tsuplyaev_s

Сергей Цыпляев

19 мая 2018

F

Новое Правительство начинает свою работу с подъема пенсионного возраста. Это симптоматично. Из двух причин — нехватка рабочих рук и нехватка бюджетных средств — работает вторая. У государства слишком много желаний, и оно плохо считает последствия своих решений.

О способности Правительства считать и поговорим. Поражает дискуссия Минфина и Минтруда о скорости подъема пенсионного возраста. «Злобный» Минфин предлагает поднимать возраст на один год за полгода, а «гуманный» Минтруд на один год за год. Для граждан у этих вариантов нет разницы. Оба означают выход на пенсию в новые сразу установленные окончательные сроки. Если финишная ленточка отодвигается от нас в новое положение со скоростью, с которой вы бежите (Минтруд), либо еще быстрее (Минфин), то вы пересечете ее в том месте, где она остановится, не раньше. Это задача для школьников. О чем спорят министры? О цвете обертки для горького лекарства?

С точными науками у нас всегда сложности. Для президентов СССР и России изначально предлагали срок полномочий на год больше, чем у депутатов. Обоснование — чтобы выборы не совпадали в один год. Я выступал на Президиуме Верховного совета СССР и на Конституционном совещании, что так они будут обязательно совпадать (сейчас каждые 30 лет). Нужно делать одинаковый срок, но со сдвигом. Юристы подозрительно смотрели на меня — «откуда он это знает?», — но тогда соглашались. А сейчас снова вернулись к этой «идее».

Для внесения изменений в нашу Конституцию надо 23 голосов депутатов, а чтобы поменять особо защищенные разделы, например «Основы конституционного строя», нужно «аж» 3/5 голосов. Школьник, умеющий сравнивать простые дроби, скажет: «но это же меньше, чем 2/3» — и будет прав.

Из этой же серии задача Послания увеличить ВВП страны в 1,5 раза к середине следующего десятилетия. Начиная прямо с этого года, надо выдавать более 5% роста каждый год. Эксперты стыдливо отводят глаза: нам бы на 2 — 3% удержаться.

Если человеку в школе плохо даются физика и математика, он гордо заявляет, что «у него гуманитарный склад ума». Но тогда не надо браться за управление сложными системами. Учите точные науки, господа действующие и будущие министры!

Формирование российского правительства вызывает интерес только у узкого круга журналистов, политологов, бюджетополучателей и самих участников процесса. Чем это вызвано? Ведь по нашей Конституции правительство осуществляет исполнительную власть в Российской Федерации. Это мощнейший орган власти с обширными полномочиями.

Дело в том, что в нашей Конституции существенно ослаблено правительство по сравнению со стандартной французской моделью президентско-парламентской республики. Да, в обеих странах судьба правительства зависит от президента и парламента, но баланс влияния различен.

Президент Франции формирует правительство, но его программа должна получить утверждение парламента. Если этого не происходит, то правительство подает в отставку. Президент может распустить Национальное Собрание, но это невозможно сделать в первый год его полномочий. Последнее слово остается за парламентом. И поэтому при правом президенте и левом парламенте во Франции будет левое правительство.

В России Государственная Дума может «по православному обычаю» трижды отказать президенту в согласовании кандидатуры председателя правительства. Тогда президент назначает председателя правительства, распускает Государственную Думу и назначает новые выборы. За президентом последнее слово, поэтому у нас будет при правом президенте и левом парламенте правое правительство.

Но самое главное различие заключается в том, что президент Франции не может отправить своим решением правительство в отставку, если оно сохраняет поддержку парламента. Над нашим правительством всегда висит президентский «дамоклов меч» отставки.

Эти обстоятельства лишают наше правительство возможности быть влиятельным политическим органом со своей программой, делают его несамостоятельным, оформляющим решения, принятые на политическом уровне главы государства.

Сегодня главное требование к председателю правительства – лояльность, чтобы он не стал «центром заговора», так как в случае прекращения полномочий президента их временно три месяца исполняет председатель правительства. А три месяца – это очень много…

Ослабленное несамостоятельное правительство – это главный недостаток Конституции, который придется исправлять. А до тех пор страна не будет интересоваться составом правительства так же, как интересуется составом футбольной сборной страны.

Человечество потратило в прошлом году на военные цели 1,7 триллиона долларов – около семи российских годовых федеральных бюджетов. Почти три четверти расходов приходятся на первую семерку стран.

Вне конкуренции США – 610 миллиардов долларов и Китай – 228 миллиардов. Это половина мировых расходов. Далее с большим отрывом идет плотная группа середняков. Саудовская Аравия – 69 миллиардов, мы четвертые с  66 млрд., Индия – 63 млрд., Франция – 57 млрд. и Великобритания – 47 млрд. Это приблизительно соответствует доле стран в мировом производстве, США – 20%, Китай -15%, Россия – менее 2%.

Вот эти числа должен знать как «отче наш» каждый, кто считает себя политиком, государственным деятелем. Невозможно, не имея экономического паритета и технологически передовой экономики, играть роль сверхдержавы и достигать военного паритета. Безумие толкать страну в этих условиях в военную конфронтацию и гонку вооружений. Это данность, с которой надо считаться.

Нереализуема ставка только на силовой баланс для обеспечения безопасности, надо использовать дипломатию, коллективные формы безопасности и прежде всего, раскрутить экономический мотор.

Мы серьезно напрягли нашу экономику после 2014 года, подняв военные расходы к 2016 году выше 5% ВВП, а уже через год откатились к 4% при среднем по миру уровне чуть больше 2% ВВП. Дальше экономику «выжимать» нельзя, а тут еще выстроилась целая очередь «олигархов» с просьбой к бюджету о «матпомощи». Опять дополнительные расходы, но решение принимать придется, это рабочие места для десятков тысяч россиян.

Стране как воздух нужны современные технологии и инвестиции. В условиях изоляции и военной конфронтации с ведущими странами мира это недостижимо. «Прогнуть мир под нас» только ядерной угрозой не удастся, «мир окажется сильней».

Не может считаться разумной и патриотичной политика, обрекающая людей на бедствия, а страну на отставание. Мы заплатим колоссальную цену за ложно понятый престиж и неадекватные амбиции. Предстоит кардинальный пересмотр национальных приоритетов с точки зрения долгосрочных интересов россиян. Это становится вопросом жизни и смерти.

Каждый раз, когда я вижу объявления о сборе средств для лечения наших малышей в западных клиниках, когда больных госпитализируют «в коридоры», я испытываю чувство горечи и унижения и задаю себе вопрос – мы понимаем, чего хотим на этой Земле?

Не наша задача перевоспитывать американцев, давайте накормим, вылечим и выучим своих детей.

28 апреля 2018

Пределы власти

Казалось, Сержу Саргсяну и его партии удалось все: консолидация элиты и власти за два президентских срока, поддержка более 60% участников референдума о переходе к парламентской республике с переносом основного объема властных полномочий в правительство, триумфальное избрание (около 80% голосов в парламенте) главой правительства. Открывалась радужная перспектива не ограниченного сроками царствования в стране.

И вот все пошло прахом. На улицу вышло активное и многочисленное меньшинство, решившее, что это несправедливо и вредно для страны. Молчаливое большинство всегда поддерживает действующую власть, но оно не опора в кризисной ситуации, оно молчаливо ждет, кто станет победителем в схватке.

Перед Сержем Саргсяном встал исторический выбор: либо пытаться силовым способом подавить массовые выступления соотечественников с неизвестной ценой и неизвестным исходом, либо выводить на улицы своих сторонников, ставя страну на грань гражданской войны, либо уходить с политической арены в отставку. Он в одночасье ощутил пределы власти, казавшейся безграничной, — отсутствие согласия значительной части управляемых.

Наступил момент истины, точка бифуркации, выбор пути. Перед глазами пример Януковича, испробовавшего варианты сопротивления и бежавшего из страны с желанием вернуться при силовой поддержке России. Временный хаос государственной власти становится приглашением для соседей решить старые территориальные споры. Для Украины это Россия, для Армении – Азербайджан.

Серж Саргсян поступил как ответственный политик – принял решение, временно разрядившее конфликт, сфокусированный на его личности. Дальнейшее развитие будет зависеть от мудрости и ответственности политических сил Армении, в первую очередь, оппозиции, ощутившей вкус победы.

Интересно, как пошла бы история в случае добровольной отставки Януковича.

Правительство страны вступило в великую битву с цифровым обществом, попытавшись закрыть Телеграмм. Нет смысла вдаваться в детали обоснования. Желание взять информационные потоки под государственный контроль полностью лежит в русле политики «советской реставрации». Да, после каждой революции наступает фаза реставрации. Но нельзя восстанавливать то, что привело предыдущую систему организации общества к краху.

Одна из принципиальных черт советской действительности – тотальный контроль производства и распространения информации. Копировальная техника охранялась как ядерный реактор: ксерокс за железной дверью, специально обученный человек, санкция «компетентного орган»а на одну ксерокопию статьи, опубликованной в открытой печати, сбор и опечатывание в одной комнате всех печатных машинок в дни революционных праздников, чтобы «классовый враг» не изготовил подрывные листовки. Любая публикация статьи проходила предварительную цензуру. Использование множительной техники рассматривалось в суде как отягчающее обстоятельство. Эта система нежизнеспособна в современном мире свободной информации, персональных компьютеров и интернета независимо от эпохальных решений партии и правительства.

Тотальный контроль невозможен, нужна серьезная работа над разумным регулированием свободы, поиском оптимального баланса личных свобод и общественного контроля. Если утратить чувство меры, то дорога понятна. Используют террористы оружие и взрывчатку – запретим их производство, взрывают самолеты – закроем авиацию, хотим радикально бороться с преступностью – превентивно рассадим все население по лагерям и тюрьмам.

Надо заканчивать «военные действия» на цифровом поле, подрывающие авторитет власти лучше любой оппозиции. Пора начинать переговоры, искать взаимоприемлемый и технологически реализуемый вариант законодательного регулирования. Он должен обеспечить как безопасность, так и возможность экономического и социального развития. Абсолютизация безопасности и контроля в ущерб свободе и развитию губительна для любой страны.

Западные санкции по отношению к политической и экономической элите России могут дать неожиданные результаты.

Заканчивается эпоха «колониальной стратегии» российской элиты: доходы — здесь, жизнь — там. Сверхтекучая элита, готовая в любой момент исчезнуть как улыбка чеширского кота и материализоваться где-нибудь в Ницце или Майами, не имеет долгосрочных интересов в стране и стремления «обустроить Россию». Она не может вызывать доверие граждан, которые здесь расхлебывать последствия и которых посещает лишь одна знакомая идея – раскулачивание.

Крах идеи тихой диффузии нашей элиты в мировую имеет два следствия.

Первое – очевидное. Люди и капитал остаются здесь. Придется здесь строить жизнь всерьез и надолго, укореняться на каменистой российской деловой почве.

Второе – менее очевидное, но возможное. Великая хартия вольностей, заложившая в 1215 году основы современного республиканского миропорядка, стала ограничением королевской власти со стороны феодальной элиты. Король Иоанн Безземельный очень любил воевать и поэтому постоянно обирал своих подданных. И тогда они восстали и вынудили короля подписать Великую хартию, гарантирующую личные свободы элиты, обязанность короля согласовывать с ней налогообложение. Исторически сложился уникальный баланс центральной власти короля и представительной власти феодалов, который удалось сохранить на века, и который стал источником британского экономического рывка.

Вначале был либерализм, а потом пришла демократия. Права и свободы за многие сотни лет распространились на все общество. Демократия без личных свобод – это диктатура большинства. Диктат коллектива – это не сахар, у него вкус яда цикуты, к выпиванию которого демократически приговорили Сократа.

Но начало – это ограничение центральной власти силами региональных и экономических элит. И по-другому нигде не получается. Своими решениями Запад отсек альтернативу «чужой тихой гавани». Спасибо дяде Сэму. А теперь ваш выход, так называемые «господа олигархи».

Страна активно изучает «новую географию»: Балашиха, Волоколамск, Клин, Коломна, Красный Бор, Новоселки. Это полигоны для складирования отходов, а по-простому – свалки.

Граждане опытным путем обнаружили способ бороться за гарантированное Статьей 142 Конституции право на благоприятную окружающую среду – блокада свалок. Невыносимые условия существования, отравления, госпитализации высветили ключевые проблемы российской политики, общественного целеполагания и нашего взгляда на жизнь.

Первое. Страна, имеющая развитую космическую программу, не умеет и не может справиться с трудной, но рутинной проблемой утилизации отходов. Тут же выясняется, что мы не владеем современными технологиями переработки. Надо закупать импортные заводы, требуются немалые средства. И проблема десятилетиями в прямом смысле заметается под ковер. Главное – непонятно кто и почему будет этим заниматься. Ничего не решают начальственные окрики: «Закрыть свалку!». А куда вы с мусором? В окрестные леса и поля?

Второе. Исчерпала себя традиционная модель нашей жизни – выброси мусор куда подальше. Плотность населения в мегаполисах и вокруг увеличивается. Объем мусора растет на глазах. А граждане, подумать только, становятся требовательными к условиям жизни.

И вот мы мгновенно упираемся в третью и главную проблему. Страна уже более 70 лет находится в состоянии мобилизации к финальной битве с враждебным западным миром. Не время, товарищ, думать о мелочах, о быте, если завтра война. Явно неверно оцениваются риски и расставляются приоритеты. Враг все не приходит, а мусор, ядовитые отходы – угроза реальная уже у ворот, и на нее надо отвечать «здесь и сейчас». При этом в отличие от внешнего мира не работает дипломатия, коллективные формы безопасности и  сотрудничества, которые мы традиционно недооцениваем.

Если так пойдет дальше, то будет две новости: одна – хорошая, одна – плохая. Медленно и печально «рассосутся» наука, образование и медицина, зато мусора будет – просто завались. А защищать будет нечего и нечем.

Трагические события в Кемерово ярко высветили теневые свойства нашей «вертикали власти». В своем уникальном саморазоблачительном выступлении губернатор Тулеев откровенно продемонстрировал, кто и что важно для него. Тулеева волнует, как президент оценивает его деятельность, от этого зависит его будущность. И наоборот, ему совершенно безразлично отношение граждан, избирателей. Им можно просто хамить, это разговор барина с верноподданными, позволившими себе фронду. Следующие выборы? Помилуйте, мы ж не дети.

Вот это и есть центральный вопрос устройства политической системы любого общества: куда повернута голова «начальника»? От кого зависит его судьба и пребывание в чиновничьем кресле? «Вертикаль» – и все решает вышестоящий вождь. Включается лесть, приукрашивание состояния дел, глушение любой критической информации, уход от проблем и ответственности. «Горизонталь» – становятся важны голоса избирателей на конкурентных выборах, что вы покажете людям как результат своей работы, видят ли они в вас лидера. И тогда губернатору придется отстаивать интересы своих избирателей, в том числе оппонируя федеральному центру, например, по вопросу распределения налогов между центром и регионами. Это открытая живая политика, а не «тайная канцелярия вертикали». Тогда и у граждан появляются надежды, шанс на развитие.

По-хорошему губернатору Тулееву следует самому подать в отставку, взяв на себя политическую ответственность за произошедшее. И не надо вопреки Конституции настаивать, чтобы его уволил президент. Не надо желать и требовать, чтобы президент из политического лидера превращался в абсолютного диктатора, решающего все вопросы от свалок до геополитики. Конституция гласит, что «государственную власть в субъектах Российской Федерации осуществляют образованные ими (я подчеркиваю) органы государственной власти». Это Основы конституционного строя России. Федеральный центр не может назначать «исполняющих обязанности» и увольнять «в связи с утратой доверия».

Жители Кемеровской области, равно как и всех остальных, имеют право самостоятельно формировать региональные власти и испытывать на себе результаты своего выбора. Пора становиться гражданами, республиканцами, настоящим «источником власти и носителем суверенитета».

Прошедшие президентские выборы демонстрируют, что наша страна приближается к «идеальным пропорциям» политической системы – 90-60-90. Что это за фигура в политике? Явка на выборах не меньше 90%, возраст зрелости политика не меньше 60 лет, голосование за «вождя» не меньше 90%.
Сторонники сильной власти воспринимают результаты подобного свойства как благо, как свидетельство успешности политического лидера. Но у этих идеальных пропорций есть и обратная сторона медали – фундаментальная слабость власти.

В «клубе избранных» с подобной системой власти мы не найдем стран-лидеров постиндустриального мира, лидеров по уровню жизни своих граждан. Еще Гегель учил нас, что источник развития – это единство и борьба противоположностей. В нашем случае – политическая конкуренция. Нет второй и третьей системной политической силы в обществе – нет развития, начинается застой. В случае серьезных проблем у основной политической силы в обществе развивается неустойчивость. Велик риск скатиться в хаос, так как нет альтернативной политической структуры общества, нет второго пилота, способного взять управление на себя.

В результате страна вместо гладкой траектории непрерывного развития, пусть с зигзагами и откатами, вычерчивает сложную траекторию с разрывами, с изломами, где периоды длительной унылой стабильности прерываются точками неопределенности и скачка — точками смены «бессмертных вождей».
Лев Толстой пробовал на понятном языке объяснить это Николаю II. « Самодержавие есть форма правления отжившая, могущая соответствовать требованиям народа где-нибудь в центральной Африке, отделенной от всего мира, но не требованиям русского народа, который все более и более просвещается общим всему миру просвещением. И потому поддерживать эту форму правления и связанное с ней православие можно только, как это делается теперь, посредством всякого насилия: усиленной охраны, административных ссылок, казней, религиозных гонений, запрещение книг, газет, извращения воспитания, и вообще всякого рода дурных и жестоких дел». Николай II Толстого не понял, не услышал. Результат нам известен. Можем и желаем повторить?

Выборы федерального парламента и главы государства – это «смотр строя и песни» для всей политический системы страны. Конкурентные выборы – это столкновение людей и идей, политических команд, опирающихся на широкую общественную сеть сторонников и предлагающих избирателю свои образы будущего России.

Предвыборная кампания завершена. Это было душераздирающее зрелище. Положа руку на сердце, трудно всерьез воспринимать все, что мы увидели и услышали. Даже если в «список восьми» добавить тех, кого нельзя называть и регистрировать, политический ландшафт не сильно изменится.

Это все, на что мы способны, господа соотечественники? Среди 148 миллионов нет людей, способных профессионально управлять и вызывающих доверие граждан? Не верю. Есть политическая система архаического общества, а не претендента на статус великой державы.

Следует с прискорбием констатировать: мы как общество, нация не смогли построить политическую систему – инструмент самоорганизации граждан, который выдвигает эффективных лидеров созидания (не путать с лидерами разрушения  — «настоящими буйными»), и который мобилизует граждан на достижение общественных целей. Диагноз стандартный – вождизм и неготовность к самоорганизации.

Происходящее – не повод для зубоскальства и умывания рук. Это повод для безжалостного самоанализа управляющего класса, претендующего на идейное и организационное лидерство. Стандартный аргумент — «во всем виновата власть, все задушила» – недостаточен. В «проклятые девяностые» никого не задавили и не винтили и с чем пришли к выборам 2000 года?

Оно наступает – время неизбежной смены политических поколений. Снова будем уповать на чудо под названием «преемник»? 19 марта стартует следующий политический цикл. Сможем построить политико-организационные структуры в гражданском обществе, или политический класс «создал песню подобную стону и духовно на веки почил»?

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире