«Раз Петя разбил в школе окно, весь класс не пойдет на дискотеку.»

Даже в школьном возрасте такой принцип коллективной ответственности вряд ли кто-то сочтет справедливым. А ведь примерно так и выглядит обоснование пресс-секретарем Тверского районного суда города Москвы недопуска прессы на заседание по делу Сергея Удальцова: кто-то пришел с ножом и газовым баллончиком.

(К слову, от журналистов, привыкших то и дело проходить через всякие металлоискатели и предъявлять для осмотра сумки, такого вряд ли можно ожидать. Я, например, давно даже металлической пилки для ногтей с собой не ношу – в косметичке у меня картонная. Ну да ладно, поверим на слово. Но достаточно было не пустить одного виновного – или, проще, предложить ему оставить недолжные предметы на входе.)

Попробуем лучше разобраться с законными основаниями допуска посетителей в залы судов.

 

В данный момент мы можем опираться на Федеральный закон Российской Федерации от 22 декабря 2008 г. N 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации».

(Здесь и дальше я буду долго и скучно цитировать. Но ведь с юристами так – перескажешь их своими словами, даже с невинной целью улучшения стилистики,  грамматики или хотя бы пунктуации, а тебя в искажении смысла обвинят. Так что терпите.)

Итак:

«Статья 6. Способы обеспечения доступа к информации о деятельности судов

Доступ к информации о деятельности судов обеспечивается следующими способами:

1) присутствие граждан (физических лиц), в том числе представителей организаций (юридических лиц), общественных объединений, органов государственной власти и органов местного самоуправления, в открытом судебном заседании;

/…/

Статья 12. Присутствие в судебных заседаниях

1. Граждане (физические лица), в том числе представители организаций (юридических лиц), общественных объединений, органов государственной власти и органов местного самоуправления, имеют право присутствовать в открытом судебном заседании, а также фиксировать ход судебного разбирательства в порядке и формах, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации.»

А что говорится в законе об открытой и закрытой информации? Пожалуйста:

«Статья 5. Информация о деятельности судов, доступ к которой ограничен

  1. Доступ к информации о деятельности судов ограничивается, если указанная информация отнесена в установленном федеральным законом порядке к сведениям, составляющим государственную или иную охраняемую законом тайну.»

«Иные», то есть частные тайны (желающие могут найти и почитать полный текст закона) тоже выглядят вполне внятно. Например, закрыть могут заседание по делу об усыновлении.

Насколько понимаю, господина Удальцова со всем его АКМом до гостайн никто не допускал. Да и усыновлять его вроде тоже никто не собирается.

 

Но вернемся к вышеупомянутому закону и его статье 12. Ибо далее там следует пассаж, который позволяет конкретным судам и судьям заниматься самодеятельностью:

«2. Порядок доступа лиц, указанных в части 1 настоящей статьи, в залы судебных заседаний, занимаемые судами помещения устанавливается регламентами судов и (или) иными актами, регулирующими вопросы внутренней деятельности судов.»

 

И вот тут действительно выходит – кто во что горазд.

Воспоминания о посещении различных – и в различных судах — судебных заседаний позволяют мне выразить собственные впечатления именно таким образом.

 

Бывает, надо сказать, весьма даже корректно. Так, много лет назад в Симоновском районном суде довелось участвовать вот в такой сцене:

Журналисты — председателю суда: «Разрешите нам войти в зал».

Председатель – журналистам: «Вам закон разрешает, вам моего разрешения не нужно.»

Операторы с фотографами: «А снимать, снимать нам можно?»

Председатель: «А это тоже не ко мне. Ответ вам даст судья, ведущий заседание, выяснив мнения сторон. Если ни одна из них не возражает – вы имеете право снимать.»

 

Ладно, это было, хоть и правда, но действительно давно. Роюсь в интернете, нахожу множество написанных самими судами свежих инструкций.

Вот Ростовский областной суд – на его сайте «Правила поведения в суде». Коротко и ясно:

«2.1. Посетители суда вправе:

посетить здание (помещения) суда как участники судебного процесса, свидетели, по своей инициативе, а также в связи с исполнением служебных обязанностей;»

И никаких особых правил для прессы (для нее – только служебные телефоны и адреса электронной почты работников пресс-службы).

 

Но нас-то интересует Тверской районный суд города Москвы. Ведь в ответе его пресс-секретаря мелькнули и слова «аккредитованные журналисты».

Залезаем на сайт суда и получаем для прессы такое:

«4. Порядок аккредитации

4.1. Заявка редакции средства массовой информации на аккредитацию своего представителя подается в Пресс-службу Акк. Орг. на официальном бланке редакции за подписью главного редактора, заверенной печатью. К заявке прилагаются: копия свидетельства о регистрации средства массовой информации, две фотографии (3х4 см) каждого журналиста.

/…/

4.3. Решение об аккредитации принимается руководителем Пресс-службы Акк. Орг. в семидневный срок со дня поступления заявки на аккредитацию.»

 

Это что, Верховный суд, Конституционный суд, Госдума? Так и вижу, как СМИ бегом мчатся получать постоянную аккредитацию в залы районного суда, по пути нервно выясняя: «А фотографию-то 3х4 с уголком представлять или без?»

 

А насчет съемок там такое дополнение:

«Уважаемые работники пера!

Вы можете направить заявки на проведение съёмок в здании суда по факсу не позднее, чем за одни сутки до начала интересующего Вас события. В случае, если точная дата и время события Вам не известны, направить заявку возможно с 9.00 до 18.00 часов любого рабочего дня, но не позднее, чем за 1 час до предполагаемого времени начала заседания.» 

То есть на любое событие, возникшее экстренно (тем паче не в будний день) попасть с камерой становится вообще практически невозможно.

 

Но подождите, ведь речь об «аккредитации» даже не в районном суде. То, что находится по адресу Новая площадь, д. 8, стр. 1 и где рассматривалось дело Удальцова – это Судебный участок мирового судьи №369 Тверского судебного района (всего таких участков в Москве – более четырехсот). И это туда пресса должна аккредитовываться чуть ли не с большими сложностями, чем в Совет Федерации или президентскую администрацию?

 

Надо признать, что такой разнобой осознается и самим судейским сообществом. Весной 2011 (то есть пока еще текущего) года Судебный департамент при Верховном суде России разработал проект типовых правил поведения для посетителей судов общей юрисдикции. (К сожалению, ознакомиться с ним удалось только через пересказ в «Российской газете» — http://www.rg.ru/2011/04/05/etiket.html — но хоть так.)

И в конце мая последовало вот такое постановление:

«Постановление Президиума Совета судей РФ от 23 мая 2011 г. №264
О разработке Типовых правил пребывания посетителей в судах общей юрисдикции

1. Принять к сведению информацию заместителя начальника Главного управления организационно-правового обеспечения деятельности судов Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации Мичуриной Л.В. о разработке Типовых правил пребывания посетителей в судах общей юрисдикции.

2. Проект Типовых правил направить на рассмотрение в комиссии Совета судей Российской Федерации по вопросам статуса судей и правового положения работников аппаратов судов (председатель – Аверин М.Г.),  по вопросам организационно-кадровой работы (председатель – Марков И.И.), по вопросам судебной практики и совершенствования законодательства (председатель – Волосатых Р.Е.), по связям с государственными органами, общественными организациями и средствами массовой информации (председатель – Потапенко С.В.), по связям с советами судей субъектов Российской Федерации (председатель – Двоеконко В.Ф.).

Об итогах проделанной работы указанными комиссиями доложить на пленарном заседании Совета судей Российской Федерации.»

Но дальше – тишина.

Во всяком случае, на сайте Совета судей ничего нового обнаружить не удалось. Неужели, невольно может подуматься, все упомянутые комиссии, получив задание в конце мая, из летнего отпуска так плавно и переходят в новогодние каникулы?

 

Да и обнародовать доработанные правила перед утверждением тоже не помешает. А то пропустят ненароком какую-нибудь запятую – и возникшее «Запрещать нельзя пускать» опять каждый мировой судья будет трактовать на свой лад.

 



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире