Организации Варшавского дого¬вора и Советского Союза демонстрирует стремление ослабить позиции России в мир¬овой политике по целому ряду параметров» (Кокошин, Андрей. Реальный суверенитет в современной мирополитиче¬ской системе, Москва: Издательство «Европа», 2006, с. 29) — причём единственным аргументом в эту пользу выступают… опросы самих российских граждан, которые, по данным… само собой понятно, ВЦИОМ, считали, что дело обстоит именно так (см. прим. 33, с. 118 того же издания). С тех пор, как мы видим, знание вполне овладело массами, и подобный приём доказательства стал если и не основным в российских научных дискуссиях, то одним из самых распространённых в арсенале отечественных пропагандистов.

Советский фильм «Люди и манекены» вошёл в историю из-за фразы героя Аркадия Райкина, который, обсуждая методы «доставания» дефицитных товаров, описал отношения между имевшими к ним доступ людьми словами: «Ты меня уважаешь. Я тебя уважаю. Мы с тобой — уважаемые люди». Именно так, судя по всему, и строят доказательство значимости современной России те, кто имеет в своём распоряжении средства влияния на общественное сознание. Вот только кто будет жить в нашей стране если этот метод окончательно привьётся — люди или манекены — пока не очень понятно…

02 апреля 2018

Что будет дальше

Напряжённость в отношениях России и Запада достигла, на мой взгляд, того уровня, когда оказываются возможными практически любые невоенные средства борьбы. Вереницы машин послов, образующие пробки у российского МИДа – не свидетельство наших внешнеполитических побед; скорее наоборот. Не понимая того, чего, собственно, хочет Россия и для чего она предпринимает столь демонстративно бессмысленные акции устрашения, Запад готовится к долгой и болезненной для нас «осаде» – и сегодня пришло время, наконец, всерьёз задуматься, какими могут оказаться его следующие шаги.

Обсуждения, проведенные недавно и в британских, и в американских политических кругах, говорят, на мой взгляд, об одном: через несколько месяцев, когда шпионы закончатся, и высылки станут более не актуальными, внимание переключится не столько на экономические, сколько на в полной мере финансовые санкции. Их в России серьёзно опасались в те дни, когда в Вашингтоне собирались обнародовать «кремлёвский список», но тогда пронесло. Сейчас, думается, вероятность жёстких шагов, на которые России не сможет ничем ответить, серьёзно возросла.

При этом довольно легко предположить, на что Запад может пойти, а на что – нет. Наименее реальным, как ни странно, представляется мне обсуждаемый кем ни попадя вариант ареста активов «олигархов» или других «приближённых к Путину» лиц. В отличие от России с её специфической судебной системой, в Лондоне и Нью-Йорке невозможно выдать соответствующие предписания без чётких доказательств – а их можно искать годы. Никакая борьба с «клептократическим режимом» не подвигнет политиков в США и Европе на подрыв собственной юридической практики. Максимум, что можно здесь «грозить» – это обнародование сведений о собственности и активах с тем, чтобы с коррупционерами разбирались в самой России – где им нечего опасаться. Не слишком вероятным является и делистинг российских бумаг с LSE и NYSE: биржи – частные компании; корпорации, акции которых там котируются – тоже, и надавить на них правительствам будет непросто. Наконец, заморозка российских государственных активов (тех же средств в американских казначейских бондах) также практически невероятна: случай с Ираном, когда это стало возможным, относился к числу тех, когда санкции вводились резолюциями ООН (то же самое относится и к отключению SWIFT). Однако остаются несколько других опасных опций.

Прежде всего это российские долговые бумаги – как государственные, так и корпоративные (в данном случае под ограничения могут попасть облигации и кредиты компаний/ям с госучастием). Здесь легко определить круг бумаг и эмитентов, на которых наложены ограничения – и рекомендовать инвесторам соответствующих стран избавиться от них. Это, замечу, практически наверняка не нанесёт финансистам из Америки и Европы никакого ущерба (и вопли о том, что вы якобы стреляете себе в ногу, обращены в никуда): сегодня доходность российских долговых бумаг близка к историческим минимумам (бонды с погашением в 2030 г. торговались на прошлой неделе с доходностью в 2,875% годовых, на уровне выше 115% от номинала – поэтому те, кто продаст их сейчас, с высокой степенью вероятности снимут все возможные «сливки». Рубль также котируется неоправданно высоко, а доходности по ОФЗ рекордно низки – и тут выход из бумаг экономически оправдан. Никто из западных инвесторов не упустит прибыли, если сейчас уйдёт с российского рынка. К тому же можно быть практически уверенным, что правительство будет стремиться не допустить резкого удорожания заимствований – и потому будет активно откупать продаваемые бумаги; так что тут тоже не ожидается «самострела» со стороны западных инвесторов. Между тем масштабы вывода средств могут оказаться очень значительными: иностранцы контролируют 13 рынка ОФЗ (до 2 трлн руб., или 37 млрд.долл.), а новые размещения 2017 г. были выкуплены или на 2/3 (515 млрд. руб по номиналу из 790 млрд. руб). Внешний долг российских компаний, банков и органов государственного управления(не считая прямых инвестиций) превышает 300 млрд. долл. Вместе с рублевыми бумагами иностранные требования на сегодяншний день составляют около ¾ объема золотовалютных резервов. Более 90% из них – активы компаний из Европы и США. То же самое касается и капитала крупных компаний. Самая дорогая на сегодняшний день российская корпорация, «Сбербанк», принадлежит иностранным инвесторам на 45,6% – и несложно понять, какими будут последствия, если от этих бумаг их держатели начнут стремительно избавляться…

Можно долго ещё приводить цифры и строить гипотезы относительно направлений развития «войны санкций». Однако совершенно очевидно, что ущерб для России в случае её развертывания окажется совершенно диспропорциональным – и на него нам не удастся ответить никакими «симметричными» мерами. Поэтому мне кажется, что МИДу и Кремлю пора нащупывать педаль тормоза. Или по крайней мере на каждом обсуждении «санкционной» повестки дня больше прислушиваться к Набиуллиной, Силуанову и Грефу, чем к Патрушеву, Шойгу или Лаврову…

Не так давно Б.Титов, тогда ещё кандидат в президенты России, беседовал в Лондоне с отечественными предпринимателями, покинувшими страну по схожим причинам, пытаясь убедить их в желательности возвращения. Убедить удалось немногих, да и результат, показанный кандидатом 18 марта, не оставил сомнения в том, какой процент россиян ставит права предпринимателей на значимое место в системе приоритетов экономической политики. И, судя по всему, в ближайшие годы мы увидим старт не столько новой волны экономического роста, сколько очередной фазы передела корпоративной собственности.

Верной приметой этого является выход «на финишную прямую», пожалуй, самого «долгоиграющего» дела о рейдерском захвате предприятия, входящего в топ-200 российских компаний по стоимости активов – знаменитого «Тольяттиазота». Только что в суд в очередной раз ушло дело о хищении собственниками у их собственного предприятия в 2008-2011 гг. 5,5 млн.т аммиака и 1,8 млн.т карбамида, или 40-60% всего объема выпущенной за эти годы продукции. Характерно, что подобные же дела возбуждались и раньше – но положение изменилось, когда интерессантами стали миноритарии компании (в 2000-е «Ренова» В.Вексельберга, а в 2010-х «Уралхим» Д.Мазепина), а затем и крупные внешние игроки («Система» В.Евтушенкова). И если в 2010-м году собственникам предприятия, которые до этого вынуждены были уехать в Европу, удалось отстоять доброе имя и дела против них были закрыты, то сейчас на такое надеяться не cтоит: «декриминализация» экономических правонарушений осталась в прошлом, а суды в Ирландии, где владельцы всё ещё пытаются защититься от рейдеров, для российских «суверенных правоохранителей» сегодня мало что значат.

Дело «Тольяттиазота» уникально не только тем, что оно длится уже почти пятнадцать лет, но и тем, что формальным собственником предприятия остаётся человек, который пришёл в промышленный бизнес ещё в советскую эпоху. Владимир Махлай, превративший «Тольяттиазот» в одно из крупнейших в мире химических предприятий – «аналог» В.Черномырдина в газовой промышленности; человек, начавший директорствовать на химических предприятиях в конце 1970-х (я не буду пересказывать его историю, её может прочитать каждый. Все «красные директора» были «сдвинуты на обочину» если не в конце 1990-х, то в середине 2000-х, когда их заменили либо амбициозные финансисты, либо эффективные менеджеры, послужившие в силовых структурах и начавшие работать на госкорпорации – так что в случае с «Тольяттиазотом» мы имеем дело с вымирающим видом. С одной стороны – старая команда и её ставленники, при которых только за последний год объём производства карбамида вырос на хх%, компания привлекла инвестиции от Commerzbank и Международной финансовой корпорации, стала лауреатом премии РСПП, а и аварийность и травматизм на предприятии впервые оказались… нулевыми; с другой – структуры Д.Мазепина, известного тем, что все свои приобретения он осуществлял на заёмные средства, предоставлявшиеся исключительно госбанками, а предприятия, которыми он владел, cоздавали кризисные ситуации в целых регионах, и В.Евтушенкова, много раз побывавшего как победителем, так и жертвой жестоких корпоративных войн последнего времени.

Дополнительную пикантность всей этой истории придают попытки втянуть в неё людей, сам бэкграунд которых должен, казалось бы, внушить уверенность в близости владельцев предприятия к криминалу. Недавно в Тольятти был арестован вроде бы работавший на В.Махлая и его сына «бывший начальник службы безопасности» Б.Березовского; потом ещё выяснилось, что вице-президентом предприятия по экономике и финансам является американец, одно из преступлений которого состоит в том, что он встречался однажды в Киеве с директором ЦРУ. В наши дни, понятное дело, любой «украинский след» – это как работа на английскую разведку во времена Ежова, дальнейшие аргументы излишни (в связях с ИГИЛ* В.Махлая тоже успели обвинить).

Когда наблюдаешь, кто стремительно поднимается в последние годы при поддержке государственных структур и правоохранительных органов к вершинам российского бизнеса, сложно поверить, что целью нового срока президента В.Путина является улучшение бизнес-климата и обеспечение экономического роста. Потому что по мере того как в России укрепляется благосостояние окологосударственных предпринимателей, деиндустриализация страны продолжается. К сожалению, но каждая новая волна передела и перераспределения собственности лишь дополнительно снижает внимание к созданию новых предприятий, к наращиванию производства, к повышению конкурентопособности. Разрушая последние бастионы индустриального предпринимательства ради процветания финансистов, не удастся добиться целей развития, как бы демонстративно они ни декларировались…

* организация, запрещенная в России

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире