Уже немолодой, не сказать, что слишком успешный и, наверно, не очень уже уверенный в себе евродипломат Жозеп Боррель, при том не слишком хорошо знающий Россию, нанес в начале февраля визит в её столицу.

Озвученная цель поездки – как бы протянуть русским руку и попытаться вывести отношения ЕС-РФ из тупика. Отметим, что было много тех, кто отговаривал Борреля ехать. Да и момент, по большому счёту, был не самый удачный, с учетом общей деградирующей ситуации (а дипломатия ведь искусство возможного!). Однако, Боррель поехал. И в результате получил показательно холодный приём и вроде даже резкую отповедь по своим тезисам и темам, от блестящего дипломата и опытного министра Сергея Лаврова. Что, кстати, напрочь исключает какое-то недоразумение, случайность или плохо вставшие на пути Борреля звёзды. То есть, то, что ему хотели сказать в Москве, ему там и сказали.

В результате поднялась волна обидной критики Борреля: эмоциональной, темпераментной и во всех отношениях тревожащей. Конечно, о чём они там с Лавровым говорили, знают только сами министры и их переводчики, но, судя по всему, испанский гость услышал не просто длинный перечень претензий и озабоченностей в ответ на свои проблемы и вопросы, но и нечто большее. Похоже, ему даже было сказано что-то типа того, что сами русские привыкли слышать от Брюсселя еще с конца 90-х годов, а именно: «Вот это вот вас не касается, а вот это вот совсем не ваше дело. И не надо нас учить. Если хотите что-то обсуждать, давайте по списку».

Либеральная европейская общественность постаралась интерпретировать эту ситуацию так, что имело место даже некое унижение Борреля – в профессиональном отношении. По крайней мере, сегодня московский конфуз Борреля на либеральном Западе активно и широко мифологизируется. Мифилогизируется до такой степени, что не исключено, что в скором времени по мотивам этого визита снимут кинокартину, поставят мюзикл или даже напишут что-то живописное в жанре исторических полотен как, например, «Папские послы у Ивана Грозного» кисти Нестерова. Естественно возникает вопрос: «почему так получилось?». Не «что получилось?», а именно «почему» получилось так некрасиво.

Первая причина, которая приходит на ум сразу, и самое простое, на что можно указать – это тот пафос, с которым Боррель полетел в Москву. Пафос, в котором уже заранее можно было увидеть элементы фальшивого европатернализма и нравоучительства, желание преподнести урок жизни и демократии. При том, что сам Боррель считал, что сейчас необходимо говорить с Россией, а не о России, причем говорить с ней по предметно и прагматично, а не учить их жить. Вспоминается Черномырдин: «Хотели как лучше, а получилось как всегда».

Отношения России с Европой (с новой Европой в целом, с той Европой, которую имеют в виду, при упоминании Евросоюза, а также с отдельными её странами, хотя и не со всеми) исторически были сложными. Со времён Ивана Грозного, а может быть даже и пораньше. Принято считать, в основе этих сложностей лежат страх, боязни и тревоги по отношению к России. По этому поводу лучше всех высказался в своё время император Александр III, который говорил, что «друзей у нас нет, потому что боятся нашей огромности».

Этот страх не прошёл до сих пор. Хотя Россия потеряла в территории, потеряла в населении, но при этом пока не покинула категорию «огромности». У многих это вызывает сожаление – тайное или открытое. Конечно, для многих, было бы лучше, если бы она была не такая большая и лежала бы не так близко. Тут дело даже не в Путине и не в ядерном оружии. Даже в нашей маленькой, миролюбивой, насквозь евроатлантической Латвии и то находятся среди политиков те, у которых время от времени вырывается, что хорошо было бы иметь на востоке дело не Россию, а какую-нибудь «Псковско-Новгородскую республику». Но вряд ли страх и предубеждения к «воспитуемому» могут стать удовлетворительной основой для педагогики, даже в пенитенциарном заведении…

Многострадальная история знает массу попыток заставить русских или научить их чему-то. В основном эти эксперименты заканчивались драматически, а подчас имели и трагический характер. Это вовсе не значит, что русские не хотят или не умеют учиться. Они отлично это умеют делать, они ценили и ценят своих учителей – добрых и недобрых – даже бывало «кубок заздравный» за них поднимали. Другое дело, что русские охотно учатся лишь тому, что считают нужным и важным, необходимым для себя. Учатся тому, чему хотят. А что не хотят, откладывают в сторону и пропускают мимо ушей.

Даже нынешняя глобализация с ее общими стандартами ведения бизнеса, политики и даже частной жизни не смогла привить более-менее заметной части русских «нормированные» взгляды и протестантскую этику. Это касается не только тех, кто живет в РФ, а и тех, кто уже перебрался на Запад и наслаждается там чудесами и плодами западной цивилизации, дыша ее благотворной атмосферой.
Не так просто понять, почему это всё происходит. Уверен, что одна из вещей, которая тут «мешает» русским, это неприятие эгоизма, фальши и ханжества. И особенно протестантского ханжества, когда «жену бить можно, а рассказывать об этом нельзя». Даже перебравшись в Лондон или в Барселону, они остаются там русскими: если дружат, то дружат, а если ненавидят, то ненавидят, и если ругаются, то ругаются. Конечно, в ХХ веке, трагическом и кровавым для России, и русские, и вся их страна очень сильно изменились, но изменились совершенно не по «тем позициям».

Здесь возникает один интересный момент для размышлений: почему, например, либеральный Запад защищает (по крайней мере, на словах) право каждого, молодого или старого, быть и тем, кем он сам хочет быть, свободным и независимым и защищаемым от чужого мнения при том. Но тот же либеральный запад отрицает такое право только на уровне стран и народов?

Все сказанное выше однако не означает, что добрые и доверительные» отношения с Россией невозможны в принципе. История знает массу позитивных и обнадеживающих примеров успехов в строительстве отношений с русскими и с Россией, в том числе даже с советской. С Россией Хрущёва, Брежнева и, конечно, Горбачёва. Даже после Второй мировой войны таких примеров было немало. Навскидку можем вспомнить два, крайних по времени, кейса.

Во-первых, так называемая «финляндизация», выросшая из «линии Паасикиви-Кекконена». Когда, повоевав и защитив независимость, а затем повоевав ещё, и после этого залечив раны, финны, сначала на уровне политической элиты, а потом уже и в более широкой массе, поняли и решили, что, раз других соседей у них нет, то лучше торговать и сотрудничать, чем строить новую линию Маннергейма и готовиться к походу на восток.

Началось это не сегодня и не вчера, а очень сильно позавчера, в 40-50-е, но продолжается до сих пор. Отсюда, уверен, и финские успехи: феномен малой высокоиндустриальной страны в не самом лучшем климате, которая добилась одного из самых высоких уровней жизни в Западной Европе и в мире. Сейчас Финляндия считается одной из самых комфортных для жизни стран.
Благодаря своему действительно серьёзному сотрудничеству с Россией финны исторически гораздо легче остальных европейских стран проходят циклические экономические кризисы и прочие неприятности. Несмотря на ту отвратительную политическую погоду, которая стоит между Европой и Россией, это сотрудничество и эти плюсы по крайней мере пока никому не удается девальвировать или сломать.

Второй пример – это газовые отношения РФ и ФРГ. «Северный поток» только определённый этап в прочной линии этих газовых отношений. А началось всё гораздо давно, в конце 60-х годов, когда после Аденауэра началась новая восточная политика ФРГ, когда был в 1970-м был подписан первый серьезный газовый контракт. Поэтому «Северный поток» есть не что-то особенное, новое, «антиукраинское» а логичное продолжение взаимовыгодного бизнеса на протяжении десятилетий.

Почему сейчас немцы так держатся за «Северный поток»? Всё очень просто. Во-первых, есть положительный опыт, во-вторых – проверенный партнер, в третьих – немцы не хотят иметь у себя ни Фукусимы, ни Чернобыля и закрыли атомные электростанции. Они же приняли для себя решения относительно будущей «зеленой» энергетики. И практически единственное, что отвечает сегодня этой стратегии – природный газ, причем добываемый в Сибири, который, в отличие от газа сланцевого, на всех этапах добычи, транспортировки и использования конечным потребителем имеет щадящий характер по отношению к среде. Немцы планируют свою жизнь надолго, газ гармонично входит в их планы, и это выгодно для всех, кто имеет к этому отношение, и является предметом зависти у всех, кто к этому отношения не имеет.

Желающие также могут вспомнить строительство автозавода в Тольятти и еще много других примеров хорошего сотрудничества с «плохой Россией». Сотрудничество и торговля – это единственный проверенный жизнью, доказавший свою эффективность способ строить отношения с русскими. Чем больше он будет сохранять свою естественность, чем меньше он будет связан с политической повесткой, тем легче будет самой политической повестке.

Расширение контактов и связей по линии ЕС-Россия (а если это невозможно, то напрямую между странами и даже провинциями), которые основаны на выгоде и уважении – это на сегодня единственная альтернатива тому безобразию, которое мы в наших отношениях переживаем. И пока такая философия не ляжет в основу мировоззрения и строительства наших отношений, пока будут продолжаться попытки что-то у русских «подправить, чему-то «правильному» их научить и перевоспитать, «Унижения Борреля» будут продолжаться и с обоих сторон.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире