Так получилось, что первым фильмом на русскую (если быть точным, то советскую, конечно!) тему, из десятка, просмотренных мною на таллинском кинофестивале, была эпическая документальная картина украинца Сергея Лозницы ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ПОХОРОНЫ. Похороны Сталина, март 1953 года. Прошли эти похороны давно и торжественно. Минуло несколько лет и экс-вождя, уже менее торжественно, осудили за «культ личности», неоправданные репрессии и прочие «перегибы», и вынесли из Мавзолея. Правда, далеко не унесли, закопали рядом — у кремлёвской стены. Но главная проблема не в том, что зарыли неглубоко, а в том, что поминки после похорон Сталина продолжаются в России по сей день, уже 60 с лишним лет, причём шум на этих поминках периодически усиливается, и тосты типа «Ты вечно с нами, дорогой товарищ Сталин!» в начале 21 века звучат куда чаще, чем в конце 20-го… Это проклятие страны, которого не избежали ни стар, ни млад.

Убойная иллюстрация последнего тезиса — фильм БЕССМЕРТНЫЙ. Документальная лента (режиссёр Ксения Охапкина, Петербург; продюсер Рихо Вястрик, Эстония), уже получившая главные призы на фестивале в Карловых Варах и российском АртДокФесте. В изысканной форме (можно сказать, это «арт»-документалка) живописуется сумрачная и стылая жизнь индустриального города на Кольском полуострове. Открывающий титр: «После смерти Сталина ворота ГУЛАГа здесь открыли, но люди остались». Много к чему можно поставить эпиграфом эту фразу… В центре картины — занятия так называемой «ЮнАрмии», детской(!) военно-патриотической организации, сравнительно недавно придуманной путинскими идеологами. Мальчики и девочки, лет с 8-9, маршируют, собирают автоматы, стреляют, отжимаются — всё под аккомпанемент патриотических лозунгов и изобретательного мата из уст взрослых инструкторов. Стоит ли говорить, насколько жутко, бесчеловечно и унизительно это всё выглядит. После показа БЕССМЕРТНОГО подавленная евро-публика вслух выражала ужас, и я, как ведущий показа, чтобы внести хоть толику оптимизма, сказал, что если этим замуштрованным детям предложат выбрать между солдафоном и смартфоном, они всё же выберут смартфон. Но это слабое и не гарантированное утешение.

На фоне двух могучих документальных картин не все игровые фильмы выглядели достаточно убедительно. Не обладая глубокими познаниями в структуре современного российского кинематографа, рискну предположить, что все фильмы можно грубо разделить на три категории. Первая: «заказные» ударники проката, активно поддержанные Министерством культуры РФ, госбюджетом и медиа-агитацией. Это ленты военно-патриотические и спортивно-вдохновляющие, прославляющие былые победы советского оружия, спорта и духа, и содержащие лошадиную дозу пропаганды. Сюда же можно отнести feel-good развлекательные фильмы и комедии на тему того, как хорошо в стране российской жить. На фестивали такие картины, конечно, не отбирают, поскольку художественная ценность их невелика. В Таллине ничего подобного точно не было.

Вторая категория: фильмы, также спонсированные государством, но при этом не служащие исполнению конкретного социально-политического заказа. Это работы известных режиссёров, респектабельный арт-хаус, боевики и драмы в актуальной стилистике. Типичный пример — ГРЕХ Андрея Кончаловского; фильм, бесспорно, мастеровитый, но вялый, легко забывающийся и не отягощённый неудобными идеями. Более любопытный случай — БЫК режиссёра-дебютанта Бориса Акопова. Это убедительно сыгранная и динамично снятая криминальная драма про молодёжные банды из подмосковного городка: драки, грабежи, наркотики, разборки с «кавказцами»... всё реалистично. Смущает только одно: и в начале, и в конце фильма нам настойчиво подсказывают, что это — «проклятые 90-е». В финале даже Ельцина показывают по телевизору — «Я ухожу, простите»... Выжившие и изуродованные угрюмо глядят в экран. Популярная фальшивка — как всё было ужасно, и как Путин навёл порядок.

То, какой сейчас в РФ порядок, честно показано в фильме ЭПИДЕМИЯ режиссёра Павла Костомарова по бестселлеру Яны Вагнер «Вонгозеро». Это «фильм катастроф» — Москву охватывает массовая смертельная эпидемия; несколько семей пытаются выбраться из блокированного мегаполиса. Всё, как в жизни: успокоительная ложь по телевизору, ноль информации, зловещие слухи, бестолковые действия полиции… От Чернобыля до Беслана. Но больше всего поражает другое — и это авторы фильма демонстрируют с максимальной убедительностью: никакой солидарности между людьми, никакой взаимопомощи, каждый не просто «сам за себя», но и агрессивно против всех остальных. Отдельное спасибо за достоверный портрет доблестных силовиков, на фоне общей паники мгновенно переквалифицировавшихся в мародёров, бандитов и убийц. Полагаю, что так и было бы.

Самый сильный фильм — участвовавший в конкурсной программе (и, к сожалению, ничего не получивший) СКВОЗЬ ЧЁРНОЕ СТЕКЛО Константина Лопушанского. Сюжет: миловидная девушка 18 лет, слепая, сирота, очень набожная, живёт в интернате для слабовидящих при женском монастыре. Наше время. Некий олигарх видит её, поющую в церковном хоре, и предлагает сделку: девушке делают дорогую операцию в Германии, возвращают зрение, а она по контракту выходит замуж за благодетеля. Девушка долго колеблется, но соглашается; операция проходит успешно; олигарх встречает её в мюнхенской гостинице. Он — беспросветный мерзавец, настоящий хозяин нынешней российской жизни, смесь Дерипаски, Бастрыкина, Соловьёва и Клишаса. Насилует девушку в первую же ночь и продолжает ломать её морально и психологически. Играет Максим Суханов. Но девушка (роль Василисы Денисовой) тоже духом не слаба и в вере своей тверда. Пытается сопротивляться. То, что добром история не кончится, было ясно; я сидел и гадал — она покончит с собой или убьёт гада, после чего погибнет сама? Но финал картины оказался намного страшнее. Впечатлительным людям советую уходить из зрительного зала минут за десять до конца.

Наконец, третья категория: независимое кино. То-есть, сделанное без подачек, а может быть, и без ведома. Прекрасно, и даже немного странно, что оно в «путинской России» есть. И оно, конечно, самое непредсказуемое. МЫСЛЕННЫЙ ВОЛК Валерии Гай-Германики — ещё одна мрачная притча, придуманная, но как-то не очень сформулированная сценаристом Александра Сокурова Юрием Арабовым. В фильме есть атмосфера (гнетуще-тоскливая, напряжённо-отчуждённая), есть сильные эмоции, есть отдельные захватывающие эпизоды (финальная электричка сквозь пылающий лес), но всё это мутно и несклеенно. Хотя, в конечном итоге, вердикт ясен: страх, жуть, мрак. Ад. «Ад — это другие» — известный афоризм Сартра приходит на ум в связи с фильмом Ксении Ратушной OUTLAW (АУТЛО). Здесь, действительно, ребята «другие» — не такие, к каким мы привыкли в повседневной жизни. Трансгендеры, геи, садисты, мазохисты, военные. Смелая и шокирующая БДСМ-драма, вдохновлённая классикой де Сада и Пазолини, поделом не получила поддержки от российского Минкульта — маловато там одежды на героях, незатейливо они выражаются, а главная истязательница, неприкосновенная дочь большого начальника, глумливо разъезжает на винтажном советском автомобиле «Москвич». Однако прокатное удостоверение картина получила — что, несомненно, подрывает веру во всесилие цензуры в РФ. И напоминает о негласном пакте, заключённом между властями и творческой интеллигенцией в беспечные нулевые годы: резвитесь, как угодно, только не трогайте Президента и Церковь… Я думал, эти славные времена давно прошли.

Может быть, не самый лучший, но точно самый удивительный фильм я припас на десерт: ХАНДРА 30-летнего Алексея Камынина! Этот чувак сделал невозможное: снял честный, стопроцентно жизненный и при этом неподдельно весёлый и оптимистичный(!!!) фильм о сегодняшней жизни в Москве. Совершенно самостийно, на деньги, как я понял, друзей и знакомых. Приключения четырёх непутёвых друзей и их подруг в нетуристических точках столицы оборачиваются массой всего «ненормативного» — там и менты-наркоманы, и уморительные конспираторы-гастарбайтеры, и торчок, в поисках «закладки» с травой затесавшийся в крестный ход (настоящий!! — на массовку денег не было) — и это всё смешно до истерики, и в этом — страшно сказать — хочется жить! Лучшее лекарство от хандры на российском экране со времён… не помню, каких. Гайдая, что ли? На месте министра культуры Мединского я бы приполз к режиссёру Камынину на брюхе и выложил перед ним миллионы: снимай, снимай, снимай!!! Давай позитив! А на месте Камынина я бы послал министра с его культурой на… хутор Кончаловского в Тоскане.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире