15:01 , 05 июня 2015

«Минобороны использует лицензионный фотошоп»

Элиот Хиггинс: Минобороны использует лицензионный фотошоп. Йенс Кризе: и это нормально

31 мая группа журналистов-расследователей из проекта Bellingcat опубликовала доклад, в котором утверждает, что Министерство обороны РФ использовало программу Photoshop CS5 для того, чтобы отредактировать спутниковые снимки, сделанные в день крушения на Донбассе «Боинга» MH17 и за несколько дней до катастрофы. В Bellingat заявили, что все четыре сообщения Министерства обороны ложны и построены на фальсифицированных фотографиях. Более того, в  докладе «Новой газеты» о причинах катастрофы так же содержатся фотографии, подвергавшиеся редактуре, утверждают в Bellingcat. Эту группу в свое время основал Элиот Хиггинс (он же известен как Brown Moses), бывший геймер и финансист, который занялся своими расследованиями с начала войны в Сирии. На основании анализа видео из Сирии, опубликованного в социальных сетях, он, в частности, привлек внимание общественности к использованию зарина. Это расследование в конце концов привело к дебатам в британском парламенте. После того как 17 июля прошлого года был сбит малазийский «Боинг», Элиот Хиггинс собрал группу Bellingcat и занялся анализом информации, которая публикуется в российских и украинских социальных медиа.

Сервис вопросов и ответов TheQuestion.ru предложил своим пользователям задать вопросы о том, как идет расследование катастрофы «Боинга», а потом перепроверил ответы Элиота Хиггинса, попросив одного из его самых заметных критиков – Йена Кризе, занимающегося экспертизой цифровых фотографий ответить на те же самые вопросы.

Bellingcat утверждает, что Министерство обороны намеренно исказило фотографии с помощью photoshopa, проведя редактуру спутниковых снимков. Показанные на презентации фотографии не соответствуют действительности и утверждения Минобороны ложны – так ли это на самом деле?

Какое программное обеспечение вы используете для того, чтобы проводить анализ фотографий?

Иногда нужен такой софт, который просто позволяет проследить историю изменений файла – exif данные. Помимо этого, мы сопоставляем данные фотографий с данными Google Earth.Вам нужно найти очень много разных снимков одного объекта и внимательно изучить все их детали на наличие изменений.

Думаю, российское правительство не понимает главного в нашей работе – когда такое количество людей, знакомых с техникой верификации, берется за работу, оно может проверить любые данные.Поэтому мы их и ловим. Если вы посмотрите на  пресс-конференцию Минобороны РФ от 21-го июля 2014 года, там было сделано четыре заявления, и все они впоследствии были разоблачены – они не соответствовали действительности. Я не думаю, что Россия считала, что такое возможно, что кто-то полезет разбираться с их заявлениями настолько подробно. Но сейчас так много открытых данных и такое количество людей увлечены расследованием этой истории, что появляется инструмент, позволяющий бороться с официальной пропагандой.

А возможно ли так изменить снимок в фотошопе, чтобы невозможно было заметить, что фотография отредактирована?

Да, это возможно. Министерство обороны России попыталось сохранить картинку в разном сжатии несколько раз, чтобы было сложнее проследить, что она отредактирована. Они рассчитывали, что никто не обратит на это внимания, потому что это довольно нетривиальный способ. Они также могли рассчитывать на то, что никто не обратит внимания на эти изменения и редактуру, потому что фотографии и сами по себе слишком сложны.

Но после редактуры изображений надо стирать метаданные, которые хранят информацию об изменениях. Министерство обороны этого не сделало. Я был удивлен, когда нашел их, потому что удалить их довольно просто. Так что мы видим даже, какое именно программное обеспечение использовалось для редактирования фотографий. Это лицензионная копия, так что Минобороны России использует лицензированный фотошоп CS5.

Как можно найти на фотографии следы использования Фотошопа CS5?

Если фотография отредактирована, вы сможете это определить, поскольку на ней будут совмещены части изображения различного качества. Обычно фотография сжата равномерно, но если мы обнаруживаем разницу в уровнях сжатия, то вероятно в снимок вносились изменения. Но иногда все еще проще, однажды к нам пришел снимок, который якобы доказывал, что Пакистан отправляет оружие сирийским повстанцам. Мы посмотрели на это изображение и увидели, что там были элементы с разным сжатием, а весь текст на фотографии был добавлен в отдельном редакторе.

В целом расчет всегда на то, что публика просто не поймет, что изображено на фотографии и не будет разбираться в том, поддельный кадр или настоящий. Плюс ко всему, мы знаем, как государственные медиа с этим работают, они находят какого-нибудь «свидетеля» или «блогера», который поддерживает официальную точку зрения. Потом этот блогер просто предоставляет свидетельства, и их достоверность никто не проверяет.

Какую самую большую ошибку вы сделали как Brown Moses, вы же не можете быть всегда правы?

Обычно я ошибался по мелочи, мне сложно вспомнить какой-то крупный провал. Мы работаем командой и постоянно перепроверяем друг друга. Если вы, например, напишете что-то неточное в твиттере, вас же довольно быстро поправят, не так ли? Вот и мы перед тем, как опубликовать доклад, обычно прогоняем его через сети. Хотя подозреваю, что есть масса людей, которые уверенны, что я постоянно неправ.

В случае с докладом про фотошоп в файлах презентации Министерства обороны России, в социальных сетях, действительно, сразу после публикации доклада появились сообщения о том, что Хиггинс – самоучка, который ничего не понимает в экспертизе фотографий, а Bellingcat – группа любителей, которые не владеют научным методом. Когда доклад был процитирован ведущими мировыми медиа, критиковать Хиггинса стали представители профессионального сообщества.

Реакции Министерства Обороны на публикации Belllingcat не было, но 3 июня генеральный директор концерна «Алмаз-Антей», который производит, в том числе, установки Бук, Ян Новиков сказал, что публикации, в которых говорится о том, что в презентации Министерства обороны от 21 июля 2014-го года были использованы поддельные снимки не имеют ничего общего с действительностью.

Эксперт по цифровой фотографии Йенс Кризе позвонил в журнал Шпигель после того, как увидел публикацию: Не могу вспомнить, в какой первой немецкой газете в понедельник я увидел пересказ работы Bellingcat, когда я понял, что об этом говорят все, я просто позвонил в журнал Spiegel, редактору онлайн-версии и сказал, что метод, который использовался в работе, очевидным образом, ненадежный. Я им сказал: не надо так однозначно писать в вашем пересказе для публики доклада Bellingсat, что Россия что-то фальсифицировала. Но к тому моменту было уже очень поздно, материал уже был опубликован.Тогда меня попросили объяснить, что я имею в виду, что не так с анализом. Если вы видите работу в той области, в которой считаете себя экспертом, в исследовании цифровых фотографий, и вы видите, что что-то в этой работе очевидно не так, вы просто обязаны об этом сказать, эту информацию нельзя скрывать.

Я не думаю, что неотредактированные в фотошопе снимки из космоса вообще можно было бы использовать для презентации, на них бы ничего не было бы видно. Никто бы не стал в презентации использовать неотредактированные фотографии, на них надо добавить текст, поправить цвета, чтобы они выглядели четче. Для этого используются редакторы изображений, в том числе, фотошоп. Так что нет никакого сюрприза в том, что вы берете .jpeg файл из чьей-то презентации и находите в exif-данных файла следы фотошопа. Правильный способ анализа – смотреть на снимки из космоса, которые не подвергались обработке перед презентацией, но эти оригинальные снимки есть только у России. По ним я бы могу с помощью других методов проверить, фальсифицированы они или нет. Любая цифровая редактура фотографий оставляет отпечатки на файлах, я утверждаю, что невозможно умышленно исказить фотографию так, чтобы не оставить следов редактуры. Вопрос в том, что методы, которые используются в научных статьях Photo Forensic Analysis не использовались экспертами Bellingat.Элиот Хиггинс использует метод Error Level Analysis, я просмотрел 1600 научных работ в области экспертизы цифровых фотографий – ни в одном не использует ELA, он считается слишком грубым и любительским методом.

После публикации доклада создатели сайта http://fotoforensics.com/ Написали, что считают некорректным использование их программы для анализа фотографий министерства обороны. Йенс Кризе говорит, что в инструкции на сайте отдельно указано, что с помощью ELA невозможно доказать, была ли фотография подделкой. Разработчик страницы http://fotoforensics.com/ сделал заявление в твиттере: что Bellingcat использовал самым плохим из возможных способов его софт. К сожалению, похоже, они даже не прочитали инструкцию к применению метода на сайте http://fotoforensics.com/tutorial-ela.php

В Инструкции для пользователей сайта Fotoforensics написано:
Метод Error Level Ananlysis позволяет выделить участки JPEG файлов с разным уровнем сжатия. Зоны фотографии с монотонным цветом, такие как ясное синее небо или белая стена, скорее всего будут иметь более низкий уровень ELA (будут окрашены в более темный цвет), чем более контрастные цветовые участки фотографий. При анализе фотографии с помощью ELA обычно обращают внимание на пограничные участки — сходные зоны в фотографии должны иметь одинаковую яркость. Участки с высоким контрастом должны выглядеть одинаково.

Сходные тестуры должны иметь одинаковый окрас после использования ELA, неравномерные, ребристые текстуры должны иметь не такой окрас, как равномерные.

Тем не менее, является ли расхождение результата полученного с помощью ELA с ожидаемым результатом, значимым, для того, чтобы сказать, что фотография была отредактирована, остается на усмотрение того, кто проводит анализ. Сохранение фотографии в меньшем размере, сохранение JPEG-файла с помощью программ Adobe может вносить существенные отклонения в результаты ELA.

Иенс Кризе говорит, что метод ненадежен, потому что пользователь определяет, считает ли он, что фотография – подделка. По-настоящему надежным был бы метод, когда не пользователь принимает решение, а компьютер.“На мой взгляд, люди проводившие экспертизу для Bellingcat просто не достаточно хорошо разбираются в методах оценки фотографий. В результате из их работы делают выводы, которые делать нельзя”.

Это не первый случай, когда анализ Элиота Хиггинса подвергают критике:
«Я много работал с историей про использование зарина в Дамаске в августе 2013-го года, тогда моя работа вызвала широкую полемику. В отличие от ситуации с крушением MH17, на вопрос про использование химического оружия в Сирии мы никогда не получим ответа и не выясним, что конкретно там случилось. Я говорю что зарин использовался сирийскими властями, другие утверждают, что это Турция поставила зарин «Аль-Каиде», третьи считают, что зарин использовала сирийская оппозиция. Я могу предоставить доказательства, видео и фотографии в подтверждение своих слов. Это лучше, чем полагаться на анонимные источники.» – Говорит Хиггинс.

Столкнувшись с критикой, Bellingcat открыло сбор средств, чтобы купить настоящие спутниковые фотографии и сравнить их с фотографиями Министерства Обороны: Мы, тем временем, открыли сбор средств на то, чтобы купить у частной компании спутниковые снимки региона, который изображен на фотографиях российского Министерства обороны. Сразу после этого мы выпустим очередной доклад, на котором сравним спутниковые снимки, предоставленные российским министерством и наши спутниковые снимки, сделанные в день гибели лайнера, 17 июля. Так что, если мы обнаружим различия в том, где находятся определенные транспортные средства и военные объекты, мы сможем с абсолютной уверенностью утверждать, что Минобороны подделало фотографии. Мы и сейчас в этом уверены на 100%, но доказательством пока служат фотографии худшего качества, чем у России.

Но все-таки ELA-анализ не главный метод, который использует Bellingat.Их повседневная практика в том, чтобы собирать данные из социальных сетей, относящиеся к конфликту, объединять их в облачные базы данных, а потом сопоставлять имеющиеся факты и утверждения с доказательствами и свидетельствами, которые они собрали.

Какой еще софт вы используете в своей работе?

Элиот Хиггинс: Для нас главная проблема – сортировка и хранение информации. Мы находим слишком много всего, и на первый взгляд не все кажется полезным, но тем не менее эти данные надо хранить. Например, мы используем программу Silk – это онлайн-база данных, которая позволяет их визуализировать, дополнять графиками и картами. Другая платформа – Checkdesk, мы используем ее для верификации контента. Например, мы использовали ее, чтобы собрать данные о всей боевой технике на Украине и в России, участвовавшей в вооруженном конфликте. Это все бесплатный софт, и данные, которые мы собрали, также доступны для каждого. Так что каждый может зайти в Silk, посмотреть на наш проект и сделать свою визуализацию данных, которые мы собрали.

Вы написали в твиттере: «Несмотря на утверждения об обратном, очевидно, что Россия использует «Бук-М1». Ключевое доказательство скоро будет опубликовано» – что вы имели в виду?

Мы изучали фотографии транспортировки российских пусковых установок «Бук М1» в прошлом докладе. На днях гендиректор «Алмаз-Антей» Ян Новиков сказал, что зенитно-управляемые ракеты 9М38М1 для «Буков М1» были сняты с производства в 1999 году и сейчас не используются. Это, очевидно, не правда, мы нашли множество фотографий, среди которых одна представляет особенный интерес. На ней видна колонна рядом с российской границей в августе 2014-го года. И что интересно – мы видим, как перевозятся зенитные ракеты 9М38М1, которые Россия вроде как не использует. Если это так, тогда почему и кто перевозит их по российской территории к украинской границе?

Помимо этого мы обнаружили, что номерные знаки на машинах, которые перевозят ракеты, совпадают с номерами машин в составе военных колонн, замеченных в июне 2014-го года. Тогда они перевозили пусковые установки «Бук», из которых по нашим данным и был произведен выстрел в MH17. Таким образом, мы полагаем, что автомобильный батальон, которые перевозил эти зенитные ракеты так же перевозил и саму пусковую установку.

Вы, возможно, читали наш доклад, в котором говорится, что пусковая установка, из которой был сбит MH17 17 июля перевозилась в составе военной колонны по территории России. Это было в между 23 и 25 июня. И она перемещалась из Курска в Миллерово. Нам удалось установить, из какой военной базы была направлена эта военная колонна, какой автомобильный батальон занимался транспортировкой, кто служил в этом батальоне. И эта же колонна машин возвращается в обратную сторону в августе.

Российское правительство или его представители когда-либо пытались повлиять на вас, помешать вашей работе?

Нет, никогда. За все это время представители России меня не беспокоили, кроме недавнего случая, когда телеканал Russia Today пытался взять у меня интервью, но я отказал.

В чем основное различие и что общего между конфликтами в Сирии и на Украине для вашей работы?

Поскольку я полагаюсь на информацию из открытых источников, основная разница между Сирией и Украиной в том, как используются социальные медиа.

Это первые вооруженные конфликты, когда мы можем следить за войной в режиме реального времени по социальным сетям. Правда, не факт, что так будет повсеместно. Не везде у людей, которые находятся в зоне военных действий, есть легкий доступ к интернету, не у всех есть смартфоны, 3G и wi-fi.

В случае с Украиной и Россией информации – море, больше, чем я и моя команда способна не то, что бы обработать, а просто просмотреть. Мы постоянно находим что-то новое, что требует исследования.

В случае же с Сирией в зонах, подконтрольных оппозиции, был ограничен доступ в интернет, так что большинство людей использовало спутниковую связь. Поэтому публикации в социальных медиа делались с официальных аккаунтов оппозиции, их вооруженных групп или медиа-групп. Эту информацию практически невозможно проверить. Плюс, ландшафт распространения социальных медиа и доступа в интернет сильно разнился – из некоторых регионов у вас есть масса информации, из некоторых нет вообще.

На Украине все по-другому: есть множество онлайн-источников, в вашем распоряжении весь украинский и российский интернет, данных в разы больше, чем по Сирии. Главная проблема – придумать, как их организовать. Спрятать в таком потоке информации что-то очень просто, и так же сложно что-то конкретное найти.

Когда мы начали поиски в России пусковой установки, из который был произведен залп по «Боингу», мы просто искали по ключевым словам и городам, через которые она перемещалась, искали информацию, к которой прикреплены геотеги. Так мы обнаружили массу видеозаписей, на которых изображен конвой с установкой. И это только потому, что дюжина разных людей вдруг решили опубликовать свое видео в интернете. Это стало для нас новым вызовом, теперь все больше и больше людей приходят со своей информацией ко мне, и работать становится все сложнее.

В чем заключается ваша ежедневная работа?

Зависит от того, что мы конкретно ищем. Часто приходится работать с видео. Как, например, в истории со сбитым «Боингом».Тогда мне написали письмо и попросили посмотреть видео, на котором был запечатлен «Бук».С этого собственно и началось наше расследование. В другом случае блоггер прислал нам фотографию, на которой был изборажен след от ракеты, выпущенной из «Бука».Это довольно известный снимок. Приславший был убежден, что лайнер сбили украинцы, но мы установили геолокацию и выяснили, что ракета была выпущена не из «Бука», а из «Града», причем с территории России. Это дало нам материал для очередного доклада по поводу обстрела украинской территории россиянами, который к «Боингу» не имеет отношения. На самом деле систематическое отслеживание соцсетей – это лишь малая толика работы, главное – это поиск ответов на конкретные вопросы.

Однако с Сирией все было иначе, потому что по этой тематике не так уж и много информации в соцсетях. Я сейчас работаю над проектом, который позволит следить за всеми аккаунтами в Сирии в режиме реального времени. Это позволит реагировать на любые серьезные инциденты.

«Алмаз-Антей» планирует провести натурный эксперимент, инсценирующий крушение «Боинга», что он может и не может доказать?

В каком-то смысле все необходимые доказательства у нас уже есть, потому что у нас есть обломки самолета. Если все вычисления траекторий верны, и все материалы находятся в открытом доступе, то имеющихся на сегодня данных достаточно, чтобы установить место запуска. Для того, чтобы быть окончательно уверенным в каких-то выводах необходимо участие множества экспертов, которые могут друг друга перепроверить. Сейчас мы знаем, что, как минимум, один эксперт заявляет: вычисления «Алмаз-Антей» ошибочны. Так что еще до того, как запускать «Боинг» на автопилоте и сбивать его ракетой, наверное стоит подумать о том, чтобы дать нескольким экспертам возможность перепроверить их вычисления.

Возможность установить истину с помощью реконструкции зависит от того, насколько тщательно будет проводиться эксперимент. Я сомневаюсь, что «Алмаз-Антей» сможет достать точно такой же самолет, пустить его по тому же самому маршруту, а потом сбить. Мне кажется, что само предложение – провести натурный эксперимент – не было подкреплено реальным желанием его провести. Это связано с невероятно сложной логистикой, и не понятно, кто за это будет платить. Участники международного расследования за это платить не будут, возможно, расходы возьмет на себя Россия, чтобы доказать, что в конечном итоге на ней не лежит ответственность за крушение.

Пока мы видим, что делаются ложные выводы, основанные на поддельных доказательствах. Для меня самое интересное во всей этой истории то, как близко мы сможем приблизиться к точке, когда российскому правительству придется признать, что «Бук», который сбил MH17, принадлежал им.

Вопросы пользователей TheQuestion.ru Элиоту Хиггинсу и Йенсу Кризе задавала Тоня Самсонова.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире